Переверни страницу

Боль. Острая, колющая, назойливая боль. Заставляет невольно сжаться в комок и всхлипнуть, не решаясь пошевельнуться. Так страшно, что вся Эйприл дрожит. То ли от напряжения, то ли от нервов. Слеза скатывается по щеке и падает на каменный стол, на котором она лежит. Это была последняя — больше их у Саммерс не осталось. Хриплый вдох. Тяжелый выдох. Сжимает веки так, чтобы ничего кроме этого не чувствовать хотя бы сейчас. Но всё равно ощущает острую боль, что не проходит. Колющее пугающее ощущение, которое заставляет Эйприл сильно вздрогнуть. Нет, не приятное покалывание кожи, а будто её хотят проткнуть. Насквозь. Снова кричит, срывая горло. Плачет, хоть она и не слабодушная. Просто слишком больно, когда этот человек сбоку, пусть и не сильно, но всё же тычет иголкой в натянутую бледную кожу левой руки. Сжимает веки, изнеможённо бьясь затылком об стол под собой. Такой весь из гнилого дерева и постоянно скрипящий от её резких движений. Дёргается всем телом, пытаясь уйти от опыта любопытного Персиваля, что сидит рядом на табуретке и снова медленно и изучающе тычет ржавой иголкой в светлую кожу девочки, которая снова заходиться в плаче. — Перестаньте! — кричит, умоляет, визжит. Эйприл слаба, бок до сих пор неистово ноет, ведь небольшую рану просто промыли и зашили. Нет, она забыла ещё о какой-то мази, что принесла с собой лишь холодок и жжение. Чёрт его знает, что это вообще было. Но она не может хотя бы на секунду забыться, ведь старичок снова любопытно разглядывает её покрасневшее от напряжения лицо. — Тебе больно? — спрашивает изумлённо, проведя пальцами по густой седой бороде. И главное, показывает такое профессиональное удивление, из-за которого девушке хочется просто хорошенько покричать. Потому что, чёрт возьми, она не владеет способностями к регенерации! Царапины и увечья на нежной подростковой коже саднят, едва заметные капельки крови выступают наружу. — Жаль, а они просили найти, что это за магия скрыта в тебе, — старик поднимается, теперь уже глядя на неё с сожалением. Берёт свечу в руку. Поджимает губы, медленно направляясь к двери. Ступает тяжело ввиду своего возраста. Медленно открывает дверь, что при этом издаёт пронзительный скрип. Напоследок оборачивается, глядя на силуэт Эйприл в темноте: — Отдохни, завтра тебе и твоим друзьям предстоит сложный день, — дверь медленно закрывается за его спиной, принося оглушающую тишину. Она тяжело дышит, только теперь устало прикрывая глаза. Легко шевелит пальцами, проверяя, на месте ли они, ведь не знает, что они могли сделать ещё кроме зашитой раны и иголки. Невольно вздрагивает, чувствуя накатывающую панику. Она боится иголок. После…после того события она даже не может нормально на них смотреть, ведь это вызывает один лишь панический страх. Сжимает ладонь в кулак, чувствуя сжимающие запястье железные оковы. Разжимает пальцы, встряхивая их. Пытается почувствовать знакомое ощущение покалывания кончиков, чтобы понять, что они всё ещё здесь. Силы. Чёрт, почему она сразу думает именно о них? Холод. Обжигающий и в то же время настолько желанный. Она так привязалась к нему, что теперь буквально жить не может без этого. Расслабляется, тяжело вздыхая. Опускает веки, облегчённо приоткрыв губы. И наконец медленно погружается в блаженный сон.

***

Эдмунд толком не замечает, как быстро наступает утро. Сонно приоткрывает глаза, оглянувшись. Нет, всё ещё в камере вместе с Каспианом и Лордом. За ночь ничего не поменялось. Вспоминает отчаянные крики Эйприл, что он слышал прямо перед тем, как изнеможённо прикрыл глаза. Да, усталость всё же взяла своё. Поднимается на ноги, чуть пошатнувшись. Самочувствие нормальное, выжить можно. Оценивает своё состояние, чуть размявшись. Замечает всё ещё сопящего в тёмном углу камеры Каспиана, который ворочается во сне. Что с Эйприл? Куда они отвели её, Люси и Юстаса? Вопросов в голове Певенси слишком много. Сложно сейчас вообще понять, что будет дальше. Эдмунд подходит к противоположной стене, встав на носочки. Подтягивается так, чтобы выглянуть в своеобразное подобие окна с решетками, что выходит на двор. Высота по меньшей мере этажа три, бежать так — уж точно не вариант. Сейчас раннее утро, поэтому прохлада всё ещё отчётливо ощущается всем телом. На улице ещё никого нет — видимо, все спят. Хотя Певенси и уверен — скоро рабовладельческий рынок начнёт свою работу. Пристальным взглядом окидывает все окна и щелки в стенах в доме напротив. Где же она?

***

Её поднимают на ноги, заставляя открыть глаза. Волосы заводят за уши, чтобы лицо девушки было полностью открыто для покупателей. Белёсые волосы грязные, испачканы в пыли и облупившемся камне. Сонный взгляд серо-голубых глаз блуждает по комнате, застывая. Не слышит, что говорит мужчина в тряпках за её спиной. Не разбирает сначала кажущегося знакомым языка, а затем всё же отчётливо слышит несколько слов: — За неё берите как можно больше, — рявкает отчётливым басом, а затем Эйприл толкают вперёд, заставляя тяжело пройти несколько шагов. Бок болит, голова раскалывается, а покраснение на коже ладоней так и не сошло. Её ведут по бесконечным коридорам, а Саммерс даже не пытается вырваться — сил нет. Она спотыкается несколько раз, и в каждый раз её рывком поднимают обратно на ноги, заставляя идти дальше. Из-за этой задержки она и пропускает уличную сцену, где людей попросту толкают на лодке к странному зелёному туману, что появляется прямо в тени огромной, кажущейся внезапно грозовой, тучи. Эйприл видит только пустые лодки, что сами по себе возвращаются к причалу. Саммерс крепко держат за плече, заводя на платформу. Заставляют стоять ещё по меньшей мере полчаса прямо на солнцепеке, щурясь от солнца. Люси ставят рядом с ней. Эйприл переглядывается с подругой, осипшим голосом шепнув: — Ты как? — Певенси качает головой, поднимая на неё растерянный взгляд: — Вроде не на грани. А ты? — Люси не получает ответа на свой вопрос, так как мужчина со смуглой кожей криком заставляет их заткнуться. Обе ссутулятся, обе хмуро обводят взглядом собирающихся рядом покупателей. Юстаса также заставляют взойти на платформу. До них продают по меньшей мере половину пленных, из-за чего толпа рассасывается. — Даю шестьдесят, — крик заставляет Люси вздрогнуть, а Эйприл тихонько рыкнуть, почувствовать снова взрыв искр боли в висках. — Восемьдесят за юную леди, — Саммерс фыркает, ведь это уж слишком иронично. называть юной люди Люси при том факте, что их продают, как рабынь. — Даю сто двадцать, — с восточным акцентом произносит какой-то бородатый мужчина в цветастой одежде, заставляя обоих девушек содрогнуться. Скоро придёт черёд Эйприл, а это будет не так уж радужно. — Даю сто пятьдесят, — под оглушительный крик «продано» на шею Люси одевают соответствующую табличку, толкая вперёд. Эйприл уже было пытается рвануть за ней, но мужчина тянет за верёвку, заставляя покачнуться и вернуться. Люси под собственный визг снимают с платформы, толкая к жирному мужчине в оранжевых тряпках. Певенси сопротивляется, но кто она на фоне мускулистых жителей островов, практикующих работорговлю? — Минимальное — сто, — Эйприл дёргают, заставляя взойти на хилое подобие деревянного пьедестала. — Магия девчонки идёт в подарок, — одну её руку поднимают, сжимая запястье. Блондинка дёргается, пытаясь её вырвать, но безуспешно. — А ещё пылкий нрав. Мальчонка в подарок за пятьдесят, — Юстаса ставят рядом, пока мужчина в тюрбане шепчет ей на ухо: — Давай, покажи тот фокус, что и вчера, — Эйприл дёргается в сторону, пытаясь отскочить. Но снова её заставляют остановиться, вскрикнув пуще обычного. — Даю двести за двоих, если докажете, — снова бас из толпы, снова её сильно толкают, заставляя согнуться пополам. — Кто даёт больше? — требовательный и повелительный тон, на который она никак не реагирует. — Я их забираю, — знакомый высокий голос заставляет её на последнем дыханий поднять глаза на мужчину в тёмно-синем плаще с огромным капюшоном. — Я их всех забираю, — практически дюжина людей сбрасывают свои серо-синие одежды, выхватывая шпаги. И битва начинается, года Рипичип прыгает к девочкам, открывая кандалы. Каспиан и Эд отбиваются, уворачиваясь от направленных в их сторону клинков. Минотавр резко откидывает в сторону нападающих, матросы валят наповал рабовладельцев. Из домов выбегают простые люди, помогая им обычной утварью. Эйприл отскакивает от бьющихся прямо рядом с ней мужчин, падая. Тихо вскрикивает, чувствуя снова накатившую боль в боку. Затылком сильно ударяется об каменную плиту, тут же чувствуя, как глаза непроизвольно закрываются, а сама она погружается в бессознательное состояние.

***

Эйприл сонно приоткрывает глаза, тут же замечая разместившегося в кресле рядом Эда. Он буквально на несколько секунд ранее только-только прикрыл глаза, позволив себе хоть чуть отдохнуть после двух бессонных ночей, проведённых у кровати Саммерс. — Эд? — тихо спрашивает девушка сиплым голосом. Несколько раз моргает, фокусируя взгляд на обездвиженной фигуре черноволосого парня, который резко поднимает голову, сталкиваясь с заинтересованными и удивлёнными сине-серыми глазами. Голубой оттенок волшебным образом исчезает куда-то в этот момент, но Певенси не обращает должного внимания на это, в тот же момент растягивая губы в улыбке: — Ты наконец-то очнулась, — щурит чуть красные глаза, тяжело вздыхая. — Да. Сколько я спала? Несколько часов? — поспешно спрашивает блондинка, рывком садясь. Тут же перед глазами всё плывёт, заставляя девушку лечь обратно на спину. — Вот уже второй день. Мы с Люси, да и все остальные так перенервничали, — встаёт, проведя рукой по собственному лбу. Прикусывает губу, обведя уже мутным взглядом комнату. — Я это… С тобой посидеть? — выдаёт примерно то, что в этот момент крутится в его голове. Эйприл размышляет несколько секунд, сдвигая брови на переносицу. Потягивается, чувствуя боль в боку. И тут же откидывает одеяло, натыкаясь взглядом на свои перемотанные бок и грудь. — С раной разбирался лекарь. Сказал, что заживать будет долго, но большей частью безболезненно, — облегчённо переводит дыхание, тут же устанавливаясь с девушкой зрительный контакт. — А что с грудью? — спрашивает девушка, моргнув. Поджимает губы, игнорируя подкатывающий к горлу комок. — Когда ты упала, то сломала два ребра, — и тут же Эйприл глубоко вдыхает воздух, проверяя, правда ли это. Чувствует усилившуюся боль, из-за чего пытается полностью расслабить всё тело. — Лекарь не сказал, почему? У меня хрупкие кости? — откашлявшись и тут же зажмурившись, спрашивает она. — Как один из вариантов, — Певенси снова устало вздыхает, на этот раз проводя пальцами по прикрытым векам. Он медленно возвращается к креслу, садясь и откидываясь на спинку. Закрывает глаза, выравнивая дыхание, пока Эйприл молчаливо наблюдает за его действиями, оперевшись руками об матрас под собой. — Я посплю, ты не против? — спрашивает уже в полудрёме Эд, расслабившись. — Конечно, — отвечает ему девушка, тут же опомнившись. — Который сейчас час? — Где-то с половину восьмого вечера. Мы в бесконечном море, сильно штормит, — он замолкает, а затем следует лишь сонное бормотание имени девушки. Сама же Саммерс не обращает на это внимания, снова ложась. Она решает подождать до глубокой ночи, чтобы тихо выйти на палубу в полном одиночестве. И только поэтому закрывает глаза, вовсе не собираясь засыпать. Эд точно проспит всю эту ночь аж до утра. Усталость всё же взяла своё — Певенси конкретно вырубило. Поэтому она подождёт, раз уж время есть. осторожность прежде всего. Холодный расчёт — вот стратегия, что помогала ей выживать последние года.

***

Шаг. Боль. Вскрик. Всхлип. Зажимает рот рукой, уже чувствуя, как тонкая кожа коленей царапается об пошарпанный деревянный пол трюма. Тяжело прижимается боком к стене, задерживая дыхание. Подавляет очередной всхлип, часто моргая. Вокруг тишина, все на корабле спят. И она тоже должна, но не может. Она одна. Это её поле битвы. И только она должна бороться здесь сама за себя.

***

Утро приходит как нельзя вовремя. Она, словно вовсе ничего удивительного не произошло этой ночью, просто ложится под одеяло, чуть поморщившись. Прикрывает глаза, засыпая. Точнее, заставляя себя заснуть. Эдмунд встаёт, потянувшись. До её пробуждения успевает сходить сменить одежду и принести самой Саммерс новую, аккуратно разложив её на кресле. — Сама оденешься? — спрашивает, покраснев. Смущается, видя её улыбку. — Если ты конечно хочешь поучаствовать в… — Эйприл усмехается, тихо прыснув себе в ладонь. — Нет-нет, что ты, — Эд поспешно выходит из комнаты, заливаясь краской. Терпеливо ожидает блондинку за пределами комнаты, тут же замечая идущую ему навстречу Люси. — Как она? — Певенси спрашивает тихо, чуть кивнув головой в сторону двери. — Вроде нормально, но я до конца не уверен. С ней словно с самого начала что-то не так, — говорит свои подозрения, тут же опуская взгляд в пол. — Мне кажется, что у тебя просто обычная паранойя, — нервно усмехается сестра, предпочитая тут же сорваться с места и быстрым шагом направиться на палубу. Сама игнорирует собственные настороженные мысли, пытаясь забыть о том, что Эйприл и вправду порой ведёт себя странно. — Знаешь, у меня складывается такое впечатление, будто ты уделяешь мне слишком много внимания, — хмыкает сама Эйприл, прикрывая за собой деревянную дверь. Замечает некую задумчивость Эдмунда, что, конечно же, присуща парню, но вовсе не в таком большом количестве. — М? — Певенси поднимает рассеянный взгляд, фокусируя его на Эйприл, что растягивает губы в улыбке. — Ни-че-го, — говорит по слогам, взяв Эда под руку. Ведёт вперёд по коридору, игнорируя мучающую её изнутри боль. Ступает уверенно, поднимаясь по лестнице и тут же сталкиваясь со всегда пребывающим здесь в плохом настроении Юстасом. — Что, раны уже залечили? — ехидно интересуется Вред, тут же заставляя блондинку в той же манере ответить: — Что, держать меч так и не научился? — высокомерно встряхнувшийся волосами, проходит мимо. Невольно отпускает руку Эдмунда, который всё же следует за ней. — С возвращением, Эйприл, — девушку приветствует Рипичип, поклонившись. Саммерс растягивает губы в улыбке, переглянувшись с Эдмундом, который почему-то снова вздыхает. Он знает, что что-то определённо не так, но всё же не может понять, что конкретно.