Долгая дорога домой

«Без паники. Только без паники.» - шептал Джоуи Дрю прочесывая помещение за помещением. За время отсутствия Генри он из трех главных персонажей умудрился потерять двух, и то с учетом того, что Борис сейчас под наркозом и не в состоянии двигаться. Бенди и Алиса растворились в воздухе, как чернильная клякса на бумаге. Это было чересчур для перевозбужденного директора. Уставший, изможденный эмоционально и физически Дрю присел на пол и всего на пару секунд прикрыл глаза. Прошла еще пара секунд, а затем как гром посреди ясного неба, раздался громкий крик Ангела. Дрю срывается с места моментально и застает ее в соседней комнате. Она висит на шнурах от большого полумесяца, запутавшись в них, как бабочка в паутине. Сьюзен тоже здесь, она снимает толстые лианы проводов из декораций с Алисы, и причитает - «Как же можно было сюда забраться! Ума не приложу!». -«Это все Бенди виноват – капризно тянет Алиса тут же – он забрал мой нимб! Глупый комок чернил.» -ругается она полушепотом. Затем они смеются так легко и так радостно, что у него сразу же отлегает от сердца. Заметив его дивы прекращают смех, а проказница ангел прячется за юбкой Сьюзен. Дрю укоряюще смотрит вниз и молча вручает нимб пристыженному ангелу. «Я больше так не буду» - говорит она, глядя в пол, а потом тянет ручки вперед и Дрю получает теплые благодарные объятья. Идиллия прерывается, когда его взгляд мельком скользит по стене и утыкается в коридорный проем. Из-за его угла выглядывает Бенди. Малыш испачкан в чернилах, он дрожит, прижимаясь к стенке, и слезки катятся у него по щечкам. От такой картины у кого угодно защемило бы сердце. Дрю освобождается из объятий и делает пару больших шагов в сторону своего творения. Бенди из-за этого мечется из стороны в сторону, и растерянный, остается на месте. Едва не бегом Дрю оказывается близко к нему раньше, чем малыш успевает это осознать. Бенди шарахается к стене от протянутой руки создателя и уворачивается от успокоительного поглаживания. Ладонь Джоуи хватает лишь воздух. Сейчас малышом движет только страх, он не реагирует ни на подзывающие оклики, ни на жесты, ни на объяснения. Наконец Дрю удается ухватить брыкающегося малыша за заострившийся рожек. Ладонь щиплет, кожа рвется, и на руке, вероятно, будет шрам, но это мелочи по сравнению с перепуганным крохой. Один рывок на себя, и он крепко сжимает в объятьях тощее тельце, при этом плотно его фиксируя, прекращая любые попытки вырваться. Рубашка мгновенно пропитывается свежими чернилами, а челюсть маленького дьяволенка смыкается на его ладони. Но объятья не размыкаются. Сжав зубы и напрягшись Дрю терпит тупую боль, вызванную укусом. Когда хватка бесенка ослабевает, Дрю слегка поворачивает его головку вбок, разглядывая растекшуюся сторону, и пальпирует ее легкими нажатиями фаланг, оценивая состояние повреждения. Малыш отталкивает двумя руками пальцы своего создателя, затем закрывает кулачками личико и горько плачет, изливая еще больше чернил на старые доски. И снова момент, когда Джоуи Дрю не может подобрать слова. Как большая рыба он открывает рот, судорожно вздыхает и не может издать ни звука. Лишь крепче прижимает съеживающегося малыша. Бенди действительно сжимается, и начинает растекаться все больше и больше. Теперь паника душит остаток сознания Дрю. Дьяволенок просачивается сквозь его пальцы, опадая на пол шумным жидким потоком, и впитывается в сухие доски. Дрю падает на колени и возит руками по полу пытаясь ухватить хоть что-то, чтобы восстановить бесенка в прежнюю форму, но чернила начинают выцветать, и спустя пару мгновений нет ни единого следа присутствия маленького дорогуши дьявола. И Дрю кричит. Кричит громко и испугано, когда просыпается в холодном поту. -«Сон, всего лишь сон. Слава Богу» – бормочет он, вытирая лоб ладонью. -«Или нет?» – скользит шальная мысль, когда его взгляд падает на измазанную одежду и перепачканные руки. Что является правдой, а что игрой подсознания ему невероятно сложно разобрать, но реальность и вымысел на данный момент объединят только страх. Ощупав руку на предмет повреждений, он не находит ни следов укуса, ни порезов, а значит, он потратил слишком много времени впустую на непозволительный отдых. Он должен продолжить поиски. Что становится затруднительно. Ночь закончилась, а вместе с ней и тишина. Студия оживала в лице постепенно прибывающих сотрудников. Все собирались в главном холле, обсуждая свежие сплетни, перекидываясь идеями да планами на выходные. С такой толпой людей поиски будут обречены на провал. Дрю выдыхает, распускает узел галстука и выходит к людям, что удивленно уставились на его измазанный чернилами пиджак и рубашку. - «Внимание – начинает он, делая легкую паузу, – У нас очередная аварийная ситуация, но нет поводов для беспокойства. Это никак не скажется на нашей работе. На сегодня все свободны. Можете считать, что у вас выходной день, и опережая ваши вопросы: нет, из зарплаты он вычтен не будет. Лоуренс, Полк, Кемпбелль вас попрошу остаться! Всем остальным желаю приятного дня. Еще раз спасибо за понимание» - доводит он речь до конца и выглядывает в начинающем пустеть зале искомых личностей. Вот и они. Сидят в разных секторах явно недовольные ситуацией. Сэмми перебирает пачку нот, грызя кончик еще незажженной сигары, Норман копошиться в своем портфеле, суетливо меняя детали на аппаратуре, а Сьюзен… Сьюзен нет. Ее нет в толпе. -«Сьюзен, под задержись пожалуйста! – закричал Дрю, но ни одна фигура не прекратила свое движение к выходу. Через пару минут зал опустел, оставив мужчин наедине. -«Лоуренс, где она?!» -крикнул Дрю, но тот только пожал плечами в ответ да отмахнулся, меняя страницы в пачке местами. Если бы существовал прибор, измеряющий температуру гнева Директора Syllyvishion, то прямо сейчас он грозил взорваться. Медленно, но верно нейронные связи в мозгу Дрю подкидывали воспоминания, как он отдавал Сьюзен приказ посидеть с Алисой. И как затем перепоручал маленького бесенка в руки одного из сотрудников. А именно Норману Полку. Дрю замирает, пристально глядя на ничего не подозревающего оператора. Замирает также, как и волк нацелившийся на больную овцу в большом стаде. Затем он подзывает его жестом и ждет, пока Полк доберется до него. Лоуренс перестает копошиться в нотах, и все его внимание сосредоточенно на директоре. В отличие от других сотрудников, Сэмми Лоуренс был проницателен в мелочах, внимательным к окружающему миру и тонко чувствовал грань, после которой Дрю впадает в бешенство. Поэтому он двинулся туда же, надеясь предотвратить цунами, которое обещала безмятежная улыбка и лихорадочный блеск глаз его шефа. -«Норман, будь добр объяснить мне одну крохотную вещь, - начал говорить Дрю, но его пальцы и плечи подрагивали, что не предвещало ничего хорошего - это так, ерунда к слову, - сделал он паузу чуть закатив глаза и махнув рукой куда-то в сторону - но все же: Где. Мой. Дьяволенок?!» - выкрикнул сорвавшийся директор, прижимая к стене несчастного оператора. Мгновенная реакция Сэмми Лоуренса, кинувшегося разнимать взбесившегося директора, спасла жизнь его несчастному приятелю. -«Он у Сьюзен! У Сьюзен! Клянусь, я не трогал его! Только успокойся!» - вопил от страха Норман Полк скрываясь за спиной у Лоуренса. Еще полминуты поборовшись с музыкальным гением, Дрю пришлось признать того победителем. Насильно посаженный в кресло, он дергался от начинающегося нытья Полка, но сидел на месте, под строжайшим надзором Сэмми. За следующую пару минут ему пришлось поднапрячься и выложить всю ситуацию, в том виде, в каком она застала его самого. В зале повисла тишина, Норман застыл как вкопанный, а Сэмми затушил и выкинул свою сигару. Дрю откинулся в кресле прикрыв глаза. Боже, он был готов еще раз продать душу, чтобы все это оказалось странным кошмарным сном, но видимо судьбе было угодно иное. От таких дум голова Дрю раскалывалась и, казалось, что еще чуть-чуть и она взорвется. Досада, вызванная его беспомощностью, шутливо гладила его по мокрым от пота волосам и шептала всякие гадости на ухо. Причем гадости до боли знакомые, исковерканные, но все же узнаваемые. Это отборная Латинская брань. Причем эта ругань пришла явно не от Геродота. -«Сэмми, хватит черт возьми! Мм-м… Норман, Ты должен найти Сьюзен, и тебе же будет лучше, если Бенди вернулся к ней после инцидента» - сказал Дрю прикрывая глаза от усталости. Норман тут же бросив аппаратуру скрылся в недрах коридора. - «Я пойду к Борису, проверю не спрятался ли Бенди где-нибудь на этаже или в трубах» - отозвался Сэмми покидая холл вместе с пачкой свежих листов. А бедный директор истощенный ушедшим, и наступившим днем, закрыл глаза, погружаясь в темную, беспробудную дрему навеянную стуком колес и шестеренок чернильной машины… *** Сэмми Лоуренс был нетерпелив, когда дело касалось его работы. Его страсти. Его любви. К музыке он относился бережно и мягко; так как мать относиться к своим чадам, только что появившимся на свет. Поэтому он ненавидел, когда что - то отрывало его от создания шедевра. Все знали, что единственный способ вернуть Лоуренса к реальности является самый верный способ самоубийства, а именно – наиболее громкий шум и чрезвычайная ситуация. Вся студия запомнила и вписала в историю день, когда в порыве гнева Лоуренс умудрился опрокинуть навзничь рояль и пианино. Топот приближающегося композитора сейчас не предвещал ничего хорошего, и все, кто знал Лоуренса хотя бы пятнадцать минут, давно бы уже попрятались в комнатах, надеясь, что их минует ярость человека с покинутым вдохновением. Сейчас он мысленно прокручивал в голове все возможные развития событий: То как он вылавливает чертенка из пробитой трубы, То как он оттаскивает его от больного Бориса, То как он будет успокаивать и приободрять перепуганного под лестницей дорогушу дьявола, и прочее, и прочее. Но он и представить не мог какая картина будет ждать его в конце коридора. Все сразу кинулось в глаза. Пол затопленный чернилами всего на пару миллиметров, скрывающий пробитые доски также, как снег скрывает уродливые шрамы на померзшей земле. Следы когтей, оставленные на дереве тут и там, и чуть ли не на потолке. Но больше всего следов было на двери снизу, они были ужасно глубокими и длинными. Дело было дрянь. Ведь Бенди никогда не выпускал когти. Он был очаровательным, милым, капризным, высокомерным, но при этом абсолютно невинным, добрым и отзывчивым существом. Лишь один раз он позволил себе действительно показать всем что он сущий дьявол, в тот день, когда появилась Алиса. О! И Лоуренс мог его понять, всю эту жгучую ревность, ведь его младший брат – гений! Всего каких – то двенадцати лет от роду, на протяжении семи из них усердно занимающийся на фортепиано. Отношения Бенди и Алисы были полным отображением их с братцем отношений. Всю первую встречу они оба промолчали, игнорируя присутствие друг друга, привлекая внимание Дрю только к себе, словно говоря друг другу – «Этот создатель – Мой!». Бенди неделю терпел диву, и то, как она пыталась завладеть вниманием директора Sylluvishion, а после внеочередной ссоры просто вышел из себя и толкнул ее на пол. Их драку разнимали шестеро сотрудников. Пока не вмешался Генри их было просто не разнять. Удивительно, на что оказывается способен аниматор, служивший в военном госпитале. - «Так что же здесь все-таки стряслось?» – все же не выдержав спросил сам себя Сэмми – «И почему, как только Генри покидает пределы этой студии, вечно происходит эта херня? Заговоренный он что ли…» - отозвался он, переступая порог комнаты. Дверь захлопнулась за спиной слишком резко заставив его вздрогнуть и обернуться. Обернуться, чтобы увидеть прямо в центре стены размазанный чернильный силуэт маленького дорогуши дьявола. Следы когтей обрамляли его с правой и левой стороны, словно кое-кто выскребал себя из этих досок. Не веря собственным глазам Сэмми подошел ближе и коснулся пальцами шероховатых следов. На следующем его шаге, его ботинок погряз в черной вспененной слизи. Сэмми окинул комнату взглядом и застыл снова. Везде по полу были чернильные пятна и дорожки, как если бы художник абстракционист небрежно сделал пробные мазки и оставшись недовольным извозил конец кисти по всему листу дальше. Если малыш так сильно выделял чернила, значит он сопротивлялся до последнего. А в паре пятен отчетливо проглядывались движения: Следы ладошек, момент выпуска когтей, след коленок и отпечатки от таскания тела волоком. Также можно было разглядеть покинутый нимб и клочья перьев. Сэмми недоумевал - Алиса тоже была здесь замешана? Но нет, не было той цепочки шагов, которая хоть как-то намекала на ее присутствие. Хоть здесь можно было выдохнуть спокойно. Хотя о каком спокойствии могла быть речь? -«Дрю… С@#%н ты сын! Какого черта ты наворотил?!» - простонал Сэмми, сползая по стене вниз. Ему нужно было срочно закурить чтобы переварить все это дерьмо. Как только фильтр сигареты коснулся его губ, его словно прошибло током. Бенди не переносит запах табака вообще. Генри науськал его так, чтобы тот не только отчитывал всех и вся за вредную привычку, но и действовал моментально при обнаружении табачного изделия. То есть изымал его и тушил, обязательно выбросив окурок в урну. Одного выдоха должно было хватить, чтобы он за долю секунды заявился сюда. Дрожащими пальцами он выудил зажигалку из кармана. Трижды прокрутил колесико и поджег сигару втягивая яд в свои легкие. Расслабленно, медленно выпустил струю дыма позволив ей раствориться в воздухе. Но дальше ничего не произошло. Студия отзывалась тишиной. Мозг Лоуренса начал работать быстрее. Из всего произошедшего ясным было только то, что здесь было чуть ли не кровопролитие, и пусть Дрю сказал, что лишь «слегка» зацепил малыша, по факту это был скорее смертный бой. Табак не привлек бесенка. Уже есть повод для волнения. Более того, Борис здесь. Только сейчас Лоуренс присмотрелся к неподвижной фигуре. Бенди и Борис. Эти двое всегда были неразлучны, а значит, Бенди не мог оставить его сам. Голова музыканта просто раскалывалась от нагрузки. Поскольку бесенок ушел из комнаты, значит там было что-то важнее чем приболевший волк… А вот приболевший ли? На следующей секунде у Лоуренса перехватило дыхание. Мог ли маленький дьяволенок решить, что Его Создатель пытается уничтожить свое создание? Это могло бы объяснить следы когтей внизу двери. Значит искать следует в коридорах. Подорвавшись с места, он еще раз окинул взглядом чернильные следы, запоминая их направление. На затопленном полу не выявить шаги дьяволенка, а вот зазубрины от когтей он восполнить не смог бы, вряд ли догадался бы и вряд ли успел воплотить идею в жизнь. И точно. По полу тут и там легко прощупывались шероховатые отметины. Теперь Сэмми Лоуренс взял след, чтобы найти куда же подевался маленький дорогуша дьявол. И скорее он прекратит писать музыку, чем позволит еще раз так обойтись с чертенком, и он точно начистит морду Дрю как только все образуется. Прощупывая доски он двинулся вперед, оставив позади себя целый ворох нетронутых нотных страниц, на которых медленно начали проступать капельки, постепенно сложившиеся в слова: «Мелодия немого тупика»… *** Дождь усилился, загоняя всех людей и зверей по их жилищам. Исключением не стал Кайл Аллен*, который торопился домой со своим любимцем и со скомканным пальто в руках. Соседи оглядывались в след, глядя как взрослый мужчина, в очередной раз вытворяет детские глупости. -«Опять он кого-то домой тащит. Ширли точно его убьет» - вздохнула соседка из дома напротив намыливая тарелку за тарелкой, и глядя как захлопывается входная дверь дома номер сто сорок два. Переступив порог собственного дома, Кайл наконец смог спокойно выдохнуть, и тут же ему пришлось укрываться от сотни брызг с его отряхнувшейся собаки. - «Дьюки, фу, нет! Тишина мальчик!» - скомандовал он, прижимая к груди свернутое пальто. Все еще не веря в происходящее он оттянул краешек ткани и заглянул внутрь, где между рукавом и горловиной лежала головка странного создания. Малыш (А Кайл даже не сомневался, что это детеныш!) посапывал, прижав коленки к груди, одной ручкой подпирая голову и посасывая большой палец другой руки. Кем бы ни было это существо оно было просто очаровательным. Потревожить спящего, и пережившего многое за сегодняшний день кроху, ему показалось кощунством, но он должен был позаботиться о нем, кое-что подготовив. И подумав, он решил оставить пока его в покое. Большая, но дырявая корзина на тумбочке сейчас идеально сгодилась на временную роль кроватки. Бережно водрузив свернутую материю внутрь, он еще раз взглянул на торчащие из рукава рожки, и на хвостик плотно обвивший рукоятку корзины, при первом же соприкосновении с ней. -«Отлично. Дьюк, сюда мальчик» - шепотом позвал Кайл своего любимца – «Дьюки, поохраняешь его немного? Да? Да? Ну кто хороший мальчик?! Да, это ты! Молодец, молодец Дьюки! Сторожи! И чтоб ни с места!» - также он продолжил шепотом, почесав животик мастифа. Затем он поднялся с пола и направился в сторону ванной комнаты. Мягкий матовый свет озарил небольшое пространство, покрытое розовой плиткой. По наказу своей девушки, ему категорически было запрещено приближаться к зеркалу. Но ему и не нужно было. Все необходимое располагалось на полках одного шкафчика. Такого старого и облезлого, что даже будь у него срок годности, он бы истек еще в момент своего создания. Маленький ключик легко открыл такой же небольшой замок и наружу посыпались банки и склянки. Вздохнув, Кайл вытащил средних размеров металлическую лохань и просто высыпал внутрь большую часть содержимого шкафчика. Затем растянув ноги на пушистом коврике, он стал отсеивать все бесполезное и ненужное из кучки предметов. Например, в сторону тут же отправились: Шампунь для котят, антиблошиный ошейник, корм для белок, шар для хомяков и пара розовых лент. Среди всех предметов ему нужно было отобрать то, что позволило бы вымыть необычного гостя. И что-то подсказывало ему, что без скандала тут не обойдется. Как заядлый фанатик всей живности в этом мире, он не мог оставить в беде ни одно из живых существ: Будь то черепаха в зоомагазине за полцены, задыхающаяся без воды, котенок случайно попавший в его район, стая белок, поселившаяся в парке недалеко от дома или же семилетний мальчик, оказавшийся проездом у своего дяди. Любое существо, попавшее к нему в дом, всегда уходило сытым, чистым, выспавшимся и здоровым. И новый гость визуально не подходил ни по одному параметру. Что Кайл надеялся исправить. Причем нужно было мягко подступиться к малышу, не пугая и не отталкивая его. Затем как можно обходительнее отнестись к происходящему. Но по большей части придется импровизировать, а уж это он умел как никто другой. *** Когда Бенди открыл глаза он поморщился от тусклого освещения. Он мог бы продолжить спать, но вязкие и текучие чернила опутавшие ножки снова дали о себе знать. Само по себе это можно сопоставить с хлюпающими ботинками после дождя. Естественно это было липко и дискомфортно, и вполне естественно, что Бенди это не нравилось. Хуже всего, было то, что жидкость начинала подсыхать в корочку, которую будет трудно удалить. Обычно он не выделял чернила так. За все время, сколько он себя помнил, он всего лишь трижды попадал в эту ситуацию. Первый раз был спустя пару минут после его рождения и на это никто не обратил внимания. Второй раз был после того как его Создатель впервые повысил на него голос, но они были наедине и с этим… инцидентом, им удалось справиться. Третий раз, самый постыдный был замечен Генри, после появления Алисы и недели бессонных ночей; подобное выделение чернил он называл каким-то мудреным словом, и поднял такую шумиху, что до дрожи пробирает, как вспомнишь. И вот опять. Бенди тяжело вздохнул и приложил ладонь к голове, пытаясь выпутаться из плотного вельветового плена. Пальто заходило ходуном, привлекая внимание задремавшего пса. Пока дьяволенок определялся как именно он запутался в ткани, старый пес смиренно уставился на его попытки и стал ждать. Как только ножка дьяволенка свесилась за край корзины, то встретила препятствие в виде подставленного холодного носа мастифа. Это было для него неожиданно. Но отдергивать конечность он не торопился. Еще большее удивление его настигло, когда он почувствовал, что его подталкивают обратно в корзинку. Совершив легкий кувырок через голову, Бенди снова оказался на плотной материи. Подняв глаза выше, он встретился взглядом с мастифом, который уперся обеими передними лапами в тумбочку, преграждая дорогу. И первое что он подумал по этому поводу – раздражение. Знакомые собачьи черты и этот преданный взгляд, отчасти преследовавший его по всей студии, чего ему хватило с головой, особенно, когда он норовил совершить очередную проказу. Поэтому сопоставить своего друга волчонка и большую собаку ему далось легче легкого, и зная повадки обоих, он не нашел затруднений чтобы громко и повелительно скомандовать: «Сидеть!». Оторопевший пес опустился на пол и непонимающе склонил голову вбок. Для Дьюка, старого коренастого мастифа, было только два божества, чьи повеления были беспрекословны. Одно было могучим, чрезмерно сильным и выносливым, при этом ласковым, добрым и чутким. Оно было главным – Первое божество, то что постоянно приносило домой гостей и уносило их, но и оно подчинялось другому божеству. Слабому, капризному, с высоким голосом, и многими странными ритуалами. Но Дьюк впервые видел, чтобы один из "гостей" был равен божествам. Тем временем Бенди уже успевший обдумать всю ситуацию, и оглядев ее вдоль и поперек пришел к выводу, что он обязан в очередной раз быть хозяином положения. Спрыгнув на пол из старой корзины, он слегка спружинил, оставляя на полу чернильные следы и маленькие черные лужицы. Увидев, что пес направляется к нему оскалив пасть, один в один как это делал Борис, когда был чем-то недоволен, и начинает также рычать – ворчать, он рыкнул на него с той силой, какую сдерживал долгое время и пес замер, прижавшись к полу. -«Так. Тебе кто разрешал, а? Я тобой недоволен! Фу! Ты плохой мальчик! Да! Именно ты! И не вздумай рычать на меня! Лежать!» - скомандовал Бенди, возмущенный до предела, подкрепляющий каждое слово указывающим в пол жестом, пока старый мастиф поскуливая укладывался на перепачканный паркет. На Бенди тут же уставились знаменитым щенячьим виноватым взором. Его власть признали, и смирились с ней. Пес не мог прекратить выполнять команду, пока ее хозяин не отменит ее, и Бенди знал это. Как бы не хотел дьяволенок быть более эгоистичным и бессердечным, он не мог выдержать настолько жалостливого взгляда. Преодолев небольшое расстояние разделявшее его от пса, он опустился на корточки, и стал вытирать перепачканную чернилами морду чужого любимца. –«Ну, ладно, не злись. Но тебе нельзя так со мной обращаться. Ты молодец. Молодец. Ты хороший пес.» - стал шептать под конец Бенди успокаивая животное. Пес вжавшийся в пол понемногу расслабился и растянулся, позволяя Бенди начать почесывать мягкую шерсть под собственное довольное урчание. Свет в комнате пару раз моргнул, заставляя их обоих поднять глаза к потолку, а затем погас, отозвавшись эхом разбитой лампочки. Напряженно повисла тишина в темноте, затем пес поднял заливистый лай. Откуда-то из глубины дома раздался грохот, сдавленные ругательства и шум сносимых на пол предметов. Часть коридора осветилась матовым светом, исторгнув из своих владений высокий силуэт, со странным орудием в руках, который поскользнувшись на чернильных пятнах пролетел куда-то в соседнюю комнату. Пес сорвался с места следом за своим хозяином. Чем больше Бенди вглядывался во мрак, тем меньше понимал, что именно там происходит. В мягком свете дьяволенок углядел свою котомку и самое главное распахнутое окно на волю. Всего секунда чтобы все взвесить, и вот его вещи у него в руках, а сам он бегом мчится к потенциальному выходу. Затем следующее что он ощущает это ушедший из-под ног паркет, а затем острую боль в коленях и локтях. Бенди взвыл, рефлекторно сжавшись. Стекло. Просто битое стекло. В студии он часто на него натыкался. Ничего страшного. Надо просто расслабиться и позволить ему стечь вместе с чернилами на пол. Затем один рывок, через силу, прыжок и он цепляется ручками за край подоконника. Но ослабленные мышцы отказались правильно функционировать, и он свалился вниз, со звуком обильного всплеска жидкости. -«ВОТ ЖЕ РАЙСКИЕ ВРАТА!» - Вскрикнул Бенди болезненно стукнувшись об мокрый паркет. -«ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ?! СВЕТ! СЕЙЧАС ЖЕ» - Крикнул он так громко, как только мог, и щелкнул пальцами. В ту же секунду и тут, и там, по всей комнате вспыхнули маленькие красноватые огоньки. Этого освещения было более чем достаточно, чтобы разглядеть образовавшийся хаос. Мастиф со всей силы прижимал своего хозяина к полу, который был вооружен… обычной щеткой и мочалкой. Потерявший дар речи мужчина осовело смотрел прямо на бесенка, на его вставший торчком хвост и заостренные рога. Бенди поднялся с колен, отряхнулся и выпрямился, вскинув подбородок вверх. В его глазах на секунду словно вспыхнуло красное пламя, и потухло также внезапно, как и началось, а затем он прошептал звуки, сложившиеся в строчку непонятных слов, и по мановению его руки, все осколки начали собираться воедино, и вернулись на свое место. Красные огоньки вспыхнули и пропали, затем моргнул свет и остался зажжённым. Бенди выдохнул, закатил глаза, устало приложив руку к правому рогу, облокотился на стену и сполз по ней вниз размазывая за собой быстросохнущие чернила. Еще пару секунд бесенок и человек перекидывались взглядами, прежде чем Бенди усмехнулся и выдавил из себя - «Фьюх… Хэй, приятель! Это все так выматывает, готов поспорить у тебя тысяча вопросов, да?» - и он обезоруживающе раскинул руки в стороны, улыбаясь своей самой честной улыбкой. Затем он поднялся на ноги, почти одновременно с хозяином мастифа, прошел до середины комнаты и приветственно протянул ладонь. -«Меня зовут Бенди и… ух… вот КЛЯКСА! ВЕЧНО ОНО НЕ ДО КОНЦА РАБОТАЕТ! ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ!!!» - закричал он, указывая на лампочку, изнутри полностью покрытую черными капельками. Оторопевший мужчина замер, а затем расхохотался так сильно, что ему пришлось схватиться за живот. Пес молчавший все время поднял лай, и даже Бенди остолбеневший от неожиданности поддался и засмеялся в ответ, в такой разряженной обстановке. Смех не прекращался до тех пор, пока чертенок резко не встал по стойке смирно. -«А? Эй, ты в порядке?!» - спросил его Кайл, приближаясь к нему. Из-за темного освещения понять, что произошло было сложно, пока, его подошва не опустилась в новую мокрую лужицу. Дьяволенок быстро опустил глаза в пол, а затем на его щеках обильно выступили темно серый румянец. Который он поспешил спрятать в своих ладонях. -«К-к-какой ужас…» - выдавил он из себя полушепотом, надеясь, что его не услышат, при этом безуспешно пытаясь скрыть свое смущение. Дрожащий, мокрый, и по-своему красный от стыда, он до боли напоминал Кайлу его племянника, гостившего здесь всего каких-то пару дней назад. Теперь ему казалось, что это было спустя целую вечность. -«Пойдем, я как раз приготовил теплую ванну для тебя» - мягко сказал мужчина, положив ладонь на тощее плечико дьяволенка. Получив согласный кивок, Кайл поднял малыша на руки и понес в ванную, пока старый мастиф укладывался прямо поверх вещей маленького дорогуши дьявола, ведь приказ все еще ему никто не отменял. Скрипнула дверь и раздался звук задвигаемого затвора, только после такого условного сигнала Дьюк положил морду на пол и позволил себе задремать, полностью доверяя своему хозяину и маленькому гостью. *** Только один раз взглянув на комнату после звука защелкнутой задвижки, Бенди осознал, что абсолютно добровольно загнал себя в ловушку. Посреди комнаты стояла алюминиевая лоханка, а вокруг нее были расставлены все возможные склянки и баночки, и их запах уже разнесся по всему помещению. Его бережно поставили на пол, и он не стал упускать возможность чтобы все оглядеть чуть пристальнее. Щекочущая тревога нарастала по новой. Бенди не любил мыться, совсем. Каждый раз, когда он «пачкался» все происходило в три - четыре этапа: Сокрытие улик (то есть сокрытие жирных, грязных и маслянистых пятен при помощи гибкости или хитрости), попытка замести следы (то есть попытка собственноручно оттереть грязь), обнаружение с обязательной погоней (И ведь не скажешь, что большая половина сотрудников вполне себе неплохие спортсмены) и сама пытка (Обычное купание, приравненное к катастрофе). Казалось бы, просто водичка, а вот ножки предательски подкашивались, да в горле мгновенно пересыхало. И никакие уговоры никогда не спасали от этой злой участи, ведь создателям не объяснишь, что чернила с водой хорошо сочетаются только зрительно, в своих естественных состояниях, как можно дальше друг от друга. То ли кожа покрылась мурашками, То ли шерстка встала дыбом, когда к нему сделали пару шагов. Уставившись робко в пол, Бенди решил смириться с тем что его ожидает и покорно шагнул к мужчине навстречу. -«Я… кажется забыл тебе представиться. Меня зовут Кайл. Давай я тебе помогу… Мой Дьюк, мастиф, в смысле тот большой пес, он не покусал тебя?! Нет? Вот и отлично» - сказал он, незаметно стягивая с малыша тряпье и нащупывая пуговки на тоненькой одежке дьяволенка. Затем на Бенди обрушился поток разнообразных вопросов. («Тебе нравятся такие рубашки?», «А шнурки ты сам завязывал?», «Уже научился, да? Я никак не могу племяннику объяснить правильно! Вот никак! Представляешь?») Отвлекшийся чертенок либо растерянно кивал, либо совсем тихо шептал «Да» или «Нет» в ответ, хотя до этого малыш был готов встать в оборонительную позицию. Тоненькая почти шелковая ткань соскользнула с плеч бесенка, обнажив шкурку точно такого же цвета, как и сама материя. На следующем вопросе Кайл осторожно потянул шнурки на себя, чуть приподняв малыша на руки и постепенно, продолжая его отвлекать стал стаскивать старые ботинки на пол. Как только взгляд Кайла упал на почти полноценные копытца, первое что ему захотелось сделать с ними как можно более досконально изучить, подлечить, и привести в норму. Но сейчас не стоит заострять внимание Бенди на таких мелочах, ведь все еще впереди и ему предстоит нелегкое дело. Кайл Аллен сейчас мысленно уже в сотый раз поблагодарил свою непутевую сестру за приобретенный опыт, не тащи она своего сына сюда каждый свой выходной, он бы не смог так легко и непринужденно заинтересовать столь удивительное создание. С самого начала малыш очень сильно беспокоился и даже чуть не начал паниковать, но затем слишком легко отвлекся на самые простые вопросы. Значит дела шли не так хорошо, как хотелось бы. Но с этим следует разобраться позднее. Как только вопросы закончились, а одежда была опущена в корзину для белья, бесенка пришлось взять на руки, чтобы аккуратно опустить его в таз. Судя по тому, как он цеплялся за ткань, было ясным как день то, что идея искупаться его не прельщает. И с этим нужно было что-то делать. Бенди суетился, много крутился и чуть не упал на пол, прежде чем твердые копытца коснулись дна заполненной лохани. Как ни странно, разгадка для этой задачи кинулась на глаза сразу. На верхних полках почти под потолком лежала большая коробка. Именно из нее Кайл достал пыльные и грязные предметы. -«Сейчас, подожди секунду» - сказал он в такой загадочной манере, словно там действительно было нечто особенное. Теперь Бенди крутился от нетерпения стараясь разглядеть что там плещут в большой ванне используя одну из этих скляночек. Он потянулся к выступающему краю лохани и попытался привстать на цыпочки, что у него не вышло, и он быстро соскользнул вниз, погрузившись в воду по самые рожки. Хлебнув водицы, он забарахтался, задергался, но не успел напугаться. Его твердо, но очень осторожно подхватили под локоток и вытянули вверх. Инстинктивно ухватившись за бортики тазика, он вытянул ножки вперед, а под напором чужой ладони под спинку и вовсе уселся на дно ощущая нагретую поверхность каждой частичкой чернил. -«Хей, взгляни-ка сюда, я раньше часто ими пользовался, когда был моложе, надеюсь тебе они понравятся» - сказал Кайл погрузив несколько вещей в воду. Этими вещами оказались простенькие резиновые игрушки – Кораблик, уточка и осьминожек. Бенди толкнул рукой от себя подплывшую уточку и пришел в восторг, когда она с глухим писком направилась в сторону кораблика. При помощи хвостика ему удалось потопить судно в начинающей чернеть воде, но оно всплыло вверх, вызывая у бесенка легкие смешки. В то время как малыш увлекся игрой, тараня игрушечным осьминогом судно, Кайл тщательно намыливал в стороне мочалку и ближе пододвигал свежий шампунь. Расположившись у бесенка за спиной, он незаметно погрузил руки в воду и легко коснулся вспененной мочалкой тощей черной спинки. Бенди вздрогнул и крепко стиснул игрушку в руках прислушиваясь к собственным ощущениям. Мягкая щекотка вдоль всей спины плавно перешла к животику, отчего он засмеялся, пытаясь оттолкнуть от себя мочалку, которая только сменила направление, пройдя по щуплым коленкам дорогуши дьявола. Он ойкнул и дернулся в сторону, когда тканевый ворс задел новообретенные впадинки и царапины. Надежная хватка не дала ему сильно отстраниться. Медленно чужие пальцы прошлись по коже слегка надавливая и исследуя ее пораженные участки. В одной из царапинок Кайлу даже удалось зацепить и вытащить кусочек стекла, при этом он очень неодобрительно покачал головой и поцокал языком. «Точь-в-точь как Генри» - отметил про себя Бенди извернувшись и заглянув Кайлу в глаза. Он же просто чуть шире улыбнулся и потянулся за большой садовой лейкой. Обильные струйки щедро выплеснулись прямо на головку дьяволенка, поспешившего закрыть личико ладонями. Затем на его рожки опустилась ладонь с большим количеством шампуня. В нос ударил легкий запах ромашки и еще чего-то знакомого. Поглаживающими и растирающими движениями на его голове образовалась пенная шапочка. Которую скоро смыли следующим «Дождиком» из лейки. Затем его слегка приподняли над водой еще раз пройдя вдоль тельца мочалкой и завершили купание смыв остатки пены и чернильные разводы. Розовое махровое полотенце, в которое его завернули было таким большим, что туда спокойно поместился бы еще один или два Бенди. Вытереться он мог бы и самостоятельно, но было очень забавно наблюдать и тем более чувствовать, как почти невесомо и так нежно могут действовать чужие руки. Но на этом процедуры не закончились. Кайл поставил его на накрытый клеенкой подоконник, прямо в полотенце, и отошел к обшарпанному шкафчику. Оттуда он достал какие-то флаконы и один тюбик. Обойдя комнату по кругу, мужчина достал еще и аптечку из-под раковины, перебирая бинты, вату и перекись водорода. -«Это можно убрать, на чернилах перекись не дает нужной реакции» - сказал Бенди беззаботно покачивая ножками. После теплой воды он чувствовал себя гораздо лучше. -«Вот как? Что ж… буду знать. А что обычно ты делаешь, когда поранишься?» - спросил Кайл, не отрывая глаз от полустертых этикеток. -«Да все само заживает, поэтому я никому не говорю. Но Генри всегда все узнает. И тогда он злиться, но словно не на меня. Он ругается, но всегда дает мне что ни будь вкусненькое или засиживается со мной допоздна, всегда гладит меня по голове, и иногда рисует для меня что-то новое» - стал перечислять Бенди на пальцах. -«Понятно. А чем Генри тебя лечит?» - словно невзначай спросил Кайл, краем глаза видя, как скривился дьяволенок при одном только упоминании про лечение. -«Чернилами! И совсем невкусными! Их нельзя пить, они только как мазь работают! А еще они старые, а эта банка такая большая что ее на целый мультфильм должно хватить!» - пожаловался он начав раздраженно вилять хвостиком. Подумав немного Кайл поднялся и направился к выходу из ванной. -«Я сейчас вернусь, никуда не уходи»- сказал он, открывая дверь и покидая комнату. Бенди молча пожал плечами, словно ему было все равно, и перехватив уточку толкнул ее прямо по клеенке, запуская следом и осьминожку и кораблик. В его новой игре кораблик стал фаворитом сделав опасный кульбит аж до дверей ванной и вылетев в коридор. Через минуту Кайл вернулся с корабликом и той самой большой бутылкой чернил. -«Это же они верно? По крайней мере я не знаю другую компанию с похожей тарой» - спросил он, выставив бутыль перед бесенком. Откупорив крышечку Бенди принюхался, а затем метнулся в сторону заткнув нос и согласившись часто – часто закивал головой. Довольный Кайл забрал бутыль и обильно сдобрив ватный тампон подсел к бесенку на подоконник. Взяв малыша на руки вместе с полотенцем, он еще раз прошелся свободной рукой по отметинам на ножках маленького дорогуши дьяволенка. Бенди поморщился и закусил губу, когда каждую вмятинку-синячок накрыли мягкие подушечки пальцев. -«Смотри как сильно ты поранился. Ты же не хочешь заболеть, верно? Нам придется обработать каждый порез, поэтому потерпи немного»- тихо сказал Кайл слегка проведя «лекарством» по первой ранке чертенка. Бенди вскрикнул, когда ватка неглубоко погрузилась в его чернила. -«Оно щиплет» - капризно отозвался он, цепляясь руками за локоть Кайла. Ладонь мужчины тут же легла промеж рожек, успокаивающе проведя пальцами от макушки до затылка, и так несколько раз, пока мокрая от вязких чернил ватка скользила вверх и вниз по коленкам дьяволенка. -«Еще вот тут» - сказал Бенди показав руку. –«Только… только не сильно, ладно?»- попросил он, жалобно глядя в глаза Кайлу. -«Я постараюсь сделать все как можно аккуратнее»- пообещал тот, взяв крошечную ладошку дьяволенка. Она действительно была такой же как у его семилетнего племянника и даже, наверное, еще меньше. Только вблизи стало видно, что здесь не так, и что именно имел в виду бесенок прося обработать «Еще тут». Ручка была покрыта толстоватой пленкой, блестящей и словно бы жирной, и на свету она переливалась всеми цветами радуги. –«Это похоже на следы от бензина, угодил в какую-то химическую лужу?» - сказал Кайл приглядываясь тщательнее. Бенди медленно кивнул, шмыгнул носом, и прижался крепче. –«Кажется, так просто мы их не уберем. Нам понадобится какой-нибудь растворитель или что-то вроде него…» - проговорил Кайл припоминая весь курс химии из своего обучения. -«НЕТ! ТОЛЬКО НЕ РАСТВОРИТЕЛЬ! НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ!» - Моментально подскочил дьяволенок собираясь дать деру. Быстро среагировав Кайл вцепился в тощие плечи и пару раз встряхнул Бесенка, прекратив его панику. Крепко сжав затрясшегося малыша, в объятьях, он мысленно отвесил себе оплеуху. Проскользнул нездоровый, нервный смешок. Он только что предложил чернильному существу – растворитель! Правильно Ширли говорит, что он сначала делает, а потом уже думает. -«Все хорошо. Не будет никакого растворителя. Совсем. Мы просто снова воспользуемся чернилами, хорошо?» -спросил он, мягко поглаживая дрожащие плечики дьяволенка. Тот лишь кивнул, но доверять перестал и на каждую поднесенную ватку смотрел с подозрительным прищуром. Мягко ложившиеся свежие «лекарственные» чернила видимо были сильнодействующим средством. Как только процедура закончилась все мышцы дьяволенка были напряжены до предела если не больше. Даже под тугими повязками они прощупывались слишком легко и нельзя было оставить это без должного внимания. После последней наложенной повязки Бенди собирался спрыгнуть вниз, когда его вновь подхватили на руки, но на этот раз уложили животом на коленки. -«Мы почти закончили, потерпи еще чуть-чуть, осталось всего-ничего» - сказал Кайл укладывая малыша поудобнее. Он мягко погладил проступившие лопатки нахмурившегося бесенка. -«Не бойся, это всего лишь крем, уж он точно не щиплет. Присмотри пока за мистером щупальце» - сказал любитель природы откручивая крышку тюбика и пододвигая своего приятеля детства поближе. Не выпуская игрушку из рук Бенди пискнул от соприкосновения холодного крема, и еще и крепко сжал пищащего осьминожка. Из коридора тут же раздался в ответ обеспокоенный лай. -«Дьюки фу! Тишина! Все хорошо мальчик» - крикнул Кайл, нанося крем вровень между лопаток дьяволенка. Кайл был готов к тому, что, если малыша не устроит процедура он удерет и его придется отлавливать по всей комнате. Он также был готов к случаю если бесенок разозлиться и вопьется в него когтями, как любой из его любимцев. Сантиметр за сантиметром он спускался ниже по спине, оглаживая торчащие лопатки, прощупывая выступающие ребра, и слегка задевая локтем кончик подрагивающего хвоста. Спустя какое-то время раздался характерный писк резиновой игрушки. Затем звук повторился еще пару раз, но сам Бенди не издавал ни единого звука. Чем чаще пальцы скользили вдоль спинки, тем четче и ясней прощупывались ворсинки, которые ранее так плотно прилегали друг другу, что невозможно было даже догадаться об их существовании. -«Так ты все же пушистенький, да малыш?» - спросил Кайл зарываясь ладонью в открывшийся мех. Он лишь слегка сжал шерстку чертенка и оттянул на себя, словно расчесывая пальцами такой приятный на ощупь мех, как почувствовал крупную дрожь дьяволенка. Не зная, что и думать Кайл согнулся пополам, стараясь заглянуть в спрятанное личико, как услышал странный звук отдаленно напоминающий стук шестеренок в двигателе. Громкий и утробный он напоминал… мурлыканье. Бенди заворочался, выгнул спинку, прогибаясь под подставленную ладонь и довольно засопел. Рот бесенка расплылся в незамысловатой улыбочке, веки начали слипаться и сжатые кулачки несильно потерли глазки несколько раз. Когда Кайл закончил, бедняга уже спал и видел седьмой сон, не на секунду, не затихая и продолжая урчать. Укутав его в полотенце поплотнее, отнести легкого как пушинку малыша труда не составило. Тем более, когда рядом есть верный пес, старающийся «помочь» волоча за собой ту самую полу рваную корзинку. Пальто было высвобождено из плетеной «кроватки» и заменено на мягкую подушку. А маленький гость был осторожно переложен на большую постель. Как назло, рубашка Кайла для сна малышу не годилась, он мог запутаться в ней и задохнуться. Пижамка племянника тоже была слишком велика, а от всех звериных костюмчиков давно ни осталось ни следа. Поэтому всей душой веря в милосердие своей пассии, Кайл отважно вытащил из комода старенькую пижамку нежного розового цвета которая просто идеально подошла на тощие плечики бесенка. Побоявшись оставить такого гостя одного, Кайл пристроил корзину рядом со своей постелью, как раз между большой тумбой и самой кроватью. Пока Дьюк пристраивался в ногах хозяина, тот уже успел пожертвовать свое детское одеяльце, которое моментально стиснули в ручках, кутаясь в плотный кокон. Щелкнул выключатель, наступила почти полная тишина, не считая притихшего утробного урчания, и все обитатели наконец-то смогли отдохнуть от чересчур громкого и тревожного дня.