Не невесты, а огонь: Продолжение

Я не могу в это поверить… Нет, скорее так: я не хочу в это верить! В моей жизни, несмотря на мой юный возраст, было много моментов, которые я бы очень хотела забыть, но больше всего это были пронзительные глаза кислотно-зеленого цвета, в которых изображается вечная усмешка их обладателя… Такого ненавистного мной обладателя… Я теперь редко хожу за сладостями (хотя я их очень люблю), ведь стоит услышать мне в какой-либо кондитерской слово «карамель», то у меня сразу кровь стынет в жилах. На самом деле, я часто вспоминала о вампирах, а точнее об одном из них… Аято… Почему же? Дело в том, что мне постоянно приходится лицезреть небольшие шрамы на моём теле. Вроде такая мелочь, а так много боли. И теперь мне совершенно нельзя носить открытые купальники, ибо тогда будет видно мою спину… В своё время один вампир здорово изрезал её ножом, так что напоминания о нём останутся на моём теле до конца жизни. Кстати, теперь я вообще стараюсь не бывать на пляжах. И я боюсь, что весь этот ужас моей жизни может повториться снова, а возможно, что всё будет гораздо хуже, ведь я, Полина, сбежала от самого Великого Аято! Ха… Смешно звучит… Посмотрим как я буду смеяться через дня два, да и вообще буду ли, может, к тому времени я буду уже на Том свете. Сейчас мы едем в особняк Боли, как мы прозвали его с подругами. В лимузине, который, по-видимому, заказной (Карл вряд ли бы стал так палиться) никто с начала пути не проронил ни слова. За окном автомобиля уже вечереет. Вообще по легенде, о которой нам утром поведал король вампиров, мы сами неожиданно оказались в особняке Сакамаки. Я, конечно, думаю, что вампиры вряд ли настолько бестолковые, чтобы в это поверить, но Карлу возражать никто не стал. Не осмелился. Про Канато мы тоже, якобы, ничего не знаем. Мы его «в первый раз увидим», но именно он будет нашим куратором во время расследования, естественно мы будем с ним советоваться как можно незаметнее от другим членов семейства Сакамаки, хотя мне и непонятно как. Я вообще выживу хотя бы пять часов после приезда? Как нам стало известно, дворецкий тоже шестёрка Карла, так что он выдавать нас в случае чего не будет. Не знаю, хорошо это или плохо, потому что в прошлое своё пребывание в этом «прекрасном доме», я его даже и не замечала. А мы всё едем… Едем с поникшими лицами. В глазах у каждой читается волнение, тревога и страх, дикий страх за свою жизнь. Возможно, что это моя последняя поездка… Но внезапно эту гнетущую тишину нарушил чей-то смешок. Я повернула голову. Слева от меня сидела Яна, и по какой-то причине посмеивалась. «Ей уже плохо?» — подумала я. — О, мать, ты что, раньше времени с ума сошла? — тревожно поинтересовалась Маша. Яна посмотрела на неё своими светло-карими глазами, в которых одновременно читалось и веселье, и невероятная грусть. — Да вспомнила, как ты Аято Пашей назвала, потому что… — Потому что от слова павлин… — продолжили мы все и заметно развеселились. Обстановка в лимузине теперь была не такая гнетущая. — А помнишь, Маш, — начала Соня, — как ты была снегурочкой для вампирят была, а это нечто на мотоцикле Сантой… — грустно усмехнулась блондинка. Все рассмеялись. Да, это было действительно забавно. И как потом их отчитал Рейджи и заставил убирать весь особняк. — Лично я помню, как кто-то из нас игру принёс, в которой надо было отвечать на неудобные вопросы… — сказала Юля, взгляд которой заметно оживился, — Я тогда чуть не умерла со стыда, а рядом со мной как раз находилось эта канитель треклятая… Сталина на него нет!.. — буркнула зеленоглазая. Мы все весело рассмеялись. — Пресвятой Скайуокер, а я помню, как нас Карл постоянно собирал в этом дурацком кинотеатре и крутил свои мутные и полные компромата фильмецы. Ну, помните эти непонятно откуда взявшиеся вопросы и постоянные интервью, аки телезвезды! — рассмеялась Маша, — Меня лично по этому поводу до сих про терзают охринительные сомнения… В такой весёлой обстановке мы и проехали большую часть пути. И мне впервые захотелось, чтобы дорога длилась вечно… Наши голоса стихли лишь в тот момент, когда кто-то из нас заметил огромный особняк, возвышавшийся среди зеленого леса. Мне почему-то казалось, что он стал ещё темнее чем раньше. В любом случае, это место уж точно не ассоциируется у меня с приятными воспоминаниями. Этот дом — главная рана моего сердца. Именно там я узнала, что такое настоящая боль. Я говорю без преувеличений. Мы пересекли ворота и уже поставили лимузин около дома. В эту же секунду дверь особняка открылась. Все мы затаили дыхание… Однако это оказался дворецкий. Какое облегчение. С виду это был немолодой мужчина с тонкими чертами лица, довольно высокого роста, одетый в строгий костюм. Его тёмных волос уже коснулась седина. Он галантно открыл нам дверь лимузина. — Позвольте представиться, моё имя Харри Фокс, и я дворецкий дома Сакамаки. Юные леди, ваш багаж уже находится в ваших комнатах. Он прибыл часом ранее, — произнёс дворецкий, и более тихо добавил, — господа ещё не прибыли из университета. Изволите пройти в ваши комнаты или в главный зал? В этом обращении меня меня многое удивило, но об этом я расскажу позднее девочкам. Я уверена, что и у них огромное количество вопросов. — Пожалуй, — оглянула остальных Маша, — мы бы хотели пройти в зал… «Всем вместе хоть не так страшно…» — подумала я. — Как изволите… — дворецкий указал на вход и поспешил к двери, чтобы открыть её нам. Однако непривычно… Мы зашли в тёмную прихожую. Здесь ничего не изменилось. Всё та же красная ковровая дорожка, высокие мраморные колонны, и широкая лестница, ведущая на второй этаж. Как же много печальных воспоминаний… Дворецкий открыл перед нами массивную дверь и пригласил войти. Мы сразу же прошли и расположились на диване и креслах. — Ваши комнаты находятся на втором этаже в восточном крыле. Думаю, вы помните как туда пройти, в крайнем случае зовите меня. А теперь, юные леди, я вынужден вас оставить… — он поклонился и вышел из комнаты, оставив нас одних в этом мрачном зале… — Это очень странно… — задумчиво произнесла Соня, тем самым нарушив наступившую тишину. — Не то слово, — сложила руки на груди Юля, сидевшая в кресле, — дворецкий хоть и наш друг, но он мне всё равно показался странным. — А меня немного удивило, что наши «старые друзья» ходят в университет. И как этого «Великого» напыщенного индюка туда приняли? У меня у бабули куры в сарае умнее, чем он! — усмехнулась Маша, сидевшая в кресле напротив. Мы не удержались от смешка, — а если серьёзно, — вдруг её голос стал тверже, — они могут вернулся в любую секунду… И тогда уж точно пощады не жди… А ещё меня волнует, как мы будем отрабатывать легенду нашего прибытия… — Ну, вроде же Карл сказал, что мы внезапно появились в доме Сакамаки, а дворецкий нас не запалил, потому что его элементарно «не было», ведь у него сегодня выходной, помнишь? — сказала Яна, — Хотя как ты помнишь, ты же дрыхла и под конец пришла… — Не дрыхла, а набиралась сил! — возразила Маша, поднимая указательный палец вверх, — это разные вещи! Маша как обычно пытается разрядить обстановку. Это на неё похоже. Все же что-то не меняется. — А вообще, — начала Юля с важным видом, — я когда этого вампирушника увижу, то вообще не испугаюсь! — Да ты будешь лететь дальше, чем видишь! — хохотнула Соня. Все тоже заулыбались. — И что такое вампирушник? — усмехнулась я, — или стоп, ты что, объединила «вампир» и «наушник»? — Ага! — всё с тем же важным видом произнесла Юлия. Неожиданно наш разговор перешёл на смешные темы. Я очень этому удивилась, хотя пусть перед адом я хоть немного побуду счастливой… — Ой, что-то я пить захотел… — сказала я, поднимаясь с дивана. — пойду-ка на кухню… — А не боишься? Может, с тобой пойти? — заволновалась Яна. — Да нет, зал и кухня же соединены, — я указала на дверь слева от дивана, — я буду у вас практически на виду… С этими словами я пошла на кухню. Она тоже совсем не изменилась. Всё та же дубовая мебель и столешница в центре. Я взяла стакан и набрала воды из-под маленького крана. «Кстати, а всё же когда приедут?» — думала я, пока мыла стакан, — «нужно с девочками поговорить по этому поводу… Я повернулась, уже с мыслями о том, как мы будем обсуждать это с подругами, как прямо перешло мной возникли два кислотно-зелёных глаза… — Давно не виделись, карамелька… — низко произнёс до боли знакомый голос. — Они здесь!!! — крикнула я во всё горло. Это единственное, что я сейчас могу сделать для своих дорогих подруг. Он цокнул и закрыл мои глаза своей ладонью. Темнота. Я не могу сопротивляться! Тело не слушается! — Идиотка… — вздохнул он. Это было последнее, что я услышала. Я думала, что Аято убил меня, но потом поняла, насколько бредовая эта мысль. Этот садист вряд ли даст мне так просто уйти на тот свет. И я была права… Когда я очнулась, то почувствовала, что лежу в неестественной позе. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в его пыточной… Это место я точно никогда не забуду. Тут меня держали неизвестное мне количество дней… — Уже очнулась? — задорно произнёс его голос. Я повернула голову. Аято сидел на краю кровати, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Он всем своим видосы выражал своё превосходство надо мной. Глаза вампира сверкали в этой комнате с приглушённым светом. А я тем временем поняла, что нахожусь в одном только нижнем белье… А мои руки и ноги закованы в наручники, а сами они, тем временем, соединены. Хотя я много могу не замечать. Тут довольно темно. — Эта пытка называется «Аист», — Аято поднялся и медленно начал подходить ко мне, — Это не самая страшная вещь, которая у меня есть, но для того, чтобы ты всё вспомнила она подойдёт… Уже чувствуешь, как затекли конечности? — он склонился надо мной. — Всё никак в толк не возьму… — я старалась говорить твёрдо и решительно, но получился какой-то жалобный скрип, — неужели это так приятно причинять боль другим, а Аято? Он лишь усмехнулся на мои слова и присел на корточки рядом со мной. — Какая же ты жалкая сейчас… Это даже милее, чем в прошлые разы… — его улыбка сейчас была больше похожа на оскал, — интересно, а кровь тоже лучше стала? С этими словами он наклонился ко мне и пронзил своими клыками моё предплечье. Я вскрикнула. Мне уже позабылась эта боль. «Неужели всё сведётся к банальному питью крови?» — удивилась я. Как-то слишком просто… Он отстранился от меня. Аято самодовольно улыбался. Конечно, он радовался такой долгожданной и желанной добыче. Из уголка его рта стекала капля моей крови. Вампир поспешил вытереть её рукавом своего пиджака. Но кое-что меня смутило… Взгляд этих завораживающих зелёных глаз был каким-то другим… Не то что раньше. Я бы сказала, что он стал холоднее, а это не сулило ничего хорошего. Я же начала чувствовать боль не только в предплечье, но и по всему телу. «Аист» всё действовал. Моё тело прогнулось от этого невыносимого чувства. Я издала стон боли, но надо стараться не плакать… Он только этого и ждёт. — Это сейчас было так развратно. Фу, грязная девка, которая только и ждёт, чтобы в неё всунули, — он усмехнулась и снова склонился надо мной и прошептал, — но всему своё время… Что ты несёшь? Да как ты смеешь? — О чём ты вообще гово… — я не успела продолжить. Он тут же впился в мою шею. Я испытала новую волну боли. — А ведь на тебе всё ещё остались те шрамы… Великий я их обязательно посмотрит в другой раз… — оторвавшись от меня произнёс красноволосый, и снова укусил меня в шею. Опять он называет себя «Великим»… Совсем этот урод не изменился. Я не сопротивляюсь, ведь смысла нет. Я закована, а брыкаться бестолку, это его только разозлит… Но я не плачу. Как бы мне ни хотелось, но я не проронила ни слезинки. Терять сознание я начала тогда, когда Аято неожиданно с неимоверной силой сжал моё горло. Как же дико блестели его глаза. Именно такого вампира я боялась больше всего на свете. Кислорода начало не хватать, и я просто потеряла сознание, но перед тем как упасть в небытие, услышала: «Дальше будет жёстче, карамелька…».

***

Я успела услышать только как Полина крикнула: «Они здесь!!!», как почувствовала, что кто-то схватил меня за руку. Я не успела повернуться, и меня, будучи сидящей в кресле телепортировали в другое помещение. Осознание ужаса моего положения пришло не сразу, а лишь только тогда, когда перед собой я увидела старшего из Сакамаки. Сапфировые глаза устало смотрели на меня. Этот вампир совсем не изменился с нашей последней встречи. — О, нет… Только не ты!!! — обречённо вздохнула я. — У меня были такие же мысли, когда я увидел тебя, военная… — с таким же непроницаемым лицом как и всегда произнёс Шу и лёг на диван. Значит шутеечки свои дурацкие нам говорить не лень? Мы находились в музыкальной комнате дома Сакамаки. Здесь ничего не изменилось. Хотя, всего лишь два года прошло, что могло поменяться? — Так, я тут долго не собираюсь оставаться! — с этими словами я направилась к выходу из комнаты. Проверим, изменился ли закон подлости! Я дернула ручку. Она, как бы это ни было удивительно (!), оказалась закрыта. «М-да, что-то вечно…» — подумала я. — От тебя как-то сразу столько шуму… — устало вздохнул Сакамаки и поднялся с дивана. — Зачем ты меня вообще притащил? Чего тебе надо? — возмущалась я. — Шумная и глупая женщина… — устало протянул он и начал приближаться ко мне. В его руках я заметила странный предмет, похожий на кожаный ремень. «Он…он снова меня будет бить?» — скукожилась я от старых воспоминаний. Я попыталась перебежать на другой конец комнаты, но меня схватили за воротник. — Тебе это поможет заткнуться, раз сама не в состоянии… Он заломил меня руки и прислонил лицом к стене. Прижав меня всем своим телом, синеглазый отпустил мои руки и насильно заставил взять в рот какой-то кожаный ремень и застегнул его на моей голове. Эта вещь больно сдавливала голову. Шу сильно её натянул, но я не могла выразить недовольство… Внезапно я почувствовала знакомую резкую боль в шее. Я еле подавила крик. Его клыки вонзились в мою кожу. Любая боль беспощадна, но эта в особенности. Именно это я хотела забыть больше всего… — Хоть что-то хорошее от отца… — сказал Шу, отстранившись. Что? Что это он имел в виду? Отец? Карл? Хорошее? Ой, что-то мне это совсем не нравиться… Меня терзают ужасные сомнения… Затем Шу больно схватил меня за запястье и потащил к до этого неизвестной мне двери в другом конце комнаты. Я не знала куда она ведёт, и именно это и пугало. Шу открыл её и грубо закинул меня внутрь. Сам не зашёл. Я услышала, как она закрывается. Я находилась в кромешной тьме… Как же страшно… Мне это напомнило про недавний эпизод в лесу. О, боже, как я боюсь темноты… А судя по всему, я ещё и в замкнутом пространстве, да и к тому же тут ещё может кто-то быть, а на помощь я позвать не могу… Но из-за щёлочки между дверью и полом был виден свет. Хоть что-то. Я подошла к двери и прислонилась к ней. Мне немного стало легче, однако дикий страх не прошёл. Как же дико с его стороны. Хах, а на что я рассчитывала? Шу не способен на сострадание. Он самое жестокое создание. А вообще раньше Сакамаки меня ни на шаг от себя в такие моменты не отпускал, а тут избавится как от надоедливого зверька… Как-то холодно с его стороны, хотя о чём это я… Дура…

***

— Отстать от меня, мерзавец! — кричала я, — не смей подходить! — Сученька, не бойся меня! Я не причиню тебе вреда, даже скорее наоборот… — Райто подмигнул меня своими глазами цвета лесной зелени. Это глаза самого настоящего маньяка. Зеленоглазый вмиг оказался рядом со мной. Его развлечения по старой традиции проходили в бильярдной комнате. У него, наверное, фетиш. Я находилась в этой комнате и чуть ли не рыдала от безысходности. Хотелось умереть прямо на месте, но не переживать этот кошмар снова. Что на этот раз придумает этот маньяк? — Несправедливо убегать от меня, сученька, — наигранно обиделся он, — я же по тебе так скучал… Дешёвая актёрская игра, Райто. — Не верю! — ответила я в манере Станиславского, — так что отпусти меня! Во всём этом нет никакого смысла! — Ах, как жаль, — вздохнул вампир, — но так позволь мне доказать свою любовь! — на последней фразе его глаза сверкнули холодным огнём. Мне стало ещё больше не по себе. — Что ты себе… — я не успела договорить, так как меня схватили и положили на бильярдный животом вниз. — Очень интересную вещь… — я услышала какое-то копошение позади себя. Неужели, сейчас произойдёт то, чего я так долго боялась? Меня изнасилуют прямо здесь? Я начала брыкаться, но меня тут же удержали. — Сиди тихо, сученька, а то ты сейчас так развратно выглядишь, что я могу и не сдержаться… — произнёс Райто и томно вздохнул меня на ухо. Стоп, он не собирается меня насиловать, а тогда что? — Нашёл! — весело сказал Сакамаки, — а затерялось в карманах… Я уже начала радоваться тому, что моё осквернение отменяемся, как неожиданно он лёг на мою спину и начал поглаживать мою ногу, двигаясь всё выше. Я пожалела, что надела тунику вместе с лосинами. А тем временем его рука оказалась на моей попе. Я взвизгнула и начала брыкаться. Тут от шлёпнул меня по пятой точке. — Ну-ну, какая непослушная… Плохую девочку надо наказать…  Я лежала с шокированными глазами. Меня пугало буквально всё. Я сразу вспомнила о событиях десятилетней давности, когда надо мной чуть не надругались. Неужели он всё-таки… — Не смей делать этого… —как можно смелее произнесла я. — Ох, какая злая и смелая сученька! — мои слова его только позабавили. С этими словами он резко спустил с меня лосины вместе с трусами. Я снова начала брыкаться и кричать, но Райто было всё равно. Повернув голову, я заметила, что в его руках блеснуло что-то металлическое. Я толком не разглядела что это, так как в моё плечо тут же впились клыками. Снова это ужаснейшее чувство… Но уж лучше я буду терпеть укусы, чем изнасилование… Но тут к боли в плече прибавилось ещё какое-то странное чувство. В мою пятую точку что-то проникало. Я крикнула со всей силы. О, боже, что это? Откуда? Как? Почему? За что он так со мной? — Ты знакома с анальной пробкой, сученька? — его хитрые глаза блеснули. Я не могла вымолвить ни слова. Слёзы текли ручьём из моих глаз. Я была слишком подавлена. Я чувствовала унижение, страх и неистовую ярость, но сейчас я просто неподвижно лежала и отрешённым взглядом смотрела в пустоту. Райто натянул мои лосины и трусы обратно и томным голосом произнёс: — Ни в коем случае не снимай это, если не хочешь, чтобы её место занял более крупный агрегат, сученька… — томно прошептали мне на ухо, — мой подарок должен меня слушаться…

***

Прикованная к каменной стене я стояла и смотрела на своего надзирателя. В камере было пару факелов, так что мне было неплохо видно вампира, стоявшего передо мной и державшего в руках плётку. — Давно не виделись, Рейджи… — язвительно произнесла я, за что тут же получила плетью. Жгучая боль охватила всё тело. Я хотела кричать от этой пытки, но из последних сил держала себя в руках. — Даже находясь в подвале особняка Сакамаки и будучи прикованной, ты всё равно осмеливаешься дерзить. Это говорит о твоём небольшом уме… — держа в руке плеть, произнёс молодой вампир, поправив чёлку. Второй из Сакамаки всегда должен выглядеть безупречно. «А что я такого сказала? Ой, какие мы нежные…» — мысленно усмехнулась я. Честно говоря, мне действительно было не до смеха, но только так я могу не слететь с катушек окончательно. Я понимала, что ещё немного, и от моей иллюзии смелости не останется ни следа. Как же страшно… — Твои глаза выдают тебя… — усмехнулся брюнет, — тебя охватывает дикий страх… Рейджи замахнулся, и я снова почувствовала боль от удара плети. Я скривилась от этого. И всё-таки он не изменился в своих предпочтениях… — Неужели моё состояние так тешит твоё самолюбие? — усмехнулась я. Если уж помирать, то красиво. С усмешкой. Я думала, что сейчас последует очередной удар, и уже зажмурилась, но его не последовало. Вместо этого вампир приблизился ко мне и поднял за подбородок мою голову. Я снова вижу перед собой эти малиновые глаза. Обладатель этих завораживающих очей принёс мне так много боли… — Теперь ты даже не невеста, Мария, — холодно произнёс Рейджи, пристально смотря мне в глаза, — ты всего лишь жалкая игрушка, которую по доброте душевной преподнёс мне отец… Мои глаза расширились. О чём он говорит? Я «игрушка»? Неужели произошло то, чего я так боялась… Вся эта легенда про жён Карла и «расследование» оказались лишь уловкой? Они решили от нас избавиться? Но чем мы им мешали? Да, мы знали о существовании вампиров, да, мы знали, где они располагаются, но какой смысл был ждать два года? Почему сразу нельзя было от нас избавиться, ведь за это время мы могли уже всё это разболтать? Что-то это очень странно… — А смысл? — осторожно поинтересовалась я, хотя я почему-то уверена, что вряд ли Сакамаки мне что-то начнёт объяснять. — Ты слишком много разговариваешь! — с этими словами он вонзился в мою шею. Я испытала дежавю. Ужасное дежавю. Я еле держалась, чтобы не разреветься, но старалась держать лицо даже в подобной ситуации. Сколько вампир испил моей крови, я не знаю, но сразу после этого он отошёл от меня и снова замахнулся. — Пока ты мне не надоешь, ты будешь жить, ничтожная смертная… — произнёс Рейджи, нанося удары. Его глаза сейчас были как у настоящего безумца…

***

— Не бойся… — твёрдо произнёс Субару, когда мы очутились в неизвестном для меня месте, — я не трону тебя, если ты будешь пай девочкой. Я испуганно смотрела на него и в то же время пыталась понять стоит ли ему доверять. Внешне от него не исходило угрозы. Вампир стоял достаточно далеко от меня, так что я позволила себе немного расслабиться. Тем более, я знаю Субару. Если бы он был в гневе, то не стал бы ждать, а сразу бы начал калечить… — Г…где мы? — я не думала, что мой голос будет так дрожать. Я не узнавала помещение. Оно было круглой формы, стены выполнены из булыжника, так что они отдавали прохладой, на полу красный потрёпанный ковёр, ближе к стене стояла кровать из тёмного дерева с балдахином, комод, письменный стол и книжный шкаф. — Мы в башне? — почему-то мне именно это и пришло в голову. В доме Сакамаки уж точно нет круглой комнаты. Субару кивнул. — Позади тебя окно, открой его… — спокойно произнёс младший из Сакамаки. Я обернулась и действительно увидела окно с закрытыми ставнями. Раскрыв их, я увидела прелестный вид на розовый сад, чуть дальше росли раскидистые деревья, которым точно уже не одно столетие, а так же был виден особняк Боли… — Почему ты перенёс меня сюда? — повернувшись к нему, спросила я. Нужно говорить как можно спокойнее. Субару сделал шаг в мою сторону. — А не очевидно? Чтобы обезопасить тебя… — он произнёс это чуть более раздражённо. «Единственный, от которого меня нужно обезопасить — это ты…» — невесело подметила я, но говорить это всё же не стала. — Прости… — виноватым тоном сказала я, — я просто… Уже не знаю, чего бояться, а чего нет… Субару внимательно смотрел на меня. В его взгляде вмиг исчезло раздражение. — Я обещал сам себе… — тихо произнёс он, думая, что я не услышала. Меня очень удивили его слова. О чём это он? — Ладно, а теперь тебе нужно поспать! — приказал Субару. — Но сейчас только шесть вечера! — возмутилась я. — Хочешь стать куклой для битья?! — прикрикнул Сакамаки младший, — чтобы тебе было также больно? Я вмиг легла на кровать. — Хорошо, хорошо! Я всё понимаю… — Я ничего не понимаю! Что значит «также больно»? О, нет! Девочки! Я тут же вскочила. — Субару, что с моими подругами? — я испуганно посмотрела на Субару, тут же забыв о его указании. — Спи, я сказал!!! — крикнул он, а потом чуть спокойнее добавил, — мы ничем не можем им помочь! Я чуть не заплакала. Мои подруги… Как же так… Я не могу в это поверить. Пока я тут нахожусь в безопасном месте, они страдают, а я ничего не могу сделать… — О…они их убьют?! — на мои глаза навернулись слёзы. Субару устало вздохнул и спокойно произнёс: — По крайней мере не сегодня… — Мне хотелось кричать от бессилия. Почему же я такая слабая? Почему я не могу защитить дорогих мне людей?! — Так… — твёрдо произнёс Субару, — видимо, теперь ты не уснёшь, придётся действовать… — с этими словами он закрыл своей рукой мне глаза. В это же мгновение я потеряла сознание. Пробуждаться я начала от того, что почувствовала, как чья-то рука гладит меня по ноге. Я располагалась на боку. Не понимая происходящее, я лежала неподвижно, чтобы понять, что будет дальше. А тем временем рука двигалась всё выше… И когда она только коснулась моей пятой точки, я окончательно проснулась и вмиг обернулась. На дворе была глубокая ночь. В комнате я была одна… — Что это, чёрт возьми, было… — вслух выругалась я.

***

— Алло, отец… У нас тут форс мажорные обстоятельства…