Шанс

      Одежку-то ему выделили - белую футболку Гено и шантаны кислотно-рыжие. Фреш, что перекопал парочку шкафов в поисках чего-то нормального, изрядно так замудохавшись, нашел что-то, что глючному не так сильно будет бросаться в глаза. Он провалил эту миссию с треском. Вообще Свежий устал с самого утра, он возился с этим горе-алкоголиком, что пить не умеет. А художник периодически отливает всеми цветами радуги, ну это не секрет, что братец учудил какую-то дичь, вот скелетик теперь и мучается.              Сейчас уже вечер и они торчат на кухне, а это тело не высовывалось из комнаты, не удивительно. Он не пьющий, по крайней мере, этот отрезок его памяти. Инк волновался, наверное, слышал все эти звуки помирающего лебедя в исполнении Глюче. За день он явно не отойдёт, может завтра выползет более-менее в лучшем виде.              — Он… — Инк начинает говорить, да вот только замолкает на первом слове, задумавшись. Он водит пальцами по столу, рисуя странноватые узоры. Состояние Эррора его интересовало всегда, но сейчас это определенно беспокойство, причем сильное.       — Не думаю. — Фреш отзывается откуда-то сбоку. — Он не в состоянии даже магией пользоваться.       На этой ноте короткий разговор прекращается и в комнате царит тишина. Паразит внимательно всматривается в глаза художника, уж больно это интересно смотреть на эти цветастые фигуры. До этого они даже особо не пересекались, но он уверен, что такими блеклыми они не были, в них гаснет жизнь. Возможно, глюк со своей странной магией и поможет, а может и нет. Тут воля случая если вспомнить его слова, то со зрением художничка все очень плохо.              Инк ежится под пристальным взглядом. Паразит улыбается, что ж не думал он, что этот день наступит: что бы Эррор полюбил, да еще и Инка, он сходит с ума? Этот союз самый невозможный, учитывая их колоссальные расхождения во мнениях по поводу альтернативных вселенных.              — Я может и бесчувственный, но вашу бурду заметил. — Он внезапно начинает разговор. Свежий — не идиот, хоть периодически и выставляет себя таковым. Выработанная до идеала тактика Голубики спасает.       — Чего? — Инк пару раз моргает, на это замечание, не понимая.       — Того. — Фреш махает рукой на него, забывшись, что тот не видит. — Ты и он — два дятла. Баунти ваше меня не касается, но все же потрещите меж собой.       — Я не знаю. — Творец полностью уверен в Эрроре, но не в себе. Он бездушный не способный на полноценные эмоции, конечно же, флакончики дают фальшивые чувства, но это не то. Он любит его, наверное, но… — По сути, мы с тобой бесчувственные пустышки, Фреш, ты сам-то веришь в свои слова?              Он молчит, неожиданная перемена настроения была чем-то неожиданным. Правда, глаза колит — так люди говорят. Паразит знает это, что он, что Инк — бесчувственные, неспособные на любовь существа. Очаровательная ситуация любить бездушного, естественно это не работает.              — Нет, не верю. — Он качает головой, понимая, что смыла врать про лучшее — нет.       — Я тоже, — соглашается художник, — Но легче притвориться, актерское мастерство на уровне. — Он улыбнулся, пытаясь по привычке начать перебирать флакончики, но их не оказалось на месте. Единственная вещь, что помогает ему испытывать, то чего не дали. — Но иногда мне кажется, что я действительно чувствую любовь.       — Я бы продолжил о баунти, но Глюче видимо пробудился. — Их разговор прервался громким ударом чего-то о пол на втором этаже.       Инк вздрогнул, это что-то было довольно большого размера, кажется, он знает, кто упал. Фреш не особо удивленный таким поворотом событий спрыгнул со стула и направился наверх проверять спящего или не очень глюка. Что ж художник сам должен понять свои проблемы, тем более у него не все уж так и безнадёжно.              Зайдя в свою комнату, он обнаружил Эррора на полу, вполне себе соображающим, но не особо дееспособным. Он опрокинул стакан с тумбочки, тот к превеликому счастью не разбился. Глюк пялился в потолок глазницы, что немного застилали мелкие надписи, возможно, он очень плохо видит сейчас.              — Эй, Глюче, как ты? — Фреш решил не подходить ближе, опасаясь какого-нибудь выпада со стороны братца, мало ли что в его черепушку долбится.       « Свали»              Жест был насколько херово показан, что Свежий его не понял, он и так этот язык знает плохо. Парочка уроков от Гено явно не особо помогает, но он хотя бы что-то понимает.              — Тебе бы прикид сменить.       

***

      Кошмар не знает, что бы ему сделать с двумя дезертирами. Один еще более-менее подлежит наказанию, а вот второй скорее вывернется из ситуации, да еще и в плюсе останется. К несчастью они с Эррором одинаково сильны, а определить победителя будет лишь тратой времени и концертом для их любимых создателей.              Кросс и Дрим, Эррор и Инк, последняя парочка кроме истерического смеха ничего не вызывает. У них это семейное влюбляться в свою смерть? Он определённо навестит этих идиотов. Возможно, это будет разговор, а может — нет. Он должен отыграться за свои нервы. Кросс трепал их довольно долго, а недоносок программного кода словно соревновался с ним. Чара, этот пацан, такой смышленый, но привязался к Крестику, а там и до Свап-Чары дошло, вот так неожиданность.              — Кругом одни идиоты. — Он тяжко вздыхает. — Эррор с его ебанутыми играми… — Пожалуй, из всех проблем это самая опасная, Разрушитель вечно ведёт игры, на стороне ломая все планы, как какой-то карточный домик. — Ублюдок.              Никто и не догадывался, что сам Король кошмаров будет так расстроен потере таких ценных кадров. Правда ничто не мешает их вернуть, путей много. Нужно лишь найти правильный и дело в шляпе.

***

      Он маячил перед диваном, на котором заснул художник, будь у него голос, то он бы кричал. Но обошлись лишь нерешительными попытками растолкать его, он так и не переборол себя. Фреш облокотился на спинку дивана, наблюдая за развернувшимся цирком. Эррор показывал ему жесты, что он проигнорировал, но в итоге глюк, разозлившись, ушел.       Вообще он мог бы до него дотронуться, все же Эррор проспал с ним в обнимку всю ночь, правда он же был в стельку пьян и ничего не помнит.Он звякнул посудой, после послышался шум воды, неужели Глюче решил его растолкать водичкой. Умно, но так по-детски, он ведь старше Свежего.       «Инк, подъём. Птички поют, цветочки цветут. И если ты, радужная задница, не встанешь — у тебя будет очень плохое время»              Медленной походкой, приближаясь к дивану, он тащил стакан наполненный водой. Гаденькая улыбочка ползла вверх, он так решительно настроен, но его еле пошатывающаяся походка и редко проскакивающие надписи в глазах всё портят. Все же он еще не полностью отошел, на одних таблетках и херовенькой магии не продержишься долго.              Он стоял, выжидая хоть чего-то. Инк продолжал спать, а Фреш смотрел заворожено на стакан с водой, не собираясь предпринимать каких-нибудь действий. Глюк более чем уверен, что его окружают идиоты. Он выливает холодную жидкость ему на череп.              — Эррор! — Творец вскакивает и, пошатнувшись, падает назад, благо там был диван. Он был уверен, что так его мог разбудить только один скелет, нет бы — дотронуться, ночью же ему эта фобия не особо помешала.       «Нет, блядь. Давай, у нас очень мало времени, оттягивать до завтра нельзя»              Он все еще не знает, как себя пересилить ему в любом случае нужно будет дотронуться до художника. Хотя бы для того что бы заставить его подняться, довести до нужного места, помогать в доме Фреша он не собирался. Слишком много цветов вырвиглазных, а на такую авантюру он не пойдет, хватает того, что этот возврат зрения на нем должен будет не херово так сказаться. В лучшем случае он потратит почти всю магию, в худшем впадет в довольно глубокий сон, а притом, что ему плохо сейчас второй вариант более чем вероятен.              — Он решительно настроен, вернуть тебе зрение. — Где-то над головой послышался знакомый голос. Паразит, наблюдал, как Эррор ставит пустой стакан.Он прошептал Творцу довольно интересную информацию. — Инки, он не в том состоянии. Я бы не советовал ему что-то делать.       — Нет, твое состояние оставляет желать лучшего! — Он верит этому кошмару девяностых, ведь он старается помочь. Эррор, не ожидающий такой реакции, покосился в сторону паразита. Тот невинно улыбался, словно он тут не причем, что художник просто чувствует обстановку. Хрен он поверит в это стечение обстоятельств. Ему бы язык отрезать да вот беда — он скелет, какая ирония, Фреш продолжит говорить и болтать больше нужного.       «Фреш»       Он очень злится, придется теперь тащить художника силком. Сука.       « Завались, его зрение уже в конкретной нестабильности!»       - А ты в нестабильном состоянии. — Кошмар девяностых поднял руки, — Я не слепой и не немой, молчать не буду, Глюче.              Конечно, он бы мог его остановить, но это же Эррор — упрямый осел. Он с места его не сдвинет без потерь, а устраивать драку не очень-то хочется. Придётся свалить ответственность на радужку.              « Выбирать не приходится»       — Эррор, прошу, послушай его хоть раз. — Инк отчаянно пытается переубедить глюка. — Он прав.       « Идите на хрен!»              Если бы гаптофобию можно было бы переломить так просто, то он бы давно сделал это. Ложь, он не смог справиться с этим, стайки глюков пробежались по позвоночнику. Удивительно как он не бросил эту затею. Сказки полная туфта, где все фобии пропадают, а принц побеждает зло ради принцессы. Он бы и костью не пошевелил ради спасения этого радужного мудака, но это чувство жрет его мозг медленно навязывая себя.Он не мазохист терпеть это, он думает, что если помочь художнику оно отстанет, да вот беда — любовь подобна пиявке.              Он открыл портал в пустоту и просто впихнул туда ошалевшего от неожиданности художника. Инк не ожидал такого поворота событий, неужели фобия отошла на второй план?              На самом деле нет, если бы он видел, то заметил бы плачевное состояние Ошибки. Мало того что он не отошел полностью и, так сказать, держался лишь на обезболивающих, то теперь ему казалось что он задыхается. Появился приступ тошноты. Его фобия еще никогда не проявляла себя так, самое страшное было то, что он не вылетел как обычно. Испытывать всю эту прелесть было мучительно.              Относительно приступ прошел быстро, но для него это было мучительно долго. Инк заметил как дышит Оши, но что он мог сделать — ничего, он не видит, не знает.       — Эррор, не надо. — Он просит его не совершать глупостей. — Я продержусь.              Глюк пошатываясь подходит к Инку, настала пора Эррора исправлять свои ошибки, Антипустота не самое плохое место, он сможет уснуть тут, как и всегда. Подхватив радужного засранца нитями, он просто связал его руки.              « Только дернись, лишу не только зрения, но и голоса или убью»              Ему всё еще плохо, но Инк хотя бы не дергается. Страшно ли ему? Наверное, да, он же такой псих, уничтожил столько альтернативных вселенный, убивал. И как только Творец умудряется видеть в нём друга — загадка. Но ведь чувства цветут, как цветы, опутывают рёбра и заставляют любить. Дурацкие сорняки, что стоило вырвать.              Синяя магия витает в пространстве, обрывки кодов. Он возвращает ему зрение, это больно, даже больнее тех увечий, что Инк получил в тот день. Он не шевелиться, понимает, что любое движение может оказаться фатальным, нити впиваются в кости. У Эррора всё мутнеет в глазах, ему плохо, головная боль потихоньку возвращается. Впервые он жалеет, что не послушал Фреша, а в голову закралась шальная мыслишка, что мазохизм дело семейное.              Последние махинации были выполнены. Он должен лишь, дотронуться до глазниц. Минутная заминка, быстрое касание и синяя магия пропадает полностью, как и обрывки кода. Все в норме, осталось лишь заставить себя отойти от художника. Его снова бьёт приступ.              Инк впервые так рад видеть Антипустоту. Это белое пространство с синими нитями, куклами — он счастлив, он видит, больше не такой беспомощный.              Фреш наблюдавший за этим не был впечатлён. Он вообще не испытал ничего, пусто, нет эмоций. Он знает, что глюк пытался вывести свой вирус непосредственным вмешательством другого. Рискованно, ведь пойди все не так, они бы уничтожили не только друг друга, но и художника. Риск оправдывает ожидания, ведь Инк опредёленно видит. Он махает ему рукой, художник следит за этим жестом.              — Ты смог это сделать? — Он вертит головой в поисках его спасителя от этой тьмы. — Я вижу… — Инк находит его, тот хватается за голову, тяжело дыша, его немного трясёт, — Эррор!              Фреш что так неплохо скрывался, решил выдать себя не только художнику. Глюче, с его размытым зрением, смотрел прямо на свой худший кошмар в этом состоянии. Ему хватили нескольких секунд, что бы выпасть из реальности. Инк, до этого активно пытавшийся развязать свои руки, подбежал к свалившемуся глюку.              — Он в ауте.