Моя Элис

      Одной рукой девушка держалась за кровать, а второй уже тянулась к ящику комода.       Но замерла.       Словно, если она затаит дыхание, останется незамеченной. Растрёпанные волосы полностью укрывали лицо. О том, кто находился в метре от неё, Элис не хотела думать. Ей надо было действовать.       Она опёрлась на ногу и вытянула ящик на себя. Почти в тот же миг две горячие ладони обхватили тонкую талию и уверенным движением отбросили девушку на кровать. Худые щиколотки болезненно ударились о деревянный корпус… — У тебя есть выбор, — уверенный и спокойный тон заполнил каморку, создавая вакуум.       Снова он. Голос, оставляющий ожоги. Что за знакомое чувство?       Пойманная птичка.       Внезапный прилив адреналина, смешанный со злостью, заставил Элис кинуться к выходу. Собрав все силы, которые могла себе позволить, она попыталась прорваться к двери. Но Угрозе, перегородившей выход, эта затея пришлась не по душе. Жалкий манёвр был просчитан за мгновение.       Мужчина схватил тонкие кисти беглянки и завёл их ей за спину. Обжигающие, словно лава, тиски сдавили хрупкое тело. Со стороны это напоминало объятия. Но на деле, Элис была весьма жёстко вдавлена в широкий мужской торс. Кожу щеки оплавил ядовитый шепот. — Этот — неправильный.       В глазах потемнело от тесного раскалённого контакта и тяжёлого запаха табака. Животный страх разгорался в грудной клетке девушки. Но гордость, которая прежде главенствовала, не могла смириться с торжеством панихидного чувства….       Капкан объятий распался. Одна рука вторженца ринулась к волосам жертвы и властно схватила их. Резким движением её владелец запрокинул голову хрупкой девушки. Когда шею опалила боль, с девичьих губ сорвался короткий крик, похожий на стон.       Вновь в блестящие, полные жизни, янтарные глаза глядели ледяные, ужасающие.       Хрипя, Элис невольно проскользила взглядом по лицу захватчика. Свирепое настроение мужчины передавали прямые выразительные брови, сейчас в напряжении сведённые к центру.       Строгие, плотно сжатые губы и выделяющиеся скулы, явно находящиеся под давлением челюсти — всё это завязывало тугой узел страха внизу живота.       Элис хотела высвободиться. Но руки за спиной не могли прорвать оборону сильной мужской хватки.       Мужчина, не церемонясь, потянул жертву своего гнева за волосы, выпытав негромкое рычание из девичьих уст. И Элис, дрожа от ненависти к мерзавцу за боль и унижение, невольно стала опускаться. Сначала на корточки, затем на колени. Тонкие кисти больше ничто не сдерживало, вот только они не могли помочь заложнице, как бы она ни цеплялась ими за противника.       Взирая на девушку с ледяной надменностью, захватчик опустился на колено, продолжая тянуть копну волос к земле.       Девичьи ладошки уперлись в деревянное покрытие. Еще немного, и нежная щека коснулась бы его шершавой, прохладной глади. — Где твои манеры, Элис? — ядовитым шёпотом спросил мужчина, всё-таки заставивший юную девушку прильнуть лицом к полу. — Что вам надо? — в дрожащем голосе Уильямс боролись самообладание и паника.       Сильный мужской кулак сжался сильнее, и девушка прикрыла глаза, не властная над нарастающей болью. — Ц-ц-ц. Отвечаешь вопросом на вопрос. — Не трогайте меня! — Элис сорвалась на крик.       Она снова предприняла попытку к высвобождению. Тогда мужчина молча поднялся с колена и, не разжимая руки, направился к входной двери коттеджа, волоча за собой от беспомощности бьющуюся в истерике.       Она пыталась затормозить движение, но толку от этого было не больше, чем если бы лесной пожар пытались потушить из лейки.       У Элис не было сил оказывать достойное сопротивление. Ноги отказывались поднять туловище, суматошно ползли следом.       Когда каморка была уже позади, девушка заметила, что возле стола лежит тело.       Мистер Саирс.       Крик сменился воплем. Лихо развернувшись, молодой мужчина нагнулся и схватил жертву за подбородок. И, не оставив ей выбора, заставил встать на ноги.       Нейтрализовав обе цепкие руки, он одним движением развернул Элис так, чтобы ей было видно неподвижного человека. — Смотри, до чего твоя непокорность довела несчастного Пита, — было слышно, как на лице захватчика играет ухмылка.       Элис хотела отвести взгляд, но впившиеся в кожу пальцы не дали сделать этого. Янтарные глаза скрылись под плотно сжавшимися веками, а порозовевшие щеки стали влажными от слёз.

***

      Физическая боль, смешанная с движением. Уильямс силой подтащили к автомобилю и закинули в багажник. Подняв руку и задержавшись на долю секунды, похититель презрительно, будто знает больше, чем она сама, взглянул на девушку. Затем тяжёлая крышка хлопнула, и на смену свету пришла тьма.       Элис тут же показалось, что в этом месте катастрофически не хватает кислорода. Она надеялась, что её не стошнит и тем более, что сознание не покинет тело в самый неподходящий момент.       Машина тронулась и плавно поехала. Лёжа здесь, в душном багажнике, похищенная слабо ориентировалась и не запоминала дорогу. Да и тем более, она всё равно не станет сюда возвращаться…       При каждом замедлении хода, сердце замирало. Элис стучала кулаками в крышку во время остановок. Энергия кончалась, но сдаваться было нельзя. Беснующиеся мысли делали только хуже. Куда её везет этот человек? Убийца?       Очередной тормоз, звук трения колёс об асфальт. И снова маленькие кулачки барабанят изнутри, а юный хриплый голос надрывается в крике о помощи.       Щелчок.       Мрак развеял яркий луч, проникший в багажник. Девушка прикрыла глаза ладошками то ли от света, то ли от нежелания снова видеть похитителя. — В твоих интересах быть хорошей девочкой, — раздался сверху уверенный голос.       Элис отняла руки от лица и, часто моргая, посмотрела на источник угрозы. Озорная полоса рыжего рассвета легла на половину его лица, лаская русые волосы, очерчивая изгибы от сердитых бровей до плотно сжатых губ.       Попавший под игривый солнечный луч глаз горел словно голубой кристалл. Мужчина выглядел как персонаж фантазийного фильма.       Отрицательный персонаж.       На девичьем лице в виде солёных дорожек засохли слёзы. Элис не хотелось никуда идти с ним. Она привстала и бегло посмотрела по сторонам. Незнакомый район.       Плотно застроенная высотками, узкая улица. Где здесь можно скрыться? Как убежать? Мужчина, словно прочитавший мысли похищенной, сказал: — Даже не думай. Я не собираюсь играть с тобой в догонялки, Элис, — он снова сделал упор на имя.       Откинув полу своего пальто, похититель дотронулся до кожаного футляра, пристёгнутого к его ремню. Длинные пальцы легли на матовый чёрный клапан.       Всё это действие Элис наблюдала, не отрывая светло-карих глаз от зловещей кобуры, в которой покоился пистолет. Сомнений, что он настоящий, у неё не было.       Рука мужчины резко переместилась с футляра прямо в пространство перед лицом девушки, показав белую ладонь. Уильямс едва заметно вздрогнула и, решив не искушать судьбу, ответила на этот жест. В затуманенных мыслях тлело странное ощущение, будто это всё происходит не с ней. Юный организм нуждался в отдыхе, во сне.       Девушка вложила в большую ладонь свою и, неловко опёршись, вылезла из багажника машины. Но тут же пожалела. Кости заломило в неистово сжавшейся хватке.       Похититель завёл руку ей за спину и ослабил тиски. Развернув Элис, он прижался всем корпусом к её спине. Она почувствовала жар его тела. А нежную кожу щеки снова обожгло горячим дыханием. В поясницу уперлось что-то жёсткое.       Кобура.       Уильямс сделала короткий вдох. — При исключительном поведении тебя ждёт поощрение, — вкрадчивый шёпот лихо проник в самые недра сознания.       Отпустив руку и по-хозяйски придержав девушку за талию, мужчина подтолкнул её к двери ближайшего здания. Несмотря на тепло мужской плоти и объятия, Элис всё равно дрожала. Это был страх в высшем его проявлении. Исступление. Что значило «исключительное поведение», она даже боялась предположить.       Мужчина ловко открыл ключом замок серой металлической двери и посмотрел на Элис. Она снова крепко сжала собственное предплечье. Наверняка до крови. А взгляд покрасневших от слёз и усталости глаз устремился вперёд.       — Поиграем в игру? Мы тихо идём с тобой наверх, в мою квартиру. Ты никого не будишь своими воплями, ведь сейчас… — захватчик глянул на часы, — только шесть часов утра. Взамен я не делаю тебе больно, — краем глаза Элис увидела, как обнажились в гадкой улыбке белые зубы.       Она сглотнула комок накопившегося в горле страха и едва заметно кивнула, не отводя взор от двери.       Мужчина открыл проём и пропустил девушку вперёд. В темноту, в которой лишь пробивающиеся сквозь грязное окно лучи раннего солнца слабо освещали лестницу.       Мрачная, широкая, она разделялась надвое после пролёта. Справа и слева, словно две древние плиты, расположились двери. Обе выглядели жутко. На полу лежало много мусора. А в воздухе витал запах гнильцы.       Не успев разглядеть подъезд получше, Элис поняла, что надо двигаться, снова почувствовав на себе сильную руку, направляющую её, заставляя повиноваться.       Поднявшись на следующий этаж, похититель и его жертва остановились напротив двери, очень схожей с той, через которую они прошли минутами ранее.       Мужчина отворил её и жестом пригласил Элис войти. Девушка была готова почти на всё, лишь бы не переступать порога. Но, критически осуждая себя, всё же… Горделивая Уильямс сделала неуверенный шаг внутрь квартиры человека, который похитил её.       «Люди принимают яд и лишают себя жизни с помощью клинка, лишь бы не быть пойманными врагом. А ты даже не сделала попытки к бегству. Ни на улице, ни здесь, трусиха»  — натуральный приступ злости на себя.       Конечно, Элис понимала, что ничего не могла сделать. Этот человек заткнул бы её в два счета. Или убил. Разве хорошая идея — тягаться с тем, кто превосходит тебя физически и имеет оружие?       Мерзкие оправдания.       Подневольная медленно обвела взглядом длинный коридор, кончающийся на трехступенчатой лесенке, ведущей к какой-то двери. Она искала что-то посильное оказать ей помощь.       Безуспешно.       Длинный тёмный ход, только один проём которого не был закрыт. Судя по выглядывающим тумбам, за ним находилась кухня. — Еще насмотришься, — сказал мужчина, небрежно схватив Элис за локоть.       С дерзостью он провёл, почти протащил, её по коридору к ближайшей двери, не замечая, как та спотыкается о подол своего чёрного платья.       У неотворённого входа мужчина развернулся и пристально всмотрелся в юное лицо. Элис заметила, как голубые кристаллы превратились в зеркала из ртути. — У тебя пятнадцать минут, — похититель нарочито медленно провел пальцами по воротничку платья и быстро одёрнул руку. — И чтобы эту дрянь я больше не видел.       Спустя миг, втолкнутая в ванную комнату Элис, осознала, что произошло. Опёршись о дверь, она уже готова была отдаться приступу. Но, сделав глубокий вдох, оборвала эту ни к чему не ведущую сцену и осмотрелась.       Ей надо было бороться, а не рыдать, находясь под заключением у какого-то психа.       Помещение даже близко не напоминало хоромы в коттедже, из которого юную девушку забрали силой.       Вместо белоснежной гигантихи — неширокая душевая кабина. А вместо светлого простора — угнетающие серые стены и пол из шершавого кафеля. Хотя не сказать, что в доме бывшего работодателя было уютно при начищенном до блеска мраморном полу…       Атмосферу недружелюбия здесь поддерживал холодный свет из ряда крайне узеньких окошек под самым потолком.       Ничего, чем можно было бы защититься.       В голове заело напоминание о пятнадцати минутах. Пометавшись из угла в угол, обыскав белый комод под начищенным небольшим зеркалом, Элис тихо выругалась. Выбор был не велик.       Постараться придушить мерзавца полотенцем? Размахивать средством для мытья стёкол, когда он войдёт? Или угрожать губкой с порошком?       Смешно.       Пока девичий ум генерировал варианты, блестящие глаза рассматривали зеркало, прикидывая, как можно его по-тихому разбить…       По правде говоря, никак. Девочка очутилась в ловушке, и её пятнадцать минут почти истекли.       Но несмотря на спешку, Элис нашла время, чтобы успокоить беснующееся сердце. И всё же приняла решение.       Подождать.       Чёртов псих сейчас где-то за дверью. Вероятно, совсем близко. Ждёт свою жертву, которой было велено… принять душ? Впрочем, чётких указаний не было. Но проверять, что он имеет ввиду — у Элис-Джейн не было ни малейшего желания.       Чёрная ткань тяжело опустилась на плитку, скатившись по стройным ногам. Босые ступни юрко преодолели барьер душевой кабины. Юную девушку окружили кафель и стекло.       Брызнувшая из крана вода, казалась чем-то вроде противоядия. Так необходимо было смыть с себя всю эту грязь: мыслей, слов и прикосновений.       Элис торопилась. Встав под упругие струи, она пыталась освободить разум от навязчивых дум. Но он решил иначе, когда тело почувствовало жар. Этот горячий мокрый поток уж чересчур напоминал объятие… Элис отмахнула дерзкую ассоциацию.       Но всё же повернула ручку в сторону синей отметки, сделав воду холодней. Колени саднили. И царапины, о которых она и не подозревала, тоже.       С каждой каплей, стекающей с волос по нежной коже, Уильямс обмякала во власти сухого полотенца. Сознание по-прежнему атаковал шквал рассуждений. Но юный организм переутомился.       Закончив, по всей видимости раньше, чем было дозволено, она присела на неприметную корзину для белья, что стояла возле двери, и, прильнув тяжелой от мыслей головой к стене, погрузилась в царство Морфея.