В этом непостоянном мире

      Дима не слишком то и хотел ехать на Бигфест. Уж очень ему в последнее время не нравилось выходить из дома. Но Миша так сильно настаивал, говоря, что без компании Малины тусич будет уже не таким угарным. На самом деле, это была лишь часть правды, потому что компанию Совергон может как-то и нашёл бы, однако он решил для себя, что его друг обязан выйти куда-нибудь, потому что если Дима ещё хоть немного посидит дома, то врастет в стул окончательно. А растение Миша пока заводить не собирался. Так что Дима был обречён встать в субботу не выспавшимся, кое-как одеться и вместе с Мишей выдвинутся на фест.       Приехав к месту проведения, выйдя из такси, они направились ко входу. Малина ещё помнит то время, когда ему приходилось отстаивать эти огромные очереди, чтобы наконец попасть на заветное мероприятие. Но сейчас он с этим больше не сталкивается (спасибо Совергону, которого постоянно зовут на такого рода мероприятия, а он, в свою очередь, вписывает с собой и Диму).       Погода была откровенно не подходящая для активного отдыха вне квартиры. Затянутое тучами небо, то и дело начинавшаяся легкая, но от этого не менее противная морось. Настроение Димы, которое и до этого было не на высоте, начало свой стремительный спуск на ещё несколько ступень вниз. Но парень старался не показывать своей хандры и шутил вместе с Совергоном как мог, держа на губах не слишком правдоподобную улыбку. Как только арка входа осталась позади парни не сговариваясь, направились к зоне для блогеров/других приглашенных людей. Малина даже не особо запомнил, что видел по пути туда, поскольку в основном смотрел в землю, лишь иногда поднимая глаза, чтобы ответить Мише на очередную реплику. VIP-зона находилась на противоположном от входа краю феста, так что идти до неё было весьма порядочно. Плюс, очень сильно тормозило то, что к Мише почти каждые две минуты подходили фанаты, чтобы сделать фото. Но в итоге с грехом пополам они всё же добрались до этой чертовой зоны, где их ждало импровизированное вознаграждение.       Почти сразу как они вошли, к Совергону подошел какой-то знакомый, и после пары минут общения предложил парням выпить. Дима не был уверен, что алкоголь был разрешён, но без него этот день грозился стать просто невыносимым. Взяв себе пива и усевшись на небольшой диванчик, он решил слегка расслабиться и восстановить упавший дух, и уже потом идти, как выразился Совергон «познавать все прелести социума». И кстати о Совергоне. Он же решил с «познаванием» не медлить и бросив короткое «Я отойду ненадолго. Скоро вернусь», растворился в толпе. Как бы это плохо не звучало, но Малина был рад побыть немного один на один со своими мыслями, без вмешательства туда других людей, хоть и даже близких друзей. Так же играло на руку, что он не был особо именитой личностью и завязывать с ним беседы никто не собирался. Возможно, так бы он и просидел вообще весь день, если бы не внезапно вынырнувший назад из толпы Миша. — Так, Дим, хватит сидеть в одиночестве. Я тебя не для этого с боем вытаскивал из дома.- Совергон протянул руку, призывая подняться с насиженного места.- И вообще, я тут друзей привел.       И действительно, из толпы вышли ещё двое человек, одной из которых была Лиззка, с которой Дима сразу же пошёл здороваться (что не говори, а с ней ему всегда было приятно увидеться), а второй — парень, с мокрыми пшеничными волосами, в штанах с Пепе и бутылкой пива в руке. Малина знал, что это чувак, с которым теперь часто тусует Лиза, но имя никак не хотело всплывать у него в голове. — Тааааак. Не знаю, знакомы вы или нет, но на всякие случай. Дима, это Даня. Даня, это Дима. — Говорит Неред, быстро водя рукой от одного парня к другому.       Даня. Теперь Дима вспоминает. Точно. Даня Кашин. Он видел пару его видеороликов. Правда, что именно это были за ролики, он вспомнить не может. Он уже готов был уйти в свободное плаванье по своим мыслям в попытках вспомнить, про что же были эти видео, как в реальность его возвращает человек, стоящий напротив. — Привет, — говорит он, протягивая руку. — рад познакомиться. — Да, я тоже. — Дима пожимает руку, и пока всё это происходит, у него появляется возможность рассмотреть своего новоиспеченного знакомого получше. Рука, которую он сейчас пожимает, забита тату, нормально рассмотреть которые не удается. На шее помимо бейджика видна цепочка, видимо, крест. На пол головы выше Димы. На лице очень много веснушек, что делает его будто мягче. И весь образ довершают серовато-зеленые глаза. И сказать, что Диме нравится то, что он перед собой видит, значит не сказать ничего.       Отрезок времени, в который рукопожатие не выглядит неловко долгим, стремительно заканчивается, так что Малина отпускает чужую руку, и очень сильно надеется, что он не покраснел. Хорошо, что больше на него никто не смотрит. Всё это время Совергон с Лизой о чем-то болтали, и после распада рукопожатия Даня присоединяется к ним. А Дима старается даже не смотреть в его сторону, но ловя недовольные взгляды Миши решает так же вступить в беседу. И через некоторое время, он становится очень благодарен Совергону, поскольку разговор идет так гладко и весело, что напряжение, которое чувствовал Дима постепенно проходит, а настроение начинает улучшаться. Вот он уже искренне смеётся над каким-то Лизиным мемом, а вот слушает какую-то абсолютно дикую, но от этого неимоверно смешную историю от Кашина. Вот возвращается Миша с бутылкой, скорее всего, не самого лучшего и не понятно, где найденного коньяка и четырьмя пластиковыми стаканчиками. Забавно, Дима даже не заметил, как Совергон отошел. — Господа и дама, не хотите ли принять во внутрь горячительные средства? — задорно интересуется Миша. — Конечно. А то иначе, эта вечеринка полный отстой. — смеётся Неред, подставляя принесённый Совергоном стакан под горлышко бутылки. Так же поступают и Даня с Мишей. — Диииииииииим…? — вопросительно тянет Лиза.       Малина неловко улыбается, неуверенный, что хочет пить что-то покрепче пива, всё же, правильно пить он никогда не умел, а тут ещё и фестиваль, народу полно. Но тут он сталкивается взглядом с Даней, которы легко ухмыляется, смотря Диме прямо в глаза. И мозг как-то сам отбрасывает эти мысли, перебивая их чем-то вроде «Один раз живем. Я же сюда всё-таки веселиться приехал». Поэтому он принимает стакан с уже налитой жидкостью из рук Елизаветы, и они все вместе выпивают их залпом. И свет гаснет.       Дальше в голове Димы идут только отрывочные воспоминания. Вот они гуляют по фестивалю. Тусят с какими-то людьми, лица которых представляют собой расплывчатые пятна. Эти же люди делятся с ними ещё алкоголем. Который опять точно крепче пива. Вот во время очередного приступа смеха Дима хватает Кашина за плечо. Ещё какой-то алкоголь. Голова неистово кружится. Уже вечер, людей всё меньше. Вот Совергон с Лизкой уходят куда-то, крикнув какие-то слова, которые Малина уже не слышит. Они остаются один на один. Затянутые легкой пеленой, серо-зеленые глаза смотрят прямо в его душу. Его тащат куда-то за локоть. Люди пропадают совсем. Спина прижимается к жесткой поверхности. Тёплые губы буквально сминают его собственные. Стоп, что?!