По залету

      В комнате стоял стойкий запах медицинского раствора и специализированных гелей, тех самых, что призваны сбивать ненужные запахи. Сидевший на кровати молодой мужчина невольно поморщился, глядя на своего двоюродного брата.       — Это так обязательно? Черт возьми, Олег, я не хочу искать партнера на неделю. Тем более не хочу искать его в ночном клубе. Может, я просто по старинке пережду течку дома?       Олег в ответ обманчиво мило улыбнулся.       — По старинке, говоришь, Ваня? А ты помнишь, чем это кончилось в прошлый раз?       В ответ на это Ваня надул губы и отвернулся. Да, он это хорошо помнил.       Вообще, течка была тем, что он искренне не любил в своей природе омеги. И это по ряду причин. Главной причиной было то, что это заставляло его брать отгул на неделю, а значит мешало работать. В его отделе он был единственным омегой. Альфы и беты всегда понимали, зачем он берет отгулы, и часто подшучивали по этому поводу. И это так же бесконечно бесило. В период течки было просто нереально оставаться в одиночестве. Организм требовал, чтобы его жестко оттрахали по полной программе, а при учете того, что постоянного партнера у Вани не было, это так же становилось проблемой. Возможно, стоило уже подсуетиться и найти себе “трахера”, как часто выражался Николай, но Ваня Брагинский знакомиться не умел и искренне считал, что на такое недоразумение как он никто не купится. Ну, в самом деле, какому альфе нужен омега, который занят вечно работой и чтением, не имеет привычки ходить в людные места, в свободное время спит как убитый, а о сексе вспоминает только в период течки, то есть раз в четыре месяца. Брагинский понимал все свои косяки, понимал так же, что не сможет их никогда исправить. Ломать себя и подстраиваться под кого-то он не был намерен.       — Ну же, Ванька, выше нос, — усмехнулся Олег. — Раз уж ты все никак не найдешь себе альфу на всю жизнь, найдем его тебе сегодня в клубе. Там собираются только приличные люди, но даже если мы вдруг наткнемся на извращенцев, Коля их раскидает.       Брагинский хмыкнул.       — Да я и сам могу всех раскидать, просто… Ну… Я словно шлюха какая-то, ищу альфу для того, чтобы было с кем потрахаться.       Но Олег лишь нежно улыбнулся.       — Милый, перестань. Шлюха спит с альфами за деньги, а ты это делаешь по необходимости. Мы не можем поменять нашу природу.       — Это и бесит.       А еще бесило то, что на период течки нужны особые презервативы, которые значительно дороже обычных. Или то, что некоторые альфы настолько мудаки, что могут после полового акта пожаловаться, что они кувыркались в постели с бревном. У Вани так однажды было. Он был весьма пассивным любовником, не считая дней течки, разумеется, так что однажды его обидели до глубины души таким замечанием. С тех пор он и решил, что не нужны ему никакие отношения, а трахаться с альфой он будет только тогда, когда будет течка. И то он долгое время пытался даже в течку обходиться без альф, прикупив специальные игрушки. Но нет, ничего не вышло, и пришлось его двоюродным братьям его тогда спасать. Вспоминать об этом Ване не хотелось.       Олег поднялся на ноги и широко улыбнулся.       — А ну хватит хандрить! Ты сегодня будешь ослепительным и самым желанным омегой, найдешь себе сексуального альфу, приедешь с ним домой и от души потрахаешься. Наконец-то потрахаешься с мужчиной, а не резиновым заменителем.       Он, как и прежде, по доброму улыбался, в который раз напоминая Ване о том, что он старше и опытнее.       — Черт… — Брагинскому некуда было деваться. — Ладно, хорошо. Как называется этот клуб?

***

      — Клуб “Олимпия”, чувак. Там всегда полно красивых омежек, которые не против провести ночь с альфой. Это просто идеальный вариант.       — А вдруг туда пускают только с двадцати одного года? Тогда мы в пролете, зря только время потратим.       Трое молодых людей шли по улице, осторожно проступая сквозь толпу. В разгар вечера тут всегда было многолюдно, потому как все спешили с работы кто домой, а кто и на отдых поинтереснее.       — Расслабься, Метти, — сказал высокий голубоглазый блондин в очках с тонкой оправой и в стильной куртке. — Впускают с восемнадцати, я уже узнавал.       Меттью Уильямс покосился на друга, но промолчал. Сегодня они выбрались втроем - он, его друг детства Альфред Джонс и сокурсник Мануэль Сиерра. Отношения между Альфредом и Мануэлем были более чем натянутые, так что поход в ночной клуб вполне мог сбавить это напряжение и привести к тому, что Меттью сможет спокойно общаться с обоими друзьями, не опасаясь того, что они опять подерутся или начнут ставить ему ультиматумы. Такое однажды уже было.       — Если окажется, что мы зря тащились в другую часть города, я набью тебе твою смазливую моську, — тут же отозвался Мануэль, бросая на Джонса недобрый взгляд.       Того это, впрочем, не смутило.       — О, ты считаешь меня смазливым? — хихикнул Альфред. — Как это мило. Но лучше прибереги это для омег, я, знаешь ли, не по альфам.       Сиерра рыкнул.       — Да пошел ты.       Что ж, ничего нового или необычного. Эти двое все так же ругались и пытались подколоть друг друга, а Уильямс напоминал собой эдакий островок мира и спокойствия между ними. Альфред и Мануэль были совершенно разными, как внешне, так и характерами. Если Джонс был всегда улыбчивым, обманчиво беззаботным и гиперактивным парнем с золотистыми волосами и небесно-голубыми глазами, то Сиерра был жгучим брюнетом среднего роста с бронзовым загаром, черными глазами, небольшой бородкой и пухлыми губами. Он был хоть и не менее бойким, чем Альфред, но все же разительно отличался порой несколько грубыми манерами и подчас шокирующей честностью.       В отношении омег они так же отличались. Мануэль не был заинтересован в отношениях с ними, считая, что он еще слишком молод, чтобы терпеть капризы и бегать их ублажать по первому же зову, но при этом он никогда не отказывался от разовых, ни к чему не обязывающих связей. В отличие от него Джонс как раз и искал серьезных отношений. Его мечты были связаны не с сексапильной обворожительной омегой, а с семьей, в которой царит уют и понимание, и в которой есть дети. Наверное, именно поэтому у него еще не было пары. В самом деле, и альфы, и омеги, и даже беты его возраста мечтают о веселье, развлечениях, вечеринках и сексе, но точно не о семье.       — Уверен, все будет отлично, — заверительно сказал Меттью. — И мы отлично проведем время.       Он в самом деле хотел в это верить. Или же просто предчувствовал, что произойдет что-то невероятное.

***

      В клубе “Олимпия” гремела музыка. Посетители уже были навеселе, несмотря на то, что еще только вечер.       Иван Брагинский потянулся всем телом и снова посмотрел в толпу. Омег на танцполе было значительно больше, беты в основном сидели за столами и что-то пили, ведя между собой разговоры, а альфы стояли у стоек и бегали взглядом по едва ли не каждому прохожему. Эдакие охотники, вынюхивающие жертву. Сравнение было смешным, так что Ваня невольно прыснул.       — Идем в туалет, — сказал ему Олег, пытаясь докричаться сквозь музыкальные биты. — Ребята ждут нас там.       Брагинский невольно кивнул и засеменил за братом. Он не сильно любил эти традиционные омежьи собрания в туалете перед тусовкой, но выбора не было. Традиции омег — вещь важная для большинства омег, а Ваня был единственным, кто в это большинство не входил. Как только они оказались в туалете, Брагинский первым делом увидел по обыкновению расфуфыренного Феликса Лукашевича, самого старшего представителя их обособленной омежьей компании. Ему было уже двадцать девять, хотя внешне ему нельзя было дать больше восемнадцати. Из-за моложавого лица и привычки одеваться как омежка-младшеклассница, он выглядел значительно младше своих лет, и это ему даже шло.       Феликс с важным видом пудрил носик у зеркала. Увидев вошедших, он улыбнулся.       — Здорова.       — Привет, — с улыбкой отозвался Олег. — Ты отлично выглядишь, конфетка.       Лукашевич весьма самодовольно заулыбался.       — Типа спасибо.       Все знали о том, что отношения у Олега и Феликса слишком близкие для просто дружеских. Впрочем, у омег подобное явление было распространенным. Бывает и так, что наплевав на природу, представители того или иного пола вступают в связь с лицами своего же вида. Если так делают беты, это в порядке вещей, потому как понять и принять бету в полной мере может только другой бета. Если это делают альфы, то это считается отступлением от нормы — не порицается, но и не приветствуется. А если это делают омеги, это воспринимается просто как шалость, на которую каждый в мире омежка имеет полное право. Никто не сомневается в том, что как бы омега яростно не любил другого омегу, он в любом случае разведет ноги перед альфой. Природа возьмет свое — либо омегу настигнет течка, либо ему захочется ребенка. Так что свои функции деторождения он выполнит.       Вот и Олег с Феликсом позволяли себе эти шалости, прекрасно понимая, что совсем скоро в их жизнях появятся долгожданные альфы. И это было нормально. Иван бы и сам вполне мог пошалить с другой омегой, если бы его в принципе интересовало занятие сексом.       — Ваня, ты так хорош!       На Брагинского весьма неожиданно налетел Феличиано. Этот миловидный и до ужаса прелестный омежка любил всех и вся и трепетно ждал своей первой течки. Та, как правило, наступает не в одном и том же возрасте, тут все индивидуально. Все происходит тогда, когда организм сам готов. У Ивана она началась, к примеру, в восемнадцать, у Феликса в двадцать. Олег вовсе был скороспелкой, созрел в шестнадцать лет, что большая редкость.       — Привет, — улыбнулся Ваня, чуть приобняв друга в ответ. — Ты тоже хорошо выглядишь.       — У тебя ведь уже должна начаться течка, да? — затараторил итальянец. — Это так волнительно! Я надеюсь, ты найдешь себе отличного альфу на эту неделю! Ты это заслужил!       На сей раз Брагинский даже чуть смутился.       — Эм-м… Спасибо…       Его друзья всегда говорили о течке и сексе так, будто это нечто восхитительное. Сам же Ваня так не считал. Течка была просто неприятным фактом, временем, когда больше всего на свете хочется члена альфы, а сам секс, вернее процесс совокупления как таковой его давно уже разочаровал.       — Эй, отлипни от Вани.       Феличиано ойкнул и поспешил отстраниться, потому как рядом замаячил Николай. Это был самый младший омега в их компании. Парень весьма своеобразный, по характеру больше напоминающий альфу. Его побаивались все, в том числе и Олег с Иваном, и при этом все его любили. Коля мог грубить или быть слишком жестким, но при этом он делом показывал, что ему дороги его друзья, защищая их от любого, кто посмеет обидеть, а так же всегда приходя на выручку.       — Привет, Коля.       Николай подошел ближе и протянул Ване замшевый мешочек.       — Вот, держи.       Брагинский выдохнул.       — Вы серьезно?       Он уже знал, что в этом мешочке. Еще одна их глупая традиция — если они ищут альфу для друга на период течки, то как раз перед выходом на охоту дарят ему презервативы, те самые, особые. В общем-то такой подарок заметно экономил финансы омеги, но черт возьми, до чего ж это странная традиция.       — Конечно серьезно, — усмехнулся Феликс, закончив прихорашиваться. — Я вообще типа настаивал на том, чтобы каждый купил по тридцать гандонов, а не типа по пятнадцать. Это ж типа неделю надо ебаться.       — Да ну вас.       Иван прыснул, но мешочек-таки спрятал к себе в сумку. Стремный подарок, но полезный, пригодится.       Олег выглядел не в меру довольным. Он подошел к Лукашевичу, и тот приник к омеге, поспешив его буквально засосать. Эти двое умели целоваться красиво, так что на них хотелось тупо пялиться. Ваня, однако, пялиться не стал. Он отошел к стене и приник к ней спиной, думая о том, что ему сегодня надо поискать альфу, который согласится провести с ним дни течки. Разумеется, никакой альфа от такого не откажется, это чертов закон природы, однако Брагинский никогда в жизни не лег бы под кого попало. И как же хорошо, что у него есть верные друзья, которые точно помогут найти нормального альфу.       Коля что-то сказал Феличиано, и тот кивнул, говоря во весь голос:       — Нет, он не придет. Думаю, он пошел на свидание с тем альфой, Антонио. Как бы Ловино этого не отрицал, он ему точно нравится.       — Мило, — отозвался Николай.       Он как-то странно глянул в сторону Вани, и тот поймал себя на мысли, что не будь этот омега его родственником, он бы был готов даже завести с ним отношения.       — Я так рад за них, — просиял Феличиано. — Кстати… — он посмотрел на Брагинского. — Ваня, ты обещал показать, как набухает грудь перед течкой.       Да, Иван и правда это обещал. Что ж, для Варгаса ничего не жалко, тем более что ему это так интересно.       — Никаких проблем, давай сюда.       В тот же миг из кабинки, коих в туалете было восемь штук, показалось лицо миловидного парнишки.       — А можно мне тоже посмотреть?       Брагинский прыснул.       — Да, пожалуйста.       Он расстегнул свою рубашку, показывая омегам свою покрытую редкими почти бесцветными волосками грудь. У каждого омеги грудь набухает перед течкой, так что прикосновения к ней заставляют испытывать невероятные ощущения. Ваня даже признавал, что это очень приятно.       Феличиано и второй омега поспешили к нему. Этот неизвестный был молод, наверняка у него тоже еще не было течки. Что ж, пусть смотрят, Брагинскому не жалко. Олег и Феликс до сих пор не закончили целоваться, так что спешить пока некуда.       Коля тоже подошел и замер рядом. Он смотрел на Ваню так, как мог бы смотреть альфа. Парень словно на подсознательном уровне отрицал свою природу омеги, и это было более чем любопытно.       — Кла-ассно, — протянул Феличиано. — Она и правда пухлая немного. Можно потрогать?       Ваня хмыкнул.       — Трогай, но будь готов к тому, что я буду от этого кайфовать.       Варгас очаровательно хихикнул.

***

      — Когда ты сказал, что в клуб впускают с восемнадцати лет, я думал, что речь идет именно о входе в клуб, а не о задней двери, которая ведет в подсобку, — признался Меттью.       Чисто технически Альфред их не обманул, потому как они все же попали в “Олимпию”. Но это никак не меняло того, что попали они туда не через парадный вход.       — Чертов ты янки, — прорычал Мануэль. — Ты все-таки обманул нас!       Но Джонс рассмеялся.       — А вот и нет! В клуб мы все же попали, пусть и через туалеты. Зато не пришлось платить за вход.       — Больной ублюдок, — рыкнул Сиерра.       Впрочем, долго злиться он не был намерен. Их шансы попасть в “Олимпию” были ничтожно малы, а смекалки Альфреда хватило на то, чтобы вот так ловко схитрить.       — Дело сделано, парни, — засмеялся он. — Сейчас пройдем мимо туалетов, и перед нами будет целая толпа красивых и готовых на все омег. Так что готовьтесь быть самцами.       Уильямс выдохнул, понимая, что отступать уже поздно. Что ж, этого они и хотели, в конце концов.       Один коридор закончился вторым, а за новым поворотом обнаружилось светлое помещение. Похоже, это и есть уборная. Они сами выбрались из служебного помещения. Три двери вели в туалеты — туалет для альф, для бет и омег. А вот со стороны еще одной двери отчетливо слышалась музыка.       — Поверить не могу, — улыбнулся Меттью. — Ты все-таки привел нас сюда.       Джонс так и сиял.       — Разумеется! Пошли, пока нас никто не заметил!       Они засеменили в сторону той самой дальней двери. Вышло так, что им пришлось пойти мимо туалета для омег, а дверь этого помещения была приоткрыта. Мануэль не смог просто пройти мимо. Он заглянул внутрь, весьма аккуратно, чтобы его не увидели, и спустя мгновение выдохнул:       — Ну ни хрена себе…       Альфред и Мэттью синхронно обернулись.       — Что такое?       — Я всегда знал, что они не просто так ходят в туалет группами. Но я не думал, что они занимаются вот таким…       После этих слов пойти дальше никто бы не смог. Джонс и Уильямс сами приникли к двери, заглядывая внутрь. Сразу стало ясно, отчего Сиерра так застыл.       Рядом с раковиной буквально сосались две омеги. Не по дружески, а весьма страстно, трогая друг друга. В то же время другой омега, очень высокий и слишком здоровый для омеги, расстегивал свою рубашку. На его шее оставался шарф, который как-то терялся на фоне красивого тела, бледной кожи и подозрительно набухшей груди. Это могло означать только одно — у омеги совсем скоро будет течка. А это в свою очередь значит, что раз он в таком состоянии пришел в ночной клуб, он точно одинокий и ищет компанию на предстоящие… хм… выходные в семь дней.       К этому омеге подошли еще двое, оба невысокие, стройные и миленькие, и принялись трогать его тело. Альфы не видели их лиц, но видели руки, которые скользили по бледной коже, касаясь пальцами сосков. Высокий омега томно простонал. Так томно, что у растерявшегося Ала моментально стало тесно в штанах.       — Это круче, чем порно, — признался Мануэль.       Впрочем, Джонс его так и не услышал. Он смотрел на странного омегу, а в голове что-то резко щелкнуло. Какое-то инстинктивное первобытное чувство настоящего альфы, которое звучало как “Мое и только мое”. Альфред понял, что попал. А еще он понял, что просто обязан стать тем, кому этот омега отдастся на период течки. Просто обязан и все.