По залету

      Николай буквально растолкал всех на своем пути, планомерно двигаясь в нужном направлении. Следом за ним спешили Мэттью, Олег, Мануэль, Феличиано и Людвиг. Новость всех их застала врасплох. Разумеется, они знали о том, что Иван должен в скором времени родить, но не ожидали этого в рождественскую ночь.       — Они точно здесь?       Черненко с трудом поспевал за Николаем.       — Точно.       Альфред позвонил часом раннее Олегу, но не с просьбой приехать, а просто, чтобы сообщить новость. Альфа был растерян, сидел один в коридоре и просто не знал, куда себя девать от переживаний, так что Черненко тут же прервал праздничный ужин с родителями будущего мужа, и они с Мануэлем сперва заехали к Николаю, чтобы забрать его с Мэттью, а потом встретились с Феличиано уже у больницы. Праздник праздником, а роды — важнее. Ведь речь шла о ребенке их близких друзей.       Джонса они отыскали быстро. Тот сидел на белой скамье рядом с большой дверцей и едва ли не трясся. Понятное дело, альфа переживал.       — Ну, что?       Альфред уставился на Николая.       — А вы чего здесь делаете?       Он спешно пробежался взглядом по остальным, а Арловский недовольно рыкнул.       — Ламбаду пляшем, что, не заметно? — своим привычным тоном сказал омега. — Как Ваня?       Джонс снова уставился на него.       — Не знаю, пока ничего не известно.       Он был таким умилительно растерянным, что Олег незамедлительно присел рядом с ним и приобнял альфу за плечи.       — Эй, не переживай так, Ал. Уверен, все будет хорошо.       Черненко прекрасно понимал, почему Джонс позвонил именно ему и при этом позвонил не сразу, как только у Ивана начались схватки. Он не хотел никому портить праздник и явно считал, что сам должен со всем справиться, но ему все равно нужна была поддержка. Сидеть в томительном ожидании, понимая, что твой любимый человек мучается от боли, а ты никак не можешь ему помочь — это тяжело, безусловно.       Никто не должен справляться с подобным в одиночку.       — Давно началось? — теперь голос Николая звучал чуть мягче. Он тоже переживал за Брагинского.       — Вечером, — признался Альфред. — Все случилось так неожиданно. Я сразу привел его сюда, по пути начались схватки. И уже несколько часов ничего не ясно.       Арловский кивнул, а Олег чуть сжал плечо Джонса, выказывая тем самым поддержку.       — Ты молодец, сделал все, что должен был.       Альфа посмотрел на Черненко.       — Я, наверное, всем испортил праздник.       — Не неси чушь, — Николай присел по другую сторону от Джонса. — Никому ты ничего не портил.       Мэттью расплылся в улыбке.       — Это теперь вдвойне особенный день.       Они с Мануэлем и Людвигом, не сговариваясь, устроились на скамье напротив. Народа в коридоре было мало, ведь в рождественскую ночь все сидят дома, с родными и близкими.       — Я так волнуюсь, — сказал Феличиано, чуть прижавшись к Олегу, рядом с котором он присел. — Как думаете, кто там родится? Альфа или омега? Или бета?       Они все знали о том, что Иван и Альфред намеренно не выясняли заранее пол будущего ребенка, хотя и была такая возможность. Это должно было стать для них всех сюрпризом. Более того, они решили воспитывать ребенка без стереотипных условностей, не навязывая ту или иную модель поведения малышу.       — Наверное, альфа, — предположил Олег.       Но Николай решительно мотнул головой.       — Омега, — заявил он. — Я уверен. Лично буду учить его азам самообороны и многим полезным по жизни вещам.       Едва он это сказал, Уильямс мечтательно улыбнулся, глядя на своего омегу.       — Ты будешь отличным дядей.       Альфред все равно был сильно напряжен.       — Как долго это может длиться? Ваня там, наверное, уже весь истерзанный лежит…       Олег тут же замотал головой.       — Нет, не говори так. Он сильный и со всем справится. Тем более что у него есть ты.       Джонс растерянно кивнул.       — На самом деле, я его расстроил сегодня. Мы говорили о моей семье, а это сложная тема. А еще я остался без престижной работы.       — Ты сейчас здесь и просто волнуешься о нем, Ал, — улыбнулся Черненко. — И это нормально. Не пытайся делать себя виноватым в чем-то, все хорошо. Ты меня понял?       Омега все прекрасно понимал. Джонс — очень ответственный альфа. Он с самого начала серьезно подошел к ситуации: не сбежал, не исчез из жизни Брагинского, испугавшись внезапной беременности, а напротив — женился, нашел работу, начал откладывать деньги, активно покупал вещи для будущего малыша. И он действительно заботился об Иване и его здоровье. Даже если он и правда потерял работу — это не страшно, он найдет другую. В самом крайнем случае, помогут друзья. Ведь именно эти друзья — настоящая семья для него, Альфред сам так говорил, и не раз.       — Спасибо, — кивнул Джонс. — Спасибо вам всем, что приехали. Я думал, что крышей поеду, пока буду сидеть тут один.       Теперь он был хоть немного расслаблен. Остальные же ободряюще заулыбались.       — А ты еще сомневался? — хмыкнул Мануэль. — Мы своих не оставляем, знаешь ли.       Джонс невольно вспомнил, как еще совсем недавно они с Сиеррой грызлись по поводу и без. Конечно, их взаимные подколки никуда не исчезли, но они стали настоящими друзьями. С появлением Брагинского жизнь Альфреда решительно изменилась в самую лучшую сторону.       — Ты сегодня потерял работу? — уточнил Николай.       Альфа кивнул.       — Да. Но, вообще-то, я сразу нашел другую, так что можно не переживать. Просто она не такая престижная.       Арловский фыркнул.       — Плевать на престиж.       Феличиано посмотрел на Джонса с искренним любопытством.       — А кем ты сейчас работаешь?       Омеги явно ожидали услышать что-то вроде «грузчиком» или «уборщиком», раз уж Альфред был настолько опечален этим, но парень их весьма так удивил:       — В кондитерской. В той самой, где я постоянно покупал Ване его любимые пирожные.       Олег округлил глаза.       — О, неожиданно. А кем ты там работаешь?       Джонс пожал плечами.       — Ну… владельцем.       — Что?       Теперь уже все уставились на Альфреда, не понимая, о чем вообще шла речь. Альфа собирался уже что-то пояснить, хотя было очевидно, что ему пока сложно это сделать, однако в следующий момент его отвлек голос со стороны.       — Альфред.       Он весь встрепенулся, не поверив собственным ушам, но повернув голову, в самом деле увидел Тима де Варда.       — Отец?       Это и правда был он, ровно в той же одежде, в которой Джонс видел его на семейном ужине. Мужчина стоял в стороне с накинутым на плечи медицинским халатом, весь до ужаса серьезный и важный, как обычно, а прямо за его спиной застыл обеспокоенный Антонио. С чего они вообще оказались в больнице, так еще и в родильном отделении?       — Я рад, что смог сразу тебя найти.       Джонс подскочил на ноги.       — Что ты здесь делаешь?       Сиерра, как и остальные смотревший на де Варда, тихонько придвинулся к Мэттью:       — Это его отец? — спросил он шепотом.       Тот пожал плечами.       Они никогда не видели родителей Альфреда, вообще понятия не имели, что это за люди. Ведь единственным, что Джонс говорил о семье, была фраза «все сложно».       — Как здорово, что с тобой друзья! — Карьедо улыбнулся и приблизился к собравшейся компании. — Ты не один. Я очень рад.       Видеть его с сияющей улыбкой было крайне привычно. Порой Джонс думал, что он по-человечески понимал отца, понимал, почему тот полюбил Антонио, даже несмотря на то, что тот альфа. Карьедо был добрым и чутким человеком, чего не скажешь о вечно черством Артуре.       Альфред ожидал ответа, так что Тим мотнул головой:       — Поговорим?       Речь шла о разговоре наедине. Джонсу стало не по себе. Их минувший разговор закончился не очень хорошо, но все же де Вард был скорее на его стороне, а не на стороне Артура, иначе бы он просто не позволил сыну уйти.       — Да, Аль, поговори с отцом, — закивал Карьедо. Он приблизился к парню и потрепал его по светлым волосам — тоже очень привычный для него жест. — А я пока познакомлюсь с твоими друзьями.       Альфред поджал губы. Да, поговорить без истерик Артура на фоне им с отцом и правда стоило.       — Ладно.       Он направился к отцу, не слушая, что Антонио говорит остальным. Карьедо умел стать своим вообще в любой компании, будучи очень приятным и открытым человеком, так что пусть пообщается со всеми. Тем временем Тим развернулся и отошел в сторону, так, чтобы разговор остался максимально приватным.       — Почему ты здесь?       Альфред этого упорно не понимал. Де Вард дал ему понять, что он может отныне жить отдельно от семьи, без их поддержки, буквально разорвав родственные связи.       — Потому, что навел справки о твоем муже, — спокойно отозвался Тим. — И выяснил, что он поступил в родильное отделение. Мог ли я не приехать, если речь идет о рождении моего внука?       Джонс рассеяно отвел взгляд.       — Ты признаешь его своим внуком?       Де Вард цокнул языком.       — В той же мере, в которой признаю тебя своим сыном. Или ты сомневаешься? Ал, я — не твой папа, хотя даже он все понимает, просто выкаеживается из природного упрямства, не более того.       Джонс потупил взор.       — Значит, ты пришел ради внука?       Де Вард кивнул.       — В первую очередь, я пришел поддержать сына, но да, о внуке я тоже переживаю.       Альфред сглотнул.       — Ну… спасибо.       Он не думал, что услышит подобные слова, тем более не думал, что ему будет важно их услышать.       — Сын, — де Вард заставил его посмотреть на себя. — Ты должен понимать, что я никогда не отрекусь от тебя, равно как и Артур. Как бы мы себя не вели, ты — наш ребенок, и мы хотим тебе счастья. Артур тоже скоро смирится со всем и примет твое решение, просто дай ему время.       Джонс кивнул.       — Ладно. А ты?       — А что я? — Тим сохранил привычное спокойствие. — Я доволен тем, что ты стал самостоятельным и ответственным мужчиной, несмотря на то, что мог вырасти стереотипным мажором. Ты знаешь, я родился в небогатой семье и сам сколотил свое состояние, а теперь я могу гордиться тобой. Но у тебя, в отличие от меня, есть отец. И этому отцу важно, чтобы у тебя все было. Не волнуйся, лезть в твою жизнь я не буду, но вот настаивать на том, чтобы ты после колледжа взялся уже за дела моей фирмы, я не перестану. Ты отлично с этим справишься. Даже несмотря на то, что ты купил кондитерскую. Полагаю, чтобы порадовать своего мужа.       Альфред невольно улыбнулся.       — Я понял тебя, — он покосился в сторону, где сидели его друзья. Кажется, Карьедо уже успел со всеми познакомиться. — Папа знает, что ты здесь?       Тим пожал плечами.       — Вполне возможно. Он искал компромат на твоего Ивана и ничего не нашел, но знает про роды. Просто дай ему время, чтобы это все переварить. Артуру сложно смириться с тем, что кто-то наплевал на его планы и сделал все по-своему.       — Как скажешь.       Джонсу стало полегче на душе. Отец редко когда говорил так много, как правило, лишь наедине с близкими, с теми, кому он полностью доверял, но чем старше становился Альфред, тем реже они с отцом могли вот так общаться на какую-то тему. Оказывается, парень успел соскучиться по таким вот моментам.       Он едва не упустил момент, когда заветная дверь открылась. Показался уже хорошо знакомый Джонсу врач-гинеколог. Увидев его измотанное лицо, Альфред сорвался с места.       — Ну, что?       Паника, оставившая его с приходом друзей, вернулась снова. Джонс очень переживал и за Ивана, и за ребенка. Врач, однако, увидев его, тут же улыбнулся.       — Поздравляю, — сказал он. — Омега, здоровый и крепкий. Вы теперь отец чудесного малыша.       Альфред даже не сразу смог осознать, что именно ему сказали. В какой-то момент его окружили полные восторга друзья, множество слов поздравлений, множество голосов рядом, а среди них — победный клич Николая, угадавшего пол ребенка. Джонс выдохнул.       — Я… отец…       Должно быть, понимание происходящего в полной мере накрыло его лишь после этих слов. Он едва не повалился на пол, будучи близок к тому, чтобы вообще лишиться чувств от переизбытка эмоций. Его сын родился. Его любимый Ваня сделал его отцом.       — Поздравляю, папаша!       Альфред утер непрошенные слезы, так и не поняв толком, кто и что ему говорил. Он улыбался, совершенно счастливый, но все еще постепенно осознающий, что именно происходило.       — А Ваня? — тут же спросил он. — Как мой муж себя чувствует?       Врач кивнул.       — Он отдыхает. Мистер Брагинский отлично со всем справился.       Теперь его счастье и правда было полным. Все закончилось хорошо.

***

      В итоге они всей компанией провели ночь в больнице. Ночь эта была бессонной, но счастливой. Альфред понимал, что нужно было много чего сделать дома, ведь они с Иваном даже не успели убрать еду с праздничного стола, так еще и колыбелька не собрана, подгузники не куплены, большое количество мелочей не доделано. Он должен был сам с этим всем разобраться, чтобы Брагинского по возвращению домой ожидала чистая квартира, свежая еда и выпечка, а также все необходимое для ребенка.       Однако и уйти из больницы он не мог. Так что инициативу в свои руки взяли Олег и Феличиано. Они вместе со своими альфами забрали ключи у Джонса и поехали к ним домой, чтобы все подготовить, а Николай и Мэттью остались с Альфредом. Никто из них не собирался оставлять его одного. Хотя парень и не был один, ведь отец тоже находился рядом с ним.       — Феликс телефон обрывает, — заметил мимоходом Арловский. — Все порывался приехать, но я велел ему и дальше кататься на лыжах. В конце концов, не так часто получается провести отпуск в Австрии. Полагаю, там сейчас красиво.       Мэттью согласно кивнул.       — Да. Если хочешь, можем тоже поехать куда-нибудь.       Николай посмотрел на Альфреда, который о чем-то говорил с де Вардом. Альфа просто сиял от счастья, и омеге, стоило это признать, было отрадно видеть его таким. Этот парень заслуживал счастья, равно как и Иван, который столько лет был один.       — Я бы предпочел жаркие страны, — заметил он. — Тропические. Знаешь, никогда не был в Бразилии, а хотел раньше.       Он перевел взгляд на Уильямса, а тот улыбнулся.       — Звучит весьма заманчиво.       Омеге на ум пришло то, чем они занимались минувшим вечером. Сперва горячий секс с кучей игрушек — подарок на Рождество, пусть и нестандартный, — потом совместный душ, а уже ближе к ночи дело дошло до уютных посиделок на диване перед телевизором. Николай даже не помнил толком, что они вообще смотрели, но знал, что ему было очень хорошо со своим альфой.       — Я не настаиваю.       — Но я хочу поехать с тобой туда, куда бы ты хотел.       Арловский кивнул.       — Успеем еще об этом подумать.       Пока главным был Ваня и его новорожденный малыш. Николай был рад за брата, рад рождению племянника, он планировал помогать с воспитанием малыша и честно радовался тому, что все так хорошо закончилось. Хотелось лично убедиться в том, что с Брагинским и правда все хорошо, но тот еще отходил после родов.       — Я впервые увидел отца Ала, — заметил Мэттью. — Вообще не знал, что они общаются.       Арловский кивнул.       — Он на него похож, — однако, смотрел омега на своего альфу. — А ты бы хотел детей?       Он и сам толком не понимал, зачем решил поднять этот щепетильный вопрос. Кажется, все важные решения в их паре принимал именно Николай, но он никогда не делал того, что было бы не по душе Уильямсу. Натура омеги не терпела подобного отношения хоть к кому-то. А уж если речь шла о любимом человеке… А Мэттью определенно был любимым, и это неоспоримый факт.       — Детей? — альфа посмотрел на него. — Ну, — он пожал плечами, — думаю, что да. Просто это большая ответственность, так что хотел бы сперва встать на ноги, найти хорошую работу и отложить деньги на счет, чтобы иметь возможность воспитать достойного человека.       Николай, услышав такой ответ, улыбнулся.       — Вот как…       Даже в этом они были солидарны. Уильямс определенно точно был его идеальным альфой.       — Но и то лишь при условии, что и ты бы этого хотел, — дополнил Мэттью, слегка покраснев. — Ведь именно омега дает жизнь ребенку, это очень тяжело, иногда даже опасно. Так что все зависит лишь от его решения и готовности идти на подобное.       Арловский кивнул.       — Я знал, что ты так ответишь.       Именно в этот момент Николай окончательно убедился в том, что Мэттью — это тот человек, с которым он хочет построить семью, от которого в обозримом будущем решит родить ребенка. И Уильямс был прав во всем. Они, первым делом, должны состояться сами, а потом посвятить себя общему ребенку.       Это было идеально для них. У Ивана с Альфредом все сложилось иначе, но ведь это совсем не плохо, потому как они были уже готовы к тому, чему пришли.       Мэттью улыбнулся, а Арловский взял его за руку. Олег и Мануэль скоро поженятся, а их ребенок родится через полгода. Как знать, быть может, потом свадьбу сыграет и Феликс, ведь у него с Франциском все было серьезно. Потом и у Феличиано с Людвигом будет новая ступень. Забавно, что все они — давняя компания своенравных омег, — по итогу нашли себе альф практически в одно и то время. И ведь все из-за одной случайности. Все благодаря тому, что Альфред — идиот.       Арловский усмехнулся над собственной мыслью. Да, Джонс идиот, который не смог правильно использовать презерватив в нужный момент, но это, черт возьми, было самой судьбе угодно, не иначе. Ведь их с Ваней брак по залету оказался невероятно счастливым.

***

      Уже вечером Альфред смог посмотреть на своего ребенка через плотное стекло. Медбрат поднес сверток и показал отцу крошечного младенца, а альфа прижался к стеклу, пытаясь осознать, что это — его малыш.       — Такой крошка…       Он понятия не имел, надо ли ему что-то говорить, ведь вряд ли бы ребенок его услышал и понял. Джонс просто был готов разрыдаться от переполнявшего его счастья.       — Он просто твоя точная копия.       Это сказал Тим, который пришел с ним. Мужчина сохранял привычное спокойствие, но на внука смотрел с теплом.       — А мне кажется, он похож на Ваню.       Де Вард кивнул.       — Твой Ваня постарался на славу. Вы уже думали над именем?       Джонс расплылся в улыбке.       — Да. Это Алан — первые две буквы моего имени и последние две буквы имени Вани. Мы так вместе решили.       Тим кивнул.       — Отлично. Как только оформите все необходимые документы, я открою счет на имя Алана Джонса. Мой внук ни в чем не будет нуждаться.       Альфред мотнул головой.       — В этом нет нужды, отец.       — Не спорь, — отрезал тот. — Этот ребенок должен быть счастливым. Любовью вы его окружите, я не сомневаюсь, а финансовую часть вопроса я беру на себя.       Джонс решил не спорить. Он хорошо знал отца, знал, что тот все равно не умел как-то иначе выражать свою заботу. Оставалось лишь порадоваться тому, что он по-настоящему хотел быть в жизни ребенка, ведь Альфред успел за минувший вечер поверить в обратное.       — Как знаешь…       Не хотелось спорить, ведь перед ним, пусть и через стекло, был его малыш — самый прекрасный малыш в мире.

***

      Попасть в палату к Ивану удалось лишь ближе к ночи. Впрочем, день для Альфреда просто пролетел. Он знал, что отец вместе с Антонио уехал, знал, что Артур уже в курсе рождения внука. Приехавший на пару часов Йессе даже передавал от него поздравления, а еще извинился за случившееся на семейном ужине. А об этом неприятном событии Джонс и вовсе успел как-то забыть. Он восторженно рассказал брату, какой у него родился чудесный малыш, и тот в итоге уехал довольный.       — Ваня?       Омега лежал на больничной койке. Выглядел он не так изнеможённо, как Джонс уже успел себе представить.       — Ал…       Брагинский весь просиял, едва его увидев, так что Альфред, неловко поправляя на ходу белый халат, стремительно приблизился к нему, упал на колени перед койкой и схватил ладонь мужа.       — Ваня, как ты?       — Хорошо, — кивнул омега. — Ты ведь уже видел его, да? Правда же он прелестный?       Его голос был переполнен нежностью. Джонс закивал.       — Он самый замечательный! Ваня, спасибо. Ты подарил мне такое чудо. Ты у меня самый лучший.       Брагинский все так же улыбался, глядя на него.       — Это ты подарил мне чудо, Ал. Ты сделал меня счастливым.       Все тревоги минувшего дня просто растворились, словно их никогда и не было. Ни перипетий с семьей, ни необходимости лгать во благо, ни переживаний из-за этой лжи. Все это просто не имело смысла, ведь в эту рождественскую ночь на свет появился малыш — самый особенный для них двоих.       Смешно ведь и подумать, с какой случайности все началось и во что все в итоге вылилось.       — Я люблю тебя, Ваня.       Брак по залету был их судьбой.       — Я тоже тебя люблю, Ал.       Брагинский должен был восстановиться, но теперь Джонс был уверен в том, что все будет просто отлично. У них есть все, что им нужно, и самое главное — любовь, настоящая семья. Именно то, о чем Альфред мечтал с раннего детства. И он сделает все для того, чтобы его муж и ребенок были счастливы. В этом альфа был совершенно уверен.