По залету

      Иван не мог понять, как так вообще вышло, но факт оставался фактом ― Альфред Джонс, случайный знакомый альфа, с которым он провел неделю в постели по зову гормонов, остался у него до самого вечера.       Сперва он прикупил кое-что из еды в ближайшем продуктовом, а потом заказал пиццу. Эта самая пицца настолько воодушевила Ивана, что ему даже стало как-то приятнее убираться потом дома. С уборкой альфа тоже активно помогал, что и вовсе окончательно добило омегу. Это было слишком странно и непонятно, еще никто из тех альф, что оставались у Брагинского, не вели себя так. В основном все сразу уходили уже утром и если потом и звонили, то только чтобы узнать, нужна ли ему компания на следующую течку, да и то это было очень редко.       Ваня разобрался с посудой, вычистил стол и привел в божеский вид кухню, а Джонс взял на себя спальню. Вдвоем они быстро управились, а после Брагинский решил приготовить что-то вкусное на обед, дабы отблагодарить Альфреда за его помощь.       ― Ты уверен, что тебе не пора домой? ― спросил он, помешивая большой деревянной ложкой соус в кастрюле. ― О тебе не будут беспокоиться родители?       Альфа в ответ довольно улыбнулся.       ― Я живу в общежитии. Мэттью уже предупредил, что меня не будет, потом напишу объяснительную, так что никаких проблем.       ― Но тебе не обязательно находиться здесь. Уверен, ты хотел бы отдохнуть, а не прибираться со мной.       Брагинский уже понимал, что он сам не хотел, чтобы Альфред уходил. С ним было так… уютно, что ли. Вряд ли это хорошо, да и привязываться к альфе не стоит, он слишком молод для него, но доводы разума так не хотелось слушать.       ― Но я хочу быть тут, с тобой, ― совершенно честно ответил Джонс. ― И никакого отдыха не надо.       Ивана подкупала эта искренность. Это пугало. Если после всего этого альфа просто уйдет, а так, скорее всего, и поступит, то будет уже не просто неприятно, а даже больно. Ведь Брагинский дал себе установку ― не привязываться к альфам. Они всегда бросают, находят какие-то изъяны и возводят их в абсолют. Так уже было столько раз прежде, не хотелось наступать на те же грабли.       ― Ладно.       Больше Иван к этой теме не возвращался. Если Джонс хочет быть здесь ― то пусть будет. Гнать его Ваня не намерен. Быть может, Олег был прав, когда говорил, что нужно брать от ситуации все, тогда и жестокий конец причинит меньше боли.       ― К тебе скоро придут твои друзья?       Об этом Альфред спросил уже после того, как они сели обедать. Перед ними стояли тарелки с картофельным пюре, томатным соусом и отварными сосисками. Весьма обычно, но вкусно и сытно. Альфред с аппетитом уплетал пюре и смотрел на Ивана, и того это даже забавляло. Это была словно семейная посиделка, такая обычная, но вместе с тем невероятно особенная, уютная и теплая. Брагинский даже думал о том, что было бы здорово вот так готовить обед и ужин этому милому альфе. А вот о том, что этот человек скоро уйдет из его жизни, он старался не думать.       ― Да. Нам есть что обсудить.       Джонс хмыкнул, прожевывая сосиску.       ― Да уж, это точно. За эту неделю столько всего произошло. Я звонил Мэтту. Представляешь, он теперь встречается с вашим Николаем. Я правда с трудом вспомнил, кто это, вроде тот парень, который вынес одной правой того белесого альфу.       Брагинский невольно замер.       ― В самом деле? Николай теперь с альфой?       Альфред пожал плечами.       ― Ну да. А что такого? Он же омега, ведь так?       Разумеется, все более чем правильно ― омега встречается с альфой. Так природа и задумала. Но Ваня слишком хорошо знал Николая, чтобы понимать, насколько он далек от привычных стандартов омеги и насколько он вообще не вписывается в общепринятые рамки.       ― Да, омега, ― согласился Иван. ― Но я что-то не припомню, чтобы он встречался с альфами. Он у нас по бетам и омегам.       Джонс вдруг очаровательно покраснел.       ― Ух… Понятно. Это так… Ну… Необычно. Наверное.       Он определенно боялся ляпнуть что-то лишнее, и это тоже было так мило. Иван снова вспомнил о Гилберте. Даже несмотря на то, что омега сам себе то и дело твердил, что сравнивать этих альф нельзя, Байльшмидт все равно вырисовывался в мыслях и словно заставлял сравнивать себя с Джонсом, так что Ваня сравнивал. Гилберт был убежден в том, что ни один омега в мире не может получить удовольствие без члена альфы. Он твердил, что если две омеги вместе, то только лишь для того, чтобы завести альфу, не более. Ведь какой альфа не клюнет на нечто подобное.       Однажды Ваня попытался объяснить ему, что он несколько ошибается, но Байльшмидт лишь засмеялся. Он был убежден в том, что хорошо разбирается в сущности любой омеги и знает точно, что им нужно. Конечно, омеги сколько угодно могут тереться друг о друга, но это всего лишь баловство и способ завлечь альфу, и только с альфой омега может испытать удовольствие. У омеги тоже есть член, но он не предназначен для совокупления, а значит, и секса у омег нет и быть не может. В этом Гилберт был просто убежден.       Когда Брагинский осторожно намекнул на то, что есть и заменители детородного органа альфы, есть вибраторы на худой конец, а еще есть такая вещь как оральные ласки, Гилберт лишь засмеялся. Без члена секс ― не секс, все омеги хотят настоящий член альфы.       Спорить было бессмысленно, так что Ваня просто забил. Если альфа считает, что омега завел отношения с другим омегой лишь ради того, чтобы завлечь альфу ― спорить опасно. Пусть считает и дальше. Благо Николай не слышал этой ереси, а то бы он сам лично мог вставить Гилберту вибратор в одно интимное место, просто так, чтобы неповадно было.       ― У него были сложности с альфами, ― сказал Иван. ― С его характером это очевидно. Так что все сложилось так.       Альфред кивнул.       ― В любом случае решать ему, это ведь его личное дело. Но Мэттью очень хороший парень, он не из мудаков, поверь.       Брагинский сперва удивился такой адекватной оценке информации, а после кивнул.       ― Николай тоже хороший, просто со своими особенностями. В любом случае я желаю им удачи.       ― Ага.       Довольно улыбнувшись, Джонс вернулся к еде, а Иван опустил взгляд. Это какой-то слишком уж странный альфа. Он спокойно говорит о том, что если омега имеет отношения с омегой, то это его личное дело. Хорошие слова, хоть и такие нетипичные. Парень нравился Брагинскому все сильнее и сильнее.       После того, как они поели, Альфред вызвался мыть посуду. Он был слишком доволен, и это должно было напрягать Ивана, а не умилять, но он все равно умилялся и улыбался в ответ. Все было так… уютно. Даже слишком уютно и хорошо, чтобы быть правдой. Брагинский смотрел на Джонса и думал о том, что это все, возможно, особенности возраста, ведь альфа еще так молод, ну или какая-то особенность характера.       На миг в голове появилась мысль о том, что если бы Альфред вдруг предложил ему встретиться еще раз, Иван был бы совсем не против. Да, объективно он понимал, что привязываться к альфам нельзя, это плохо заканчивается, но и постоянная нестабильность уже начала надоедать. Всегда хочется постоянства. Возвращаться домой, зная, что тебя там кто-то ждет, готовить утром завтрак на двоих, по выходным вместе смотреть фильмы или гулять под ручку. Самые обыкновенные радости жизни, ведь так? Ваня все же омега, он всегда хотел всей это романтичной чепухи, и разве же можно было его в этом винить?       ― Ты не переживай, ― сказал Альфред, уже покончив с посудой. ― Я уйду и не буду мешать тебе проводить время с друзьями, это было бы некрасиво с моей стороны.       Его слова стали неожиданностью для Брагинского. Он буквально вынырнул из своих мыслей и посмотрел на альфу, словно выискивая в его глазах некий подвох.       ― Угу.       Ваня понятия не имел, что на это вообще отвечать, а потому просто отвел взгляд. Значит, Джонсу, наконец, надоело и он решил уйти. Вполне логично и ожидаемо.       ― Эм-м… Слушай…       Он вновь заговорил, но теперь замер на полуслове, так что Брагинскому пришлось посмотреть на него.       ― Что?       Альфред был таким очаровательно растерянным. Явственно ощущался его юный возраст и некоторая неопытность. Да что там, он ведь вообще был девственником до встречи с Иваном.       ― Это… ― Джонс снова помялся, а потом как-то виновато улыбнулся. ― Я понимаю, что ты, наверное, устал от меня за целую неделю и все такое, но… может…       Парень уставился на свои руки так, словно обнаружил на них нечто невероятно интересное. Брагинский замер, пытаясь предугадать, что же сейчас произойдет.       ― Что? ― вновь спросил он.       Альфред выдохнул.       ― Ну, это… В общем… ― он поднял взгляд. В его голубых глазах отчетливо виднелась паника. ― Знаешь… Сходить куда-нибудь. В кино, например. Ты любишь кино?       Брагинский отозвался не сразу.       ― Люблю, ― кивнул он. ― Я больше люблю смотреть фильмы дома, лежа на диване.       Он ответил как-то машинально, особо не думая о том, что вообще говорит. А уже потом до него дошло нечто важное ― Альфред не просто интересовался тем, любит ли он кино, он же пригласил его на свидание! В это не верилось, но разве подобное можно вообще понять как-то иначе?       ― А-а-а… ― Джонс завис, подбирая какие-то иные варианты.       Иван неожиданно для себя же самого улыбнулся.       ― Если есть на примете какой-то хороший фильм, можем посмотреть его вместе.       Он совсем не против. Да что там, он более чем «за». С Джонсом так спокойно и уютно, он весь так и светится позитивом, так зачем вообще отказывать себе в его компании. Олег всегда говорил, что надо брать от ситуации самый максимум, так что потом и горечь не так горчит. Пожалуй, он прав. Не стоит упускать возможность хорошо провести время.       ― А? Правда?       Омега едва не засмеялся в голос, смотря на альфу с умилением. Возможно, Джонс выйдет из его квартиры и тут же передумает, решит, что ему это и даром не сдалось, пропадет из его жизни. Вполне возможно, что так и будет, да. Однако пока этого еще не произошло, и думать о таком повороте совсем не хотелось.       ― Да. Если ты не против смотреть фильм дома.       Джонс сперва поморгал, догоняя смысл сказанного, а потом так и расплылся в довольной улыбке.       ― Ух… Я не против! Я совсем «за»! В смысле… ― он помотал головой, начав понимать, что говорит что-то не то, а Ваня с улыбкой ему кивнул. ― В общем да, это было бы здорово.       ― Вот и хорошо.       Да, ему все еще не верилось в то, что альфа может быть вот таким… не таким, как Гилберт, который отчего-то давно стал для Вани едва ли не олицетворением всех альф. Альфред был другим, совершенно другим. И черт его знает, почему. Может, Олег и тут был прав, когда твердил ему, что альфы тоже бывают разными. В конце концов, если даже Николай нашел себе подходящего именно ему альфу, то почему Ваня не может? У него-то запросы самые традиционные.       ― Круто, ― кивнул Джонс. ― А ты любишь бейсбол?       Разговор шел словно сам собой. Это было так странно, вот так просто сидеть и говорить о самых простых вещах после того, как они целую неделю занимались сексом. Впрочем, это не мешало им узнавать об интересах друг друга, о семье, учебе и прочих мелочах, из которых и строится жизнь. В конце концов, у них же не было времени все это узнать, никогда не поздно нагнать.       Ваня рассказал Альфреду о том, что состоит в родственной связи с Олегом по материнской линии и с Николаем по отцовской. Они считали себя братьями и всегда помогали друг другу, а уже потом в их компании оказались Феликс и Феличиано, тоже омеги, с которыми они сразу нашли общий язык. У каждого из них были свои сложности, своя история, свои проблемы, и все же они были вместе. Потом Джонс рассказал о своей дружбе с Мэттью, о том, как тот свел его с Мануэлем, с которым они препирались по поводу и без, но при этом все равно не хотели дружить с Уильямсом по отдельности. Несмотря на различия в характерах, Альфреду нравился Сиерра, с ним было весело.       Вечер наступил слишком неожиданно. Когда в дверь позвонили, Брагинский встрепенулся и посмотрел в окно. Поразительно, но он и не заметил, что уже начало темнеть. Ноги немного затекли от долгого сидения на стуле, хотя этого Брагинский тоже не замечал, пока не начал двигаться.       ― Ого! ― озвучил его мысли Джонс. ― Уже вечер? Так быстро? А мне казалось, что прошло не больше часа.       Да, Ване тоже так казалось. Пришлось подняться на ноги и размяться, а потом снова посмотреть на альфу.       ― Это Олег и Коля пришли.       Он вдруг понял, что ему совсем не хочется, чтобы Альфред уходил. Одно дело испытывать такое желание сразу после секса, и совсем другое, если оно появилось после непосредственного общения. Ваня хотел продолжить общение. Этого желания не было еще утром, определенно.       Брагинский не был глупым, он прекрасно понимал, что с ним происходит. Если бы Джонс ушел еще утром, все было бы иначе, но он остался и провел с ним время. Не по зову гормонов, а потому, что ему так хотелось. Разговаривать с ним было приятно, узнавать его, слушать его голос, смеяться над его шутками. Это нечто совершенно иное. Куда более душевное, просто человеческое.       ― Понятно, ― Джонс поднялся на ноги и тоже потянулся. ― Но ведь мы точно увидимся, да? Я выберу хороший фильм.       Иван улыбнулся.       ― Хорошо. Буду ждать тебя в следующее воскресенье и приготовлю что-нибудь вкусное. Если не передумаешь, конечно.       Джонс тут же замотал головой.       ― Я не передумаю! Главное, чтобы ты не передумал.       Брагинский кивнул. Что ж, у них есть неделя, чтобы хорошо подумать и понять, надо им это или нет. Возможно, Альфред тоже предлагал встречу не просто из-за какого-то моментального порыва, а по более серьезной причине. Все будет видно. Не нужно воспринимать это, как свидание. Просто встреча, не более того.       Даже если встреча закончится сексом. Возможно, что Ваня не будет против, несмотря даже на то, что он в принципе не спал с альфами, если нет течки. Он стеснялся собственного тела и считал, что если бы не течка и особые запахи, никакой альфа на него и не посмотрел бы. И сколько же раз бедный Олег с видом заправского психолога твердил ему, что надо избавляться от таких установок. Надо ценить себя и любить, и тогда альфы будут смотреть на него иначе. Но все эти разговоры были тщетными. Поразительно, но именно в этот день все поменялось.       Джонс смотрел на него не так, как другие альфы. В общем-то он и неделю назад смотрел на него как-то не так, еще в клубе «Олимпия». Брагинский хорошо помнил, как сам приосанился, уловив этот взгляд. Он был польщен, но тут же списал все на запах приближающейся течки. Просто по привычке. Возможно ли, что Джонс вообще в тот день не уловил этот запах? Сложно сказать.       Но вот именно сейчас течки нет, а Альфред смотрит на него… восторженно. Смотрит так, как обычно альфа смотрит на течного омегу. И это при том, что течки уже нет. Ваня все так же не понимал, в чем дело, но ему это нравилось, и при том настолько, что хотелось проводить время с этим альфой и ловить на себе вот такой взгляд. Захотелось прикупить себе что-то красивое из одежды, чего прежде за Брагинским не наблюдалось в принципе, захотелось как-то интересно украсить гостиную, чтобы Джонсу понравилось находиться в ней.       Типичные мысли типичной омеги, но они никогда не появлялись на уме у Вани настолько отчетливо и ощутимо.       В дверь снова позвонили. Иван кивнул Альфреду, и тот первым направился в сторону выхода. Ему и самому давно пора в общежитие, как-никак пропустил неделю занятий, а завтра уже понедельник. Они вместе дошли до парадной двери. Пока Брагинский напряженно искал ключи, Джонс успел натянуть на тело свою куртку и обуться.       ― Привет, милый. Чего ты так долго?       Дверь открылась, и вот Олег сперва уверенно пересек порог и сходу обнял Ивана, а уже после заметил Альфреда, который немного нервным жестом поправил очки на переносице и улыбнулся.       ― Привет.       Олег явно удивился, ровно как и заставший за ним Николай. Впрочем, омеги быстро взяли себя в руки ― Черненко мило улыбнулся в ответ, а Арловский стал таким же невозмутимым, как и обычно.       ― Привет, лапушка. Я не знал, что ты еще тут, котеночек.       Джонс смущенно кивнул и посмотрел на Ивана.       ― Ну, я как раз ухожу. Так что сразу прощаюсь. Увидимся, да?       В этом вопросе было столько неподдельной надежды, что у Брагинского даже екнуло сердце.       ― Да, конечно, ― ответил он.       ― Классно. Ну, тогда пока.       Все так же обворожительно улыбаясь, Джонс обошел сперва Олега, а потом и подозрительно зыркнувшего на него Николая, и поспешил к лифту. Арловский кивнул каким-то своим мыслям и, переступив порог, закрыл за собой дверь. И лишь после этого Олег спросил:       ― Увидимся? Это то, о чем я думаю?       Он весь просиял, а вот Иван покраснел и отвел взгляд.       ― Просто договорились вместе посмотреть фильм на выходных.       Черненко, однако, явно не верил в то, что тут все просто.       ― Просто посмотреть фильм? Вот, значит, как? И он именно поэтому провел с тобой весь день после твоей течки?       Ваня раскраснелся еще сильнее.       ― Все не так, как ты там подумал.       Николай деловито снял ботинки и прошел мимо них в сторону гостиной.       ― Так подумал не только он.       Теперь уже Ивану нечего было сказать. Олег снова обнял родственника, чуть ли не прижимаясь к нему вплотную грудью о грудь.       ― Милый, ты весь покраснел. А ну рассказывай, что тут происходит, иначе мы сами все додумаем.       В итоге Брагинский сдался. Когда они уже уселись все в гостиной, он было хотел поставить чайник, но его не отпустили. Так что Ваня рассказал все как было, и про то, что Альфред помогал ему с уборкой, купил продукты, а потом долго не уходил и просто болтал с ним о разном. Арловский слушал это спокойно и невозмутимо, все обдумывая, а вот Олег выглядел неприлично счастливым и довольным.       ― Какая прелесть, ― подытожил он. ― Значит, ты ему понравился и у вас будет свидание.       Но Ваня поспешил помотать головой.       ― Это не свидание. Просто дружеская посиделка, вот и все. Я же сказал, что мы будем смотреть фильм.       ― Свидание, ― сказал Арловский не допускающим возражения тоном. ― А просмотр фильма плавно выливается в секс.       Брагинский быстро-быстро заморгал.       ― С чего ты это взял?       Николай хмыкнул.       ― Даже я это знаю.       ― Ванечка, смотри правде в глаза, ― вмешался Олег. ― Ты ему явно сильно нравишься. Он же пожирал тебя глазами и явно не хотел уходить. Да если бы я знал, что он тут, мы бы не приехали, и вы смогли провести вместе еще одну ночь.       На сей раз Иван уставился на него.       ― Зачем?       Арловский стукнул себя ладонью по лбу.       ― Ты безнадежен. Даже я это понимаю.       В принципе Ваня и сам начал все понимать, но вот поверить в это окончательно все равно как-то не выходило. Просто не верилось, и все тут. Джонс ведь молодой и красивый альфа, разве он мог всерьез запасть на кого-то вроде него?       ― Ладно, ― кивнул он. ― Через неделю все станет очевидно. Если Альфред придет и если все в итоге перейдет в секс, то значит, вы правы. Но пока я в это не верю.       Николай снова хмыкнул.       ― Ты, главное, когда он начнет тыкаться в тебя членом, не спрашивай, зачем он это делает.       Олег тут же засмеялся, а Иван что-то недовольно буркнул себе под нос. Он вдруг понял, что охвачен волнением. Никогда в жизни он не занимался сексом с альфой вне течки. Кажется, в таких случаях омеги должны прибегать к помощи смазки. И, кажется, в такие моменты и альфа, и омега оба полностью адекватно все соображают. Каково это вообще, как это происходит?       Эти мысли пугали, а потому Брагинский решил пока не забивать себе голову такими волнениями и подумать о чем-то другом. Он посмотрел на Николая с долей недоверия.       ― Так ты, значит, теперь с альфой?       Тот пожал плечами, оставаясь все таким же собранным и невозмутимым. Да уж, его в принципе сложно чем-то смутить.       ― Типа того. Я предложил ему провести со мной время, он согласился. И не единожды. Не знаю, можно ли это назвать отношениями, но между нами есть доверие.       Ваня едва не присвистнул. Что ж, именно доверие Николай ценил превыше всего, будь то страсть, нежность, привязанность или что-то еще, что присуще отношениям как таковым.       ― Так он согласился на то, что ты любишь?       Арловский кивнул.       ― Я бы даже сказал, что вполне охотно.       ― Даже на вибратор?       Олег хихикнул.       ― Никогда бы не подумал, что в мире найдется альфа, который позволит что-то вставить себе в попу.       Брагинский все так же смотрел на Арловского. Похоже, ответ положительный, хоть и не озвученный напрямую. Он несколько потрясенно кивнул.       ― Знаешь, а ведь я тоже.       Кому, как не им с Черненко было знать, почему у Арловского никогда не было отношений с альфами. Ведь альфы ― доминанты, им важно быть ведущими во всем, особенно если дело касается постельных утех. Для них омеги должны быть покладистыми и готовыми разводить ноги. В принципе, Олег и Иван такими и были, но вот Николай отличился. Он сам хотел доминировать. И ладно бы дело заканчивалось просто таким желанием, он еще и любил всякие садо-мазо игры, любил причинять боль. Такие вещи Брагинский не приемлел по отношению к себе, но понимал, что есть люди, которые подобное очень даже любят. Например, Феликсу в свое время было по душе, и всем тем омегам, которых Николай успел трахнуть, тоже. Так что почему бы и нет.       Но тут речь шла не об омегах, а об альфе.       Ваня не очень хорошо помнил этого альфу. Мэттью Уильямс, лучший друг Альфреда, милый блондин в очках с доброй улыбкой и искренним взглядом. У него был немного морозный приятный запах альфы, вполне отчетливый, несмотря на миловидную внешность, так что в его природе альфы никто бы не усомнился.       ― Как вообще так вышло? ― спросил Олег у Николая. ― Как ты смог его на это уговорить?       Тот довольно усмехнулся.       ― Я не уговаривал. Просто предложил.       ― И он согласился?       В голосе Черненко чувствовалось сомнение, и Ваня прекрасно его понимал. Николай не тянул с ответом.       ― Он упал передо мной на колени по первому же приказу.       Олег и Ваня синхронно выдохнули.       ― Вау, ― сказал Брагинский. ― Это… круто.       Все-таки произошло немыслимое, и даже Коля нашел себе идеально ему подходящего альфу. Кто бы мог вообще подумать.       ― Это так необычно, ― кивнул Олег. ― Мы разом, в один и тот же вечер нашли так идеально подходящих нам альф. Поразительно. У меня было уже два свидания с Мануэлем, Коля трахнул альфу, как и мечтал, и даже у Вани скоро свидание, что вообще невероятно.       Брагинский лишь отмахнулся от него, словно от назойливой мухи, но все же согласился.       ― Ты прав. Нам попались такие… необыкновенные альфы.       Олег теперь выглядел еще более довольным.       ― Знаете, Мануэль такой горячий. Его член словно готов встать в любую минуту, когда мне только захочется.       Арловский покосился на него.       ― А тебе, полагаю, хочется часто?       Черненко нисколько не смутился.       ― Да. Регулярный секс ― это здорово.       Брагинский улыбнулся. Они всегда могли вот так спокойно обсуждать настолько личные темы и без всякого стеснения, потому что между ними давно и негласно царило полнейшее доверие.       ― Знаете… ― подал голос Ваня, ― он… Ну, Альфред…       Он замолк, подбирая нужные слова, а Олег коснулся ладонью его плеча.       ― Что, милый?       ― Он удивительный, ― признался Брагинский. ― Ни один альфа обо мне не заботился, а он… Я не думал, что так бывает.       Черненко кивнул.       ― Солнышко, он тебе нравится, да?       Иван должен был ответить сам себе. Подумав, он сказал:       ― Нравится. И я хочу, чтобы наша встреча была именно свиданием, а не просто просмотром фильма.       Олег тут же прижался к нему и положил голову ему на плечо, а Николай прижался с другой стороны. Арловский был скуп на любые виды нежности, он прибегал к ним только в очень особых случаях.       ― Это свидание. Ты ему тоже нравишься.       Ваня кивнул. Он надеялся, что так оно и есть.