Легенда

- На том месте, где сегодня находится пустыня Сахара, когда-то давно были плодородные земли, там росли леса. Среди тех лесов находилось царство, сегодня прочно забытое. Люди, жившие в нем, более всего почитали силу и отвагу, поклонялись Луне и Солнцу, отождествляли себя с волками. Сильнейший и храбрейший из них - их Царь. Пик расцвета царства пришелся на время правления последнего из Царей. При упоминании о его силе и мужестве трепетали все соседние государства, а враги не решались приближаться к границам. - А у этого Царя было имя? – раздался девичий голос из аудитории. Профессор лишь покачал головой и улыбнулся. - Разумеется, было, но – увы – до нас оно не дошло. Итак, вместе со своими воинами он нападал на соседние государства. Стремясь расширять свои владения, он покорял соседние земли, обращая их жителей в рабов. Его царство достигло неслыханного по тем временам богатства. Казалось, золотое время будет длиться вечно… Профессор окинул взглядом ряды, заполненные студентами явно затягивая паузу. Наконец кто-то не выдержал: - И что случилось? Враги царства объединились и выступили против них? - Нет. Все было куда проще. Как говорится cherchez la femme – ищите женщину. Как я уже упоминал, жители царства отождествляли себя с волками, и каждый из них ждал обретения своей, ниспосланной ему богами, пары. И вот во время одного из своих походов Царь свою половинку нашел. И, разумеется, привез ее в свой дворец. Вот только, если верить дошедшим до нас свидетельствам, его возлюбленная оказалась ведьмой и свела Царя с ума. Из аудитории послышались смешки, по большей части мужские. - И в чем же это проявилось? – вновь раздался тот же голос, что и в прошлый раз. Профессор чуть прищурился, пытаясь рассмотреть любопытного студента. Увы, не удалось. - Это проявилось в том, что Царь возжелал жить вечно и править всем миром, вместе со своей возлюбленной. Конечно, в подобном желании нет ничего странного, если для его исполнения не пытаются прибегнуть к магии. А именно к ней он и прибегнул. Вместе со своей парой Царь провел ритуал, должный подарить им вечную жизнь, но в тот момент в царстве уже стало неспокойно, вера в непогрешимость Царя пошатнулась. Одна из наложниц Царя, мать его старшего сына, задумала убить своего повелителя и его пару, и править при поддержке своих родных. - То есть править от имени своего сына? – опять тот же голос. - Не подскажете ли Ваше имя? – профессору, наконец, удалось разглядеть сидящего в одном из верхних рядов юношу. - Да, конечно! Стилински. Стайлз Стилински. Она что, правда решила убить отца своего ребенка? А почему сам царевич не попытался свергнуть отца? - Ответ на Ваш вопрос довольно прост. Во-первых, старшему царевичу, судя по всему, на тот момент было около десяти лет. Во-вторых, и это было основной причиной, по которой Царя сочли сошедшим с ума, первым шагом к исполнению его желания о бессмертии стало принесение в жертву всех его сыновей. А их у него было шестнадцать. - Ничего так дедушка разошелся, - прокомментировал хриплый голос. Профессор только покачал головой. - Боюсь, в те времена люди относились ко всему немного иначе. Вас, вероятно, это удивит, но прославленному Царю, опытному воину и отцу такого множества детей вряд ли было больше двадцати пяти. По аудитории прокатился удивленный ропот. - Тогда как он успел все это? – в этот раз вопрос был задан мелодичным девичьим голосом. - Как я уже сказал, тогда люди иначе смотрели на мир. Первую наложницу юноша мог взять на свое ложе, когда его называли мужчиной, а это происходило в четырнадцать лет. И брать он их мог столько, сколько мог содержать. Сами понимаете, сын царя, а потом и Царь, ограничений в этом вопросе не имел. - Но это как-то не очень похоже на моногамию, - опять раздался голос Стайлза, - если они верили в любовь с единственной, о каких наложницах можно говорить? - Хороший вопрос, мистер Стилински, - профессор усмехнулся, - они верили, что каждому из них предназначена единственная, идеальная половина, должная дополнить, улучшить каждого из них. Только вот в реальности людям куда больше свойственна серийная моногамия. Царь как раз и был ярким примером. Его наложницы в большинстве своем были рабынями из захваченных ими стран. То есть условно можно сказать, что каждый раз он выбирал себе женщину, влюблялся, остывал, находил новую. Формально это соответствовало верованиям его народа. Подобное поведение свойственно и современным мужчинам, но согласитесь, рано или поздно каждый из нас находит свою Царицу. Женщину, которая оказывается для нас единственной, ту с которой и проводят остаток своих дней. Он пробежался взглядом по едва виднеющимся в полумраке фигурам студентов и, убедившись, что больше вопросов нет, сменил слайд, выводя на экран нужный фрагмент надписи. - Итак, вернемся к нашей истории. Пока Царь и его возлюбленная готовились к ритуалу, который, по их мнению, должен был подарить им вечную жизнь, царская наложница, ее родные и сторонники ждали нужного момента. Самым лучшим на их взгляд моментом стала ночь ритуала. Царь вместе с возлюбленной и несколькими верными людьми заперлись в святилище. О том, где оно находится, не знал никто, кроме самых доверенных и приближенных. Но среди них, как это зачастую бывает, оказался предатель. Один из тех, кому доверился Царь, его продал. От него мятежники узнали, где искать тайное святилище. Им удалось пробиться к святилищу, и там, судя по дошедшим до нас записям, они обнаружили картину столь жуткую, что ее нельзя было передать словами. Решив, что людям нельзя об этом знать, они предали забвению место святилища. Царя с почестями захоронили, но при этом на всякий случай наложили на его гробницу мощное заклинание, для того, чтобы он никогда не ожил. Тех, кто был с ним в святилище в ту самую ночь, казнили, а их прах развеяли по ветру. Но вот возлюбленную Царя мятежникам найти так и не удалось. - То есть ее не было в святилище? – очередной женский голос разрушил тишину, царящую в аудитории. - Разумеется, была, - усмехнулся профессор и запустил показ слайдов по кругу, - ведь это именно она проводила ритуал, но очевидно, что у Царя и его возлюбленной тоже хватало сторонников, и кто-то успел предупредить ее и помог покинуть город. Более того, я считаю, что именно те, кто остался верен Царю и его возлюбленной, и оставили нам все эти свидетельства существования их народа. - А что, это – все, что есть? Профессор кивнул неугомонному Стайлзу. - Да, мистер Стилински. История этого народа закончилась весьма печально. После смерти Царя не осталось наследника. Конечно, царем мог стать и один из мятежников, но тут нужно учитывать нюансы их веры. А основным требованием был переход некоей силы от одного царя к другому. Эту силу можно было передать от отца к сыну, либо, если прямого наследника не было, - то новый царь должен был съесть сердце старого. В их случае это было невозможно. Без нового царя народ ослаб и в стране начались мятежи. Об этом очень скоро узнали и в соседних царствах. Их правители решили воспользоваться шансом и, объединив свои силы, напали на тех, перед кем раньше испытывали безумный ужас. Без сильного владыки народ был обречен. Захватчики убивали всех: детей, стариков, женщин, без разбору, желая, чтобы исчезло даже само воспоминание о волчьем народе. Перебив всех, кого они смогли найти, они предали огню все города, разрушили все построенное из камня и засыпали солью саму землю. Они верили, что песок времен похоронит все свидетельства существования их врагов и никто и никогда не вспомнит об ужасе, что терзал их сердца веками. Собственно почти так все и вышло. - Собственно? То есть им не все удалось? А почему новый царь не смог съесть сердце старого? У них же было тело! А что это был за ритуал? – тут же посыпались вопросы со всех сторон. - Не удалось. Как я сказал, возлюбленная Царя успела уйти из города и вместе с ней ушли те, кто остался ей верен. Именно им мы обязаны знанием этой истории. Что касается сердца Царя… Это была часть того самого ритуала. Царь должен был перейти в мир мертвых, а потом вернуться назад. Обряд погребения у этого народа был весьма схож с египетским. Из тела Царя извлекли легкие, печень, почки, селезенку, мозг, глаза, язык и сердце. Все это должны были сохранить верные Царю люди до того момента, пока он не вернется в свое тело. Судя по записям этих людей, самых верных и преданных Царю и Царице, было семеро. Именно среди них был и тот самый предатель. Очевидно, возлюбленная Царя что-то поняла, так как органы были отданы только шестерым. - Но ведь вы сказали, что этих шестерых поймали! Отобрали бы сердце и все! - Мистер Стилински, все было не так просто. Под словом сохранить подразумевалось, что органы должны были оставаться живыми. Поэтому избранные приняли их в себя, попросту съели. Студенты зашумели, мало кого вдохновила такая неаппетитная деталь. - Но это же бред! – не выдержала девушка, сидящая рядом со Стилински. - Безусловно, Вы правы, мисс… - Эллисон Арджент. Профессор, неужели они и правда считали, что съеденные кем-то почки останутся живыми? Профессор пожал плечами и улыбнулся. - Мисс Арджент, мы сейчас говорим о легенде, которой больше трех тысяч лет! Эти люди действительно верили в магию, верили, что человека можно сделать бессмертным, убив его и фактически расчленив. У нас с вами другие взгляды и другая вера. И потом никто не говорил, что живыми останутся почки, съеденные кем-то. Вернувшемуся Царю его соратники должны были отдать свои органы. - А разве нельзя было скормить все кому-то одному? - Нет, мистер Стилински. Они считали, что сила Царя слишком велика и один человек ее вместить не сможет. Царь как я уже говорил считался волком, и его сила могла перейти только к подобному ему. Те шестеро были обычными людьми, слугами, а может и рабами. - А может, эта его возлюбленная просто хотела избавиться от Царя и править сама? Профессор попытался разглядеть говорившего, но потерпел неудачу. - Не думаю. Она не была Царю женой. У них не было общих детей. Технически никаких прав на престол она не имела, и в случае смерти Царя теряла все. А учитывая, что ее считали ведьмой, скорее всего, могла потерять и жизнь. Но при жизни Царя ее власть была безграничной. Своей паре он не отказывал ни в чем и был готов подарить ей весь мир. - Почему Вы так считаете? – поинтересовалась Эллисон. - Все просто, мисс Арджент. Имени возлюбленной Царя до нас тоже не дошло. Известно лишь одно – сам Царь боготворил ее. Боготворил настолько, что нарек Луноликой. Для народа, поклонявшегося Луне как самому могущественному божеству, такое имя было знаком бесконечной любви. - И все же она убила его… Видимо, любила не слишком сильно, - вздохнула Эллисон. - От чего же? Мы смотрим на это как на убийство, она же стремилась подарить ему вечную жизнь. Другой вопрос в том, что закончить ритуал она не успела, мятежники ворвались в середине обряда. Так что кто знает… Профессор еще раз улыбнулся. - К тому же скоро у нас будет шанс узнать больше об этом загадочном народе. Благодаря современной технике и ее магии, которая лично для меня остается загадкой, - по залу пронеслись смешки, - удалось сделать снимки интересующего нас участка пустыни и с особой обработкой получить это, - на экране появились бледно-зеленые изображения чего-то, напоминающего разбросанные кубики. - Эти снимки - наша особая гордость, не стану углубляться в разъяснения, но буквально за несколько часов удалось доказать, что под многометровым слоем песка находятся остатки огромного города, а судя по слою этого самого песка, можно с уверенностью предположить, что город был оставлен людьми еще до появления первых пирамид. А это, друзья мои, очень и очень давно. Но вернемся к более насущным делам. Курс наших лекций займет два полных месяца, за это время я постараюсь вложить в ваши головы хотя бы небольшой пласт знаний по мировой истории. Обычно я не делаю никаких поблажек студентам с общего курса, но этот год особенный для меня и всей мировой истории. Так что, устроим аттракцион небывалой щедрости. В конце мая в Сакраменто будет проходить выставка моих более ранних находок и благотворительный аукцион для сбора средств на продолжение работ. На аукционе вам делать конечно совершенно нечего, но вот три десятка счастливчиков смогут посетить выставку до ее официального открытия. На ваш курс я выделю… пять мест. И да, еще одно, эти пятеро получат зачет без защиты итоговых работ. В зале включился свет, и профессор широко улыбнулся. - А теперь, пожалуй, начнем заполнять ваши головы знаниями.

***

- У меня сейчас пальцы отвалятся! – издал мученический стон Скотт, судорожно тряся ладонью. Остальные предпочитали молчать, хотя похожая проблема была у всех. Стайлз только хмыкнул и хлопнул друга по плечу: - Скотт, не парься, может, за счет старания ты получишь подарочную поездку! - Не понимаю, с чего профессор взял, что поездка кого-то заинтересует? Эллисон поправила ремень сумки с тетрадями. - Вероятно, потому что историки душу готовы продать за такую награду. Их дружную компанию нагнал Денни. Стайлз до сих пор поражался, как они все умудрились оказаться в одном колледже. Он сам путем долго мучительного выбора из всех возможных вариантов предпочел биохимию, правда, с трудом представляя, где собирается работать по окончании колледжа. Прекрасная Лидия Мартин, по которой Стайлз безответно вздыхал со средней школы, долго изображала из себя хорошенькую, но удивительно глупую куклу, и в итоге поступила на математическую кафедру, получив при этом полную стипендию. Ее напыщенный бой-френд, Джексон, весь последний год в школе громко кричал, что он, в отличие от всех остальных, точно знает, кем будет. Поэтому его полный провал при поступлении в Гарвардскую юридическую школу Стайлз встретил со сдержанным ликованием. Остальные сдержанным не обошлись. Уиттмор, конечно, повозмущался коррумпированностью приемных комиссий и быстренько подал документы к ним в колледж. Насколько Стайлз знал, после первого курса Уиттмор планировал перевестись в свой обожаемый Гарвард, честно говоря, ждали этого все. - Но мы не историки! – напомнил Стайлз, Денни только махнул рукой. - Неважно, учитывая его требования, я постараюсь получить эту поездку. - Твой бывший парень учится как раз у него? – Лидия оторвалась от созерцания себя в зеркальце. - Да, - Денни кивнул, - и он рассказал мне, что в среднем у профессора сдают с третьей или четвертой попытки. - А в чем проблема? – Уиттмор пожал плечами. – Написать эту его работу, по той сказке, которую он нам рассказывал, и все. Денни хмыкнул. - Сильно не советую. Он единственный в мире специалист, который занимается этим народом, он перевел язык, он нашел те руины. Так что знает он о них все! И спрашивать тоже будет все! - А откуда он возьмет средства, чтобы повезти такую толпу в Сакраменто? – Лидия демонстративно покосилась на часы, в чем-то она была права - до следующий пары осталось всего ничего. - Если верить Рику, у профессора Низара очень крутые спонсоры, - Денни широко улыбнулся. - Это все, конечно, очень интересно, но нам пора. Детка? – Джексон протянул Лидии руку, которую та охотно приняла. Стайлз лишь вздохнул, глядя вслед уходящей парочке. - Стайлз, не расстраивайся, - Эллисон мягко ему улыбнулась, - найдется и твоя вторая половинка. Стайлз лишь улыбнулся Эллисон в ответ, он уже давно успел оценить как Скотту повезло с девушкой. Хотя вот повезло ли Эллисон со Скоттом вопрос оставался спорным. Со Скоттом они дружили столько, сколько Стайлз себя помнил. Скотт всегда был в меру упрямым и в меру собственником. Но после того как в их школе появилась Эллисон, упрямство Скотта перешло все разумные границы. Весьма посредственный астматик, он движимый желанием понравиться очень быстро сумел выбиться в первую линию чем неизменно бесил Уиттмора. А, уже начав встречаться с Эллисон Скотт вдруг начал ревновать, да еще как. Пока что пиком ревности стал выбор колледжа. Эллисон всегда нравилась экономика, и она с выбором не колебалась. Скотт экономику терпеть не мог, да и математика ему никогда особо не давалась, но в очередной раз уперевшись, он, при помощи Стайлза и Эллисон, сумел набрать проходной балл. А спортивная стипендия послужила приятным бонусом. Хотя на самом деле Стайлз искренне надеялся, что после первого курса Скотта отчислят и он наконец-то возьмется за ум. Учитывая, что МакКолл едва успевал по предметам, да и в команде не блистал, все шло именно к тому. Для всех будет гораздо лучше, если вместо очередного посредственного экономиста из Скотта выйдет влюбленный в свое дело ветеринар. Честно говоря, Стайлз Скотту завидовал. У него самого отношения с девушками как-то не складывались. В школе он был «Стилински-влюбленный-в-Мартин» и девушки смотрели на него как на человека-невидимку. Здесь аура невидимости пропала и Стайлз буквально на первой же вечеринке лишился наконец порядком поднадоевшей невинности. Только вот встречаться с ним девушки все равно не горели желанием. Дружить – да, заниматься сексом – тоже. Это было, конечно, неплохо, но совсем не то, чего хотелось по-настоящему. Он даже успел помучить Денни вопросами на тему своей возможной бисексуальности. Денни его теорию разбил в пух и прах, но Стайлз не особо огорчился. В конце концов, времени на поиски у него было достаточно, а учеба отнимала достаточно сил.