В его глазах смерть

Дэн стоит рядом с Мишей, который о чем-то спорит с отцом. — …собираешься отдать всех наших людей под контроль этого психа?! — возмущается парень, я смотрю на Дэна, тот не обращает на меня внимания, распаленный гневом Миши. — Ты сам виноват, — отвечает ему Савелов, — не надо было устраивать глупых соревнований. Теперь, когда все знают, что этот наемник может раскидать моих лучших солдат, как котят, как я могу отобрать у него бразды правления? В следующий раз, Миша, постарайся думать мозгами, а не другим местом, — фыркает Дмитрий, злобно глядя на меня. — Дэн, — встреваю я. Меня мало волнуют разборки Савеловых, пусть даже в них фигурирую я. — Мне нужна твоя помощь. — Как ты? — встревает Миша, когда его отец уходит, оставив нас втроем. — Рука болит? — Все хорошо, — улыбаюсь я и демонстративно двигаю плечом. А затем снова обращаюсь к Дэну. — Мне нужен наушник наподобие тех, что были у Лики и Антона на базе. — Хочешь кого-то подслушать? — интересуется парень. — Они у лидеров, нужно их разрешение. Я закусываю губу. Кажется, вражда Кирилла и Миши может пойти на пользу моим коварным планам. — Миша, — обращаюсь я, ко все еще злому парню, — я хочу подкинуть наушник Кириллу, можешь мне помочь его добыть? — Наушника мало, — отвечает он, — нужен передатчик. — Что за передатчик? — хмурюсь я. Видимо, мой план не так прост, как мне казалось. — Помнишь, коробочку с которой я таскался? — напоминает Дэн. — У нас была устаревшая версия. Она принадлежит Воронову, после задания, я ему ее вернул. — Я не хочу идти к этому уроду, — злюсь я. — Может быть, есть возможность взять ее где-то еще? Купить? Украсть? Я сделаю все что угодно. — Похоже, он тебя довел, — не без удовольствия отмечает Миша, намекая на Кирилла. Я улыбаюсь, знал бы он как меня довел мой мучитель. — Их нигде нельзя получить. Передатчик и наушники изобрел Воронов. У него такое увлечение. Больше ни у кого их нет. Я широко распахиваю глаза и смотрю на Дэна, как сумасшедшая. — Ты уверен, что ни у кого, кроме Воронова их нет? Может он их продает? — уточняю я. Ошибка сейчас может стоить очень дорого. — Он и так один из самых богатых людей Федерации, зачем ему их продавать? — морщится Дэн, теряя ко мне интерес. — Миша, — с придыханием спрашиваю я, когда догадка пронзает мой мозг, — когда вы меня нашли раненную, ты сказал, что вы следили за Лазарем. Кто вам сказал, где его найти? — Воронов, он живет в Федерации. У него куча шпионов, — отвечает парень, явно не понимая, сути моих глупых вопросов. А вот для меня картина становится предельно ясной. — Где сейчас Воронов? — не отстаю я. Он неопределенно машет в сторону административного корпуса. Я бросаюсь в здание под удивленными взглядами ополченцев и хватаю в холле первого попавшегося помощника: — Где Воронов? Он подробно объясняет мне, где найти одного из лидеров, я бегу, пытаясь осмыслить сказанное, боясь поверить в полученную информацию. Она вертится в голове и словно смеется надо мной. Мои догадки мне кажутся не реальными. Я иногда даже забываю дышать на пути к своей цели. Всю мою сущность занимает только одно. Передатчик. Перед его дверью стоят двое солдат, я даже не смотрю на них, пытаясь протиснуться в дверь. — Сюда нельзя, — отрезают они. Я слишком взбудоражена, что бы его слушать, поэтому лишь фыркаю: — А ты меня останови. Конечно, они пытаются. Но у меня сейчас на лице написано, что я опасна и неадекватна. Один получает удар в глаз, другой коленом в пах. Все, как учил Кирилл. Довольная собой я влетаю в комнату Воронова. Он к приему гостей явно не готов. Сидит за столом, перебирая какие-то бумаги. Ворот рубашки распахнут, пиджак лежит на стуле, очки забыты на тумбочке. Теперь я сомневаюсь, что ему есть хотя бы тридцать лет. — И когда вы собирались мне рассказать? — выдыхаю я. Он удивленно поднимает брови, следом за мной влетает один из охранявших его солдат, потирая глаз. Воронов жестом велит ему уходить. Солдат пристыженно уходит, прикрыв за собой дверь. Я продолжаю, — хочу признаться, я сейчас неадекватна, и если вы мне соврете, не могу отвечать за последствия своих поступков. Воронов улыбается. Но мои угрозы на него действуют. Я повторяю вопрос: — Когда вы собирались мне рассказать? — Никогда, — отвечает он. — Но в нашу первую встречу я понял, что ты умная девочка и когда-нибудь догадаешься, несмотря на то что вначале была ослеплена местью. Я выдыхаю. Я ничего не придумала, все правда. Обессиленно падаю в кресло, стоящее у стола Воронова. — Он предложил вам армию взамен на спасение моей жизни? — шепчу я, пытаясь осмыслить еще раз происходящее. Теперь, когда информация высказана мной вслух, она начинает выстраиваться по полочкам в моем подсознании и больше не кажется мне фантастической. — Не совсем так. Кирилл произвел на меня странное впечатление. Он пришел ко мне домой в Федерации. Сказал о том что хочет предложить армию наемников для пополнения рядов ополчения. Я поначалу подумал, что он предлагает только свой отряд, ведь наемники всегда разделены, но он уверил меня, что сумеет увеличить количество наемников и объединить их под командованием его старшего брата. Он сказал, что нам нужно будет убить его отца. Я полагал, что сам он не может, отец как никак, сейчас понимаю, что причина должна быть в чем-то ином… — Что он хотел взамен? — перебиваю я. — Сказал, что мы должны будем быть готовы прибыть в любое место и забрать одного человека, которому скорее всего будет нужна неотложная медицинская помощь. — Вы отдали ему передатчик и он сообщал вам о передвижениях своего отца. А вы все передавали Мише и его отряду. — Он обычно включал передатчик, когда хотел передать информацию, однажды, это произошло само по себе. Я слышал голос Лазаря, который приказывал избавиться от девчонки, от тебя. Прозвучал выстрел. Я понял, что момент о котором говорил Кирилл настал. Дождавшись, пока они отойдут от дома, приказал Мише войти в дом. Он возмущался, боялся, что упустит Лазаря, но увидев тебя успокоился. Тебе успели оказать медицинскую помощь, прежде чем ты истекла кровью. Я исполнил свою часть договора. Кирилл сказал, что ему необходимо время, что бы объединить наемников. Я ждал, но тут вмешалась ведомая местью ты. Тебе удалось уговорить лидеров ополчения убить Лазаря. Тогда мне пришлось рассказать о своей маленькой хитрости остальным. Они были шокированы. В особенности, Савелов. Мы решили пока попридержать убийство Лазаря и отправили вас на базу. Во-первых, я хотел убедиться в том что Кирилл действительно выполняет свои обязательства и увеличивает армию, а во-вторых, хотел держать тебя подальше от Лазаря. Но все пошло наперекосяк. Вы напали на базу, тем самым сорвали обучение новых наемников. Нам пришлось начать действовать, что бы Лазарь не успел, ни о чем догадаться. — Вы с самого начала знали, что Кирилл не станет отбивать Второй город? — Знали только лидеры. Кирилл настоял на бое, видимо, это было нужно для отвода глаз Лазаря. Я касаюсь руками горящих щек. На меня свалилось слишком много информации, я не знала, как ее переварить. Кирилл, ради спасения моей жизни, отдал ополченцам армию своего отца. Лишил себя доступа к антидоту. А значит, пожертвовал собой ради меня. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Мои чувства меня не подвели. Кирилл любил меня. Но жить ему оставалось всего три месяца. — Я говорил ему, что ты догадаешься, Кирилл обещал, что решит это. Похоже, он недооценил глубину твоих чувств, — сказал мне мужчина. Я удивленно подняла на него глаза. Не ожидала таких высказываний от владельца борделей. — Не смотри на меня так. Было довольно любопытно за вами наблюдать. Может, ты мне расскажешь, почему он отдал армию под командование своего брата? Неужели, его настолько не интересует власть? — Кирилл умрет, — отвечаю я. От этой простой истины, слезы снова подкатывают к глазам. Я встаю, киваю Петру в знак благодарности и бреду в сторону дверей. На меня находит осознание того факта, что я виновна в будущей смерти Кирилла. Если бы он меня не встретил, он бы продолжал жить. Но он бы не изменился. Остался бесчувственным и жестоким, со временем стал бы таким же как Рик. Пустым, лишенным человеческого обличья. Мне хотелось увидеть своего мучителя, поговорить с ним и я побрела на третий этаж, с которого меня уже сегодня выгоняли. Его комната оказалась пуста и нетронута. Я поинтересовалась у одного из солдат, где Кирилл, в ответ тот сказал, что они на тренировке за стеной. Я снова вошла в комнату, что бы сравнить его спальню здесь и в моем городе. В моем городе она казалась мне светлой. Даже несмотря на неприятные воспоминания. Но именно там мне удалось увидеть другое лицо Кирилла, именно там я чувствовала себя счастливой рядом с ним, питала надежды. Именно в той комнате, я постоянно создавала беспорядок. А эта комната, была пуста. В ней ничем не пахло, словно никто и не жил. Она была безликой и холодной. Спальни, словно отражение его души. Вместе со мной полный беспорядок, но при этом тепло и уютно. А без меня пусто и холодно. Я должна была придумать как спасти Кирилла. Я не имела права отнимать его жизнь. У меня словно выросли крылья от осознания факта собственной значимости. Теперь никакие передатчики меня не интересовали. Рыжей лаборантке не удастся уйти от моих вопросов, как бы испуганно она на меня не смотрела. Я решительно встала с кровати, с удовольствием отметив, что она уже не идеально заправлена, и направилась в лабораторию. Цвет волос девушки выдал ее еще издалека. Она что-то внимательно разглядывала в микроскоп. Я встала позади нее, перегораживая свет. Она обернулась. Ее брови поползли вверх, а лицо приняло испуганное выражение. Теперь я знала, что бояться мне ее не стоит. Я была единственной, кто был нужен Кириллу, во всем этом мире. Я притянула стул и села напротив нее. Она настороженно наблюдала за моими действиями. — У нас с ним ничего нет, — не выдержала она. — Меня зовут Алиса, — представилась я, довольно миролюбиво протягивая ей руку. — Катя, — прошептала девушка, все еще не понимая, чего я от нее хочу. И осторожно ответила на рукопожатие. — Катя, — произнесла я, — я хочу извиниться перед тобой за свое поведение. Мои эмоции периодически берут надо мной вверх. — Тебе не за что извиняться, — ответила она и быстро спрятала глаза. Я поняла, что она так не думает. — Катя, вам удалось найти способ его спасти? — перехожу я к делу. — Кого спасти? — удивленно смотрит она на меня, а надежда в очередной раз бьет меня по лицу. Катя слишком проста, что бы уметь притворяться. — Кирилла, — поясняю я. — О чем вы тогда говорите, если не о его лечении? — Кирилл болен? Черт, я встаю со стула и от злости его пинаю. Кирилл даже не думал себя спасать. Эгоистичный мерзавец! — Да, Катя, он заражен, долбаным вирусом Лазаря! На глаза девушки наворачиваются слезы, но у меня нет ни сил, ни желания ее успокаивать. Я хватаю ее за плечи, заставляя смотреть мне в глаза. Катя словно отражение меня. До встречи с Кириллом. Слабая и обреченная на смерть. — О чем вы с ним говорили? — Он просил меня достать образец яда, — шепчет девушка. —Тты умеешь делать антидот? Ты ведь была лаборанткой Лазаря! — озвучивая я свою последнюю надежду. — Лазарь никого до этого не допускал. Он учил меня делать яд, но у меня выходит только через раз. Каждое ее слово болью отдается в моем сердце. Я не могу поверить, что Кирилл не нашел выход из этой ситуации. Выхожу на улицу, что бы не причинить вред, упрощенной версии себя. На улице уже темнеет. В отчаянии мечусь из угла в угол, не зная чем себя занять. Вижу, один из припаркованных автомобилей. Сажусь в него и еду в сторону стены. Если я сейчас с ним не поговорю, я умру. Я должна все выяснить. Кирилл не может так со мной поступить. О чем он думал только? Что я буду жить дальше? Без него? Он договорился с Вороновым о моем спасении во время нашей поездки в Федерацию. Увез от своей семьи и учил защищать себя. Учил жить без него. И ничего не сказал, заставляя себя ненавидеть, что бы я могла быстрее его забыть. Он уже тогда знал, что будет стрелять в меня. Знал, что умрет. Он все спланировал, что бы спасти меня от своего отца., а причиной была, моя случайно оброненная фраза о том что я хочу жить. Ненавижу себя. Я должна была до него донести, что жизнь без него меня не интересует. Едва я доезжаю до ворот, как они открываются и в нее входит свора измученных солдат. Кирилл себе не изменял и загонял их почти до изнеможения. Разыскиваю глазами любимую широкоплечую фигуру в толпе. Но его нигде нет. Внезапно меня оглушает громким хлопком. Слышится звон бьющегося стекла. Мы все бросаемся на землю, ожидая дальнейших событий. Но ничего не происходит. Я осторожно поднимаю голову и вижу, как над административным корпусом поднимается дым. — Пожар! — кричит кто-то. — Помогите! — кричат из окон здания. Толпа солдат поднимается на ноги и бросается в сторону горящего уже мощным огнем здания. Я встаю, что бы меня не затоптали и меня несет общим потоком вместе с ними. Административный корпус полыхает, переливаясь в ночи мириадами огней. По всей видимости, громкий хлопок, который мы слышали, был взрывом внутри здания и спровоцировал пожар. Из окон прыгают солдаты, их пытаются поймать. Кто-то ломает ноги, а кто-то не встает вовсе, ударившись головой. Отчаянно вглядываюсь в толпу в поисках Кирилла. Вокруг царит хаос, кто-то бегает с ведрами, слышатся женские визги. Несколько солдат под командованием Миши тащат длинный шланг к зданию, собираясь поливать его водой. — Отставить тушение! — слышится знакомый голос с шипящими нотками. Сердце подпрыгивает от вида невредимого Кирилла. Он растрепанный, но сильный и собранный, как всегда. Улыбаюсь, сквозь слезы, глядя на него. А затем меня осеняет. Антидот. Он в горящем здании. — Кирилл! — кричу я, привлекая к себе внимание. Он быстро скользит по мне взглядом. — Твой антидот! Он в здании! Он ничего мне не отвечает, продолжая орать на опешивших солдат. Они удивлены приказу не тушить здание. — Четвертая, девятая и пятая группы немедленно окружить стену. Никого не впускать и не выпускать! Шестая и десятая группы за мной к клеткам! Первая, вторая, третья, седьмая и восьмая не дать огню перекинуться на другие здания! Вперед, выполнять! Смотрю за тем как к нему идет Миша, что-то кричит про тушение, Кирилл не обращает на него внимания. Я продолжаю орать про антидот, пока в горле не начинает саднить. Но парень поспешно удаляется в сторону клеток, вместе с солдатами. Он даже не думает себя спасать! Боится, что Лазарь сбежит, воспользовавшись суматохой. От злости даже бью ногой по земле. Рядом стоит солдат с ведром в руке. Выхватываю его и окатываю себя ледяной водой и, отбросив ведро в сторону, бегу в пылающее здание.