Невеста Бога огня

      Девушка проснулась уже ночью. В храме царила полная тишина, будто в нём нет ни единой души. Эта темнота, царившая там, могла бы вызвать тревогу у любого, кроме единственного обитателя. Служительницы спят в другом здании, находящемся рядом с храмом, дети там же. На ночь в этом месте остаётся только Сакура.       Просто лежать не было смысла, поэтому она встала и пошла в свой любимый сад, который освещала луна. Хоть сейчас и была ночь и огни горели по всему храму, свет луны был ярче. Он завораживал, манил в свои объятья. Хотелось просто забыть всё и насладиться этим спокойствием.       Девушка попробовала позвать Бога, но он не ответил. Это к лучшему, потому что ей о многом нужно подумать, а так отвлекать никто не будет.       Те его слова… Они немного зацепили Сакуру. Что всё это значит? Чем она отличается от других? Всё же следует прислушаться к совету Бога и поговорить с отцом. Чем раньше, тем лучше. Может, он сможет дать ответы на некоторые вопросы. Хотя бы на один: почему она особенная?       За своими раздумьями девушка и не заметила, как засмотрелась на отражение луны в воде и поддалась её чарам. Шаг за шагом она всё ближе приближалась к пруду, зачарованная серебряным светом. Вот уже одна нога погрузилась в прохладную воду, затем вторая. Ещё несколько шагов и вода доходит уже до колен, затем по пояс. Рыбы, что живут здесь, начали кружить вокруг гостьи, а она смотрела на луну и ничего больше не видела. Все проблемы отошли на второй план. Тело вдруг стало необычайно тяжелым и тянулось вниз.       Харуно вовремя очнулась. Ещё немного и она ушла бы под воду. Ногу свела судорога и девушка медленно направилась к выходу, пытаясь руками дотянуться до края пруда. Страх сковывал, но она продолжала попытки выбраться. Выжить. Сейчас это было единственной целью. Один раз она чуть не умерла, второго только не хватало.       Как только Сакура полностью вылезла на сушу и легла, чтобы перевести дыхание, сразу же услышала взволнованный голос, зовущий её.       — Сакура! — он почти кричал.       — Я здесь. Что случилось?       — Это я должен спрашивать «что случилось?». Вдруг перестал тебя чувствовать и ты не отзывалась, — голос вновь стал спокойным, но скрытое волнение всё же чувствовалось.       — Я просто зашла в воду, со мной всё в порядке, — девушке немного льстило, что он о ней беспокоился.       — А вот от воды тебе бы следовало держаться подальше, — на этот раз тон Бога стал недовольным, но в нём слышалось облегчение.       — Почему?       — Я же Бог огня. Над водой у меня нет власти и случись что с тобой там, помочь я не смогу. Даже не узнаю, — последние слова он произнёс с горечью.       — Вот оно что… Хорошо, я постараюсь. Но ты же сам понимаешь, что всё время отнекиваться от служительниц у меня не получится. Да и не собираюсь я грязной ходить. Я буду держаться от водоёмов подальше, а перед тем, как идти на омовение, обязательно тебя предупрежу, хорошо? Рядом со мной всегда несколько послушниц, что помогают мне и из-за страха не посмеют что-либо сделать, а про воду кроме меня никто не знает.       — Ладно, — спустя время, видимо, всё обдумав, но ответил весьма недовольно. — Но лучше бы тебе обходить воду стороной, пока ты находишься в этом мире.       — Ты сказал, что скоро заберёшь меня, так что осталось не так долго ждать. Кстати… Что-то за прошлые годы моё нахождение в воде тебя не очень волновало.       — Как ты и сказала, люди тебя бояться. Но их страх постепенно уходит. Я чувствую, что что-то не так.       — Что… — только Сакура хотела спросить о том, что же он чувствует поподробней, как в голову пришла другая мысль. — Так поэтому ты появился?       В ответ Харуно получила только молчание. Вот, значит, что. Она уже было обрадовалась, что всё закончилось, но, оказывается, всё не так просто. А что, если бы её боялись всю жизнь? Она бы до старости просидела взаперти в этом чёртовом храме?!       — Если бы ничего не случилось, если бы ты ничего не почувствовал, то сколько бы мне пришлось ещё ждать? Когда бы ты забрал меня?       — Через год, — сказал после паузы Бог.       — Через год. Замечательно, — на этот раз сердилась невеста. В мелодичном голосе была обида, которую она и не пыталась скрыть. Год. Ещё год заточения, постоянного контроля и выслушивания ненавистных людей. Ещё год одиночества.       — Сакура… — Бог испытал вину, чему сам немало удивился, хоть и не показал этого. Он прекрасно знает, через что прошла эта девушка и вполне понимает её реакцию.       Бог позвал, не зная, что сказать. Не часто его ставят в неловкое положение. Практически никогда. Это удавалось только его лучшему другу всего пару раз. Он позвал. Но она не ответила. Решив, что невесте нужно подумать, Бог решил на время оставить её и вернуться к своим делам.       — Позовите моего отца, — приказала Харуно, когда одна из послушниц вышла в сад в поисках Госпожи. Та лишь поклонилась и поспешила выполнить приказ.       Невеста Бога просидела здесь всю оставшуюся ночь и была благодарна тому, кому поклоняются люди в деревне за то, что он оставил её, дал время. Девушка думала о многом: об отце, матери, прошедших годах. Стоили ли пять лет одиночество того, что ждёт её впереди? Так ли там хорошо, как все говорят? Божественное царство… Придётся учить и привыкать к их правилам и законам. А как будут протекать их отношения с Богом? Будут ли они жить в согласии или он запрёт её где-нибудь, как диковинную игрушку, а поигравшись забудет?       Сакура надеялась, что между ними будут хотя бы дружеские отношения. О любви она и не думала. Он Бог, проживший не одно тысячелетие, многое повидавший и познавший, а Харуно лишь человек, полностью потерявший веру в такие чувства и кого бы то ни было. Было бы хорошо найти общий язык и просто жить в спокойствии. Даже не обязательно становится друзьями. Ладили бы и ладно.       Гадать нет смысла. Узнает всё, когда попадёт туда.       Но обида всё ещё бушевала внутри, отравляла сердце, как ядовитая змея, напавшая исподтишка. Год. Надо же! Если бы он что-то там не почувствовал, она бы ещё целый год просидела в клетке, словно необычное животное, выставленное на показ для потехи толпы. Ещё на протяжении года восседала бы на своём так называемом троне, выслушивая капризы и жалобы. Была бы красивой куклой. Живой снаружи, но не внутри.       Вдруг вспомнилось детство. А именно события за день то жертвоприношения. Как она, ещё будучи маленькой девочкой, гуляла с родителями в лесу, прячась за деревьями и прося отца найти. Как она, переполненная беззаботным детским счастьем, сидела на берегу озера и кушала мамину стряпню, в то время как папа ловил рыбу. Неожиданно внутри начало невыносимо зудеть. Захотелось снова пройтись по тому лесу, приложить ладошку к стволу могучего дерева, вдохнуть свежий воздух, пахнущий хвоей и последить за рыбами, неспешно плавающими в озере.       Сакура даже помнит свой наряд. Кимоно нежного зелёного цвета с желтым поясом и белыми цветами на левом плече. В тот день на её лице играла счастливая улыбка. Но девушка и не подозревала, что она будет последней.       На глаза невольно навернулись слёзы. Последнее радостное воспоминание. Сердце сжалось, в горле застрял ком. Ещё чуть-чуть и маленькие слезинки покатились бы по нежной коже, но их вовремя сдержали. Сейчас плакать никак нельзя. Скоро должен придти отец, да и послушницы могли зайти по тому или иному вопросу в любой момент. В глазах других нужно быть сильной, пугающей, чтобы и думать никто не смел о предательстве или нападении.       Решив, что после разговора с отцом, который, как надеялась девушка, должен дать ответы на некоторые вопросы, нужно будет непременно поговорить с Богом. Даже если он откажется отвечать или попытается перевести разговори в другое русло, надолго это не затянется. Как только Сакура окажется в мире Богов, у жениха уже не получится отвертеться. Ему придётся ответить смотря прямо в её изумрудные глаза.       — Госпожа! — во внутренний сад вышла одна из послушниц спустя двадцать минут. — Ваш отец прибыл.       Из-за спины брюнетки вышел мужчина. Он был озадачен и немного взволнован. В их дом пришли две служительницы храма, в котором жила его дочь, и попросили проследовать за ними, сказав, что Кизаши ожидает невеста Бога.       — Можешь идти, — ни к чему лишние уши в их разговоре. Ответы отца могут содержать такую информацию, которую посторонним лучше не знать. — Присаживайся, — эти слова были обращены к отцу, а послушница смиренно удалилась.       — Что-то случилось? Ты впервые позвала меня, — он сел рядом с Сакурой. Все в деревне боялись её и старались обходить стороной, но не он. Глава семьи не собирается бояться своего собственного ребёнка, которого так любит.       — Расскажи о нашей семье. Меня интересует родословная, — Сакура опять старалась не смотреть на мужчину, хоть и приказала его привести.       Кизаши удивился вопросу. Его малышка никогда не интересовалась подобным.       — Ты же знаешь: наша семья берет своё начало в этой деревне, по моей линии тебе передались розовые волосы, как мне от моей матери, а ей от её.       — Я не про это. Расскажи мне всё, — говорила девушка очень серьёзно.       — Ты впервые спросила о семье. Почему? — отцу действительно было интересно.       Невеста Бога с минуту думала о том, стоит ли говорить ему или нет. Вряд ли он предаст её, а если и расскажет, это только укрепит авторитет хозяйки храма. Но всё ему знать не обязательно.       — Бог сказал мне, что я должна спросить у тебя про мою семью, про наследственность.       — Ты говоришь с ним, — он, скорее, не спрашивал, а утверждал. Девушка кивнула, — Что ж… Наследственность, значит. Неудивительно, что он сказал тебе спросить об этом. Действительно: Боги видят всё, — мужчина тяжело вздохнул и опустил голову.       Сакура посмотрела на отца. Выглядел он не очень счастливо и, казалось, немного виновато.       — Очень много лет назад главу нашего маленького клана выбрали в жрицы Бога огня. Тогда людей, носящих фамилию Харуно, было больше. Говорят, что она обладала какой-то необычной силой, но это было так давно, что никто уже и не помнит, какой именно. Через несколько лет на деревню нашла страшная болезнь, забравшая с собой не одну жизнь. Многие из клана умерли, выжившие же уехали. Жрица не могла покинуть деревню по двум причинам: она служила богу и этот статус не позволял ей покидать селение; моральные качества у нашего предка не позволяли ей оставить тех, кто нуждается в её помощи зная, что может помочь, — тёмные зелёные глаза посмотрели на небо, провожая грустным взглядом медленно плывущие облака. — Она спасла многих. С тех пор статус передавался в нашей семье по наследству. Старшая дочь становилась жрицей Бога и так из поколения в поколение. Моя мать — твоя бабушка — была жрицей. Так как я был мужчиной и не мог унаследовать это звание, а рожать повторно ей не позволяло здоровье, следующей жрицей стала бы ты — её внучка. Нынешняя жрица всё время претендовала на это место и жутко завидовала маме. К сожалению, твоя бабушка умерла задолго до твоего рождения и не смогла передать титул. После её смерти эта карга добилась желаемого и вцепилась в статус мёртвой хваткой. Но по закону жрицей может быть только девушка нашего клана и сейчас это место занимала бы ты, если…       — Если бы меня не выбрали в невесты Богу, — Сакура всё поняла. Теперь, после разговора с отцом, многое встало на свои места. — Спасибо. Я знаю, как тяжело тебе было это рассказывать.       Отец ничего не сказал, лишь с любовь посмотрел на своё дитя. Она уже такая взрослая. Серьезная, понимающая и своей необыкновенной красотой сильно напоминающая свою бабушку. Жила бы его малютка обычной жизнью, так в деревне ухажеров было бы не счесть. Как быстро летит время.       — Сакура… — он хотел задать другой вопрос, но быстро передумал, боясь ответа. — О чем вы говорите с Богом?       — О чем? В основном о людях, о жизни, — уклончиво ответила девушка. Её разговоры с ним — очень личное дело. Да и не хочется загружать отца лишними раздумьями. Она уже всё решила.       На какое-то время воцарилась тишина. Невеста Бога снова грела руку в чаше огня и чувствовала напряжение, исходящее от рядом сидящего человека. Он мялся, перебирал пальцы, немного елозил, но старался сидеть смирно. Его абсолютно точно что-то волновало и он очень серьёзно над чем-то думал. Он нахмурился и между бровями появились морщины, как и на лбу. Дыхание было тяжелым, а плечи напряжены.       — Сакура — снова он позвал дочь. Собравшись с духом, мужчина задал вопрос, ответ на который одновременно интересовал и пугал его. — Бог сказал, что будет с тобой?       — Он заберёт меня, — от слов девушки по спине пробежал холодный пот.       Возможно, это к лучшему. Кизаши видит, как она здесь мучается. Может, там, в Его мире, ей будет лучше? Но другая часть противилась и не хотела терять своё сокровище.       — Когда?       — Скоро.       Вот и конец. Всё внутри оборвалось. «Скоро». От одного слова мужское сердце пропустило удар. Он снова потеряет дочь. И в этот раз навсегда. Сделать с этим ничего не получится, хотя всё естество противится. Бог заберёт то, что ему принадлежит, и никто помешать не в силах. Защищавший и следивший за своей невестой столько лет, он вряд ли позволит кому-либо нарушить его планы. Кто знает, может, это последний разговор отца с ребёнком.       — Я очень люблю тебя. Надеюсь, что там ты будешь счастлива.       Взгляды изумрудных глаз встретилась. Отцовский был переполнен тоской и надеждой, девичий сожалением и благодарностью.       — Госпожа! К вам посетитель, — в сад вышла одна из служительниц храма.       — Думаю, мне пора идти. Я был рад тебя увидеть, — мужчина встал и направился к выходу.       Посетителем оказался старик. Почти все его волосы уже поседели, над верхней губой находились усы, а седая борода доходила до ключиц.       — Госпожа, большое спасибо, что приняли меня, — мужчина поклонился, что далось ему тяжело. Лицо скривилось и послышался заглушенный стон, который он попытался сдержать.       — Что с вами случилось? — сидя на своём троне, девушка глазами изучала гостя.       — В поле я работал, да спину прихватило. Разогнуться не могу, работа стоит. Я слышал, что вы помочь можете. Прошу, Госпожа, вылечите. Пора уж урожай собирать.       Харуно встала со своего места с спустилась к посетителю. Выглядел он и правда неважно. Челюсть сильно сжата, видимо, от боли. Спина полностью не разгибается и старик стоит согнуло. Он с просьбой в глазах следил за девушкой, пока та приближалась и обходила его.       Небольшая ладонь еле ощутимо прикоснулась к спине посетителя. Сакура закрыла глаза и попыталась представить, как зелёное свечение проникает под ткань одежды, затем под кожу и лечит повреждённый участок. В этот раз было сложнее, так как травму было не видно. С царапинами мальчика было намного легче — просто представить, как они зарастают, и всё.       — Сконцентрируйся, — раздался знакомый голос над ухом. — Контролируй поток энергии. Не используй слишком много, иначе снова упадёшь в обморок.       Руку охватило тепло. Харуно попыталась контролировать поток, но получалось это не очень хорошо. Она чувствовала, что силы уходят слишком быстро. Если так продолжится, то она действительно потеряет сознание. Решив, что этого будет достаточно, невеста Бога убрала руку.       — Спасибо вам, Госпожа! Вы творите чудеса! Моя спина прошла и теперь я могу вернуться к работе, — на морщинистом лице царила радость. Человек поклонился, немного разомнув спину.       Сакура только кивнула в ответ и удалилась. Вслед за ней поспешила одна из служительниц, нерешительно пытаясь что-то спросить. Хозяйка храма шла быстро, несмотря на длинный наряд, так что другой девушке приходилось чуть ли не бежать. Догнать она смогла только во внутреннем саду.       — Госпожа! — всё-таки осмелилась обратиться шатенка, но тут же опомнилась и замолчала.       — Ты хотела что-то спросить? — невеста Бога встала вполоборота к нарушительнице её спокойствия. Чем быстрее всё скажет, тем быстрее уйдёт.       — Да! Г-госпожа, хочу вам напомнить, что через неделю будет праздник.       — Я помню. Это всё?       — Д-да! — было видно, что девушка очень нервничала. Видимо, только недавно стала служительницей и впервые так контактирует с Харуно.       — Можешь идти, — взгляд изумрудных глаз снова устремился в сад, а длинные розовый волосы всколыхнулись из-за поворота головы.       Стоило новенькой уйти, как Сакура с облегчением вздохнула и, пройдя немного вглубь сада, заговорила:       — Всё дело в моей очень дальней бабушке?       — Отчасти, — как-то размыто ответил Бог.       — А можно точнее? — в девичьем голосе слышалось раздражение. Как же надоели эти недомолвки!       — Как же неуважительно ты разговариваешь с Богом. И не стыдно?       — А тебе не стыдно? Оставил меня в этой тюрьме на пять лет! Затем неожиданно появился и сказал, что скоро заберёшь! Я обрадовалась, думала, что всему этому кошмару конец! А потом узнаю, что если бы ты что-то там не почувствовал, я бы ещё как минимум год пробыла здесь! А если не год?! Я не хочу сидеть в этой клетке! Я больше не могу! Изо дня в день видеть лица тех, кто пытался меня убить, помогать, переступая через себя! Играть по их правилам, оправдывать ожидания и всё лишь для того, чтобы дожить до момента, когда меня отсюда заберут! И всё это время ты просто смотрел! Неужели Бога забавляют мои страдания? Если я нужна тебе только для развлечения — скажи сразу. Не давай напрасных надежд. Забавой для других я пробыла достаточно, — на последних словах девушка осела, смотря на своё отражение в воде, а голос перешёл в еле слышимый шепот.       Над головой появился маленький парящий огонёк. За ним ещё один. И ещё. Они окружили Сакуру. Будь сейчас темно, происходящее напоминало бы волшебную сказку. С каждой секундой огней становилось всё больше. От них исходил жар, который приумножало полуденное солнце. Вдруг огонь появился прямо у рук, беря их в плен, охватывал ноги и расползался по всему телу, пока не скрыл девушку целиком. Пламя не трогало одежду. Оно словно обнимало, создавало щит от всего мира. Нежно обволакивало, грело. Вся боль и тяжесть внутри начали исчезать, словно ветер сдувал непрошеные чувства, как опавшие листья.       — Я и не думал делать из тебя игрушку. Обещаю, что очень скоро всё это закончится. Я заберу тебя, как только всё будет готово. Перемещение кого-либо из вашего мира в наш требует тщательной подготовки и точности. Пойми, что здесь нельзя ошибаться ни на грамм. Если сделать что-то неправильно, ты можешь застрять между мирами. У нас почти всё готово. Дай мне ещё немного времени.       — Правда? — было непонятно, к какому именно предложению относится вопрос.       — Верь мне. После перемещения ты сможешь жить так, как захочешь. Просто подожди немного.       — Хорошо, — Харуно, казалось бы, успокоилась.       Пламя не исчезало ещё некоторое время. Хорошо, что никому из служительниц ничего не понадобилось, иначе такое зрелище их сильно перепугало бы. Со стороны казалось, что Сакура сгорает заживо, но на самом деле огонь был, скорее, оболочной, скорлупой, не подпускающей никого. Он развеялся только после того, как девушка полностью успокоилась, а нахлынувший приступ паники отступил.       — Ты не ответил на вопрос.       — Дело не только в твоём предке. Но свои способности ты несомненно получила от неё, я лишь пробудил твою кровь.       — Значит, я могу лечить с помощью этого людей?       — И не только. Обороняться ты так же можешь.       — Как? — вряд ли ей это понадобится, учитывая, что любой враг сгорит на месте так и не достигнув цели, но лишним не будет.       — Твоя сила — это энергия. Ты можешь придать ей любую форму. Основным значением, конечно, является лечение, но это далеко не весь потенциал.       — И как это сделать? — взгляд устремился на руку.       — Нужно ясно представить то, что хочешь получить. Но пока у тебя не получится изменить форму. Сначала тебе нужно научиться контролировать энергию при лечении.       — Значит, нужно приступить к тренировкам, — мелодичный голос переполняла решимость.