Точка взлёта после падения .

Я по стенке заползаю в комнату. — Вот это я перебрала, — бубню себе. Жутко хочу спать, но прохладный душ мне сейчас необходим. Шатаясь из стороны в сторону, захожу в ванну и, чертыхнувшись, поворачиваюсь и бреду к брату. — Долбаный смеситель. Мне пофиг, что он там делает, мне срочно нужна ванная комната, хочу освежиться и смыть с себя этот день. Передо мной стоят две двери в комнату Кирилла и, нащупав настоящую, тихо поворачиваю ручку и быстро, насколько это возможно, захожу. Меня нещадно шатает, в комнате темнота, хоть глаз коли. Пытаюсь нащупать выключатель, но у меня не выходит, и я по стенке, а точнее по кровати топаю в ванную. В дверях буквально налетаю на кого-то, точнее на Кирилла, просто никого другого там быть не может. Я шатаюсь и начинаю падать, но тот ловит меня. — Я ждал тебя, — говорит быстро и накидывается на меня со страстным поцелуем. Все мысли быстро выветриваются из моей пьяной башки, и я отвечаю. Мне жарко. Мне тяжело. Мне нечем дышать. Свет из окна светит прямо в лицо. Я морщусь, не спешу открывать глаза, пытаясь натянуть на них одеяло, чтобы спрятаться от назойливого солнца, но у меня не получается даже пошевелиться. Открыв глаза, не могу понять, где нахожусь, и лишь через секунды воспоминания начинают картинками возникать в голове, а точнее воспоминания утра, дня, вечера, но не ночи. Я помню, что пришла к Кириллу, и он поцеловал меня, и всё, темнота. Поворачиваю голову и смотрю на Кирилла. Пухлые губы, длинные ресницы, идеальная кожа. Он очень красивый, я бы даже сказала смазливый. Наверное, чтобы чуть-чуть спрятать свою смазливость, он и надевает очки. Так и вижу его, рекламирующего какой-нибудь мужской парфюм или гель для душа. Такой красивый, близкий и в тоже время недосягаемый для меня. Я потихоньку выбираюсь из-под своего непосредственного начальника и быстро одеваюсь, не могу найти кофту, и мне приходится боязливо выглядывать в коридор. На горизонте всё тихо, и я бегом мчусь к себе. Там быстро накидываю халат и спускаюсь на кухню. Ставлю чайник и, пока жду его, напрягаю память, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из того, что было ночью между мной и братом, но ничего, пустота. Знаю, мне должно быть стыдно или даже противно от себя, но ничего подобного я не чувствую. Глупо конечно надеяться, что Кирюша не узнает, что провёл сегодняшнюю ночь со мной. Как только его Марина проспится и прибежит к нему, он сразу просечёт, что это я была с ним, а не она. Странно, но от этой мысли приходит какое-то раздражение. Если бы она не вырубилась в машине, то была бы сегодня в его постели. И много раз она в ней была? Он никогда не водил своих девок домой, а тут на тебе, привёз. Чайник щелкает и отвлекает меня от моих дум. — Привет, солнышко, — говорит папа и ставит свой кейс на стол. — Привет, — говорю ему. — Ты вроде должен был завтра прилететь? — произношу с какой-то запинкой, не узнавая свой голос, запоздало соображая, что было бы, если бы он приехал на пару минут пораньше и заглянул в комнату своего сына. — Встречу перенесли на послезавтра, — говорит и ослабевает узел на галстуке. Вечно в костюме, видимо, этим строгим стилем он заразился от Кирилла, точнее Кирилл заразился этим от папы. Я уже и забыла, как они выглядят в обычной одежде. — Значит, завтра ты вновь улетишь? — спрашиваю его, наливая кипяток в бокал. — Нет, они сами прилетят сюда, — говорит, садясь на стул и рассыпая по столу листы формата А-4. — Встреча будет в офисе? — почему-то спрашиваю. — Да, — коротко отвечает и утыкается в документы. — Вот это на, отксерь побольше и поставь печати, — говорит, передавая мне листы, которые только что изучал. — Угу, — отвечаю, взяв листы, даже не взглянув, что именно там надо ксерить. А я в это время делаю огромный глоток чая, который кажется мне совершенно безвкусным. Смотрю на отца и подмечаю, что тот так свежо выглядит. Утро, и он только после перелета, а выглядит так, будто отдыхал на островах две недели. — Чем занималась в свой первый вечер перед выходным после первой трудовой недели? -спрашивает, не поднимая глаз от очередных документов. И это меня несказанно радует, потому что вру я плохо. От небольшой нервозности начинаю елозить по стулу, который почему-то становится очень жёстким. «Спала с твоим сыном», — представляю его лицо, точнее даже не представляю, но говорю я другое, что просто отдыхала после первой трудовой недели. — Чем Кирилл занимался? — спрашивает, также не отрываясь от бумаг. Можно было бы соврать, но я почему-то огрызаюсь и говорю, что не слежу за ним. За эту неделю Кирилла в моей тихой жизни так много, что просто пугаюсь сама себя. Своих мыслей и чувств. Раздаются тихие шаги, и тот, о ком мы только что говорили, заходит на кухню. На долю секунды замирает в проходе и затем подплывает к чайнику. — Привет, пап. Давно приехал? — говорит вроде буднично, но какая-то нервозность присутствует. Или мне кажется. Садится напротив меня и, не отрываясь, смотрит пару минут. Вижу это боковым зрением, так как делаю вид, что единственное, что меня сейчас интересует, так это документы, которые мне передал папа. На какое-то время повисает тишина, которую нарушает папа своим вопросом. — Сынок, чем занимался вчера? — Ничем интересным, — говорит четко, выделяя каждое слово, и в упор смотрит на меня. Хочет задеть и ведь получается. Зараза. Откладываю бумажки в сторону и в упор сверлю его взглядом.  — Ничем интересным, значит, — говорю, чуть прищурив глаза, подмечаю, что и он тоже на взводе. Губы сомкнуты в тонкую полоску, одна рука сжата в кулак, другой вон вцепился в кружку, того и гляди сейчас треснет. — Даже боюсь представить, что для тебя означает заниматься ничем ин — те — рес — ным, — говорю нарочно по слогам. — Вот сколько лет прошло, и ничего не меняется, — говорит папа. — Вы всё также цапаетесь и поддеваете друг друга, а что будет, когда меня не станет?! Я не вечный. Вы должны поддерживать друг друга, любить. — Да, папа, мы любим друг друга… — и уже тихо, — иногда. — Заткнись, дура, — шипит брат на меня сквозь зубы одними губами, чем окончательно выводит меня из себя. — Значит, ничем интересным он со мной не занимался. Значит, я дура. Поднимаюсь из-за стола и иду к себе, надо бы выспаться. Завтра вновь трудовая неделя. У лестницы меня догоняет мой начальник и, схватив за плечо, разворачивает к себе.