Мы вернулись назад

Открыв дверь, Гарри совсем не ожидал, что его снесут с ног и заключат в удушающих объятьях. Это Дадли соскучился и весь извёлся от ожидания. «Что там? Как там?» На эти вопросы Поттер лишь отмахнулся, поднял рюкзак с пола и прошлёпал в свою комнату. Безумно хотелось в душ, усталость подобралась незаметно и его разморило ещё перед дверью в ванную. Под горячими струями воды мальчик едва не заснул, но вовремя спохватился и поспешил закончить водные процедуры. А ведь сейчас только семь часов вечера, на улице светло и пахнет сухой травой и теплом, таким тяжёлым и стойким. Конец июля… Вдыхая этот поистине летний воздух, Гарри раскладывал на полки книги по магии, которые ему уже были давно неинтересны, зачитаны до дыр и выучены почти что наизусть. Конечно до крайностей, как Гермиона, он никогда не доходили, но при десятом прочтении что-то, да запомнится. Ценность составляли те фолианты, к которым он не прикасался никогда, например, «Чертоги Разума» (Чё-то шерлокоманским душком попахивает, не находите?). Разве что сборник законов от Министерства Магии ничего такого из себя не представляет. Его он взял только из детского уебанского желания позырить. За все время своего существования правительство магической Британии напринимало столько же законов, сколько и забыло. Очень много противоречат друг другу, некоторые недействительны по множеству причин, ещё парочка распространяется всего лишь на конкретную кучку людей и так далее по списку. Учитывая то, что Гарри никогда особо не подчинялся, по его мнению, слишком глупому министру, он и не знал, что Фадж учился на Рейвенкло. Хотя по его мнению, министр типичный хаффлпаффец: подвижный, чуть более болтливый, чем это нужно при такой высокой должности, пухленький мужчина среднего возраста. И чувства юмора у него нету. Вот прям от слова совсем. Дальше он вытянул мантии, на всякий случай разгладил их заклинанием и повесил в шкаф. На самом деле, палочка — это всего лишь проводник. Магия не в ней, а в самом волшебнике и в окружающем его пространстве. Вот именно поэтому колдовать в Хогвартсе намного легче. Основатели дураками не были и построили школу на мощной точке силы. Какого же было удивление Поттера, когда он создал Патронуса против дементоров на улице Магнолий, а он выпил почти все силы. И то получилось не сразу. Заинтересовавшись этим вопросом, он перешерстил всю библиотеку Хогвартса и магазины Косого переулка. Единственное, что он нашёл, это карту силовых линий. Они опутывали весь мир: где-то были совсем тонкими, где-то вообще отсутствовали, в некоторых местах они были очень толстыми, например, как Хогвартс, Ильверморни или Махоутокоро, в некоторых тоньше. Найдя Литл-Уинингтон и понял, что там всего лишь три таких силовых линий и то они были совсем маленькими, почти незаметными: возле дома номер двенадцать вконце улицы, как ни странно, под домом номер четыре по Тисовой и под улицей что идёт ровно параллельно их жилищу. Такое впечатление, что их специально поселили на таком месте, где магию использовать легче. Возможно поэтому у Гарри так часто случались магические выбросы почти без вреда для его самочувствия. Но в тот раз, когда он неосознанно аппарировал на крышу школы, чтобы спастись от кузена и его шайки, штырило его нещадно. Тогда ему было плевать на всё и вся, даже на голодовку, только бы поспать подольше. Вернувшись в замок на шестой курс, Поттер облазили там каждую щёлочку и понял, что в Хогвартсе нету ни одного изолированного от магии места. Всё пропитано ею настолько, что под заклинанием Истинного зрения даже дышать трудно. Это не укрылось от нашего глазастого директора и Дамблдор вызвал своего доморощенного героя на ковёр. Ой, что было… В общем, теперь все, кому не лень, следили за ним и найти в этом огромном замке уголок без портретов и призраков оказалось практически невозможно. Кроме Выручай-комнаты. Там он читал, практиковался в чарах и просто проводил свободное время. Это место не отображалось на карте и он мог делать всё, что душа пожелает. Ну почти. Что бы поесть ему всё равно требовалось спуститься в Большой зал, ведь еду комната не выдавала. Так и жил, читая книги и получая письма из Гринготтса. Но и это не скрылось от директора. Что ж он, блин, вездесущий такой?! Выкрутился тем, что Виктор Крам решил возобновить общение и они обсуждали квиддич. Поверил и на этот раз. А потом смерть Дамблдора, крестражи, война и его собственная гибель… Он даже не успел убить Тома до конца. Гарри надеялся, что кто-то завершил его дело. Он забросил все остальные вещи на полку в шкафу, ведь ничего особо нужного там нету. За сохранность ингредиентов и чернильниц он не волновался. Специальные чары не дадут испортиться или разлиться его покупкам. Взгляд упал на черный комочек, что спал на подушке. Даже сейчас эта маленькая прелесть, что мило сопит на его лежбище, вызывает неописуемый восторг. Он и не знал, насколько любит кошек, пока не завел свою. Мальчик присел на край кровати и провел кончиками пальцев по мягкой шерсти. Котёнок проснулся, захлопал сонными глазами и уставился на нового хозяина.  — - Ой, а я тебе имя так и не придумал! — животное согласно мяукнуло и перебралось к Поттеру на колени. — Хм… Черныш… Слишком заурядно. Может… Нет. Там всё плохо кончилось… — вдруг его озарило. А почему бы, собственно, и да? — Слушай! В славянской мифологии есть легенда про очень мудрого кота, которого звали Баюн. Если я назову тебя в честь него, ты не будешь против? В ответ Баюн только потёрся мордочкой о ладонь. Ещё немного посидев, он вспомнил, что на кухне его ждёт изнывающий от любопытства кузен и наверняка раздражённая тётя. Гарри же точно ничего не ел! Тяжело вздохнув, он встал с насиженного места, положил Баюна на подушку и направился к двери. Но кот видимо не был согласен с таким раскладом и, недовольно что-то мяукнув, побежал за Поттером. « Ишь, какой своенравный…» Ужин прошёл в молчании. Только когда заварили чай Дадли начал расспрашивать кузена про всё, что он сегодня видел. Рассказ занял довольно много времени и спать они ложились уже ближе к полуночи. Сил не было никаких и Гарри завалился в кровать сразу же, даже не раздевшись. Тело гудело, а в голове вертелись обрывки непонятных мыслей. Сквозь некрепкий сон, мальчик почувствовал, как на него запрыгнул Баюн и умостилась поудобнее. Этот кот ему определённо нравится. Месяц пролетел незаметно. Гарри читал новые книги, перелистывал старые, играл со своим питомцем, занимался спортом и уже к середине августа избавился от очков. Дадли просил читать ему историю Хогвартса, ведь Гарри думал, что он, как маггл, не может видеть магических издательств. Но когда кузен сказал, что глава про зачарованные лестницы оказалась довольно интересной, Поттер задумался. Через неделю обрадовал Дурсля-младшего отличной новостью — он сквиб. Правда потом пришлось ему объяснять, что это не ругательство. (Вам лучше не знать, как он это проверял). Не прекращалась переписка с Драко. Его филин Герцог, по причине отсутствия у Гарри своей совы, мотался туда сюда через день и, по его мнению, уже возненавидел и хозяина и его друга. Короче, жил не тужил до первого сентября. День выдался солнечным и тёплым, что было в принципе удивительно для Лондона. Дядя привёз его на Кингс-Кросс, как и было оговорено заранее, за полчаса до отправления Хогвартс-экспресса. Попрощавшись с Верноном, мальчик поспешил к магическому проходу. В капюшоне ветровки спокойно сопел Баюн, который сам выбрал себе место дислокации. Какого же было его удивление, когда между платформами девять и десять он увидел пёструю толпу Уизли. Они копошились и разговаривали, миссис Уизли наставительно что-то объясняла Рону и тот важно кивал. Гарри усмехнулся. Он уже не похож на забитого магглами, тощего очкарика-девятилетку. Спокойно прошествовав мимо них, Поттер прошел на магическую часть вокзала. Экспресс поражал, как и в первый раз: огромный красный паровоз, выпускающий клубы пара. Народу было не очень много в связи с ранним временем. Мальчик поправил рюкзак и пошёл искать Малфоев. Драко сказал, что хотел бы познакомить его со своей мамой. Нарцисса являлась родственницей со стороны Блэков, не очень дальней. Его бабушка — Дорея — была из Блэков, да и крёстный его тоже из этого рода. Если прикинуть, то в магическом мире почти все являются друг другу роднёй, не считая магглорождённых и обретённых. Хотя насчёт первых никто никогда не бы уверен. Некоторые из них могут оказаться потомками сквибов из древних семей, бастардами или сиротами. У таких волшебников могут проявляться родовые Дары и расположенности к разным видам магии, они даже могут быть в разы сильнее. Благодаря разбавленной крови, магглорождённые не несут бремя столетних проклятий. Впереди замелькали белые макушки, но почему-то их было четыре. Поттер ускорил шаг. Драко оглядывался в поисках друга и взволнованно косился на родителей.  — Добрый день. — Поттер вежливо поздоровался и начал разглядывать присутствующих. Люциус Малфой как всегда выглядел надменно и холодно. Неизменная трость в руке, дорогая мантия, аккуратно уложенные волосы — всё было идеально. Парень, который стоял возле Лорда Малфоя, был на него очень похож. Это был Скорпиус — старший сын и наследник. Драко тоже имел схожие с отцом черты, но всё же больше перенял от матери. А Леди Нарцисса поражала утонченностью и элегантностью. Идеально сидящая одежда, неброские, но дорогие украшения, прекрасные пепельные волосы и светло-голубые глаза. Секунду назад они смотрели холодно, но как только женщина разглядела черты лица ребёнка, то растаяла.  — Здравствуй, Гарри. Я очень рада с тобой познакомиться. — она улыбнулась так тепло, что Поттеру на миг причудилась мама. Ее улыбка была такой же, когда он видел ее в Запретном лесу. Справившись с собой, он всё же ответил:  — Я тоже очень рад, Леди Малфой, Лорд Малфой. — мальчик вопросительно посмотрел на старшего из сыновей, ведь в теории он не должен знать, кто он.  — Ах да! Я Скорпиус. Старший брат Драко. Рад познакомиться. — он протянул руку и Гарри пожал её. Он улыбнулся Малфою-младшему, мол ничего от этого не изменится. В ответ тот серьезно кивнул. Они поговорили с Нарциссой, Люциус преимущественно молчал и снисходительно поглядывал на окружающих. Через пятнадцать минут их отправили в поезд. Краем глаза Поттер заметил Уизли, что оглядывались вокруг, скорее всего в поисках его, и поспешил скрыться в вагоне. Машинист выдал предупредительный гудок и через минуту поезд тронулся. Двое мальчишек махали удаляющимся родственникам, а когда железная дорога вильнула в сторону, они уселись на сидения и Гарри снял ветровку. Оттуда вылез сонный котёнок и сразу забрался на колени хозяина.  — Вот мы и снова едем в Хогвартс. Странно, правда? — грустно улыбнулся Гарри и устало откинулся назад, поглаживая Баюна по спинке.  — Да уж. Никогда не думал, что снова почувствую всё это. Знаешь, мне очень жаль за все пакости, которые я натворил по отношению к тебе.  — Ты мне это уже раз двадцать говорил. — усмехнулся Поттер и достал книгу по чарам, которую купил в свой день рождения, для дополнительного чтения.  — - В смысле, двадцать? Когда это? — встрепенулся блондин.  — Ну… В прошлой жизни я точно помню семь и в переписке больше десяти. Я могу достать и пересчитать.  — Поттер, ты что, их с собой таскаешь? — вытаращился на друга Драко и начал ржать, как кентавр. Брюнет моментально залился краской.  — Ты ч-чего?.. — но договорить он не успел. Дверь в купе отъехала и вошёл Рон Уизли. Одежда на нём была старая, потёртая, неряшливая и мятая. На носу было грязное пятно, вид у него был такой, как будто он из мусорки вылез. Как только Поттер не заметил этого тогда? Наученный тётушкой-чистоплюйкой мальчик бы не пропустил такие очевидные вещи. Рыжий ошарашенно смотрел на давящегося смехом белобрысого и красного, как рак, темноволосого мальчишек. В первом он безошибочно узнал Малфоя и его лицо исказилось в брезгливой гримасе. А черноволосого он не знал, но, судя по дорогой одежде и сумке, он тоже был из богатых снобов.  — Ты что-то хотел? — спросил успокоившийся Гарри и скосил взгляд на друга. Драко и не думал открывать рот. Он с гастрономическим интересом следил за развитием событий. В прошлый раз Уизел развернул поразительную тираду про Пожирателей Смерти и тёмных магов, а его скромно так послали и выставили за дверь.  — Везде занято. Можно я присяду? — настороженно сказал Рон, не сводя взгляд блондина, что уже успел уткнуться в книгу.  — Окей, садись. — мальчик только пожал плечами и помог их новому соседу закинуть чемодан на верхнюю полку. — Тебя как зовут?  — Рон Уизли. — он снова покосился на сидение напротив, но юный аристократ не обращал на него никакого внимания. Поттер понял, что он действительно увлёкся чтивом, а разглядев обложку, сообразил почему. Зелья всегда нравились Драко.  — Меня зовут Гарри, а это Драко. Приятно познакомиться. — он улыбнулся и продолжил чтение своей книги. Издание было намного старее, как следствие и заклинаний тут было больше, объяснения более ёмкие и понятные. Баюн всё так же спал у него на коленях и тихо мурлыкал. В молчании они просидели часа два. Уизли не знал куда деваться и что делать. Дверь открылась и в проёме показалось улыбчивое лицо проводницы с тележкой.  — Сладостей не желаете, мальчики? — рыжий раскраснелся и пробормотал что-то про домашние сэндвичи, Малфой покачал головой, ему мама собрала еды в дорогу, а Гарри купил шоколадные котелки. Ему тётя Петуния тоже дала обед, но конфеты для него остались в приоритете. В итоге они все принялись поедать свои запасы. Рон неимоверно краснея достал два сэндвича с ветчиной и соусом, Драко достал корзинку, в которой были пирожки, вишнёвый сок и бутерброды с мясом. Поттер предпочёл похлебать восхитительный куриный суп с белым хлебом и покормить кота кусочком мяса, которое ему предложил блондин. Его он умял за пару секунд и продолжил спать. Сладкое решили есть вместе, даже если Уизли ничего не мог предложить.  — А вы на какой факультет хотите поступить? Я на Гриффиндор. Там все мои братья учились. — он уставился на соседов. Они переглянулись и в один голос ответили:  — Слизерин или Рейвенкло. От такого единодушия рыжий аж ошалел. Он смотрел то на одного, то на другого и не мог понять, что между ними общего: один беленький, второй чёрненький, один бледный, как смерть, а второй загорелый. Но вот взгляды у них одинаковые. Как будто стальные и холодные.  — Но на Гриффиндоре учился сам Дамблдор. И вообще, на Слизерине одни тёмные волшебники, а на Рейвенкло — зубрилки. — Малфой и Поттер снова переглянулись и заржали в голос, аж слёзы выступили. Блондин достал сикль и кинул его своему другу. Тот поймал и сквозь слёзы выдавил:  — Я же… гово… рил… Минут через пять они успокоились и посмотрели на ничего не понимающего Уизли.  — Видимо ты Историю Хогвартса вообще в руки не брал. На Рейвенкло поступают те, кто умеет получать информацию и пользоваться ею, те, которые имеют хорошее чувство юмора. На Слизерин — амбициозные и остроумные, ищущие во всём выгоду, верные друзья. — ответил Гарри и откинулся на сидение.  — Но всё же, почему не Гриффиндор? — Рон стоя на своём до последнего.  — Головы слишком холодные. — усмехнулся Драко и отпил ещё сока.  — Не говори ерунды, Малфой, с твоим нравом тебе прямая дорога на красно-золотой факультет.  — А твоя хитрожопость на Слизерин тебя доведёт, Поттер. И не надо мне тут говорить, что ты не амбициозен. Тебе просто мозгов не хватает. А поезд всё ехал и приближал детей к сказке. За окном проносились поля и озёра, колёса стучали по рельсам. Совсем скоро они вернутся домой — в Хогвартс.