По залету

      Как правило, утро — это именно то время, в которое человек ненавидит все на свете и готов проклинать саму судьбу за необходимость вставать из теплой и уютной постели, умываться, одеваться и куда-то потом идти. Счастливые исключения — это выходные дни, когда никуда идти не надо. Но и эти дни у всех начинаются по-разному.       Иван Брагинский потянулся всем телом и уставился на свое отражение. Кажется, за минувшую неделю он даже немного похудел, что не мудрено, особенно при учете того, что эти семь дней он весьма активно занимался сексом с молодым альфой. И стоит отметить, что это было нечто просто потрясающее. Настолько потрясающее, что хотелось забить на все возможные дела и просто лежать на кровати, вытянувшись во весь рост и закрыв глаза, и вспоминать обо всем том, что происходило в минувшую неделю на этой самой кровати.       Жаль, что этого нельзя делать. Иван потянулся к прикроватной тумбочке, очень надеясь на то, что его телефон обнаружится там. Он бы не смог даже примерно вспомнить, где его оставлял. В итоге телефон нашелся, но не его собственный. Нажав на боковую клавишу, омега внимательно уставился на незнакомую заставку в виде Супермена, а после обнаружил дату. Выходит, уже воскресенье. Да, прошла ровно неделя. Его «больничный» заканчивается сегодня, а значит, в понедельник он должен быть на работе. Нельзя злоупотреблять добротой непосредственного начальства.       Положив телефон на место, Брагинский снова прилег, а после обратил свой взор на альфу, который, скажем так, не давал ему покоя минувшие семь дней. Альфред. Он был красив, особенно вот такой — спящий, безмятежный и расслабленный. Парень лежал на боку как раз лицом к омеге, сложив руки перед собой, и это было просто чертовски мило. Но Иван не был настроен на то, чтобы пищать от умиления. Нужно разбудить альфу и указать ему на дверь, а сразу после нормально поесть и прибраться дома, постирать простыни, которые уже впитали в себя по полной программе выделения как омеги, так и альфы, а так же пот, что не придавало приятного аромата. А еще надо помыть посуду, ее на кухне скопилась целая гора.       Все-таки это имеет свои минусы — просто трахаться целую неделю, не заботясь о чистоте. Но они с Альфредом хоть не забивали на элементарную гигиену, несколько раз ходили в душ. Вместе. Там они больше целовались и терлись друг о друга, нежели именно мылись, но не суть. А вот вся квартира находилась в несколько паршивом состоянии.       Брагинский и сам не знал, от чего его трясет сильнее — от необходимости разговаривать с Альфредом после минувшего угара или от осознания того, что альфа впервые увидит его дом, не находясь под властью гормонов, а потому узрит царящий кругом срач. Плохо было все. В голове мелькнула мысль о том, чтобы тихонько подняться и хоть немного прибраться, но Ивану было слишком лень вообще двигаться.       — Ох блин…       Гормональный угар прошел, и теперь Иван мог видеть Альфреда не как течная омега, которой не важно с кем, лишь бы потрахаться, а как адекватный человек, который мог делать обдуманные выводы. Альфред был слишком хорош. Совсем еще молодой, очень красивый и хорошо сложенный, приятный в общении. Хотя да, они не особо общались. Но Джонс оказался первым альфой, который в постели с ним думал не о своем собственном удовлетворении, а о том, чтобы сделать хорошо ему. В кои-то веки Иван просто наслаждался чужими ласками, и это было так невероятно. Но теперь-то все прошло, ведь так?       Альфред оказался в «Олимпии» именно потому, что его молодой и здоровый организм альфы хотел секса. Он хотел подцепить омегу, и он это сделал. Он получил свое. Теперь же ему самое время уйти и продолжать жить своей жизнью. Брагинский слишком привык к тому, что так происходило всегда, а потому и не сомневался именно в таком исходе. И это было откровенно печально.       Его безрадостные мысли прервал Альфред, который заворочался, давая понять, что сейчас проснется. Он повернулся на спину и потянулся всем телом, отчего простыня с его обнаженного тела сползла, выставив всю красоту на обозрение, и лишь потом открыл глаза и огляделся. Найдя взглядом Ивана, он расплылся в улыбке.       — Привет.       Брагинский кивнул.       — Привет.       Он поспешил отвернуться и зарыться под простыню до самого подбородка. Вернулась его природная скромность и комплексы, которые в него вбивали все те альфы, с которыми ему приходилось иметь дело. Надо лишь подождать. Сейчас Альфред встанет, оденется и уйдет. И они, скорее всего, больше никогда не увидятся. И это будет правильно. Брагинский ведь не рассчитывал на что-то иное.       — Я чувствую себя так, будто провел пару дней в тренажерке, не прерываясь на отдых, — поделился альфа. — Не знал, что так вообще бывает.       — Угу…       Иван понятия не имел, что на это отвечать. В принципе да, он согласен, они неплохо так порезвились, но для Джонса это было в первый раз. Свой же первый раз Брагинский вовсе не хотел вспоминать, опыт не из лучших, а в первую течку он и вовсе как-то обошелся без альфы. Чуть не тронулся рассудком и сломал вибратор, черт его знает как именно, но после смирился с тем, что нужно хотя бы на эти семь дней раз в полгода искать альфу, иначе и правда можно съехать с катушек.       — А еще я голоден, — продолжил Альфред. — Интересно, у нас еще осталось что-нибудь из еды?       Он говорил какие-то странные вещи, не слишком типичные для альфы. Это ставило тупик.       — У нас вряд ли, — отозвался омега. — Советую поехать домой и по пути прикупить чего-нибудь.       Это был намек на то, что можно не валять дурака, строя из себя настоящего мужчину, а просто свалить в закат, но Альфред намека, кажется, как-то не уловил.       — Давай я лучше схожу в магазин неподалеку и куплю что-нибудь. А потом приберемся тут. Оуч…       На этот моменте альфа принял попытку встать и случайно нащупал ногой использованный презерватив, связанный в узел. Таких презервативов на полу и под кроватью было много, кажется, они умудрились истратить практически все, что Ивану дали в мешочке его друзья-омеги. Феликс бы на это сказал, что они «тотально плодотворно потрахались». И наверняка ведь скажет. Вся компания Брагинского охотнее всего слушала именно его рассказы о том, как он пережил течку.       — Слушай, парень… — Иван понятия не имел, как надо об этом говорить. Раньше как-то не приходилось, альфы обычно сами уходили под утро, пожелав хорошего дня, а вот Альфред нес что-то непонятное. — Я сам как-нибудь тут приберусь, благо мне не впервой. А тебя дома не было неделю, наверняка там дел накопилось.       Прозвучало немного коряво, но основную мысль он, кажется, донес. Альфред замер на месте, не говоря и слова, так что Брагинскому пришлось на него посмотреть. Джонс выглядел растерянным, а едва омега на него посмотрел, он хмыкнул:       — Я тебе надоел, да?       Этот вопрос поставил Ивана в тупик. Как это вообще понимать?       — Гормональный всплеск уже прошел, малец. Ты, кажется, секса хотел. Так ты его получил, теперь можно и отчаливать.       Альфред смотрел на него, явно размышляя над тем, что ему сказали. Казалось, у него аж по лицу проходят мыслительные процессы. Вот он встрепенулся, словно поняв нечто важное, а после повернулся к омеге всем корпусом так, что простыня сползла окончательно. Альфа определенно не стеснялся своего прелестного тела.       — То есть течка закончилась, и теперь я тебе не интересен?       Брагинский выдохнул. Да уж, тяжело с молодыми и неопытными альфами, все им объясни и все расскажи.       — Теперь я хочу отдохнуть от плотских утех и вернуться в свою повседневную жизнь, узнать, что в мире случилось за минувшие семь дней, позвонить друзьям и пообщаться с ними, привести в порядок свою квартиру и подготовиться к рабочему дню, — сказал он. — И ты, по идее, должен хотеть того же.       Альфред снова впал в раздумья. Думал он как-то совсем заторможено, может, еще не до конца проснулся просто.       — А мое наличие рядом сильно помешает этим делам? — спросил он. — Я ведь могу со всем помочь.       Иван мотнул головой. Какой-то неправильный альфа ему попался, непонятный совсем.       — Зачем? — спросил он. — Зачем тебе мне помогать? Ты свое дело уже сделал, парень.       Джонс пожал плечами.       — Затем, что я так хочу?       Сколько же наивности было в этом риторическом вопросе. Брагинский перестал понимать, какого черта происходит, а потому решил спросить в лоб, чтобы расставить все на свои места.       — Видишь ли, Альфред, я больше не теку от всего и сразу. Теперь я — обычная омега, у которой дофига разных дел. А ты — свободный молодой альфа, у которого дофига своих дел. Ты мне ничего не должен, как и я тебе. Никаких обязательств, просто секс по необходимости для меня и развлечение для тебя. Ты это понимаешь?       На сей раз Джонс среагировал быстрее. Он с готовностью кивнул и подсел поближе к Брагинскому, который все так же лежал под простыней до самого подбородка.       — Да, я понимаю все эти условности, — ответил альфа. — Понимаю, но не принимаю. Мне хорошо с тобой, как я и говорил тебе тогда… не помню, когда именно. И течка тут не причем. В смысле… — он едва заметно покраснел, а сразу после удивил Ивана, плюхнувшись рядом с ним и обхватив его рукой за талию. — Это, конечно, было круто, я не спорю. Даже очень круто. Но я не понимаю, почему я должен сбегать сразу же после того, как течка закончилась.       Брагинский хотел было ответить, даже рот успел открыть, но слов не последовало. Он вдруг понял, что и сам не знает ответа на этот вопрос. Джонс повернулся лицом к нему. Без очков его глаза казались еще красивее, такие светло-голубые, словно небо.       — Потому, что так делают все альфы?       Теперь уже омега ответил вопросом на вопрос. Они оба замолкли ненадолго, после чего Альфред сказал:       — А давай так… — он чуть подскочил, оперевшись на свою руку. Брагинскому дорогого стоило не смотреть на его мускулы и напряженные мышцы. — Я сейчас схожу купить что-нибудь поесть, мы позавтракаем и приберемся. А потом ты займешься своими делами, а я свалю, если тебе будет неприятно мое общество.       — Зачем тебе это?       Иван решительно не понимал альфу. Всему ведь должно быть какое-то объяснение, верно? Ведь не может же такое быть, что он интересен Альфреду уже после течки?       — Мне просто так приятно быть с тобой.       Джонс улыбнулся. У него была воистину ослепительная улыбка, он мог ею обезоружить любую, даже самую сварливую и повидавшую некоторое дерьмо омегу. На Ивана это тоже подействовало, так что он вынужден был согласиться на такую странную сделку.       — Раз тебе так хочется…       — Ура!       Альфред так обрадовался, что сперва вскрикнул, а сразу после удивил омегу еще сильнее, склонившись над ним и запечатлев на губах поцелуй. Уже после он подскочил на ноги поспешил одеться, выискивая на полу свою одежду. Поцелуй был практически целомудренным и быстрым, ничего особенного, но Брагинского сильно пробрало. Ведь теперь на альфу не действует магия запаха течной омеги, теперь он если и целует его, то по иным причинам.       — Кстати, а ближайший магазин далеко?       Джонс уже был одет. Его волосы стояли в творческом беспорядке, но ему так даже шло. Одна прядь заметно выпирала, словно антеннка, но она была такой еще в вечер минувшей субботы. Конечно, парню не мешало сперва хотя бы умыться и причесаться, а в идеале почистить зубы еще, но Альфред был из той категории людей, которые выглядят обворожительно, что бы ни происходило с ним. Если из одежды для них нашелся только мешок из-под картошки, если их обмазали мазутами, а сразу после макнули в воду и обсыпали мукой, все равно харизма не пропадет. Гилберт, к слову, был таким же. Но характером Байльшмидт полностью отличался от Джонса, очень и очень сильно.       Иван мотнул головой. Зачем он вообще сравнивает Альфреда с Гилбертом? Если только вспомнить, как он сам решился повести к себе домой Джонса, таких мыслей можно было тут же постыдиться. Но стоит быть честным с собой: если бы Гилберт вообще не появился в поле зрения, а Альфред сам подошел бы к Брагинскому познакомиться, омега бы точно не устоял. И дело не только в том, что этот молодой альфа красивый. Иван сам себе зарекся не отдаваться альфам, в которых его привлекает только внешность, того же Байльшмидта хватило с лихвой.       Сильнее прочего в Альфреде подкупала его искренность. Довольно редкое качество, присущее именно молодым и не испорченным ничем юношам, но не таким повидавшим всякое омегам, как сам Брагинский. Из-за этого в какой-то момент ему самому показалось, что он просто использует Джонса, хотя это было вовсе не так. Ведь он его не окольцевал обязанностями, не обманул. Напротив, дал то, что нужно молодому альфе, все более чем обоюдно.       — В двух кварталах отсюда. Как выйдешь, иди сразу направо, увидишь вывеску.       Он ответил на автомате, думая теперь о том, что если этот альфа и правда вернется обратно, то этот день можно будет отметить в календаре. В первый раз от него сразу не сбежали. На ум сразу приходили рассказы друзей-омег, их опыт, которым они охотно делились. Ни у кого альфа не задерживался после течки. В конце-то концов, несколько дней секс-марафона, тут любой устанет и захочет передохнуть.       — Понял. Скоро вернусь!       Джонс умчался прочь, а Иван выдохнул и выбрался из-под простыни. Надо бы хоть использованные презервативы выбросить, что ли. А то это совсем как-то… не так…       — Забыл спросить!       Альфред оказался на пороге настолько внезапно, что Иван едва не упал с кровати.       — Черт… Что?       Альфа заулыбался.       — Ты пиццу любишь? Давай закажем?       Это была отличная мысль, готовить что-то Брагинскому решительно не хотелось.       — Да, круто.       — Тогда сразу закажу. Есть какие-то особые предпочтения?       Иван лишь замотал головой, давая понять, что полностью полагается на вкус Джонса, а тот понятливо кивнул и снова исчез. Послышался стук парадной двери, значит, точно ушел. Теперь у Брагинского было время хотя бы привести себя в порядок.       Наспех умывшись и приведя в порядок волосы, он достал из шкафа чистую одежду и оделся, а после взял мусорный пакет и веник, дабы собрать с пола в спальне все то, что создавало главную долю срача. Он спешил, как только мог, и при этом ему казалось, что время идет ну слишком быстро. Иван то и дело поглядывал на часы, вновь и вновь воображая, что Альфред на самом деле не вернется, но в итоге, когда он закончил со сбором презервативов, прошло всего четыре минуты. Паниковать было явно еще очень рано, так что следовало сделать что-то еще. Например, направиться на кухню и оценить масштаб погрома там.       К его удивлению, все было не так уж и плохо. Конечно, если не считать того, что чистой посуды не осталось вовсе, местами по полу были разбросаны какие-то продукты, а стол был ну очень грязный. Брагинский густо покраснел, вспомнив о том, что на этом самом столе они с Альфредом тоже успели порезвиться. Да уж, его стоит почистить с хлоркой.       Выдохнув, Ваня присел на стул и задумался. Он был слишком рассеян, чтобы решить, с чего бы ему начать. Наверное, стоит сперва позвонить Олегу и Николаю и узнать, как у них дела. В конце концов, они ведь не общались целую неделю.

***

      Олег замер, когда его телефон завибрировал. В другой ситуации он, возможно, просто проигнорировал бы звонок и продолжил свое увлекательное занятие, но чутье подсказывало, что звонить ему сейчас может только Иван.       — Подожди, милый…       Звонок застал их в недвусмысленной позе. Они находились дома у Олега. На его кровати лежал обнаженный и напряженный как натянутая тетива лука Мануэль Сиерра, а сам Олег сидел на нем верхом. И занимались они тем, что сам Олег называл «ленивый утренний секс». Омеге нравилась такая поза, нравилось неспешно двигаться, ощущая проникновения в себя. А альфа, с которым у него минувшим днем было второе свидание, оказался вовсе не против. Да что там, этот «ленивый утренний секс» привел его в искренний восторг.       Мануэль сперва не понял, что к чему. Олег потянулся в сторону, при том не слезая с него, а едва взяв телефон, сел ровно. Дико хотелось продолжить, но разговор явно был важный. Поэтому альфа замер.       — Алло, — Олег ответил на звонок с таким непоколебимым спокойствием, так сразу и не скажешь, в каком положении он сидит. — Ваня, привет, котенок. Как ты?       Ему что-то ответили, а Сиерра немного покраснел. Какая же неловкая ситуация, если подумать.       — Да, я сейчас немного занят, милый. А что?       Олег говорил повседневным тоном. Казалось, он готов преспокойно начать рассуждать о погоде и политике.       — Когда? Вечером? Конечно, сладкий, я приеду. Сразу все обсудим. Ты позвонишь Коле?       Ему снова ответили. Олег лукаво посмотрел на Мануэля и чуть двинул бедрами, откровенно дразня. Тот едва не задохнулся от восторга и еле удержался от того, чтобы не завалить омегу на спину и не начать трахать его по полной программе, как минувшей ночью.       — Отлично. Тогда увидимся вечером, милый.       Сбросив вызов, омега положил телефон рядом с подушкой и улыбнулся альфе. Тот выдохнул.       — Ты… просто нечто.       Олег совершенно беззаботно засмеялся.       — Продолжим?       В этом вопросе не было вообще никакой необходимости, Сиерра уже был просто на грани.

***

      Николай выдохнул и чуть раскинул ноги, вновь запустив руку в светлые волосы Мэттью Уильямса. Он сидел на диване, а Мэттью стоял перед ним на коленях. Одна из самых унизительных для альфы поз, но Арловский слишком уж хорошо понимал, как этого альфу заводят подобные вещи. Сам омега был одет, разве что только брюки расстегнуты, а вот на Уильямсе были только носки. Он пришел лишь минут двадцать назад, явно намеренный провести с Николаем свой законный выходной, и такая перспектива омегу более чем устраивала.       — Подсядь ближе.       Его тон по обыкновению был приказным. Арловский видел, как Уильямс реагирует на подобное. Он просто трепетал перед ним всем телом и явно хотел большего. Он хотел подчиняться. Вряд ли его бы удалось склонить к чему-то подобному силой, в конце концов, Уильямс — альфа, а не размазня какая. Он скромен, тих и вежлив, но это не означает, что он позволит сделать с собой то, что ему бы не понравилось.       Перед Николаем он буквально стелился по собственному желанию. Он этого хотел, и эта мысль дурманила рассудок едва ли не сильнее, чем то, что Мэттью в текущий момент делал. Это его тоже заставил делать Арловский, но Уильямс подчинился ему с охотой.       Все омеги любят оральные ласки, но редко какой альфа вообще понимает, что омегу можно и нужно ласкать таким образом. Обычно альф заботит собственное удовлетворение. В период течки омеге в принципе плевать на ласки, хочется лишь проникновения, но в обычные дни так хотелось чего-то подобного. Зато другая омега или бета знали толк в таких ласках.       Арловский тихо выдохнул, а после дернул Мэттью за волосы, заставляя поднять голову. Во второй руке омеги был сжат стек. Он провел его кончиком по шее альфы, ощущая, как у того участился пульс. Николай довольно хмыкнул и дернул альфу за волосы сильнее. Как же ему нравилось ощущать свою власть над этим человеком.       — Давай, попроси меня.       Мэттью покосился на стек и с шумом сглотнул. За минувшую неделю он привык к правилам игры, которые задавал Арловский. Привык, полностью принял и подчинился.       — Пожалуйста… — выдохнул Уильямс. — Хозяин, пожалуйста.       Член Мэттью стоял колом. Его очень сильно возбуждали все эти манипуляции, а ведь он едва приехал, сегодня у них будет не несколько часов, а весь день.       На сей раз Арловский потянул Уильямса на себя. Тот выдохнул.       — Пожалуйста что? — спросил Николай. — Говори яснее.       — Хозяин… — у Мэттью просто голова шла кругом от всего происходящего. — Пожалуйста, умоляю, сделай мне больно…       Арловский кивнул.       — Удовлетвори меня, жалкий раб.       На сей раз Уильямса ткнули лицом в пах, так что его губы уперлись в возбужденный омежий член. Альфа был только рад этому. Когда Николай заставил его сделать это в первый раз, было весьма странно и непонятно. Но сейчас Мэттью готов был облизываться от нетерпения. Он тут же коснулся губами члена. Послышался свист, и вот его спины коснулся стек. Удар был несильным — Арловскому нравилось начинать с малого.       — Шевелись, ничтожество.       Новый удар. У Уильямса по телу пробежали мурашки. Он тут же принял член в рот и принялся его активно сосать, с удовольствием отзываясь гортанным стоном на удары. Он плотно охватил член, а Арловский кивнул сам себе и провел кончиком стека по спине Мэттью, словно лаская. Спина была покрасневшая, со следами недавней порки. Буквально пару дней назад Николай отхлестал альфу так, что местами появились кровавые следы, а после принялся давить на них ногтями. В тот момент Уильямс впервые в жизни кончил, даже не прикасаясь к себе.       Телефон в кармане завибрировал. Николай хмыкнул, понимая, что игнорировать звонок не стоит, а после достал телефон. Уильямс, похоже, вовсе ничего не заметил, слишком занятый своим делом и ощущениями. Как и ожидал Арловский, звонил Иван.       — Работай языком.       Он снова дернул альфу за волосы, заставляя взять в рот весь член по самую глотку, а после отстраниться. Последовал еще один удар по спине. Мэттью выдохнул и сам потянулся к члену, лаская его языком, а Арловский принял вызов.       — Да.       — Привет, Коля. Ты как?       Арловский покосился на Уильямса, который усердно вылизывал его член.       — Отлично. А ты?       — Тоже неплохо. У меня тут странная ситуация возникла, хотел посоветоваться с тобой и Олегом. Сможешь сегодня вечером приехать?       Николай чуть прикусил губу.       — Да, смогу.       — Хорошо. Ты не один, да?       — Угу.       — Понятно. Тогда жду тебя вечером, часов в семь.       — До встречи.       Убрав телефон обратно в карман, омега вновь взялся за стек. Удар последовал незамедлительно.       — Не расслабляйся там, падаль.       До вечера времени полно, но Арловский не отпустит Уильямса как минимум до рассвета. Он уже знал, чем займет альфу на то время, пока он сам будет гостить у Брагинского. Мэттью это определенно понравится.