В этом непостоянном мире

«Привет. Это я. Дима. Я обещал написать тебе, как разберусь в себе. И вот я вроде разобрался. Не хочешь сходить куда-нибудь завтра вечером?»       Дима смотрит несколько секунд на сообщение и стирает его. Это уже пятое такое. Он всё не может набраться смелости написать Дане. От него уже несколько дней не было никаких вестей. Хотя их по сути и не должно быть, ведь это Малина обещал написать ему, а не на оборот.       Но зато за это время он успел хорошенько всё обдумать и понял, что от согласия попробовать повстречаться с Кашиным, он ничего не потеряет. Проводить с ним время было приятно, хоть Дима пока что и имел в этом достаточно скудный опыт. Да и что тут врать, внешность Данилы безумно ему нравилась. Так почему бы не сходить пару раз вместе куда-нибудь, а там уже посмотреть.       Правда, этот странноватый побег в последнюю их встречу (она же вторая), Малину слегка напрягал. Вроде человек сам пришел поговорить, но тут у него внезапно появляются неотложные дела, и он убегает на середине разговора. Но вдруг действительно было что-то важное, так что Дима решил не зацикливаться на этом.       А Даня всё смотрит на Диму с иконки в диалоге. Диме кажется, что глаза застыли в ожидании ответа. И он больше не хочет заставлять их ждать. «Привет. Я обещал написать, как разберусь с собой и пойму, что чувствую. Я вроде как разобрался. Так что не хочешь сходить куда-нибудь на днях?»       Дима даже не перечитывает написанное, а просто сразу жмёт Enter, потому что знает, что если он начнет перечитывать, то снова всё сотрет.       И время будто специально замедляется, создавая ощущение, что прошло минут десять, хотя на деле вряд ли больше трёх. Вот цвет сообщения меняется с синеватого на белый. Вот появляется надпись «Даня печатает…» с движущимся карандашом. А сердце Димы похоже останавливается. Он не понимает, почему так сильно волнуется, но ничего поделать с этим не может. Он переключается на вкладку с ютюбом, чтобы не видеть полученный ответ сразу. И вот в наушниках раздается заветный щелчок. Малина молниеносно перещелкивает вкладку и впивается глазами в появившееся сообщение. «Привет. Я рад, что выбор оказался в мою пользу. Да, конечно, давай куда-нибудь сходим. Куда хочешь? Кино, бар, ещё что-нибудь?»       Дима улыбается и начинает набирать ответ. В итоге они договариваться пойти завтра на вечерний сеанс в кино. На этом диалог можно было бы и закончить, но Малине ужасно не хочется этого делать, поэтому он решает написать самую гениальную фразу для продолжения диалогов. «Как дела вообще?»       И, на удивление, это срабатывает. В итоге они общаются о том и о сём до поздней ночи, пока Даня не пишет, что ему уже пора, потому что завтра рано утром необходимо ехать на съёмки. За это время они успели поперекидываться шутеечками, поспорить об оптимизации игр с консолей для компьютеров и сойтись во мнении, что миром управляют масоны. И Дима при этом ни разу не заскучал. Наоборот, каждое новое сообщение лишь подогревало интерес к беседе. Поэтому он лег спать с наилучшими предчувствиями касательно их завтрашней встречи.

***

      Дима сидел на диванчике в кинотеатре и смотрел на вход уже пятнадцать минут, потихоньку начиная нервничать. Он уже успел купить билеты и попкорн. До начала сеанса оставалось меньше десяти минут, а Дани на горизонте всё не было. В голове метались самые различные мысли. От того, что это всё было просто шуткой Кашина, до картины его тела, встречающегося с капотом какой-то машины. И он всё больше и больше начинал зарываться в это мысли, как вдруг на плечо ему легла рука. Малина чуть инфаркт не схватил, и, повернув голову, был готов покрыть пришедшего таким количеством мата, которое тот за всю свою жизнь не слышал. Однако наткнувшись глазами на смиренно извиняющуюся улыбку Кашина, ничего кроме «Ну наконец-то.» у него сказать не получилось. - Привет. Прости пожалуйста. Съемки неожиданно затянулись, и я вырвался как только смог. Подожди секунду, я куплю билет. – и, улыбнувшись уже своей обычной улыбкой, Кашин пошел в сторону касс, а Дима встал и начал медленно перемещаться в сторону их зала.       На сеансе они сидели ближе к задним рядам, и, так как зал был почти пуст, а фильм был до неприличия глуп, они почти весь сеанс очень громко комментировали действия на экране. Начал это конечно Кашин, но Дима очень быстро к нему присоединился. Поэтому из кино они вышли с отличным настроением и болящими от смеха животами. Расходиться домой не хотелось, и они решили побродить по такому красивому ночному Питеру. Разговор шёл сам собой, поэтому вскоре веселость перетекла в приятную, спокойную лёгкость. Хотя Даня иногда вносил некий весёлый сумбур. Когда они, например, зашли в магазин купить воды (от алкоголя на этот раз решено было отказаться), он прямо на кассе стал передразнивать очень неприятную кассиршу. И хоть Малине и было слегка стыдно, но он смеялся до коликов.       Когда пришла пора расходиться, они долго просто стояли на месте, будто не решаясь закончить эту встречу. Однако Дима сильно устал и уже начинал мечтать о теплом душе и кроватке, поэтому решил взять это бремя на себя. - Спасибо за вечер. Очень клево потусили. Мне уже пора, а то ещё метро закроется. Так что пока. – Дима протянул Дане ладонь. - Да, и тебе спасибо. Давай до скорого. – Кашин ответил на рукопожатие, и Дима уже был готов разворачиваться и уходить, как вдруг почувствовал губы на своей щеке. Он слегка удивленно посмотрел на Даню, который опять улыбнулся ему, и отсалютовав, развернулся и пошёл домой.       В Диме всё крепчала уверенность, что его выбор не был ошибкой.