Легенда

Стайлз плыл в облаках, ему движение казалось медленным и неторопливым, но судя по тому, с какой скоростью внизу пролетали земли, ветер нес его с огромной скоростью. Он понятия не имел, где именно находится, но был готов поклясться, что это точно не Калифорния и, скорее всего, не Америка. Внезапно ветер, все это время несший его вперед, окружил его плотным кольцом, как Стайлз не старался, он не мог вздохнуть, легкие жгло от нехватки кислорода, и он судорожно рванулся вверх, пытаясь вырваться из душащего его кольца. Кольцо взорвалось сотнями водяных брызг, Стайлз судорожно дышал и вновь не мог понять, где он находится. Высокие каменные бортики окружали бассейн, по поверхности которого плавали лепестки каких-то цветов, вода доходила до пояса. От стены тихо отделилась девушка, державшая в руках широкую простыню. - Господин, Ваш наряд готов, - девушка угодливо согнулась в поклоне. Стайлз попытался было открыть рот, чтобы спросить у нее, что тут происходит и где, собственно, он находится, но с ужасом понял, что его тело ему не подчиняется. Вместо того, чтобы говорить, он молча шел к бортику. Оказалось, под водой скрыты широкие ступени, Стайлз не спеша поднялся и приподнял руки, позволяя девушке ловко снять с тела лишнюю влагу. Внутри самого себя Стайлз буквально сгорал от стыда. Нагота перед симпатичной девушкой его не смущала, смущали его раболепное поклонение, и сама ситуация. Дождавшись, пока служанка с поклоном отойдет, Стайлз опустился на широкий стол, позволяя умелым рукам слуг умащивать свое тело душистыми маслами. В голове мелькали смутные картинки шагающих людей, оружия, но он не позволял себя погрузится в них. Поднявшись со стола, Стайлз опять замер, позволяя укутывать свое тело в тончайшие ткани. В том, что все безупречно, он не сомневался, хоть и понятия не имел, с чего бы ему это знать. Понять, куда он попал и что происходит, так и не удавалось, собственно, так же как и завладеть своим телом. Судя по тому, как быстро все выполняли слуги, причем, откуда он знал что это именно слуги, Стайлз тоже не очень-то понимал, ничего нового для всех тут не происходило. Решив, что если не получается спрашивать, нужно слушать и смотреть, благо пока ничего особо страшного не происходило, Стайлз принялся изучать то, что было доступно его взору. Доступно было немного, его усадили на стул и приняли что-то рисовать на руках и ногах. - Брат мой, можно подумать, что ты дева, готовящаяся взойти на брачное ложе, - раздался сзади насмешливый голос. - Кто знает, что ждет тебя, сестра моя, возможно, тебе стоит приготовить себя принять мужчину, а то и не одного. Слышать свой голос со стороны было странно. К тому же Стайлз был готов поклясться, что обычно не растягивает слова и в его голосе нет столько презрения. Говорившая встала перед ним, и Стайлз не удержался от радостного крика. Это была Лидия, его Лидия. От красавицы с молочно-белой кожей и клубничными локонами в девушке, стоящей перед ним, не было ровным счетом ничего. Эта была высокой, смуглокожей с темными волосами и глазами, но Стайлз был полностью уверен в том, что видит перед собой Лидию. Повинуясь взмаху ее руки, слуги почтительно расступились и отошли. Стайлз недовольно глянул на золотые узоры, покрывавшие кисти, слава богам, знаки успели закончить. - Ради чего ты пришла, сестра? - Я желаю, чтобы ты вышел в зал и успокоил жен и дочерей соратников моего отца, - что ж, стоило признать, Лидия в любом теле умела повелевать. - Как же я могу отказать тебе? – поднявшись, он направился к арке, отделенной от общего зала плотной тканью, обычно полог был открыт, но сейчас из-за вынужденного соседства его пришлось закрывать. Стайлз отвел занавес и окинул взглядом зал. Юные девы, взрослые женщины. Дочери, жены, те, чья безопасность стала платой за верных и сильных воинов. - Хватит трусить, - голос Лидии легко перекрыл шум остальных голосов, - я привела вам моего брата, чтобы он повторил вам то, что сказал моему отцу! Стайлз отчетливо слышал в своей голове чужие мысли, совсем нелестно характеризующие девушек, сидящих в зале, да и Лидию тоже. Это, конечно, было не слишком приятно, но самого Стайлза мучил очередной вопрос: почему эта версия Лидии зовет его братом? Своего лица он не видел, но руки да и тело, которое ему удалось разглядеть, было лишено даже малейших признаков загара. Не то, чтобы солнце как-то особенно любило его, он всегда отличался светлой кожей и быстро сгорал, но жизнь в Калифорнии, да и занятие лакроссом давали ему загар почти на весь год. Девушки, сидящие перед ним, также все как на подбор были смуглыми и темноволосыми. - Брат мой, - Лидия прервала его размышления, - ты говорил, что мой отец победит врагов? - Говорил, - Стайлз кивнул, - доблестная армия нашего царя и господина повергнет врагов в трепет и отбросит от стен города. Шум в зале утих, на лицах девушек стали появляться робкие улыбки. Стайлз вновь окинул их взглядом. Они все слышали о том, что он не может лгать о том, что видит. Это было его даром и платой за него. Рассказывая свои видения, он действительно не мог произносить лжи, как бы этого не желал. Только вот никому не приходило в голову, что видел он всегда куда больше, чем говорил, и что из увиденного он озвучивал, знали лишь он сам и боги. Он видел победу их царя и честно, без утайки, поведал то, что увидел. Вот только лишь умолчал о том, сколь ничтожно мал был шанс на эту победу. - Если даже Богам будет угодно изменить судьбу, - Лидия посчитала, что дала достаточно времени для размышлений своим подругам, - то эти покои надежно спрятаны от чужаков, их не найти, и мы сможем уйти. Вашим жизням ничто не угрожает. Стайлз нахмурился, подобный исход он не просчитывал. В голове замелькали сотни картинок, Стайлза замутило и вновь отбросило на место безмолвного зрителя. В этих картинках он не понимал ровным счетом ничего, но судя по всему, парень, в чьей голове он сидел, отлично в происходящем разбирался и принял решение. Сестра была права, шанс на то, что их не найдут, был. Пусть он и был невелик, но так рисковать он права не имел. Его никогда не учили владеть оружием. Считалось, что рядом с ним, для его защиты и безопасности, находятся лучшие воины, и если не выстоят они, то что сможет он сам. Внутри зала было всего двое воинов. Местонахождение покоев держали в строжайшей тайне, как войти и выйти отсюда, знали только двое, оттого и было решено что большего количества стражи не нужно. Он плавно двинулся к ближайшему стражу. В голове одна за другой мелькали сцены… в которых раз за разом у него ничего не получалось. Стайлз безжалостно искал все новые и новые варианты, пока не мелькнул желанный исход. Подчиняясь ему, он подался вперед и ловко выхватил из-за пояса стража тяжелый нож, взмахнув кистью, он, не раздумывая, послал его в стену за которой скрывался сложный механизм, запирающий двери его покоев. Нож вонзился точно в узкую щель между плитами. Внутри стены что-то жалобно заскрипело, дверь отошла в сторону открывая проход. - Что ты делаешь? – крик сестры настиг его около чаши с фруктами, Стайлзу казалось, что все, кроме него, начали двигаться очень медленно, как во сне. Взяв из чаши нож для фруктов, Стайлз, не задумываясь, вонзил его в глаз приближающемуся стражу. Оказалось, что убивать людей совсем не сложно и не страшно. Сестра что-то кричала, требовала, но причин опасаться второго воина не было. Кто-то должен был в случае чего спасать наследницу. Царский род не должен был прерваться, рисковать жизнью сестры никто не станет. Это, к слову, было отличной идеей. Сдернуть с сестры накидку было еще легче, чем убить стражника. Маскироваться под девушку Стайлзу еще не доводилось, руки сами закрепили накидку, скрывая волосы, лицо и плечи. Теперь шансов пройти за стены было больше, стражники, если таковые встретятся, не осмелятся остановить царевну. Насколько Стайлз, понимал город находился в осаде, причем эта осада была не игрушечная, а самая настоящая, и людей, судя по всему, убивали тоже по-настоящему. В такой ситуации идти за стены города было самоубийством. Стайлз в очередной раз попытался перехватить бразды управления телом, и опять безрезультатно. Приходилось наблюдать, как сумасшедший в его теле тащит их в самый центр битвы. Выбраться за стены города по тайному проходу было совсем не сложно. За стенами кипел бой, люди царя уже проигрывали, хоть еще и не знали об этом. Захватчики были сильней, и единственным, что им мешало захватить город, были ворота, Стайлз собирался это исправить. В самом центре битвы был тот, кого он искал, Стайлз прикрыл глаза и отдался своей силе целиком, теперь только от его дара зависело, сумеет ли он выжить или же его жизнь прервет случайный удар. Он скользил меж воинами как призрак, и с радостью чувствовал, что его цель все ближе, предсказание было верным, их тянуло друг к другу как две половинки одного целого. Когда перед ним выпрыгнул монстр с ярко-алыми глазами, Стайлз попытался бросится прочь, ибо ничего такого, от чего стоило бы ощущать ликование, которое разливалось в груди, в монстре не было. Высоченный, с выгнутыми по-звериному ногами, длинными когтями, Стайлз даже думать не хотел, в чем могла быть испачкана шерсть на его передних лапах, клыки в пасти тоже не оставляли сомнения, что Стайлз этой твари на один зуб. Вместо того чтобы бежать и как можно быстрее, он опустился на одно колено и прижал ладонь к сердцу. - Мой господин. - Кто ты? – голос был очень знаком, и Стайлз поднял голову, снова глядя на монстра. Только вот вместо зверя перед ним стоял совершенно обнаженный Дерек, и нагота его, судя по всему, совсем не смущала. Волосы у него были длиннее, плечи шире, он был куда более смуглый, но это точно был Дерек, даже красные глаза Стайлз легко узнал. - Я тот, кто поможет вам захватить город. - Зачем мне твоя помощь, человек? Мои воины сделают это и так, - под пронзительным взглядом алых глаз сложно было собраться с мыслями, но Стайлз сумел себя превозмочь и выпрямился. - Сделают, но Вы, мой господин, потеряете многих из них, я же могу показать другой путь. Дерек усмехнулся. - Хорошо, покажи, но если ты попытаешься обмануть меня, заплатишь жизнью. - Моя жизнь в ваших руках, - Стайлз кивнул, с этим спорить было глупо.

***

Как открыть центральные ворота Стайлз не имел ни малейшего понятия, да и шансов на это было слишком мало. Поэтому он вместе с Дереком, который вновь оброс шерстью и опять ничем не напоминал человека, стоял недалеко от западных ворот, ведущих в трущобы. Эти ворота были не слабее остальных, но только в них Стайлз смог увидеть желанную брешь. - Мой господин, среди ваших воинов найдутся те, кто смогут влезть по стенам? Зверь рядом опустился на четыре лапы и кивнул. - Когда я скажу, им нужно будет подняться по стене, там не больше десяти воинов. Если моему господину его воины нужны живыми, тогда достаточно будет троих, если нет, то хватит и двоих. Зверь что-то рыкнул назад, за ними, насколько Стайлз мог судить, стояли те, кто принадлежал к лучшим из лучших и удостоился чести охранять своего Царя. Стайлза мало касалось, кто это будет, для него они все пока что были на одно лицо. Он закрыл глаза, бережно касаясь нитей судеб, нужно было найти такие, что помогут открыть ворота. - Можно, - слово едва слетело с губ, а трое воинов уже кинулись вперед в прыжке, недоступном обычному человеку. Смотреть, выйдет у них или нет, Стайлз не собирался, он не сомневался в своих предсказаниях. День выдался сложным, а впереди было еще немало забот. Не раздумывая, он опустился на землю, пачкая дорогие одежды пылью. Когда ворота со скрипом открылись и воины его Царя потоком хлынули в обреченный город, тот вновь обратился в человека. - Кто ты такой? – теперь в этом вопросе не было ни презрения, ни насмешки, как в первый раз. Стайлз спокойно смотрел в его глаза. - Я провидец, сильнейший из рожденных в своем поколении. - Охраняйте его, разберемся потом, - Дерек взмахнул рукой и рядом со Стайлзом встали два воина. Его Царь, больше не оглядываясь, вновь обратился в зверя и, издав рык, кинулся внутрь города. Стайлз, собравшись с силами, охотно позволил поднять и увести себя к холмам, все, что мог он сделал, остальное было в руках его Царя. Когда солнце опустилось за горизонт, знаменуя окончание дня, Стайлз стоял на холме и жадно вглядывался в то, как пожары поглощают город, в котором он вырос. Ничего более прекрасного и желанного ему еще не доводилась видеть. Нужно было поставить точку в старой жизни и начать новую. Для этого требовалось закрепить свое положение. Стайлз обернулся к сопровождавшим его воинам. - Я желаю видеть вашего Царя. Мешать ему не стали и отвели к самому большому из шатров, стоящему в центре лагеря. Внутри нашелся только один слуга. - Хозяина тут нет, - слуга склонился в поклоне, из чего Стайлз сделал вывод, что тот знает, кто перед ним. - Он тут будет, иначе тут не было бы меня. Стайлз окинул взглядом пространство, в шатре не было ничего лишнего, но за внутренним занавесом угадывалось широкое ложе, оно манило, отдохнуть, закрыть глаза очень хотелось, видения выпили все силы. - Вам лучше дождаться утра в другом месте. Стайлз удивленно перевел взгляд на слугу, судя по ошейнику, тот был рабом, и было совершенно не понять, с чего он решился высказывать свои мысли. Его собственные рабы точно себе такого не позволяли. - Я сам решу, как мне быть и что делать, - Стайлз подошел к широкому столу, на котором стоял кувшин и поднос с фруктами, он бы не отказался от чего-либо более существенного, но раб, судя по всему, не собирался его слушаться. - Вам лучше уйти, пока еще не поздно, - раб, все так же согнувшись, пятился к выходу из шатра. - Пошел вон, - Стайлз чувствовал, как в нем закипает гнев, еще вчера, рабу, пытающемуся командовать им, вырвали бы язык. Раб коснулся лбом ковра, которым был застелен пол, и быстро выполз из шатра. Стайлз закрыл глаза, глубоко вздохнул, усмиряя гнев, и налил себе чашу вина. Оно оказалось очень крепким, но приятным на вкус. В груди появилось ощущение как будто ослабевает туго натянутая веревка, усмехнувшись и отставив чашу, Стайлз поднялся из широкого кресла. Почти сразу же полог шатра распахнулся и внутрь вошел его Царь. В этот раз он не был обнажен, набедренная повязка была расшита золотыми нитями, а тяжелый золотой пояс, украшенный драгоценными камнями, обхватывал талию. Стайлз склонил голову в поклоне, теперь обмануться было нельзя, перед ним стоял Царь, пред которым склонялись сильнейшие из живущих в мире. - Я не ждал тебя здесь, - тем не менее удивления в голосе своего Царя Стайлз не слышал, почему-то по телу прошла дрожь. Его так не пугал вид зверя, как хищные нотки звучащие в чужом голосе, - но меня радует предусмотрительность моих слуг. Предусмотрительность? Стайлз растерялся, разговор шел не туда, он поднял глаза, глядя, как его Царь омывает руки в широкой золотой чаше, и срывающиеся капли становятся красными. - Мой господин, я здесь, потому что желаю знать свою дальнейшую судьбу, - нужно было вернуть беседу в нужное русло, Стайлз старался придать своему голосу твердости. - Ты же провидец, сам скажи мне, что тебя ждет, - его Царь расстегнул пояс, позволяя бесценной вещи упасть на ковер как ненужной безделушке. Стайлз чуть улыбнулся и уже собрался озвучить то, чего его Царь еще сам не осознал, что было странно, не страшно, но в этот миг его глаза встретились с горящими алым огнем глазами его господина. Дар, дремавший внутри, взорвался сотнями картин, тело пронзила боль. Он упал на колени, с ужасом глядя на свои руки, на которых одна за другой появлялись рваные раны, чувствовал, как его тело рвут на куски. От боли, которую он испытывал и которую только предстояло пережить, горло стянуло, и крики не прорывались, одновременно он чувствовал сильную руку, сдавившую его шею, не дающую вздохнуть, не пропускающую в грудь желанный воздух. Стайлз видел, как пытался вырваться, убежать, бороться, видел, как хватает со стола нож, слышал как умоляет, но любая нить вела его только к боли, разница была лишь в том умрет он от этой боли, умрет от когтей и зубов, умрет от ножа, которым не сможет причинить даже малейшего вреда своему насильнику. Его трясло от пережитого ужаса, которые еще только предстояло пережить. Ни одна из нитей не вела к спасению, ни одна не давала надежды. Все, что он мог, лишь молча пройти через это. - Я прошу вас, мой господин, я прошу…. – шепот срывался с его губ и оставался не услышанным. Он чувствовал, как его подхватили на руки и закинули на плечо, не желанная пара, а просто добыча, захваченная в бою. Всего лишь бессовестный раб, чье лицо даже не отложится в памяти. Он ошибся, пошел не той дорогой, не увидел знаков, не стал вглядываться в то, что его ждало в ближайшем будущем, поверив в то, что виднелось вдали. Его Царь был слишком опьянен своей победой и пролитой кровью чтобы услышать зов своего сердца. Сейчас он чувствовал только зов плоти. Стайлз знал что ему придется делить ложе со своим господином, знал что на этом ложе его ждет роль женщины, только вот ему не приходило в голову что все это случиться столь быстро и безжалостно. За ошибку предстояло заплатить.