Колодец Искр

Ракета взорвалась под супинаторами, его отбросило назад, опалив сенсоры и оголённые контакты. Автоботы слаженно отступали, он успел урвать им пару кликов. Хорошо бы ещё немного продержаться, но повреждённые системы не отслеживали ни координат, ни его настоящего положения в пространстве. Внутренний экран не транслировал данные саморемонта, а просто циклично сбоил. Защитный визор то вспыхивал, то затухал, не давая достаточного обзора. Приходилось полагаться лишь на ощущения, а они, мягко говоря, не радовали. Грубый силовой захват подтвердил догадку: его взяли в плен. А потом всё замелькало. Мегатрон перенёс их наверх, на остроконечный шпиль какой-то башни. При жёстком приземлении разведчика приложило спиной о ребро ската, а затем на него наступили. Он понимал, что обречён, как и то, что это будет показательная аннигиляция. Лидер десептиконов в ярости. Он вот-вот упустит всё то, ради чего функционировал. Даже его место во главе армии поставлено под сомнение. Оптимус Прайм может победить. Только это сейчас волнует Мегатрона. Ярость клубится внутри серого стального воина и не находит выхода. И тут он так кстати подвернулся под манипулятор! Глупо, конечно. Глупо и безнадёжно. — Это всё, на что ты способен? — превозмогая боль, выкрикнул лейтенант. Первый лейтенант Прайма, его доверенный трансформер и старый, преданный друг. Именно ради этой дружбы, ради того, за что они так давно сражались, он тянул время. — Иди сюда, автобот, — глухо прорычал Мегатрон, взмахнув истерзанным, но всё ещё функциональным корпусом, как спарковской игрушкой, и впечатав его в стену под собой. Джаззу стоило огромного труда сдержать протяжный стон. Было очень-очень больно. — Хочешь меня разорвать на части? — он захлёбывался собственным энергоном при каждом слове, но продолжал кричать, бросая вызов не только Мегатрону, но и самой реальности, несправедливости жестокого мира, самому богу и собственному страху, который, несмотря ни на что, пронизывал каждую чешуйку оплёток его кабелей, каждый шарнир. — Нет! — что ж, самого жестокого и умного из десептиконов так просто провести не удалось. Мегатрон был не настроен на беседу. Он жаждал мести. Ухватив Джазза за нижнюю и верхнюю части корпуса, безжалостно вгоняя под чужую броню когти, он со всей злобой рванул сервоприводы в разные стороны. — Я тебя порву!.. Это стало последним, что удалось расслышать сквозь пронзительную боль, скрип и жалобный треск крошащегося эндоскелета и обрушившейся за этим пугающей тишины… *** Картинка настроилась не сразу, но окружающие звуки не внушали опасений. Прохладный ветерок, сладковатый запах атмосферы, чистый воздух. Такой чистый, будто… будто он угодил обратно в спаркство, и сейчас дани позовёт его домой. Меха активировал… визор? Он удивлённо ощупал качественно установленный апгрейд. Тот был явно консолидирован с корпусом: картинка поражала чёткостью и непривычной яркостью. Где это он? Лёжа на спине, не спеша подниматься, он с изумлением изучал незнакомые созвездия, что сияли на тёмном небе, гостеприимно затапливая всё мягким, чуть мерцающим светом. Как здесь красиво! И ещё спокойно. Очень. Прямо умиротворяюще. — Эй, новичок! Он вздрогнул. Весёлый голос не таил в себе угрозы, скорее, был насквозь пропитан любопытством. Приподнявшись, он уставился на незнакомку. Розовато-лилового цвета броня, смеющиеся голубые окуляры, очень лёгкий корпус. — Привет, — приподнявшись, он осторожно устроился на идеально отполированных плитах мостовой. Обзорная площадка? — Ты кто? — Арси, — фемботка подошла ближе. Стоп! Откуда он знает, что эта фемма автобот? И что вообще означает это определение? И почему алый знак на её грудных пластинах кажется ему настолько знакомым и… родным? — Где я? — Хм, хороший вопрос. Хотя и не оригинальный. Все новоприбывшие его задают, — Арси улыбнулась. — Я даже не знаю, что именно тебе ответить. Ты в каком-то мире, так будет честнее всего. И да, ни я, ни остальные не в курсе, где этот самый мир расположен. Ты же тоже не узнал созвездия? Он ещё раз взглянул на небо. Нет, по здешним звёздам он сориентироваться не мог. Но отчего-то ему казалось, что когда-то он был близко знаком с одним умным ботом, который с первого взгляда определил бы координаты странного места. Правда, имя товарища никак не всплывало в памяти, только лёгкая грусть затопила сжавшуюся в спазме Искру. Он потерял кого-то близкого? И кто он сам такой? — Арси, скажи… Может мой вопрос покажется тебе глупым или незаслуживающим внимания… — Брось! — фемботка легкомысленно отмахнулась. — В этом месте вообще мало условностей. Здесь каждый может быть тем, кем хочет. Удобно, правда? — Правда, — меха растерянно потёр лоб. — Хорошо. Тогда… Тогда ты случайно не знаешь, кто я и почему лежу здесь? — Нет, не знаю, — лицевая феммы приобрела сочувственное выражение. — Просто, когда падает звезда с неба, значит, кто-то новый появляется в этом мире. Именно на этом самом месте. Иногда звёзды не падают долго, а иногда их целый звездопад! Мы стараемся прийти первыми, но не всегда удаётся. — Первыми? Зачем? — Чтобы успеть завербовать новичков. Ну, или хотя бы знать, кого прибыло: нас или противника. Хотя, не всегда значок на груди определяет принадлежность новенького. Бывает, что меха меняют предпочтения или не хотят участвовать в противостоянии. Тогда… тогда они уходят туда, — и Арси махнула в сторону ажурного ограждения, по периметру окружающего площадку. Трансформер осторожно поднялся. Почему-то ему казалось, что он должен испытывать боль или хотя бы неприятные ощущения: почему именно так, он тоже не помнил — знал, и всё. Но в корпусе царила настолько удивительная лёгкость, будто его только что создали. Внизу, у подножия смотровой площадки, раскинулся небольшой город, расцвеченный мириадами ярких огней. Виднелись изящные фонтаны, скверы, украшенные гирляндами площади и уютные заправки. На долю клика даже показалось, что он расслышал нежные переливы музыки и чей-то задорный смех. Иллюзия, конечно, но насколько приятная! Границы городка рассмотреть не удалось; они тонули в сизом тумане, клубящемся причудливыми закорючками. — Отсюда нельзя уйти, — Арси с лёгкостью догадалась, о чём именно он задумался. Хотя, скорее всего, этот вопрос слышала уже не раз. — Туман не причиняет вреда, но даже если идти строго прямо и даже очень долго, то ты всё равно окажешься на том самом месте, с которого начал. — Живая изгородь… — пробормотал он. — Скорее, интеллектуальная, — насмешливо хмыкнули рядом. — Так вы в изоляции? — Точнее сказать, в резервации, — наконец-то фемма посерьёзнела. — Это место не такое уж плохое, но и тут существуют строгие правила. Либо ты им подчиняешься и становишься безликим, как основная масса, либо бунтуешь и выживаешь, либо сдаёшься и… — И что? — Исчезаешь. Он оглянулся на спутницу. О чём это она говорит? Та лишь пожала плечами. — Никто не знает, куда деваются те, кто покидает это место. Они просто исчезают, растворяются, окончательно стираются из реальности. — И что для этого надо? Или, наоборот, что для этого не надо делать? — Проявлять слабость, — Арси поджала губы. — Если ты сдашься, опустишь манипуляторы, поплывёшь по течению… это место поглотит тебя. Здесь учишься стойкости и решимости. Противостоять своим страхам. — Вот так? — Именно так. Они помолчали. — И как же вы противостоите своим страхам? — он опять взглянул на бархатное небо, где кто-то щедрый рассыпал пригоршню сверкающей звёздной пыли. — Мы сражаемся. *** Его представили остальным, таким же одиноким странникам, по случайности угодившим вместе с падающими звёздами в этот удивительный мир. Кто-то из них помнил, как деактивировался, кто-то не помнил вообще ничего. Зато его уверили, что собственное имя вскоре всплывёт на поверхности заблокированных архивов. Но и это было не обязательно. Здесь ты мог взять любой позывной, какой только Искра пожелает, хоть комбинацию чисел. Потому что всем абсолютно плевать, кем ты был до прихода; главное — кем ты теперь себя видишь. В принципе, звучало логично, но уж слишком банально. Тогда он решил сохранить своё имя, если сможет его вспомнить. В конце концов, это всё, что ему оставили. Он смотрел на веселившихся автоботов, шумных и непосредственных, словно юнглинги, и не мог разделять их радости. Что-то внутри его тяготило, будто груз позабытой вины. Правда, здесь было интересно, и это несколько отвлекало. Он очень скоро выяснил, что это неопознанное место намного удивительнее, чем казалось на первый взгляд. Отсюда не просто нельзя сбежать, здесь нельзя умереть. Любые раны, даже самые страшные, фатальные и глубокие, затягиваются очень быстро, а выпотрошенные внутренности собираются в прежние конструкции. И вот уже посеревший корпус очередного деактивированного безумца судорожно подрагивает, втягивая в себя разлитые внутренние жидкости, примагничивает обратно утерянные детали, а потом и окуляры исправно загораются ярким, удивительно ровным светом, как будто и не было никаких поломок. Шлак. Он был окружён киберзомби. И ещё больший шлак заключался в том безжалостном факте, что и он сам стал киберзомби. Ни уйти, ни умереть, ни остаться в стороне. Либо ты сражаешься, погибая из раза в раз, тем самым доказывая равнодушному миру, что в тебе ещё сохранились уверенность и силы; либо сдаёшься на милость судьбы, опустив манипуляторы, и навсегда растворяешься в бесконечной вечности; либо переходишь на сторону безликих "законников", исправно патрулирующих улицы и вылавливающих бунтовщиков. Вот только ни униформы, ни оружия, ни привилегий за подобный шаг ты не получишь. Тебя вроде как "перепишут", утверждали старожилы, в образцово-показательного гражданина, не имеющего ни собственной воли, ни яркой индивидуальности. Серая, унылая кибермасса — именно так обзывала инертных жителей маленького городка Арси, и, по большому счёту, была права. Он уже спускался вниз, не послушавшись советов и не вняв предупреждениям, для того, чтобы проверить теорию в действии. Местные жители и впрямь напоминали клонов: двигались не спеша по чистым, аккуратным улицам, в строгой последовательности, не обгоняя, не подрезая друг друга, никак не проявляя интереса к попавшему в их стройные ряды новому элементу. Их речь была плавной, неторопливой и однообразной, а эмоции настолько сдержанны, что иногда попросту не угадывались. Создавалось ощущение, что все они придерживались какой-то одной, объединяющей всю эту огромную толпу программе. И ещё там встречались "законники". Эти парни, сотворённые идентичными, будто по единой матрице, появлялись, словно тени, из ниоткуда и провожали новоприбывшего безэмоциональными, долгими взглядами. Никто из них нападать не спешил, будто само время замерло в нерешительности, ожидая окончательного выбора от случайного визитёра. Короче, в городе ему категорически не понравилось. Эта наигранная гармония пугала куда сильнее выстрелов. И даже потенциальная возможность рано или поздно обнаружить себя посреди непривычно спокойных горожан отдавалась ломотой в затылке. Уж лучше исчезнуть, растворяясь в бытии без остатка. Так хотя бы честнее. Он уже знал, что вернётся в надёжное Убежище, расположенное под главной каменной лестницей, ведущей на смотровую площадку. Своё место базирования автоботы почему-то предпочитали называть именно так. Что именно обозначала алая инсигния, красующаяся у них на грудных пластинах, он не помнил, но ощущал с этими парнями непонятное родство. А вот меха из второй группы, Корпорации, облюбовавшие узкую стрельчатую башню с другой стороны смотрового комплекса, щеголяющие фиолетовой остромордой эмблемой на утяжелённой броне, нешуточно настораживали. Хотя и те и другие занимались вроде как одним и тем же делом, однозначная тяга к первым и неприятие вторых навевали весьма невесёлые мысли. Но кто он такой, чтобы оспаривать установленные правила? Но здесь, посреди широких улиц и вдали от возможных союзников, ощущалась только тревога. Ибо едва он принял для себя окончательное решение, вокруг началось движение. Сразу три "законника" двинулись в его сторону с разных сторон площади, профессионально сужая кольцо. Да, он помнил про то, что здесь не существует аннигиляции. Да и какой смысл в публичных казнях, когда всего-то через пару джооров клиент будет целым и невредимым, словно новоактивированная протоформа? Вот только на себе их "тёплые объятия" проверять не хотелось. Арси весьма убедительно описала ему, что боль здесь по запросу страждущих отменять не спешили, и ощущаться всё будет взаправду. Кстати, и смерти здесь были самыми настоящими, а функция воскрешения просто шла к ним приятным бонусом. На этот раз на помощь никто не пришёл. Видимо, ему предоставили право набивать шишки в гордом одиночестве. Он видел и синелинзовых, и краснолинзовых из "свободных", с интересом наблюдающих за развернувшейся потасовкой с безопасных мест. Никто ему не сочувствовал, но и по поводу проигрыша не злорадствовали. Похоже, с ним просто знакомились. Да, вот таким вот извращённым способом. Но он был не в обиде. И хотя он проиграл, и был споро уничтожен одним из молчаливых служителей закона после того, как, громко ругаясь, предложил патрульным заканчивать уже комедию и "валить окончательно возбухающий против утверждённого порядка отрицательный элемент", его кто-то всё-таки подобрал и доставил в лечебницу. Ряды пустующих ремплатформ, покрытое защитными чехлами медицинское оборудование и ни единого запаха реактивов. Просто чистота и образцовый порядок. И ширмы, отгораживающие одно койко-место от другого. В его бокс заглянул хмурый медбот, недобро сверкнув голубой оптикой. — Очухался? Проваливай тогда. Мне ещё предстоит тут прибраться. Удивившись настолько рьяно демонстрируемому недружелюбию, он осторожно спустился с платформы. — Не симулируй, — тут же прикрикнул на него медик. — Если ты включился, значит полностью восстановлен. По-другому здесь не бывает. И никаких недомоганий тут не испытывают, так что не вздумай соваться ко мне с подобной ерундистикой. — Тише, тише! Я новенький. Я всего лишь пытаюсь разобраться в здешних правилах. И я не хотел тебе мешать. — Никто не хочет мне мешать, только все постоянно валятся мне на шею, — недовольно буркнул тот, удаляясь в сторону мойки. — Одни слова красивые да лозунги призывные слышу из раза в раз, а на деле вы только пачкаете своей смазкой платформы, да так, что и не оттереть потом. Вот и вся ваша благодарность за мои старания. — Это ты чинишь меха? — Ты идиот? — изумился врач, на клик даже притормаживая и оборачиваясь. — Здесь никто не болеет, не испытывает недомоганий и не ржавеет от вирусов. Потому что все и так давно мертвы! — И ты тоже? — А что, я какой-то особенный? — вконец разозлился медик. Он был ненамного выше, но умудрялся давить одним лишь авторитетом, нависая сверху своими скромными габаритами. Кем бы этот автобот ни был до своей смерти, он явно занимал не последний пост. Гиперответственность, повышенная раздражительность и взрывной темперамент — визитная карточка тех, кто так или иначе приближён к руководству. — Вот это я и хочу выяснить, — тем не менее не устрашился гонщик. — Ну выяснил. Что дальше? Так и будешь таскаться за мной по всей больнице? Они застыли друг напротив друга, как два столпа древности. Аккомпанементом серьёзности момента гудело тусклое освещение в длинном и пустынном коридоре. — Зачем ты здесь, если восстановление трансформеров всего лишь вопрос времени? — гонщик знал, что его вопрос неуместен, но и не задать его он тоже не мог. Ну должно же хоть как-то объясняться, почему всё внутри него противится навязываемой реальности? Вопреки ожиданиям, новой порции раздражения не последовало. Автобот с символикой медслужбы на грудной пластине разом ссутулился, растеряв боевой запал, и устало протёр лицевую. — Потому что я обязан делать хоть что-то. Это моё предназначение. Было, есть и будет. И если я скосячил где-то там, — бело-красный меха взмахнул неопределённо манипулятором в сторону, — то не хочу повторять своих ошибок здесь. Я удовлетворил твоё любопытство? — Скосячил? — небольшие, аккуратные локаторы на шлеме гонщика встали торчком. Его подозрительно оглядели, но до ответа всё-таки снизошли. — А ты оглядись вокруг, малый! Ты что, действительно здесь видишь тех, кто спокойно принял свой конец? Да они все просто кипят возмущением и тщательно скрываемым негодованием! Но так же назойливо от них тянет страхом. Страхом упущенных возможностей и совершённых ошибок. Это чистилище, парень. Огромное чистилище для грешников вроде нас с тобой. А совсем не арена славы и доблести, как тут принято думать. Он застыл, поражённый, не в силах отвести взгляда от широкой спины врача, медленно шаркающего по коридору. Означает ли это, что там — в прошлой жизни, — он где-то очень сильно и непоправимо ошибся? Но где и как? Разве можно функционировать дальше, бездумно подставляясь под выстрелы, только ради того, чтобы выжить? И зачем вообще оставаться актив, если не в силах ничего изменить? Но вот как раз деактивироваться он и не мог. Такие уж тут правила. И внутренний голос тут же услужливо напомнил, отчего-то еле слышным шёпотом и со знакомой ворчливой интонацией: "Это чистилище, парень. Огромное чистилище для грешников…" *** В общем-то, втянулся он быстро. Здесь, как и в обычном мире, существовали и автоботы, и десептиконы (с чужой помощью он начинал понемногу вспоминать былое), и даже нейтралы, примыкающие то к тем, то к другим; появилась только одна новая фракция — "законники". А главное, все они перманентно грызлись друг с другом. Как ему объяснили — за "ресурсы". Ведь заправку никто не отменял! Если от голода ты сдохнуть не мог, то вот словить ломку от недостачи энергии — запросто. Поэтому приходилось воровать с городских складов энергон и лениво потягивать его потом в Убежище, перекидываясь ничего не значащими фразами с другими автоботами. А также пытаться раз за разом взламывать внутренние сети, тщетно желая найти ответы на вопросы, или устраивать потасовки с десептиконами, основными конкурентами в борьбе за местные ништяки, спокойно бросая деактивированных товарищей прямо на месте разборок. Всё равно потом вернутся, да и где здесь можно потеряться? Что-то во всём этом было… завораживающее. Кратковременную боль перетерпеть не сложно, особенно когда заранее уверен в собственном бессмертии. Ни тебе страха за корпус, ни ремонтных работ, ни опасений за полировку. Всё восстанавливалось само, даже разрушенные здания после взрывов. Остроконечные шпили взлетали к небесам из пепла, свая за сваей отстраивались заново мосты, кирпичики мостовых идеально укладывались на прежнее место. Ни грязи, ни вони, ни ржавчины. Всё так же идеально чистый воздух, лёгкий приятный ветерок и мирное небо над головой. Со временем он даже вспомнил своё имя. Теперь его не окликали "Эй, новичок!", а с приятельским радушием называли Джаззом. Его любили приглашать в компании, ему уступали платформы и охотно предлагали пайку энергона. Он хорошо пел, неплохо играл и даже успел вступить в местную группу, развлекающую товарищей до отбоя лёгкой музыкой. Искренний смех, широкие улыбки и готовность прийти на помощь кому угодно и когда угодно — разве не лучшие качества "своего парня"? Это была шикарная жизнь во всех смыслах! Постоянная движуха, много сытного топлива, весёлые друзья, возможность оторваться, никаких счетов, долгов или связывающих обязательств. Когда-то он и мечтать о таком не смел. А теперь… Теперь он наслаждался каждым кликом. Вот только… — Отряд, жду всех на точке сбора! — приказ Хайда, руководителя опергруппы, как всегда прозвучал по общей связи неожиданно. С некоторых пор Джазз вошёл в состав элитного подразделения, выполняющего секретные задачи на особо интересных и значимых для Убежища участках, а также боевые и диверсионные действия локального характера. Отложив в сторону недописанную балладу, Джазз обменялся недоумённым взглядом с приятелем. Бластер только неопределённо пожал плечами. Из-за стационарного альтмода его в передовой отряд никогда не брали, несмотря на то, что он горячо этого желал, поэтому он выполнял роль связующего звена между тыловиками, снабженцами и бойцами. К чему такая спешка, было не очень понятно: рейд по захвату энергона прошёл всего два орна назад. Несколько циклов топливо можно не экономить. Разрушенный же квартал на окраине города окончательно перетянул на себя внимание "законников", и те копошились подле активно восстанавливающихся развалин. Так что, вроде как, по всем фронтам намечалось стабильное ничегонеделанье. Но игнорировать приказы начальства как-то не принято, а потому Джазз подмигнул заинтригованному Бластеру и направился на верхний уровень, в главный штаб. — Сегодня у нас нетривиальная задача, — вместо приветствия начал Айронхайд, отличный автобот, суровый боевикон и просто хороший меха. Закованный с самых супинаторов и до навершия шлема в алую броню (знак автоботов с которой просто сливался), Айронхайд умудрялся вселять уверенность в окружающих одним своим видом. — Сегодня мы действуем с десептиконами в тесной связке. — С какого это болта? — удивился Сайдсвайп, молодой и несколько заносчивый гонщик, щеголяющий такой же ярко-красной бронёй, как и командир. — Они нас обстреливали последние циклы безо всякой совести! А в последний раз, когда мы типа работали сообща, пытались кинуть прямо на месте. — Соглашусь, что с парнями фиолетового знака следует держать аудиодатчик на аварийной волне, — нахмурился Айронхайд. — Но наши умники на этот раз абсолютно уверены, что без их поддержки никак не обойтись. Да и нет у нас специалиста класса Саундвейва. Бластер молодчина, конечно, с какой стороны ни посмотри, но взламывать системы не его профиль. — О! — Кэш Флоу, небольшой угловатый джет, заметно взбодрился. — Неужели Саунд там будет? Хорошая новость. — Это чем это она так хороша? — тут же наскочил на него Сайдсвайп. — Завёл себе любимчика, как я посмотрю? — Осади! Нормальный он меха, спокойный… адекватный хотя бы, — под общие смешки закончил ничуть не устрашённый Кэш Флоу, смерив раздражённого гонщика взглядом. — Новинки музыкальные, кстати, всегда качнуть разрешает. А у него их в заначках целая библиотека. — Меломан? — тут же заинтересовался Джазз, про себя удивляясь, как этот самый Саундвейв до сих пор умудрился остаться для него величиной неизвестной. — Скорее, ценитель и собиратель, — хмыкнул джет, оборачиваясь. — Правда, ходят упорные слухи, что большую часть треков он пишет сам. Джазз навострил локаторы. Ого, да у десептиконов, оказывается, появился самородок! Вот это новость. Тщательно продуманная и отчего-то такая нужная и важная миссия для Убежища однокликово померкла перед возможностью завести знакомство с новым знатоком музыки. Не то чтобы остальные вообще не понимали хороших заводных композиций, но большинство всё-таки ограничивалось банальным прослушиванием, а вот отыскать второго такого же фаната, как Бластер, было по-настоящему волнительно! Тем более, если Кэш Флоу прав, и кон сам пишет музыку, то встреча с ним — настоящий подарок судьбы в этом унылом месте. Унылом?.. Джазз замер, с удивлением прокручивая удивившую его самого мысль. Почему он вдруг так подумал? Отчего выдал подобный сомнительный эпитет, ведь до сих пор ему вроде бы всё нравилось? Ничего не значащим фоном пролетали препирательства Сайдсвайпа, Кэш Флоу и Айронхайда, кончившиеся, разумеется, полной победой командира. Да и когда это ему рисковали долго перечить? В конце концов, "упал-отжался" ещё никто не отменял. Разговор в отряде был коротким: кого что-то не устраивало, добро пожаловать на выход. Джазз усмехнулся. Уж лучше так, чем постоянные политические вензеля. *** Ловкие белые пальцы скользили на удивление нежно, почти игриво по миниатюрной переходной консоли, наспех подключённой к главному серверу, обслуживающему странный игрушечный городок. Саундвейв работал споро и при этом абсолютно спокойно, даже с какой-то завораживающей ленцой. Объединившимся силовым отрядам двух фракций удалось прорваться на охраняемые "законниками" уровни и вскрыть нужное помещение. Айронхайд со стороны автоботов и Блэкаут со стороны десептиконов высказались более чем категорично: держаться до последнего. Единственному среди них хакеру требовалось время, и, судя по тому, как нервничал приставленный к нему личной охраной Скорпоног, куда больше, чем могли обеспечить гибнущие друг за другом бойцы. Фиолетовозначные хорошо сражались — к ним претензий не было; но "законники" лезли и лезли из каждой щели, будто их клонировали в усиленном режиме. — Мы не продержимся дольше брийма, — успел выкрикнуть Сайдсвайп, прежде чем прямое попадание из лазергана раскололо его шлем на двое. Мелкое крошево стеклопласта окуляров засыпало пол в радиусе нескольких декаметров. Следующим вырубило Айронхайда, до последнего прикрывавшего Джазза. Эту маниакальную привычку заслонять собой других никто не понимал, но все уже привыкли. Да и сам Хайд, судя по всему, не знал истинной причины своего нелогичного поведения. По крайней мере, от вопроса в лоб он в своё время увильнул, неуверенно предположив, что дурацкие протоколы вбиты аж на матричном уровне. — Вали отсюдова, — прохрипел Айронхайд, тыкая искрящим обрубком в сторону запасного коридора. — И умника этого прихвати. Нельзя, чтобы поганые клоны заполучили то, что он узнал. Джазз только коротко кивнул, послушно ныряя в боковой коридор, где не шевелясь сидел на корточках бело-синий кассетник, застыв перед пучком здоровенных кабелей в стальной оплётке. — Заканчивай уже, харе! — с ходу рявкнул он на Саундвейва, загораживая собой проход и продолжая отстреливаться от наседающих "законников". — Щас нас тут коллективно завалят, и всё ваше представление закончится полным фиаско. — Свали наквинт, автобот! — тут же взвизгнул Скорпоног, от Искры пнув Джазза по ноге и затравленно зыркнув на то и дело озаряемый яркими вспышками взрывов дверной проём. — Я тут за него отвечаю! Не утруждая себя ответом, Джазз отвесил пендель под жалкий бампер (или как там это называется у зооморфов) психующему десептикону и рывком оторвал Саундвейва от места работы. — Безобразие… — возмутился тот, пытаясь возобновить стыковку с облюбованным местом. — Процесс не завершён. — Завершишь завтра, — не терпящим возражений тоном отрезал Джазз, выволакивая упрямца из технического отсека. Сзади истерично завывал Скорпоног. Отступать приходилось в спешном порядке, в буквальном смысле прорубаясь через живой заслон из "законников". К восторгу Джазза, десептиконский хакер оказался не просто сетевым задротом, но и толковым бойцом, и очень быстро включился в игру, уничтожая намеченные цели с неподражаемым педантизмом. Удары кассетника были строго выверены, размеренны и ровно настолько же смертоносны. И при этом — ни единой эмоции на фейсплейте. Оптику было не видать: жёлтый непрозрачный визор доходил до кончика носового конуса и слишком плотно прилегал к нежному синтпокрытию лицевой. — Позывной? — равнодушный и между тем удивительно мелодичный голос, требовательно прозвучавший в шуме сражения, словно хлестнул разрядом. — Имя, — упрямо поправил гонщик. — Джазз. — Принято, — безэмоционально откликнулся кассетник, одним текучим движением задвигая за себя несостоявшегося "телохранителя". Скорпоног совершенно не возражал. — Предложение: уходить по техническому перегонному. — Валяй, — мгновенно согласился Джазз, отдавая чужаку на откуп планирование отхода. По его прикидкам, настолько въедливые типы никогда не говорили от балды. А следовательно, Саундвейв уверен в правильности собственного выбора. Бело-синий десептикон и вправду вёл уверенно — так, будто заранее изучал местную планировку. Местами они ползли по тесным тоннелям, сдирая краску с корпусов; местами бежали, пригибая шлемы, спасаясь от метких выстрелов снайперов. Время будто остановилось в одинаковых безликих подземельях, перемешав настоящее и будущее. Джаззу казалось, что они умудрились залипнуть в каком-то временном континууме, окончательно исчезнув с радаров и провалившись в иное измерение. Всё, что он был способен осязать, это тепло от впереди бегущего корпуса, уверенность его странного владельца, а также его несгибаемую волю. Особенно его раздражали дрожащие от переизбытка эмоций энергополя увязавшегося за ними Скорпонога. Мелкий формер отчаянно старался не отстать. Он больше не пытался доминировать или как-то продавливать свой авторитет, бессловесной тенью следуя за двумя более крупными кибертронцами. Идеальный ведомый: примитивный и послушный. — Приемлемая точка координат, — Саундвейв спокойно констатировал очевидный для всех факт, когда они наконец-то вывались из очередного технического коридора прямо на тихую, тонущую в уютном полумраке улочку где-то на окраине города. — И куда теперь? — озадаченно огляделся Джазз. Либо он пропустил эту часть инструктажа, либо план Айронхайда подобного поворота попросту не предусматривал. — Рекомендация: направление к базам, — пожал плечами хакер и, как показалось гонщику, тревожно осмотрел пустующую улицу. — Предупреждение: комендантский джоор. Возможные проблемы. — Патруль? Вместо ответа Саундвейв коротко кивнул. Он выглядел до неприличия неуместно в мягком свете звёзд с бластером в манипуляторе, утончённый и даже благородный; будто системная ошибка. Ничего привычного из десептиконского дизайна: всё плавно, обтекаемо, органично и выдержано в светлых тонах. Невольно Джазз залюбовался кассетником — даже Бластер на его фоне казался излишне упрощённым и даже грубоватым. Может, из-за более спокойной цветовой палитры десептикона или продуманности линий, а может, из-за выдержанного спокойствия хозяина. Но эффект, стоило признать, получался впечатляющим. Ответный интерес гонщик заметил далеко не сразу, а только когда сфокусировался на маячившем прямо напротив фейсплейте. Очень красивом фейсплейте, надо отдать должное. — Причина любопытства? — ледяным тоном осведомился хакер, полностью игнорируя возмущённое сопение стоящего рядом Скорпонога. — Красивый, — брякнул, не подумав, Джазз, только спустя некоторое время осознав, насколько вызывающе прозвучали его слова. — Непривычно. — Уточнение: принадлежность к фракции? — педантично уточнил Саундвейв. — Методика ведения боя, — решил сыграть ва-банк Джазз, чувствуя, как замирает собственная Искра в преддверии ответа. — Такими приёмами только гладиаторы месили. Тыловики так козырнуть никогда не могли. Кассетник стремительно шагнул вперёд и навис над ним, долго-долго изучая в упор, только звёзды причудливо вспыхивали злыми искорками в его визоре. — Я не всё помню, — наконец прошелестел его тихий голос, и Джаззу на краткую долю клика показалось, будто в чужих интонациях звучит умело замаскированная печаль. — Уточнение: невозможность полного анализа. — Ну, бывает. Я вот, к примеру, вообще практически ничего не помню, — беспечно улыбнулся он, желая разрядить обстановку. — Кто-то хоть может сказать, как концы отбросил, а я даже этим похвастаться не могу. — Так это ты беспамятный? — удивился Скорпоног, а Саундвейв при этом плавно отступил на один шаг. Но вместе с теплом его корпуса исчезло и ничем не объяснимое, сковывающее изнутри давление: даже кулеры зашумели свободнее. — Ну, кое-что с чужими подсказками всё-таки восстановить удалось, — испытывая некоторое облегчение, Джазз честно делился скромными достижениями. — Не полная картина, разумеется, вырисовывается, но… Знаешь, когда ты точно уверен, что уже деактив, но почему-то ещё бегаешь и прыгаешь, и даже энергон хлебаешь, а ещё находишься в подвешенном состоянии непонятно где и зачем, с какими-то абсолютно незнакомыми меха по соседству, то… — …будешь рад и такому, — загадочно отозвался Саундвейв, будто прочёл его мысли. Джазз озадаченно крякнул. Рядом насмешливо хмыкнул Скорпоног, скосив на автобота плутоватую оптику. — Ты телепат, что ли? — Определённый ответ невозможен, — неоднозначно заявил Саундвейв, предоставляя оппоненту самому принимать решение, и резко крутанулся на супинаторах. — Предупреждение: необходима смена дислокации. Джазз оглядел улочку. Никого видно не было, более того, он не регистрировал ни малейшего движения. Но всё это ничего не значило. Регистраторы уже не первый раз обманывали, показывая впереди свободное от меток пространство, а в итоге ты вылетал аккурат на "законников". — Принято. Веди, — уныло согласился гонщик, начиная запоздало понимать, что скорее под охрану взят он сам, чем его объект. — В любом случае, ты в ситуации шаришь куда лучше меня. Саундвейв не опроверг прозвучавшее утверждение, но и не согласился. Проигнорировал. Они пробирались тихими кварталами, озарёнными слабым светом уличных фонарей. Проспекты и скверы, абсолютно пустынные, были наполнены тихими непонятными шорохами. Город будто погрузился в глубокий оффлайн, повинуясь своему странному расписанию. — Вывод ошибочный, — вдруг раздался голос внезапно остановившегося в очередном проулке Саундвейва, и Джазз от неожиданности подпрыгнул на месте. К счастью, не он один оказался таким нервным: Скорпоног буквально вошёл в стену от испуга, и теперь, болезненно кривясь, потирал приплюснутый шлем. — Что? — Автобот Джазз ошибается. Рекомендация: не считать десептикона Саундвейва хорошим ориентиром, — охотно пояснил бело-синий десептикон, тем самым намекая, что в данный момент более чем расположен к продолжению беседы. Джазз подозрительно оглядел своего самого странного собеседника. Он что, реально всё это время взвешивал целесообразность предложенной дискуссии? — Но ты прям так уверенно в том подземелье вгрызался во внутренние схемы, — автобот неопределённо махнул манипулятором себе за спину, намекая на недавно взломанную серверную. — Интересная задача, — охотно согласился хакер. — Правильно расставленные приоритеты. Запрос: отсутствие интереса к цели пребывания? — Ну… — Джазз всерьёз задумался, на автомате подстраивая свой шаг под попутчика. Саундвейв опять свалился в этот свой "ждущий" режим. Значит, ожидал реакции. О чём же он сейчас спрашивает? О нежелании уточнять детали конкретной операции, помеченной в личном графике дел как "выполнить для галочки", либо об объединяющем их всех пребывании в этом непонятном месте? Джазз стрельнул косым взглядом в сторону невозмутимого кассетника. Что-то ему подсказывало, что Саундвейва волнуют куда более глобальные проблемы, нежели попытка рядового автобота устроиться со всеми удобствами, а следовательно, возможен скорее второй вариант развития событий, чем первый. Хотя… Пришлось глубоко задуматься. И даже абстрагироваться от собственных ощущений. Потому что нечто всё-таки продолжало мешать. Неосязаемое, но при этом вполне конкретное. Казалось, протяни манипулятор — и нащупаешь эту завесу, подобную… подобную плотному туману. Джазз поёжился и, не удержавшись, огляделся по сторонам. Нет, они были далековато от границ города, так что плотной клубящейся стены из конденсированного пара отсюда не увидеть. Но впервые он явственно ощутил её наличие. И расстояние больше не было помехой. Так что же они все здесь забыли? К своему глубокому стыду, после пары бриймов разносторонних размышлений Джазз пришёл к неутешительному выводу, что вопрос "зачем" раньше вообще ни разу не всплывал в его мозговом модуле. Самое большее, что его волновало, это, скорее, как он сюда попал и как отсюда выбраться. — Предложение: не перегреваться, — с явственными нотками сарказма посоветовал Саундвейв, и по его чуть вибрирующему тембру Джазз догадался, что собеседник смеётся. — Справка: ты не в единственном числе. Запрос мало популярен. Гонщик, не удержавшись, громко фыркнул. Кто бы мог подумать, что этот отстранённый парень окажется с чувством юмора! Нет, это же надо такое выдать: запрос мало популярен! Можно подумать, он тут периодически викторины устраивает. Неожиданно припомнился одинокий, никому не нужный медбот из пустующей, никому ненужной клиники. — Ну, одного из тех, кто об этом точняк думал, мне кажется, я всё-таки знаю. — Рэтчет? — как-то подозрительно оживился Саундвейв, от волнения перейдя на резкие, рублёные звуки. — Согласие, отрицание, подтверждение? — Подтверждение, — напор кассетника оказался слишком ошеломляющим, и Джазз застыл, будто увязший в силовом поле, растерянный и сбитый с толку болезненным любопытством собеседника. Визор Саундвейва засбоил, прерывисто мерцая, выдавая слишком быстро сменяющиеся эмоции владельца. Прохладное прикосновение к нагрудным пластинам заставило Джазза вздрогнуть, хотя белые пальцы так и не дотронулись до серебристой брони — хватило воздуха. Похоже, перед ним извинялись. — Кхе-кхе, — прочистил он вокалайзер. — Ничего страшного. Я уже… привыкаю. Еле заметный ответный кивок ознаменовал некое принятое только между ними двумя соглашение. Правда, Джазз до конца так и не был уверен в том, на что именно только что подписался. — Рэтчет, — уже привычным равнодушным и мелодичным голосом повторил Саундвейв, чуть растягивая гласные, будто убеждая собеседника в собственной уравновешенности. — Интересная единица, нетривиальный подход, но излишняя импульсивность. Джазз несколько кликов обдумывал услышанное, прежде чем весело "перевести" на более доступный язык чужое мнение. — Ну, да. Тут согласен, весьма занятный болт. И абсолютно непохожий на остальных. И да, жаль, что вместо коллектива он выбрал это в высшей степени странное отшельничество, — на этом месте Саундвейв несогласно качнул шлемом, и Джазз уже всерьёз заинтересовался. — Знаешь его? Рядом неуверенно топтался Скорпоног, на которого ровным счётом никто не обращал внимания. Саундвейв же молчал, но слова были бы уже лишними. Разумеется, Саундвейв знал ворчливого медика. Знал, и явственно выделял на фоне остальных, несмотря на принадлежность к другой фракции. Джазз с интересом прислушивался к собственным ощущениям. Странное чувство, немного схожее с лёгким уколом ревности, заполонило собою Искру, вытесняя любые возражения. Почему-то он занёс Рэтчета в список "своих" знакомых; на каких основаниях, впрочем, до сих пор не понятно, но чувство собственничества явно довлело над остальными эмоциями. Осознавать же, что в гости к "его" медботу может захаживать кто-то ещё, тем более десептикон, было более чем неприятно. Правда тот самый факт, что он сам так и не нашёл больше времени, дабы заглянуть в стоящую на отшибе клинику, Джазз легкомысленно проигнорировал. — Это не логично, — словно ветром в фейсплейт дохнуло. — Не твоё дело, — беззлобно огрызнулся гонщик, запоздало встряхиваясь. — Что, правда телепат? — Транзистор, — ехидно вставил топчущийся в стороне Скорпоног. Джазз уже смаковал вертящийся на кончике глоссы достойный ответ, но в этот момент их обнаружили. Звук выстрела прозвучал неприлично громко. С удивившей даже их самих синхронностью трое беглецов метнулись в ближайший проулок. — Информация неутешительна, — сообщал на полном ходу Саундвейв, продвигаясь вперёд широкими, пружинистыми прыжками. — Данные сканирования: пути возможного прохода перекрыты. — А они здорово разозлись! — восхитился гонщик, без труда обгоняя десептиконов и возглавляя небольшой отряд. — Пытаются заманить в ловушку. Знакомая техника… — Вот как? — жёлтый визор внимательно отслеживал его перемещения. — Похоже, что именно так, — не сбавляя скорости пожал плечами Джазз. — Почему-то мне очень знакомо это чувство: когда у тебя на хвосте целый отряд, а в манипуляторах нечто важное. — Разведка? — на этот раз не выдержал уже Скорпоног, с некоторым уважением во взгляде разглядывая шустро скачущего впереди автобота. — Ответ положительный, — положил конец рассуждениям кассетник. — Вариация нахождения на месте действий наиболее удачна. Джаззу стало весело. Это заявление от трансформера уровня Саундвейва прозвучало практически признанием его мастерства. Мастерства, которое ещё следовало вспомнить. Что ж, если он вдруг рассчитывал на восхищение со стороны десептиконов, умело уходя от наседающих "законников", лавируя между зданиями, мостами и памятниками, то подобные ожидания наверняка — напрасная трата времени. Саундвейв, казалось, видел в его действиях сугубо подтверждение собственному мнению, а Скорпонога волновали чисто технические моменты. Когда погоню наконец-то удалось запутать, оторвавшись буквально на пол квартала, все трое откровенно пошатывались, а уровни заряда давно опустились в критичную зону. Пока ещё напоминание внутренних систем о необходимости подзаправки можно было игнорировать, но очень скоро процессор станет блокировать второстепенные функции и программы, стараясь сохранить функциональность. — Может, свистнем где-нибудь энергона? — уныло предложил Скорпоног, напряжённо всматриваясь в полумрак тоннеля, из которого они только что выбрались. Они временно укрылись под небольшим ажурным мостиком, в измождении попадав прямо на гладкие плитки. — Я так долго не протяну. — Предложение принято, — к вящему удивлению Джазза, Саундвейв немедленно поднялся на ноги. — Следует выйти к жилым кварталам. — Но там нас быстрее обнаружат, — осторожно возразил гонщик, на всякий случай продумывая возможности для повторного отступления. — Но там есть энергон, — нетерпеливо парировал Скорпоног. — Но там "законники", — предпринял последнюю попытку достучаться до разума напарников Джазз, заранее понимая, что ничего не выйдет. Раздражение Скорпонога было более чем красноречивым ответом. — Заткнись уже, а! — тот бросил сердитый взгляд в сторону автобота. — Это вы оба здоровенные и вместительные, вам то что? Батареи спокойно ещё с пару орнов протянут. А я сейчас ёкнусь окончательно, умник! Возражать и бесить дальше мелкого кона Джазз не стал: всё равно при голосовании он остался бы в меньшинстве. Эти двое настоящие напарники, а он всего лишь залётный кадр. Следовательно, Саундвейву выбирать, что для их маленькой группы в приоритете. Скорпоног и правда двигался как будто раскалиброванный: его откровенно болтало по дороге. У мелкого трансформера либо накрывался видеопоток, либо сбоили гироскопы. — Дайте три глотка, и я снова в строю, — с наркоманским блеском в оптике бормотал зооморф, как заведённый, жадно облизывая алчными взглядами тёмные провалы смотровых экранов жилых кондоминиумов. Вид у него был настолько жалкий, что в конце концов даже Джазз решил, что куда проще спереть пару кубиков топлива у мирных жителей, чем превратиться в энергоновый раздатчик. А что в таком состоянии Скорпоног был способен присосаться к чужим магистралям, Джазз не сомневался. Пропустив голодающего меха вперёд, Джазз старался больше его к себе не подпускать. Он тревожно разглядывал сгорбленную узкую спину, грязновато-бежевая броня которой стала заметно расходиться по стыкам. Либо Скорпоног готовился к трансформации, либо испытывал последствия возможных галлюцинаций, вызванных перебоями давления в энергомагистралях. Решение Саундвейва постепенно переставало выглядеть абсурдным, а приобретало статус хорошо выверенного. Только спонтанно трансформирующегося кона, мало отвечающего за свои действия, им для пущей радости и не хватало. Впереди послышался непонятного происхождения шорох: в закромах архивов не нашлось ничего схожего. Джазз сбавил скорость и навострил локаторы, пытаясь обнаружить или хотя бы охарактеризовать степень поджидающей их опасности. Саундвейв тут же его обогнал, ловко пристроившись за Скорпоногом. Кассетник выглядел совершенно невозмутимым и спокойным. Гонщик силой воли заставил себя успокоиться тоже. Всё-таки он новенький в этом мире, а эти двое — матёрые разрядники, нюхнувшие окалины. Дёргаться по поводу каждого скрипа тоже не солидно, из-за такого непрофессионализма не одна миссия провалилась. Логичнее всего было довериться Саундвейву, как наиболее опытному и адекватному меха, что Джазз и сделал. А потому он оказался абсолютно не готовым к неудержимому рывку кассетника вперёд. Белые пальцы захватили вздувшиеся над плечевыми блоками Скорпонога топливные магистрали, полупустые к тому времени и жалобно вибрирующие, одновременно рванув их назад и немного вверх, выворачивая крепления и фиксирующие гнёзда. Зооморф содрогнулся всем корпусом, опасно выгнувшись назад, и истошно завопил. Джазз застыл столбом, заворожённо наблюдая, как из чужого агонизирующего корпуса продолжают вытягивать пульсирующие жилы шлангов, а потом с непередаваемой педантичностью прикручивают их к ближайшей стальной аварийной лестнице, идущей куда-то на верхние уровни. Когда Саундвейв оставил меньшего десептикона, примотанного за внутренности к перилам, и шагнул к Джаззу, тот успел шарахнуться в сторону. Кассетник истолковал чужой испуг верно. — Опасения абсолютно не обоснованы, — невозмутимо сообщил он. — Справка: Скорпоног восстановит работоспособность через два джоора. Любой деактив замещается полным перезапуском систем. Джазз невольно оценил длинную речь обычно не очень-то многословного кассетника. Ответная любезность предполагала полное принятие чужого решения и прокладывание нового маршрута. Но любопытство оказалось сильнее. — То есть, здесь только так: либо ты мучаешься, превозмогая боль и ожидая саморемонта, либо деактивируешься, чтобы перезапустить лог системы? При этом его взгляд сам собой сместился к мелкому зверокону, медленно сползающему на мостовую в лужу собственного энергона. Скорпоног уже даже не хрипел, только мелко вздрагивал от пробоев электричества. — Ответ: подтверждение, — жёлтый визор растерянно мигнул. — Информация: исчерпывающая. Джазз перевёл взгляд на Саундвейва. Наверняка десептикон был сбит с толку. Ведь в его понимании он только что оказал услугу всем разом: приблизил перезапуск своему напарнику и тем самым облегчил для уцелевших возможность отхода. Понимая, что уточнения могут и подождать, гонщик жестом предложил следовать за ним. Кассетник послушно пристроился сзади и чуть сбоку, где за ним легче было следить, будто подтверждая тем самым лояльность. Им предстояло ещё уйти от преследования. Шум погони раздавался уже слишком близко. — Знаешь, одно дело понимать всё и каждый раз слышать о правилах от других, — сиплым голосом прокомментировал своё поведение автобот, осторожно подбирая слова: — и совсем другое — лицезреть столь наглядную демонстрацию. — Прогноз: время аварийного обесточивания десептикона Скорпонога… — Знаю, знаю, — гонщик перебил начавшего было объяснять прописные истины Саундвейва. Он и сам без подсказок понимал, что зверокон был уже не ходок. Без полноценной заправки он рухнул бы на мостовую ржавым хламом очень скоро, но перед этим создал бы ещё немало проблем. — Ты не стал его добивать, потому что рассчитываешь, что он отвлечёт на себя клонов? Саундвейв только кивнул, на этот раз не отставая от спешащего Джазза ни на шаг. — В таком случае наши шансы значительно увеличиваются, — подвёл сухой итог гонщик. В чём-то десептиконы оставались рациональными прагматиками в любых ситуациях. И сейчас кассетник был прав: в одиночку уходить было более чем несподручно, а разбивать шлем о ближайшую стену банально слишком больно. Он сам несомненно смог бы вырубить Джазза ради вожделенного перезапуска, а вот касаемо ответной любезности возникали сомнения. Деактивировать противника на поле боя, в пылу сражения или на секретной миссии — это пожалуйста. А вот так вот, взять и выдрать внутренности из спокойно стоящего перед тобой трансформера Джаззу не позволяли протоколы. А основная проблема состояла как раз в том, что Джазз не привык проигрывать. "Вызов" от "законников" он, можно сказать, уже принял; потом подписался на более близкое общение с Саундвейвом; а теперь ещё и одобрил десептиконские методы ведения операций. Хотя здесь с него как раз взятки гладки. Он всего лишь выполнял приказ Айронхайда, который командир всегда подтвердит. Но что при этом делать с собственными эмоциями?