Have You Coming Back Again

Сейчас пять часов утра. У него лекция в половину восьмого. Луи мог бы воспользоваться этим временем, чтобы поучиться, почитать или сходить в спортзал, но... Ладно. У него нет никаких предстоящих экзаменов, он не собирается на сегодняшний семинар и ненавидит спортзал. Вместо всего этого Томлинсон решает использовать свободное время для того, чтобы поиздеваться над бедным, маленьким мозгом Гарри Стайлса. Он бежит по улице и вставляет ключ в дверь автомобиля. Она легко открывается, но не то чтобы Луи ожидал чего-то другого. В конце концов, он сделал копию ключа. Он запомнил расписание Стайлса, потому что тот продолжает всюду ходить за ним, поэтому он особо не задумывается над тем, чтобы осмотреться по сторонам, прежде чем сесть за руль и положить свою сумку на пассажирское сидение. Сегодня понедельник, а это означает, что Гарри даже не встанет со своей постели до полудня, если только он не планирует преследовать Луи. Этот автомобиль спортивно-утилитарного типа, и шатен никак не может запомнить его название. Он, наверное, очень шумный, но помимо этого, машина так же большая и квадратная, что идеально подходит для плана Томлинсона. Сиденье было отодвинуто слишком далеко, из-за чего Луи едва ли мог водить этот автомобиль, и это заставило его нахмуриться на одну минуту. Он настраивает сиденье, даже несмотря на то, что не собирается никуда ехать, а затем, как только дело сделано, поправляет зеркала и выбирает по радио японскую поп-музыку, которая начинает громко играть, как только включается зажигание. Теперь пришло время для того, ради чего он пришел сюда на самом деле. Луи достает свои вещи из сумки и устанавливает их на сиденье. Он ненадолго здесь останется.

♡

Конечно, все это не стоило бы приложенных усилий, если бы Томлинсон не стал слоняться поблизости, наблюдая за результатом. Хотя ни у кого не возникнет никаких сомнений по поводу того, кто все это сделал. Он садится под деревом на другой стороне улицы, убирает сумку за спину и набирает номер на телефоне. Найл не отвечает до четвертого гудка, и Луи едва может понять, что тот говорит ему, когда наконец принимает входящий от него звонок. Наверное, он все еще пьян. Этот парень всегда становится настоящим ирландцем, как только выпивает. — Слушай, приятель, мне нужно, чтобы ты сделал мне одолжение, — прерывает шатен. — Я почти уверен в том, что кто-то сделал кое-что с машиной Стайлса. Блондин стонет. — Под кем-то ты имеешь в виду себя? — спрашивает Найл, но Луи уже слышит, как тот двигается. — Сколько раз я должен сказать, что не хочу участвовать в этом? — Да, ага, я понял, хватит ныть, — просит Томлинсон, сбрасывая звонок. Он прислоняется к дереву и убеждается в том, что включил запись видео. Гарри выбегает из дома меньше, чем через пять минут, и на нем только шорты от баскетбольной формы. Он смотрит на Луи и его глаза сужаются. Шатен видит, как вспыхивают ноздри этого парня, даже когда тот находится на приличном расстоянии от него. Он встряхивается от собственного свирепого взгляда и направляется к своей машине как раз в то время, когда лопается первый воздушный шар. Стайлс останавливается, будучи не совсем уверенным в том, что видит, и этого достаточно для того, чтобы куча других шаров тоже начала взрываться. — Ты, блять, просто издеваешься надо мной, — кричит он. Гарри бежит к машине и открывает дверь, дергая за нее и выпуская горячий воздух, но уже слишком поздно. Луи не заполнил всю машину шариками, потому что, вообще-то, он не хотел, чтобы там треснули стекла, но все же, предоставленных им условий было достаточно для того, чтобы в машине сохранялось тепло, и чтобы все кругом продолжало взрываться, благодаря чему появлялся все новый и новый попкорн. Это продолжалось даже тогда, когда Стайлс пытался выкинуть все на землю. Проходит минута, и он начинает замедляться, так что Томлинсону приходится собраться с мыслями. Он останавливает запись видео и встает, не дожидаясь того, что Гарри подойдет к нему, и убегает к собственной машине.

♡

— Хочу ли я вообще знать о том, что сейчас происходит? — спрашивает Лиам, сузив глаза, когда его взгляд падает на кастрюлю, в которой была карамель, медленно плавящаяся на плите. — Это зависит от того, — начинает Луи, указывая на Зейна, чтобы тот помешал содержимое кастрюли, пока карамель не начала прилипать, — какова твоя позиция в отношении Гарри Стайлса? Лиам тяжело вздыхает. — Ты все еще зациклен на этом? Томлинсон заканчивает чистить лук и уверяет свои глаза в том, чтобы те не начали неуправляемо лить слезы. У него это получается, что кое-что да означает. — Мне пришлось сменить номер телефона, Лиам. — Ты был вынужден сменить номер телефона только потому, что потратил три дня на то, чтобы прикалываться над ним, и он, наконец, решил ответить, — отвечает парень, но не останавливает Зейна, который уже стоит с кастрюлей около лука. Телефон Луи был подвергнут нападению. У него не было никакого выхода, кроме как изменить свой номер. Огромное количество голосовой почты, которую он получал, превратилось просто в непонятные бесконечные звуки уведомлений, из-за которых у него была постоянная головная боль. Но все это не планировало прекращаться. Количество усилий, которые прилагают люди для того, чтобы выиграть в конкурсе «Звучи как Чубакка», начинается от нулевого до почти невообразимого. И это всего лишь за пятьдесят фунтов. Некоторые люди. — Значит, ты говоришь мне, что не хочешь помочь мне сделать этот карамельный лук и доставить его в дом студенческого объединения «Alpha Beta Phi»? — спрашивает шатен, пытаясь удостовериться. Лиам молчит всего минуту. — Они же будут готовы прежде, чем мне нужно будет уйти на занятия?

♡

По пути к дому «Phi» Зейн спрашивает, как они собираются заставить Гарри съесть приготовленный ими лук. Он делает довольно хороший вывод, на самом деле — все это продолжается так долго, что Стайлс каждый раз с подозрением смотрит на Томлинсона, стоит ему только увидеть его. У него есть кое-что, чего хочет Гарри, достаточно сильно для того, чтобы ввязываться во все то, что тот ему предлагает. Луи просто ухмыляется и несколько раз ударяет рукой по входной двери, пока им не открывает Найл, усталый и с затуманенным взглядом, хотя сейчас всего два часа дня. Он стонет. — Только не снова вы, ублюдки. Томлинсон хлопает его по груди. — Найлер, только потому, что я люблю тебя, я собираюсь дать тебе небольшой совет. Блондин переводит взгляд с лица Луи на его поднос в руках и обратно. — Не есть ваши карамельные яблоки? — спрашивает он. Шатен похлопывает того по лицу и проскальзывает в дом мимо него, пытаясь идти на звук голоса Стайлса, исходящий с кухни. Там присутствует несколько парней, и Гарри стоит над плитой, что-то помешивая в кастрюле. Звук подноса, попадающего на стол, привлекает всеобщее внимание. — Подарки! — громко заявляет Луи. Никто не двигается. — Эти яблоки смешаны с мышьяком? — спрашивает Джастин. — Вот теперь ты подал мне идею, — отвечает Томлинсон, подталкивая поднос ближе к центру стола. Он проводит пальцем по карамели, которая была все еще липкой, и сует палец в рот. На вкус карамель как лук. Луи скрывает то, что почти вздрогнул, и заканчивает обсасывать свой палец, что он делал, в основном, для Гарри. — Ты же понимаешь, что никто не будет это есть? — снова спрашивает Джастин. — Думаешь? — начинает Томлинсон, хватая одно из «яблок« и начиная рассматривать его. Его пальцы сразу становятся липкими, но он вынужден игнорировать это, направляясь к Стайлсу. Ему так же приходится игнорировать то, что Гарри стоит в одних боксерах, несмотря на грязь и жир повсюду. Он не должен сейчас отвлекаться, не в этот момент, когда он пытался заставить того сделать им задуманное. — Нет, — предупреждает Стайлс, но он, наверное, тоже слышал, насколько слабым прозвучал его голос. Луи надел свои лучшие джинсы для него и футболку, которая так нравилась Гарри. Нет никакого шанса, что тот удержится, несмотря на то, что он, должно быть, понимает, что Томлинсон сделал что-то с этими неплохо выглядящими на первый взгляд карамельными яблоками. — Уверен? — спрашивает шатен, немного приподнимая лук в карамели так, что тот теперь был между их лицами. Он опускает на него свой взгляд, слегка наклоняя «десерт», на который теперь красиво падает свет. Гарри вовсе не скрывал того, что смотрел на губы Луи. Второй из них быстро высовывает язык и всего секунду облизывает лук, прежде чем протянуть тот Стайлсу, как раз той стороной, которую он только что лизнул. Выражение лица Стайлса, когда тот кусает «яблоко», стоит всех приложенных усилий.

♡

Луи около двадцати раз подряд посмотрел видео, старательно снятое Зейном, только чтобы посмотреть на выражение лица Гарри, когда тот жует и проглатывает лук в карамели. Единственное, что Стайлс может сделать после этого — это буквально закрутиться на месте от отвращения и направиться в противоположном направлении, как только он видит Томлинсона. Он начинает с пластиковой упаковки в туалете. Для этого требуется несколько попыток — он зовет Найла первые три раза подряд, что достаточно смешно, но Луи понимает, что, опять же, усилия были не напрасны, потому что они слышат неумолимый крик Гарри, выходящего из туалета, когда он пытался заставить блондина сделать за него письменную работу. Шатен так же меняет содержимое зубной пасты с обезболивающим гелем, и это дается ему легко, как и попытка обсыпать одежду Стайлса порошком, вызывающим зуд, но это все же бесполезно, потому что Гарри дважды стирает свою одежду, чертов чудак. Он наводит беспорядок в комнате кудрявого парня, чтобы повсюду разбросать конфетти, и сбрасывает время на его телефоне, из-за чего Стайлс просыпается в три часа ночи, думая, что опаздывает на занятия. Он мог бы сделать еще и что-то с кроватью Гарри, но та и так всегда была в ужасном беспорядке. Вообще-то Луи не может осуждать это, потому что его собственная постель находится не в лучшем состоянии, так что это, по крайней мере, немного смешно. Томлинсон совершенно измотан, потому что ему нужно сделать письменную работу, которая занимает намного больше времени, чем ему хотелось бы. В сочетании с футбольными практиками, успешным сбором средств для спортсменов и прочими радостями жизни, у него едва ли остается время на то, чтобы поспать, и гораздо меньше времени на то, чтобы усложнить жизнь Гарри.

♡

Как только работа написана и отдана, Луи одевается и уходит на вечеринку «Alpha Beta Phi». Это, наверное, плохая идея. Возможно, Стайлс хотя бы немного зол, по крайней мере, будь на его месте Томлинсон, он бы точно разозлился. Но, вообще-то, Луи начал ходить на вечеринки намного раньше, чем Гарри. Он считается главным почетным братом, потому что не пристает к членам студенческой организации. Чего не скажешь о Найле, но он всегда поддерживал его на протяжение двух лет. Теперь он не собирается останавливаться просто потому, что какой-то большой тупой качок, видимо, обиделся на его шутки. Он проталкивается через входную дверь, не стучась, и направляется прямо к кухне, чтобы смешать для себя напиток, кивая и выкрикивая приветствия людям, когда он проходит мимо них. Томлинсон уже довольно пьян, когда понимает, что нигде не видит Стайлса, и это просто странно. Гарри любит хорошие вечеринки. Он фокусирует свое внимание на Джастине, одном из парней в его футбольной команде, и рассеянно поглаживает его грудь. — Ты видел Гарри? — спрашивает он, продолжая гладить грудь парня. Это приятно. У него много мышц. Джастин колеблется. Луи медленно поглаживает его и смотрит вверх. — Что? — подозрительно спрашивает шатен. Тишина никогда не была хорошим знаком. — Слушай, приятель, не делай ничего сумасшедшего, хорошо? Но он наверху с девушкой в ​​своей комнате, — объяснил парень. Томлинсон медленно моргает. — Они там пытаются завести ребенка? — спрашивает Луи. Его руки соскользнули с чужой груди. Он предпринимает несколько неустойчивых шагов в направлении к лестнице. Джастин хватает его за пояс, прежде чем тот может зайти слишком далеко, и останавливает его. — Я почти уверен в том, что они просто работают над заданием, — говорит он, но это звучит неубедительно для Томлинсона. Луи икает. — Задание, связанное с ребенком? — спрашивает шатен. Он может видеть лестницу отсюда, окруженную канатом, чтобы случайные люди не смогли попасть в комнаты членов студенческого братства. Как будто это когда-то помогало. Луи — это не посторонние люди, вообще-то. — Уверяю тебя, это задание не связано ни с каким ребенком, — говорит Джастин. В его голосе послышался смех, который он не позволил себе выпустить. Он больше не кажется взволнованным, и это может означать только что-то хорошее. — Я собираюсь помочь им с тем, чтобы завести ребенка, — решает Томлинсон. Он снова идет к лестнице, и Джастин на этот раз не останавливает его. Он всего лишь решает удостовериться в том, что тот хотя бы сможет дойти, поэтому идет за ним, удерживая его за спину между лопаток. Это занимает несколько минут, потому что они продолжают отвлекаться на посторонних людей, которые хотят похвалить их обоих за совместную работу во время игры на прошлой неделе. Ну, Луи не может отказаться от комплиментов, так что... В конце концов, они подходят к лестнице. Шатен оборачивается и снова гладит грудь своего приятеля. Он хороший парень, и не возражает против таких дружеских жестов. — Спасибо за эскорт, добрый мужчина, — торжественно говорит Луи. Он поднялся на одну ступень, так что теперь они были одного роста. — Не упади и не разбей голову, когда будешь подниматься, — улыбается Джастин. У него красивая улыбка. Томлинсон просто обязан сказать ему об этом. — У тебя красивая улыбка, — объявляет он. — В следующий раз я буду твоим сопровождающим и найду тебе милую даму, с которой ты уедешь домой, хорошо? А сейчас... мне нужно сделать ребенка. Люди в комнате продолжают покрикивать. Луи хватается пальцами за перила и осторожно поднимается по лестнице, переставляя ноги одну за другой. Очень важно не упасть и не разбить себе голову. Так сказал Джастин. Он добирается до комнаты Гарри и открывает дверь. На его кровати лежит девушка, которую он не может узнать. — Я пришел, чтобы завести ребенка, — сообщает Томлинсон. В комнате темно, поэтому он едва может разглядеть выражение лица незнакомой девушки, но она точно не выглядит счастливой. Это странно. Луи мог бы сделать потрясающего ребенка, и кто вообще не любит детей? Внезапно включается свет. Шатен вздрагивает и немного щурится, пока его глаза не начинают привыкать к яркости. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Стайлс. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Я пришел, чтобы помочь тебе сделать ребенка, — повторяет Луи. Он спотыкается и заходит в комнату, закрывая дверь. Вообще-то, он довольно вежлив сейчас. — Что происходит? — теперь в их разговор вмешивается девушка. Внимание шатена переключается на нее, лежащую на кровати Гарри. Она одета в скудный топик и самую короткую юбку, которую он когда-либо видел. Девчонка из женского сообщества. Действительно. — Он пьян, — отвечает Стайлс, когда Томлинсон одновременно с ним объявляет свою версию происходящего: — Мы с Гарри собираемся завести ребенка. Девушка садится и приподнимает брови. — Серьезно? Луи закатывает глаза и снова обращает внимание на Гарри. Он осторожно идет по комнате и утыкается лицом в плечо кудрявого парня. — Я хочу завести ребенка, — его голос довольно тихий, потому что он прижался губами к чужой футболке. — Давай сделаем это. Рука младшего из них оказывается между лопатками старшего. — Извини, но мне нужно разобраться с этим, — говорит Стайлс. Шатен усмехается ему в плечо и немного кусает его. Единственным человеком, перед которым тот должен извиняться, является Луи, потому что Гарри до сих пор не сделал с ним ребенка. Томлинсон поворачивает голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка встает с кровати и сглаживает юбку на ее бедрах. Да какая разница. На нем бы она смотрелась намного лучше. — Я тебе напишу, и мы закончим позже, ладно? — спрашивает она. Луи не обращает внимания на то, что Гарри соглашается, и просто просматривает новые фотографии, висевшие на доске. Там есть одно фото, на котором Томлинсон полностью увлечен футболом: у него полнейший беспорядок на голове, он красный и потный, и снимок был сделан после игры. Парень отрывается от груди Стайлса и идет по комнате, наклонившись над фотографией и вытащив ее. Он никогда не разрешал Гарри хранить такие снимки у себя. — Это мое, — вздыхает Стайлс, но он не выглядит недовольным. Луи слегка поглаживает его задницу и убирает снимок на учебник по экономике, лежавший на столе. Может быть, он позволит Гарри хранить эту фотографию, если тот сделает ему массаж спины. — Это принадлежит мне, — отвечает он. Томлинсон оборачивается и делает три шага, необходимые для того, чтобы упасть и уткнуться лицом в постель. Он лежит там минуту, дыша в подушку, а затем переворачивается. — Я хочу зачать ребенка, иди ко мне. — Ты действительно не понимаешь самых основ биологии, да? — спрашивает Гарри, но все равно запирает дверь и подходит к кровати. — Это ты не понимаешь, — отвечает Луи. Он кладет голову ему на колени, как только тот садится рядом, и снова кусает его кожу чуть выше бедра. Стайлс запускает руку в каштановые волосы и поднимает за них голову Томлинсона так, чтобы тот больше не смог кусать его, после чего он их отпускает. — Ты надоеда, — говорит он, но, опять же, совсем не выглядит недовольным. — Зачем ты пришел? Шатен упирается локтями в колени кудрявого парня, пытаясь приподняться. Он игнорирует болезненный стон Гарри. — Я пришел, чтобы завести ребенка. В ответ он получает громкий смех. — Милый, ты бы не смог сделать этого, даже если бы очень постарался. Это звучит как оскорбление его прекрасного характера. Он сужает глаза и толкает Стайлса на кровать, положив руку ему на грудь. — Мы собираемся зачать ребенка, — настаивает он. Гарри машет рукой и улыбается, показывая ему глубокие ямочки на щеках. — Во что бы то ни стало, давай сделаем это. Луи думает над этим. С одной стороны, зачатие ребенка — это множество работы. С другой стороны, он почти уверен в том, что Стайлс всего лишь подразумевал то, что Томлинсон не способен создать ребенка сам по себе, и это просто неправильно. — Мы заведем ребенка, — снова заявляет он. Шатен пытается справиться с ремнем кудрявого парня, словно прося его, чтобы он расстегнулся для него. — Ты отлично справляешься, — соглашается Гарри. Луи почти готов признать поражение после двух минут неудачных попыток расстегнуть ремень. — Как насчет того, чтобы мы зачали ребенка утром? — спрашивает Стайлс, прикрывая руки Томлинсона своими собственными. — Ребенок, — соглашается шатен и засыпает, прежде чем Гарри смог бы укрыть его одеялом, на котором тот лежал.

♡

К тому времени, когда Луи просыпается утром, Гарри уже ушел, и его спортивная сумка пропала с обычного места. Он чувствует себя не очень хорошо — у него не настолько сильное похмелье, чтобы он не мог функционировать как обычный человек, но оно достаточно ощутимое для того, чтобы переживать об этом. Его член, похоже, вовсе не волнует то, что он отходил от количества выпитого вчера алкоголя. Наоборот же, он очень настойчив и недоволен тем, что он нем никто до сих пор не позаботился. Луи быстро дрочит, сминая белье после того, как кончает. Он бросает его куда-то, где Гарри меньше всего будет ожидать его найти. Ему не хочется идти на утренние занятия, но, раз уж он уже поднялся, то можно было бы сделать и это. Он опаздывает, но это не останавливает его от того, чтобы оставить записку в беспорядке на кровати Стайлса. На ней написано только «Наслаждайся», а рядом рисунок среднего пальца.