Не невесты, а огонь: Продолжение

Сейчас на дворе стоит утро. Солнце уже выглянуло из-за горизонта, но всё равно его свет ещё на так ярок и ослепителен. Утренняя зверзда ещё не дошла до зенита. Но я не вижу ни этот утренний свет, ни природу, ведь створки моего окна закрыты, а из освещения только канделябр на моей полке у кровати. Я не хочу открывать окна… Не знаю, почему, хотя в башне темно, и лишний источник света не помешал бы. Я сижу на краю кровати и пытаюсь собраться с мыслями после прочитанного в загадочном дневнике, который я нашла сегодня утром на моей подушке. Я лишь ненадолго отошла в ванную, чтобы принять свои обычные водные процедуры, всё-таки только проснулась, а когда вернулась, то сразу увидела эту загадочную книгу. «Как она здесь оказалась? Что это вообще всё значит? Неужели Субару принёс? Или Канато?» — сразу подумалось мне. Пролить свет на это загадочное появление может только сама рукопись, хуже мне уже всё равно не будет. На свой страх и риск я присела ближе к канделябру и взяла её. Это оказалась на вид обычная, не особо толстая книжка в сиреневом переплёте. На обложке не было никаких надписей, что меня ещё больше насторожило. Я открыла её, и мне в глаза сразу бросилась надпись на обратной стороне обложки: «Дневник Кристы Сакамаки». «Чего?» — мои глаза сразу расширились в несколько раз, и я поспешила закрыть рукопись. Как тут мог оказаться дневник мамы Субару? Что он тут делает? Почему именно мне? Кто его принёс всё-таки? В моей голове снова всплыли те же вопросы, но, подумав, что выбора у меня всё равно нет, я решила продолжить. Открыв дневник снова, я перелистала на первую страницу: «1809 год В наших кругах я была известна как Белая роза, ведь я была так невинна и чиста, мой взгляд спокоен и ясен. Всем так казалось, но эти глупцы не знали правду… Меня готовили замуж за достойного представителя нашего рода. Это должен был быть сильный и могущественный вампир, такой, как мой кузен Карл Хайнц, а ведь никто не знал, что именно он давно тяготил моё сердце… Я искренне люблю его, а Карл отвечает мне взаимностью. Я так счастлива! Мне всё равно, что у него есть жёны. В любом случае, он истинно любит лишь меня одну. Мой милый будет добиваться нашей свадьбы! От этой мысли на душе разливается тепло. Как приятно, когда тебя искренне любят, а злые языки пусть завидуют нашему счастью… Говоря о злых языках, я в первую очередь имею в виду первую жену моего возлюбленного — Корделию. Я видела пару раз эту весьма неприятную особу. Вокруг неё всегда крутится много мужчин, которых она использует для собственных особых нужд. Падшая женщина, да ещё и жуткая интриганка… Как я буду жить с ней под одной крышей? Мне кажется, Карл её никогда не любил, хотя ходят слухи, что она беременна. Но от Карла ли? Вторая жена кузена мне чуть приятнее. Её зовут Беатрикс. Это спокойная и, как мне кажется, довольно сильная молодая женщина, для которой очень много значат нормы морали, а также правила хорошего тона. Насколько я знаю, она из немецкого клана, и именно в Германии они познакомилась с Карлом. Мне эта особа кажется уж слишком скучной, хотя с Карлом у них довольно неплохие отношения, как он мне говорил. Вроде бы Беатрикс не очень в хороших отношениях с Корделией. Оно и понятно. Когда сталкиваются две противоположности, всегда происходит война. У неё уже есть двое детей от Карла. И что с того? Я тоже подарю ребёнка своему милому, тем более он сам мне говорил, что хочет этого…» Мои руки подрагивали. Наверное, я в этот момент не могла и слово сказать, так как, скорее всего, и голос мой тоже бы пробило на дрожь, и никто бы не понял смысл моих слов. Надо прочитать дальше. Надо удостовериться, хотя чего тут понимать? Всё ясно как белый день! Субару — дитя инцеста! Как мог Карл так сделать? Зачем ему надо было это? Неужели он действительно любил Кристу? Подрагивающими руками я всё же перевернула страницу и принялась читать новую запись. «1810 год Как много всего случилось за последние месяцы! Как давно я не заглядывала в этот дневник, но у меня было слишком много хлопот. С чего бы начать? Во-первых, я вышла замуж за своего любимого кузена. Я была так счастлива. Я думаю, что стоит опустить все детали нашей вампирской церемонии, ведь это и так понятно. Мы провели превосходную нашу первую брачную ночь. Я никогда не была так счастлива, как в тот момент, ведь Карл стал полностью моим, а я его… Теперь мы принадлежим друг другу. Далее мы отправились в путешествие по всей Европе. Тот месяц был такой насыщенный! Я никогда не понимала, почему мой дорогой супруг решил обосноваться в Японии, ведь мы же совсем отличаемся от жителей этой страны. Наш клан берёт начало во Франции, и какую странную фамилию выбрал мой супруг «Сакамаки»… В мире людей мы теперь будем известны именно под такой фамилией, хотя и нашим детям будет дано демоническое имя, как и полагается. Забавно, что теперь людское имя моего мужа — Того Сакамаки. Говоря о детях… Я жду ребёнка от своего Карла. Я глажу свой уже чуть округлившийся живот с мыслью о том, что под своим сердцем ношу частичку любимого. Я всегда улыбаюсь этой мысли. Эта распутная Корделия мне завидует, ибо теперь Карл навсегда забудет о ней, ведь он любит только меня, и пусть довольствуется случайными связями и любовью Рихтера. Беатрикс же никак не реагирует на наше счастье. Эта воспитанная женщина слишком занята заботой о своих детях. Это хорошо. Не хочу обзавестись ещё одной помехой. Всё так хорошо сейчас! Надеюсь, что так будет вечно…» Я понимаю, что эта связь преступна и грешна и мне до сих пор тяжело принять это, но всё же чувствовалось невиданное счастье и тепло в душе Кристы, которое передавалось через эти строчки. Буду ли я также счастлива, как и она? Я снова перевернула страницу. «1815 год Я в отчаянии… Мой муж, свет моей жизни, да что уж, просто её смысл, отверг меня. Неладное началось сразу после рождения нашего сына — Субару, мой милый супруг сразу охладел ко мне. Больше не звал меня к себе в покои, не говорил ласковых слов, не проводил со мной время, как раньше, а он так мне был нужен… Он жестоко использовал меня. Сначала влился в доверие, очаровал, а затем бросил, когда я ему наскучила. Теперь мне всю жизнь предстоит пожинать плоды своей слабости. Но, что самое ужасное, я не перестаю любить его. У меня захватывает дух, когда я думаю о нём. Так мучительно видеть его и не иметь возможности прикоснуться, ведь я знаю, что он меня отвергнет. Корделия злорадствует, хотя ей не особо важна я. Эта женщина больше занята тем, что отчаянно пытается сделать из своего старшего сына достойного вампира, который смог бы противостоять детям Беатрикс. Она думает, что у третьего Сакамаки есть шанс. Глупая женщина… Мой милый Субару… Он так похож на своего отца. Мой сынок такой милый и добрый мальчик. Субару очень робкий, ему гораздо легче одному, хотя иногда он и играет со старшими братьями. Как же мне плохо… Так хочется унять эту душевную боль. Я не нужна своему любимому, а значит и смысла существования у меня нет. Я хочу умереть… 1828 год Жизнь не имеет смысл… У каждого свои тайны, свои скелеты в шкафу, а у меня… лишь демоны в моей голове. Я уже ничего не чувствую. Всё слишком бессмысленно. Корделия всё чаще угрожает мне, плетёт интриги в мире демонов, да и вообще чувствует себя, как мне кажется, прекрасно. Беатрикс очень много времени проводит в саду. Как-то раз, когда в скуке я сидела у окна своей башни, мне довелось увидеть любопытную картину. Из далека я видела Беатрикс, отряхивающую своё платье, рядом с беседкой. Блондинка как-то подозрительно на неё поглядывала. Может, там что-то есть? Кто знает… Я сижу здесь и мечтаю только об одном — чтобы Субару убил меня… убил меня…убил…убил… УБИЛ!!!» Последнее слово в этом дневнике было написано большими буквами на всю оставшуюся часть страницы. Похоже, что у несчастной женщины случилась истерика. Как же мне её жаль… Быть преданной тем, кого ты искренне любишь — вот что воистину душераздирающие. Оставшиеся страницы дневника были вырваны. Что же было в них написано? Вдруг именно на них написано то, что сможет натолкнуть нас на то, куда могла исчезнуть третья жена короля вампиров. Вопросов по поводу Беатрикс тоже прибавилось. Что же это за беседка такая? Надо проверить… Я поспешила спрятать загадочный дневник в тумбочку. Хорошо, что я успела это сделать, ведь спустя короткое мгновение я услышала совсем рядом с собой низкий голос Субару: — Доброе утро. Чем это ты занимаешься с утра пораньше? — скрестив руки на груди, произнёс вампир, — и почему ты в темноте сидишь? Я поспешила встать. — Д-доброе! Да, так… — я подошла к окну и открыла ставни, заодно и проверила, видно ли беседку, и действительно, вдалеке её можно было разглядеть. Это была деревянная шестиугольная постройка, покрашенная белой краской. — Захотелось ещё в кроватке понежиться… ха-ха… — вырвался у меня нервный смешок. — Да…понежиться… Теперь я могла чётче разглядеть вампира. Он сейчас стоял в двух-трёх шагах от меня и вопросительно смотрел на мою персону. — Что-то не так? — нервно поинтересовалась я. «Господи, да я сейчас себя сдам с потрохами!» — пронеслось в моей голове. — Ты очень странно себя ведёшь… — задумчиво произнёс красноглазый, — ничего не случилось? Вот я глупая! Ну, всё! Теперь он что-то заподозрил! Надо срочно выкручиваться, а то от меня один крестик останется. — Просто сегодня перед тем как пойти в ванную, у меня было чувство, что за мной кто-то наблюдает… — на ходу придумывала я. — Хотя, скорее всего, мне показалось, ты же знаешь, что у меня ещё та паранойя, ха-ха! — снова вырвался нервный смешок. Субару несколько секунд пристально смотрел на меня, и, выдохнув, произнёс: — Ладно, допустим, я тебе поверил… — Вот и славно, а то мало ли что! Этот вампир точно бы у меня забрал этот дневник, хотя он и имеет на это право, если уж на то пошло. Однако почему Субару так легко мне поверил? Странно, но пока мне это на руку. — Слушай, — обратилась я к нему, — а ты сегодня утром не приходил? — с подозрением уставилась на младшего Сакамаки я. Субару чуть приблизился ко мне. Я напряглась от этого его неожиданного действия, но не подала виду на то, что я нервничаю. — Нет, конечно… Я бы тогда вряд ли бы тебя спрашивал о том, почему ты такая странная сегодня… — пожал плечами вампир. Да, это логично, но кто тогда меня подсунул этот дневник? Да и зачем? Этот загадочный и щедрый человек явно знает о том, что мы ведём расследование. Может, это всё-таки Канато? Надо будет спросить. — Ладно, — почесал шею Субару, — вижу, с тобой всё нормально, не считая сдвигов по фазе, так что я пойду, а то Рейджи опять весь мозг выест из-за того, что я снова опоздал… — Опоздал? — не поняла я. — Алё, — щёлкнул пальцем перед моим лицом Сакамаки. — Я в универе учусь… К сожалению… — вздохнул вампир. — Ладно, бывай… — с этими словами Субару поспешил удалиться. — Б…бывай… — вымолвила я и присела на край кровати. Нам надо срочно прояснить ситуации с Кристой и Беатрикс, думаю, мы уже близки к разгадке…

***

Мои веки всё ещё тяжёлые. Я не спешу покидать прекрасную страну грёз, ведь там нет ни боли, ни страха. Хоть там я ощущаю себя живой и могу вздохнуть полной грудью, но суровая действительность подкралась ко мне со всех сторон, выдёргивая меня из любимого места. Я открываю глаза и нехотя подымаюсь с мягкой постели. Оглянувшись, я поняла, что теперь нахожусь не в пыточной Аято, а в комнате, вероятнее всего, подготовленной для меня. Это радует. Вид помещения с большим окном, занавешенным лёгкими белыми шторами, меня очень утешает. Наконец-то я увидела солнце, ведь до этого меня либо не выпускали, либо окна были занавешены не пропускающей свет тканью, которым в комнате всё было пропитано. Чистоты добавляла ещё и белая мебель: огромная кровать с белым постельным бельём и такого же цвета балдахином над ней, комод у стены, письменный стол и стул и большой махровый ковёр. Пол был словно лакированный, предположительно сделанный из берёзы. Рассматривая внутреннее убранство своей комнаты, я не сразу заметила, что за мной наблюдают. — Ты уже насмотрелась? — произнёс насмешливый голос со стороны двери. Я мигом повернула голову и поняла, что, к сожалению, мне не показалось. Моей идиллии пришёл конец. Аято Сакамаки стоял, опираясь об дверной косяк и взглядом хищника, смотрящего на добычу, наблюдал за мной. — Что тебе нужно? — нахмурилась я. Он явно не пришёл пожелать мне доброго утра… Сакамаки отошёл от двери и размеренными шагами приблизился ко мне и сел на край кровати. — Я так голоден… Дай выпить своей крови… — его слова больше походили на приказ, нежели на просьбу. — У нас мало времени. С этими словами зеленоглазый притянул меня к себе. Он уткнулся носом в мою шею, вдыхая аромат моей кожи. Я уже старалась не сопротивляться, ведь если я начну это делать, то мало того, что это его задержит, так Аято может даже и накажет как-то меня, а это не очень-то и выгодно для меня, поэтому я просто буду ждать, когда он закончит и уйдёт куда подальше. Лизнув мою шею, вампир сразу же проткнул её своими клыками. Я заметно напряглась… «Терпи, Полина, терпи! Чем раньше начнёт, чем быстрее закончит и свалит…» — думала я. Я чувствовала, как постепенно кровь покидала мои вены, как я становилась слабее, а третий из Сакамаки всё не отпускал меня, боль в шее всё не проходила. Было такое ощущение, что её проткнули двумя острыми иглами. Наконец, Аято отпустил меня. Я сразу же рухнула на кровать. Я была совсем без сил. — Знаешь, только однажды у Великого меня была неистовая жажда… — произнёс он, вытирая рукавом свой рот, из уголков которого всё ещё текла алая жидкость. — А впрочем, к чему тебе это знать, карамелька… Раз мне незачем это знать, то тогда какой смысл начинать мне рассказывать об этом? Неужели у Аято настолько плохо с логикой? После этих слов Сакамаки вышел из моей комнаты. Я сразу услышала, как что-то щёлкнуло. Неужели всё же запер? И что мне теперь делать? До какого времени я буду сидеть в комнате? А все ли мы заперты? Ладно, сейчас это не важно, всё равно выбора у меня нет. Попробую снова заснуть, тем более после потери крови, я думаю, что это будет не сильно сложно, однако я оказалась не права, и как я ни старалась, у меня не получалось вновь окунуться в сонное царство. Смирившись со своей участью, я встала с такой мягкой и желанной постельки и отправилась за чемоданом, чтобы взять средства для гигиены и одежду. Найдя зубную щётку, пасту, пену для умывания и какие-то джинсовые бриджи с серой футболкой, я отправилась в ванную. Надеюсь, что после водных процедур мне станет лучше, и в моей голове больше не будет такого тумана, который я сейчас чувствовала. Проделав всё вышеописанное, я поспешила покинуть ванную комнату. Сейчас меня заботило то, чем я буду заниматься всё это время, к тому же, без еды. Я решила пока разложить вещи по шкафчикам. Я выдвинула первую полку комода и сразу усмехнулась. «Как мило с Вашей стороны, Аято…» — выразилась вслух я. Насчёт еды я всё же ошиблась. В первом отсеке комода было пару бутылок воды, клюквенный сок и упаковки с фаст-фудом. Неплохо… Выложив всё содержимое и поставив на стол, я принялась раскладывать вещи. Я уже полностью погрузилась в процесс и просто не замечала времени. Хочу сказать, что Карл не поскупился нам на вещи. Вся одежда была исключительно фирменная, и что хорошо, многие из этих вещей подходят под мой стиль, который я обычно ношу. Спасибо, Ваше темнейшество, хоть какая-то компенсация за наши муки, хотя этого всё равно мало, да и куда мы выйдем в этой красивой одежде? Нас уже скоро и на белом свете не будет… Я так задумалась, что когда разворачивалась врезалась в кого-то. Я сразу напряглась. Неужели Аято вернулся? Сколько времени прошло? Я медленно подняла голову и выдохнула с облегчением. Это был Канато. — Полина, у нас мало времени, — схватил меня за плечи вампир. — Всё в порядке, ты сейчас встретишься с подругами. В эту же секунду я очутилась в уже знакомой для меня комнате в фиолетовый тонах. Спальня Канато. В комнате были уже все мои подруги. Яна и Юля сидели на краю кровати, Маша стояла, облокотившись на балясину, а Соня сидела в кресле. Когда девочки меня увидели, то сразу бросились ко мне. — Полина! Вот за кого мы больше всех переживали! — потряхивала меня за плечи Маша, словно проверяя жива я или нет. — Так, вроде новых синяков не… — Юля осеклась на полуслове и сразу нахмурилась, смотря на мою шею. Именно там красовалась новая метка Аято, — сука… — выругалась военная. — Мы всё равно ничего не сможем сделать… — с грустью в голосе произнесла я. Скорее всего, мы бы ещё долго простояли бы так вместе и обнимаясь, словно нам никакие беды не страшны, но в реальность нас вернул мелодичный голос Канато. — Юные леди, прошу Вас понять, что у нас не так много времени… — произнёс он, скрестив руки на груди. — Ой, прошу простить нас… — сказала Соня и села обратно в кресло. Я же с Юлей и Яной села на кровать, а Маша снова облокотилась на балясину. — И так… — начала четвёртый Сакамаки, — что мы имеем? Соня прочистила горло: — Позвольте я начну… — вызвалась голубоглазая. — Прежде чем я всё расскажу, мне бы хотелось спросить тебя, Канато, — посмотрела на вампира блондинка, — это не ты мне подсунул дневник Кристы Сакамаки? Канато широко раскрыл глаза и уставился на Софью. — Позвольте… Я этого не делал… — сказал он и почему-то усмехнулся. Что же ты скрываешь? — Так… — вздохнула Соня, — ладно, с этим позже. В общем, каким-то магическим образом в башне, из которой меня не выпускают, на моей кровати сегодня утром лежал дневник вышеупомянутой Кристы Сакамаки — матери Субару. Содержимое этого дневника повергло меня в шок. Как оказалось Криста Сакмаки — кузина Карла Хайнца… Наступила гнетущая тишина. Казалось, даже за окном стих ветер. — Подожди… — пыталась собраться с мыслями Яна. — То есть ты хочешь сказать, что Субару — ребёнок кровосмесительной связи?! — Яна схватилась за голову, — Да чтобы я, со своим двоюродным братом… — бубнила себе под нос она. Только Канато выглядел абсолютно спокойным. — Лично для меня ты Америку не открыла… — хмыкнул Канато. — Я это всегда знал… — А почему нам тогда ничего не сказал? — поинтересовалась Маша, — мы вроде бы союзники… — Не посчитал нужным, — ответил Сакамаки, улыбаясь. — Софья, продолжай… Соня вздохнула и продолжила свой рассказ: — Несмотря на то, что информация об инцесте меня ввела в ступор, более всего меня шокировало то, с какой любовью Криста отзывалась о Карле. Так писать может только искренне любящий человек… В голове не укладывается… Что вообще не так с этой семейкой? Никаких норм морали… Хотя о чём я. Они вампиры… Закон им не писан… У них всё не как у нормальных… — Ещё в дневнике говорилось о том, что первая жена Карла была очень… — Соня с опаской посмотрела на Канато, словно боялась взболтнуть лишнего. — …своеобразной женщиной, у которой много скелетов в шкафу. Также и с Беатрикс. Криста намекала на то, что что-то может находится под беседкой в саду… — А вот это уже хоть что-то… — ещё шире улыбнулся Канато (он словно Чеширский кот). — Продолжай… — В дневнике также явно намекали на то, что причина сумасшествия Кристы, из-за которого, предположительно, её и заперли в башне, то, что Карл потерял к ней интерес. Она с такой горечью это описывала, что невозможно было не понять, откуда дует ветер её, как она выразилась, демонов… Ну, — скукожилась блондинка, — это всё, что я смогла выяснить. Снова повисло молчание… Все переваривали слова Сони. Мне кажется, что я до сих пор поверить не могу, и я даже не знаю, что меня удивляет сильнее: любовь Кристы к своему брату или же то, что Субару — плод инцеста, хотя, в какой-то степени, всё это одно и тоже. — Девушки, — обратился к нам Канато, — сейчас не время пребывать в ступоре. Нам надо кого-нибудь из Вас послать исследовать сад… — Почему это не можешь сделать ты? — подвала голос я, — это же было бы логичнее и быстрее. Мы же не можем спокойно разгуливать по особняку… — Это не моё дело, я лишь помощник… — загадочно произнёс четвёртый из Сакамаки, — так что делать будем? Как я знаю, Вы сейчас вроде как сидите закрытые в своих комнатах, и открывают Вам их только с приходом моих братьев… Мы кивнули. В этом особняке мы словно заложники, которым не от кого искать поддержки, кроме как друг от друга, а к таинственному Канато я отношусь с опаской. Я уже научилась за это время не доверять вампирам… — Мне выходить из комнаты вообще не вариант, только если в библиотеку, и то мой надзиратель в прошлый раз что-то заподозрил… — проговорила Махыч. — Тебя, Мария, мы беспокоить не будем, ведь ты уже сделала не мало. С тебя пока достаточно… — произнёс фиолетововолосый. — За мной идёт постоянная слежка в лице одного пренеприятнейшего извращенца… — оскалилась Яна, — так что мне никак не на секретное задание идти. — А извращенцы бывают приятными? — усмехнулась Юля. — Да, — вдруг произнесла Маша. — Я, например! — гордо добавила девушка. — Или я тебе неприятна? — она сделала наигранно-обиженное лицо. Мы весело рассмеялись. Маша хотя бы шутить ещё в состоянии. Это радует. — Ты мне всегда приятна, — ухмыльнулась Юля. — Так… Я в принципе могу пойти, как ни крути, но для Поли и Сони уж точно выход наружу закрыт. Одну из башни, словно принцессу, не выпускают, а другая с чудовищем живёт, хотя мы в все с ними живём, — пробурчала последние слова военная. — А Шу на меня всё равно, лишь бы я крови ему дала, а после этого хоть на все четыре стороны, но в пределах особняка, естественно… — Хорошо, с этим разобрались… Мария, ты говорила что-то про библиотеку, да и к тому же, что случилось с иглой? — О, да… — подала голос Маша, — прошу всех сесть поудобнее… Как мы и предполагали, та игла была ключом от ларца, в котором хранились письма. Их содержание было весьма милым, ведь, как оказалось, вторая жена Карла Хайнца любила другого мужчину, с которым переписывалась на протяжении восемнадцати лет. Они видели друг друга лишь однажды, видимо в 1808 году, когда Беатрикс была не на большом сроке беременности вторым ребёнком. Их встреча произошла в Йоркшире, в Англии. После этого они больше никогда не виделись, — Маша сделала паузу и обвела нас взглядом. Все мы снова сидели в шоке, и что удивительно, даже Канато больше не улыбался, а внимательно слушал Марию. — Эм, их переписка с таинственный А.Б продолжалась до 1826 года, а после я нашла лишь загадочную телеграмму датированную девятнадцатым октября 1828 года. В ней говорилось о грузоперевозке из Соединённого королевства. Что именно перевозили, не сказано, однако я думаю, возможно, то, что находится под беседкой и этот таинственный груз — связаны. Я в очередной раз была в шоке… Что ещё скрывает этот проклятый особняк? — Хм, очень интересно, — протянул Канато, — я не знал, что Беатрикс любила другого, но, судя по всему, близких отношений у них не было… Это было бы преступно… — Беатрикс нельзя было изменять мужу? Я, конечно, всё понимаю, так нельзя, но почему на ту женщину это не распространялось? — удивилась Яна. — Всё просто, — пожал плечами Канато. — Она была первой женой, а это значит, что у неё есть кое-какие привилегии. — Глупость какая… — прошептала я так, чтобы никто не услышал. — У них была такая трогательная переписка… — с нежной улыбкой на лице произнесла кудрявая. — Даже расстояние не смогло победить их любовь… Мы все впятером удрученно вздохнули. Ха, как забавно, ведь мы вряд ли теперь познаем настоящее чувство. — Ладно, дамы, пора заканчивать… — проговорил вампир, — мы всё решили. Юлия, дело за тобой… — Я постараюсь! — решительно произнесла военная. — Постарается она… — усмехнулся Канато. Он вдруг направился к прикроватной тумбочке и достал оттуда что-то. — Держи, пригодится! — бросил он Юле этот предмет. Она поймала его. Это оказался маленький фонарик… *** Прошло уже довольно много времени. Шу должен уже вернуться с университета, если он, конечно, нигде не заснул по дороге. Если это произошло, то не видать мне открытой двери, и задание, порученное мне, я никак не смогу воплотить. Только если через окно, хотя если я выпрыгну, то точно разобьюсь… Моя комната была вся в светлых тонах. Если мне не изменяет моя память, то такие комнаты были у слуг этого особняка, тем более, мистер Фокс нам говорил, что это восточное крыло, а значит, что тут все комнаты одинаковые, а исходя из этого, у всех моих подруг комната точно такая же, как и моя. Кстати, а куда делся мистер Фокс? Я его вообще не видела после нашего приезда. Он словно невидимый… Внезапно я услышала щелчок. Дверь в мою комнату распахнулась, и я встретилась взглядом с глазами цвета сапфиров. — П-привет, Шу… — попыталась улыбнуться я. — Как ты? Шу пристально посмотрел на меня. Он явно что-то пытался разглядеть, а ведь я и вправду вела себя слишком любезно. Первый из Сакамаки закрыл дверь и плюхнулся на мою кровать лицом вниз. — Чего ты хочешь? — донёсся до меня приглушённый звук. Я томить не стала. — Могу я погулять в саду? — поинтересовалась я. Шу приподнял голову и с непроницаемым лицом посмотрел на меня, а я в это время улыбнулась самой милой улыбкой, на которую была только способна. — Гуляй в особняке сколько хочешь… — сонно произнёс вампир. — Но за сад придётся заплатить сама знаешь как… Я вздохнула. Иного выбора у меня нет, ведь я должна же как-то исполнить план… — Я согласна… — молвила я. Шу мешкать не стал. Он приподнялся и притянул меня к себе. Я сразу же почувствовала как пара острых клыков вонзилась в мою шею. Я скорчилась от боли, но всё же мне придётся терпеть. Спустя пару минут, когда уже голова моя начала чуть кружится, Сакамаки отстранился от моей шеи. — Вали уже… — спокойно произнёс он и снова плюхнулся на мою кровать. Я времени терять не стала и буквально побежала наружу. На улице уже стояли сумерки. Небо заполонило синяя и розовая тень, которая, казалось, всё ещё расстилалась над головой. Облака были словно горящая вата, они стояли в небе и наблюдали за всеми жителями Земли. На улице было немного прохладно, но мне не было холодно. Одежда у меня была подходящая. Хорошо, что в кармане джинс у меня лежит фонарик Канато. В это время суток он будет мне особенно нужен. Я прошла по мощеной булыжником дорожке, ведущей вглубь сада. Вокруг меня росли всевозможные деревья: дуб, клён, тис, посуда из которого опасна, только выпьешь из тисовой кружки чай, то уже не очнёшься. Всевозможные цветы, бутоны которых в этот час закрывались, готовясь ко сну. А я всё шла и оглядывала весь сад, ища эту беседку. Наконец, среди деревьев я заметила белую крышу. Я ускорила шаг. «Наконец-то!» — молвила вслух я, улыбнувшись. Только сейчас я поняла как же я вляпалась. Дурная моя голова… Согласилась, не подумав. Это же как искать иголку в стоге сена. Да и что я вообще ищу? Я начала осматривать внутри беседки, вооружившись фонариком… Ничего. Никаких подозрительных отсеков. Пол тоже был надёжно заколочен. Я была в отчаянии. Мне ничего не удастся найти… Вдруг мой внимание привлёк небольшой кустик, находящийся практически впритык к беседке. Конечно, маловероятно, что там что-то есть, но попытка не пытка. Я зашла за кустик и тщательно осветила всё фонариком, и какого же было моё удивление, когда я заметила торчащее прямо из земли кольцо, словно от какой-то старой двери. В зарослях травы и кустарника его было трудно заметить. Вот тебе и тайник… Господи, что-то мне как-то стрёмно, но что мне ещё остаётся? Ладно уж, сёстры младшие у меня есть, так что у родителей в случае чего отрада будет… Я огляделась. Вроде бы никого поблизости нет. Со страхом на душе, я потянула кольцо на себя. С трудом, жутко скрипя на всю округу, небольшая квадратная дверца поддалась. Она так заросла, что на ней уже росла трава, которая даже после того как я открыла не упала. Я с опаской посветила фонариком внутрь. Я увидела деревянную лестницу, ведущую вниз. У меня от страха сердце в пятки ушло, ведь я понимаю, что мне придётся спускаться вниз. «Великие наши войны советской армии, будьте со мной в этот страшный час…» — взмолилась я, осторожно спускаясь вглубь, в темноту. Миновав десятую ступеньку, я очутилась в очень холодном и сыром помещении. Осветив его фонариком, я еле сдержалась, чтобы не дать дёру обратно на поверхность. От серых мрачных стен исходила прохлада. Пол же был, на удивление, мраморным. Здесь повсюду была паутина и пыль, поэтому я старалась быть осторожнее, но моё внимание привлёк престранный мраморный объект. Я подошла к нему и осветила фонариком. Я потеряла дар речи… На нём было написано: «Арчибальд Брукс. 1785–1826 год. Помню, люблю, скорблю…». Я сжала свой фонарь ещё сильнее, ведь не надо быть учёным, чтобы понять, где я нахожусь. Самый настоящий склеп… А.Б… Теперь всё понятно. Всё, не могу я здесь больше быть, надо валить… Прежде чем уйти, я заметила странную вещицу на мраморной плите. Это была маленькая записная книжка в коричневом кожаном переплёте. Она была очень пыльная. Я взяла и сунула её в карман. Миновав лестницу, я поспешила закрыть это злосчастное место и, накидав, на дверь веток и земли, на всякий случай, я поспешила покинуть сад. В моей голове не укладывалось всё то, что я сейчас увидела. Господи, уж слишком много потрясений за один день… Я уже не могу, надо спать лечь, ну это всё на фи… Вдруг я врезалась в впереди стоявшую фигуру, которую по неосторожности не заметила. — Ой, — потёрла лоб я. — Прости… — я осеклась, когда увидела в кого я врезалась. — Эй, — эти надменный ядовитые глаза смотрели прямо на меня, — военная, ты чего тут делаешь? К тому же совсем одна… — на последней фразе его глаза сверкнули, и он начал приближаться ко мне. — Ч-чего тебе надо, а? — шаг за шагом отходила я. — Отстань! — выпалила я. На эти мои слова Аято только усмехнулся, но всё же подходить перестал. — Какая же ты зануда, военная! — с этими словами он развернулся и исчез с моего поля зрения. Что это сейчас было? Как это мне понимать? Так просто свалил? Этот день решил меня доконать?! Всё, пошло всё в ухо, я реально уже не могу. Мне срочно нужен сон! Я поспешила удалиться с этого злосчастного сада, в котором слишком много секретов, которые ещё не готовы к разгадке… Наверное…

***

Я сидела у себя на подоконнике, полностью погружённая в свои мысли. Этот день был слишком насыщен различной информацией. Всё это так навалилось на меня, а ведь так хочется спокойствия… И свободы… Интересно, а как там Юля?.. Мне необходимо поговорить с ним, с моим старым другом… Он точно прояснит ситуацию. Ты называл меня Махычем, Субару… Ты мне был как брат, так в память о нашей некогда крепкой дружбе, ответь на самые главные вопросы…