Моя Элис

      Удивительно, сколько проявлений, масок может иметь один человек.       Готовая к налету урагана, Элис искала знакомое в спутнике. Гнев или ледяной холод. Но ни того, ни другого она не обнаружила.       На точёном лице всё было прежним. Прямые брови, ровный нос. Не изменился абсолютно и изгиб губ. Но только взгляд стеклянных очей, смотрящий куда-то мимо девушки, смягчился.       Даже в полумраке коридора можно было заметить, что из лазурных озёр куда-то подевалось стекло.       Девушка кожей ощутила, как впервые при ней с Эрвина спали титановые латы. Мужские руки не прятались в карманах. Живые, сильные, горячие. С раскрытыми ладонями. Они были хорошо видны на фоне чёрного одеяния.       От ледяной брони жестокосердного мужчины остались лишь струйки, сейчас невидимо стекающие по шее и груди его спутницы. Которая готова была поклясться, что чувствовала обжигающий холод, медленно растворяющийся где-то под водолазкой. Он принуждал сделать шаг навстречу обнажённому душой. Но тот сделал его первым. И даже не один.       Айсли подошёл совсем близко к лестнице. И к Элис, молча наблюдавшей за непривычным для неё проявлением мужчины.       В нос ударил знакомый горький аромат. Вкупе с мощным потоком эмоций, который Уильямс ощущала словно на телепатическом уровне, он запечатлел эту сцену глубоко в юном разуме.       Погружённый куда-то в самые недра сознания, мужчина положил ладонь на перила. Вторая же осталась расслабленно висеть со стороны спутницы.       Находившаяся в полуметре от полицейского, внимательно, словно учёный во время эксперимента, Элис изучала мужественное, умеющее выражать происходящее в душе одними лишь глазами, лицо. Выразительными, глубокими, блеск которых не могли скрыть даже упавшие на скулы длинные русые пряди. — Я думал, что у меня получится… — впервые такой голос. Не властный, топящий в сильном норове обладателя, как прежде. Глухой. Сошедший на нет.       Без характеристик и ролей. В тёмном коридоре возле лестницы, испещрённой детскими рисунками, хрупкая девушка, не имеющая прошлого, ловила каждый вздох и движение взрослого мужчины, на каком-то паранормальном уровне открывающемся ей.       Подсознание перехватило бразды правления у сознательной части. Элис аккуратно подалась вперёд, раскрывая свою ладонь, навстречу расслабленной и, сомнений не было, горячей руке следователя. «Ты знаешь уязвимые места оппонента», — всплыли в памяти его же слова.       И сейчас одно из таких словно сдирало кожу рядом стоящего, обнажая уязвимое нутро. Уильямс чувствовала, как где-то внутри полицейского, под тяжёлым переживанием задыхается ребёнок, оставивший эти рисунки.       И она задыхалась вместе с ним.       Почему?       Эрвин опустил голову, крепко зажмурившись. С силой сжимая поручень лестницы. — Я думал, что ты мне поможешь.       Тонкие девичьи пальцы подплыли совсем близко к мужской руке. И уже ощутили тепло его кожи.       Время замерло.       В одно мгновение мягкие подушечки с осторожной нежностью коснулись большой ладони, которая (показалось?) тянулась навстречу, и глухой туман за пределами сырого дома разрезали шум и треск.       Эрвин круто повернулся. Чёрное облачение, словно магическая мантия, разлетелась во все стороны. В серых тенях коридора можно было уловить лишь пронзительно острый взгляд стеклянных очей и матовый блеск оружия, уверенно сжатого в сильной ладони.       Только что протянутую девичью руку взяла в захват мужская. И потянула в комнату с полосатым креслом.       Секунда, и Элис уже стоит позади мужчины, ищущего, глядя в окно, источник звука. Оба прижаты спинами к стене. Затаивший дыхание, Айсли — внимательно следя за происходящим, а удержанная его рукой, Уильямс — выглядывая из-за широкой груди мужчины.       Треск. Совсем близко.       Шум оказался моторным. К дому, захваченным плющом, из чащи выехал чёрный, весь облепленный сырыми листьями и ветками, джип.       Быть может, это совпадение, но Элис сразу вспомнился автомобиль, преследующий их, как только похититель вывез её из города.       И ещё кое-что… Любимый Мерседес Пита Саирса.       Сразу за ним показался второй автомобиль, серый Вольво. Он был незнаком девушке. Обе машины остановились прямо на том самом месте, откуда стрелял Эрвин. Который, кстати, вновь сжал тонкую девичью кисть и развернулся к двери. Дрожащий янтарь встретился с ледяным стеклом. — Будь паинькой, — одними губами прошептал мужчина.       В этот момент краем глаза Элис заметила, как в окне, наполовину скрытым от ее очей широким мужским торсом, из серого автомобиля вышли двое крупных мужчин.       И знакомая фигура из открытой передней двери.       Высокая, в твидовом костюме под темным пальто и шляпе с изогнутыми полями. Горло сдавил не имеющий выхода, крик. Это ли не шанс на спасение, о котором Уильямс так долго просила? Если она закричит, Айсли пристрелит её?       Непробиваемая титановая броня, на секунды обнажившая душу, была на нём. Это девушка ощущала на невидимом уровне…       Глубокий вдох.       Эрвин ринулся в коридор, грубо развернув к двери спутницу, рывком потянув за собой. Девичьи губы приоткрылись в желании подать сигнал для обнаружения. Но, оглянувшись на окно, Элис потерялась.       Рука её спасителя неожиданно-уверенно держала оружие. Сам он что-то негромко сообщал своим спутникам. Аспидно-чёрный пистолет Айсли не уступал в размере серому, мерцающему в белом свете, пробивающемся сквозь листву…       Выволоча девушку в коридор, Эрвин бегло осмотрелся. Видимо, выход из дома только один. И он приведёт к «охотникам». Элис очень хотелось, чтобы время шло быстрее. Чтобы Джим пришёл раньше, чем в расчётливом мозгу Айсли созреет план. Но в то же время юная девушка боялась встречи двух обладателей оружия. Из взломанной, открытой настежь двери послышался голос. — По моей команде, — полушёпот, бархатный, низкий, он был так кстати и так ужасно не вовремя.       Эрвин, несомненно, тоже слышал его. Адреналин шипучей жидкостью разошёлся по венам. Девушка заметила, как раздулись ноздри спутника. Разгневанный, в то же время до безумия серьёзный. И ещё… растерянный. Незваные гости застали следователя врасплох своим визитом.       Словно зверь, окружённый пожаром, Эрвин метал взгляды от изрисованной лестницы к другому концу коридора, где смиренно оставались закрытыми тёмные двери. Уильямс видела на беспристрастном лице внутреннее противоречие. И чем дольше это противоречие задерживало их в коридоре на первом этаже, тем лучше для неё.       Почти у самого входа раздался шорох. Спасение было также близко, как горячая мужская ладонь по отношению к тянущимся девичьим пальцами минутами ранее.       Но всё, что слышала Уильямс, слышал и похититель. И явно не в его планах было отпускать пташку на волю.       Эрвин одарил трепещущую пристальным взглядом. И, казалось, до боли сжав челюсти, кивнул в сторону лестницы. Она что, должна идти первой?       Решив не уточнять, девушка сделала неуверенный шаг. И в то же мгновение почувствовала, как что-то проскользнуло под толстовку. В спину упёрлось холодное, бездушное дуло пистолета, обжёгшее кожу даже сквозь кашемир… — Шевелись, — пронеслось где-то возле виска.       Слушая, полнясь надеждой, как приближаются люди, по всей видимости, приехавшие за ней, Элис начала движение по лестнице. Сама не зная почему, ступив на первую ступень справа от рисунка, чтобы его не задеть. И, придерживаясь этой выстроенной подсознанием схемы, поднималась быстро и бесшумно.       Под страхом смерти.       Меловые человечки, то втроём, то вдвоём, мелькали под ногами, без возможности их рассмотреть. Но, по правде говоря, Элис больше тревожила приближающаяся дверь.       Покрытый пылью, обшарпанный, видимо, некогда хромированный замок был прикручен ощутимо выше, чем девушке доводилось встречать… И вот, он уже на уровне дрожащих янтарных глаз. А до неизвестности остаётся всего одна ступень.       Эрвин на долю секунды придержал рукой спутницу, пальцами впившись в хрупкое предплечье. Но шум с первого этажа явно не дал ему времени на раздумья. Уильямс ощутила толчок и заняла самую верхнюю ступень.       Рядом возвысилась тёмная фигура. Мужская рука взмыла и быстро повернула заржавевший замок. Тот издал жуткий щелчок, влекущий за собой громкое командование Джима и гулкий топот на первом этаже, словно в дом вломилась целая футбольная команда.       И всего за один жалкий миг Элис окунулась в кромешную тьму. Вволоченная в неё властной рукой мужчины, она, едва поспевая, чтобы не упасть, быстро перебирала ногами.       Адреналин, бушующий в крови, заглушал боль, причинённую обувью       Поворот.       Не почувствовав вовремя манёвр, девушка сильно ударилась плечом в стену. В новом помещении либо было чуть светлее, либо глаза привыкли к темноте. Кажется, в комнате стояла кровать.       Топот уже был где-то на уровне второго этажа. Эрвин затормозил. Держа девушку за запястье, он занёс ногу на тёмную стену и со всей силы ударил по ней.       Глухой хруст древесины.       В комнату проникли белые лучи. Снова удар. Звук разбившегося стекла. Уильямс зажмурилась от яркого света… Миг, и в стене зияет дыра, размером в большое окно. Эрвин под руку подтащил девушку к ней. — Прыгай, — громкий и чёткий приказ на фоне приближающегося шума. Элис испуганно посмотрела на спутника. — Я пристрелю их всех, если ты не прыгнешь сейчас же! — заорал он.       Безапелляционно.       Юное тело действовало само по себе. За секунду ноги в неудобных ботинках перемахнули только что проделанную в стене дыру, и Элис упала прямиком на колючие терновые кусты, значительно смягчившие столкновение с землей. В руки впилось что-то колючее. Стекло или шипы.       Выстрел.       Рядом, проминая терновник, тяжело приземляется большое чёрное тело. В янтарных глазах отразился ужас. На мужественном лице — боль. Уильямс готова была поклясться, что время остановилось… Но в то же мгновение русоволосый мужчина поднялся на ноги, схватил её тонкое запястье и, вытянув из кустов, потащил к лесу.       Лицо обожгли колючие ветки. Девушка почти волочилась за полицейским. Метров двадцать надо было пробежать, чтобы скрыться в лесу. Позади послышалась ругань. Не сбавляя темпа, чтобы не упасть, Элис кинула назад быстрый взгляд.       В дыре второго этажа стоял лысый мужчина с пистолетом, прицелившись в беглецов. Глушь снова разрезал выстрел. Затем ещё один. Элис вскрикнула. Пули пронеслись мимо. Девушке показалось, что прямо между ними с Эрвином.       До деревьев осталось меньше трети пути. — Не стрелять, — снова позади раздался приказ.       Ещё один короткий взгляд назад. И на этот раз мимолётная встреча глазами с высоким человеком в шляпе. Джим, точно, как его подельник, нацелил на беглецов оружие. Не удержав зрительный контакт даже на секунду, Элис отчаянно взмолилась, чтобы мужчина всё понял. — По машинам. Быстро, — последнее, что она от него услышала. И через мгновение вместе с Эрвином вторглась в царство синих елей.       Окружённые гигантскими, одинаковыми стволами, мужчина и девушка бежали по-прежнему быстро. Тормозя лишь перед оврагами и ямами.       Полицейский тащил старающуюся поспевать Уильямс за руку. Он ловко огибал препятствия. В то время как юный задыхающийся балласт с трудом повторял манёвры.       Её тонкое запястье онемело в сильной хватке. Сильно ощущалось, как начал испаряться адреналин из молодой крови. Всё больше давали о себе знать иссякшие силы. И боль.       Болело всё: ноги, которые, наверняка, уже стали похожи на месиво благодаря бегу в неподходящих по размеру ботинках; тело, ушибленное после падения со второго этажа; исцарапанное терновником лицо.       От лесной влажности и проступившего пота кожу неимоверно щипало. Элис облизнула губы. На языке остался металлический привкус. Видимо, не только её ноги превратились в кровавый винегрет. Передышка была жизненно необходима.       То ли поняв по неконтролируемому торможению спутницы, то ли будучи солидарным, Эрвин сбавил скорость, а затем остановился возле одной из толстых елей. Его рука разжалась. Высокая фигура привалилась к стволу и тяжело скользнула вниз.       Элис упала на колени и постаралась заглушить разгорающуюся от бессилия истерику. Вдох-выдох. За ними ещё гонятся? Она не сможет больше бежать.       Не без труда завалившись на бок, Уильямс ощутила жгучую боль. Пятки и мысы щипало от малейшего движения. Подумав, стоит ли снимать ботинки в лесу, девушка отказалась от идеи. Всё тело ныло после падения со второго этажа. Один большой синяк.       Я пристрелю их всех.       Ни единого сомнения в юном разуме. Она совершила прыжок лишь потому, что вспомнила, как пуля из аспидно-чёрного пистолета расплавила металлический дверной замок.       Чёртов манипулятор.       Что случилось возле лестницы? Почему вокруг них двоих образовалось какое-то незримое, обнажающее, сокровенное поле? То ли от насыщенной событиями поездки за город, то ли от количества загадок в лохматой голове картинка перед глазами плыла.       Оторвав взгляд от плывущей земли, девушка подняла его к спутнику. Он сидел, облокотившись спиной на широкий ствол дерева. И до сих пор тяжело дышал, в то время, как девушка уже успокоилась и восстановила баланс кислорода.       Только сейчас Элис заметила, как изменился вид вечно свежего мужчины. Взъерошенные волосы, в которых запуталась пара каких-то листков, укрывали лицо. Пыль белыми пятнами осела на драповом пальто и брюках. Изодранная брючная ткань местами открывала кожу, на которой виднелись царапины.       По большому счету, Уильямс выглядела не лучше. На правом колене, из-за ветки, сильно саданувшей её, когда они вбежали в лес, красовалась розовая рана, проглядывающая сквозь порванную ткань. Царапины покрывали ладони, как какие-то узоры на холсте художника-сюрреалиста.       Без понятия, что будет дальше, Элис пыталась проанализировать произошедшее, связать факты. Но никак не получалось сконцентрироваться. Усталость блокировала мышление.       Замок снаружи. Кромешная темнота. Допустим, закрытые двери. Но потом…       От воспоминаний девушку отвлёк спутник. — Помоги мне подняться, — стеклянный взгляд, затаившийся за русыми прядями, впился в неё.       Тревога.       Мужская грудная клетка по-прежнему вздымалась с напряжением. Что бы с ним ни было, Уильямс могла оставить Айсли здесь.       Или нет?       Принудив себя выбраться из оцепенения, похищенная, игнорируя боль, подползла к нему. И, встав с колен на корточки, пристроилась под рвано дышащий бок. Юное девичье тело ощутило жар мужского.       И дрожь.       Тяжёлая рука легла на хрупкие плечи. Послышалось сдавленное рычание. Отталкиваясь от ствола, Эрвин воспользовался помощью и поднялся на ноги. Стараясь занять наиболее устойчивую позицию, Уильямс придерживала высокого мужчину.       Но тот быстро отстранился от испытывающей недоумение девушки, разорвав физический контакт. Айсли сделал два шага в сторону, всматриваясь вдаль. А Элис, взглянув на дерево, служащее опорой минутой ранее, заметила на его коре следы крови. И затем на чёрном пальто мужчины в районе лопатки.       Только не это. — Нам надо добраться до машины. Там есть всё необходимое, чтобы остановить кровь, — Эрвин знал, что она увидела, хотя даже не смотрел в её сторону. — Как я могу помочь? — в девушке говорил страх за чужую жизнь. Не более. — Иди рядом.       Так она и сделала. Поравнялась с мужчиной. Он прятал одну руку под пальто, держа её где-то чуть выше груди.       Шумно выдохнув, полицейский двинулся вперёд, навстречу одинаковым деревьям. А с ним и его спутница, следя за каждым шагом, точно тень.       Белый свет, пробивающийся сквозь листву, превратился в серый, уже едва озаряя землю.

***

      Знаете чувство, когда в детстве стоишь и ждёшь родителя на кассе, наблюдая, как приближается неизбежное — твоя очередь; или, например, понимаешь, что подъезжает нужная маршрутка и предстоит открыть ужасно-тяжёлую дверь…       Примерно то же испытывала Уильямс. Любое движение мужчины она воспринимала как фатальное и мигом напрягала все мышцы тела, готовясь оказать помощь. Но на деле Эрвин просто обступал корни и уворачивался от веток.       После невероятного, кипящего адреналина, управляющего Элис, благодаря которому она быстро убежала от своего спасения, ноги казались картонными, не хотели слушаться. Сколько они прошли с момента привала — было сложно понять. Желудок назойливо урчал, не давая думать.       Украдкой посматривая на измученного спутника, Уильямс казалось, что он белеет с каждой минутой от потери крови. Может, из-за того, что спинка чёрного пальто уже вымокла насквозь…       Было поистине тяжело наблюдать страдания, но не в силах оказать большую помощь.       Окончательно стемнело. Эрвин держался одного темпа, не издавая никаких звуков, лишь изредка морщась. То ли так складывались обстоятельства, то ли специально не давая вглядеться в своё лицо, мужчина постоянно отворачивался, когда Элис старалась встретиться с ним взглядом.       Ей невыносимо хотелось передать ему часть своих сил. Несмотря на то, что от них уже осталось совсем мало. — Мы пришли, — вымолвил следователь, когда они преодолели очередной ветвистый кусок леса.       Мужественный лик исказился в гримасе боли. С хриплым шипением высокая фигура пошатнулась. Элис, представляющая себе эту сцену всё время, что они шли после привала, отреагировала не сразу. Но благодаря страху — верно.       Она кинулась под бок раненного и осторожно придержала за талию, давая ему самому возможность устроиться удобнее. Ладонь ощутила вязкую, уже холодную кровь, пропитавшую драп. А нос — знакомый горький аромат. Мужчина вмиг перекинул руку через плечо девушки и удержал равновесие. — Вероятность, что они обнаружили место, где я оставил машину — минимальна. Но она есть. Это нужно проверить, Элис, — наконец взгляды встретились. Прозрачный — полный мучения, янтарный — надежды. — Как? — девушка даже не помышляла о побеге в такой момент. — Видишь впереди низкое ветвистое дерево? — Да, — она быстро вернула взгляд обратно, к спутнику. — Оставь меня здесь. А сама… — Эрвин ненадолго замолчал, туго сглотнув, испытывая боль. — А сама пройди около ста метров влево от него. Затем вернись и пройди столько же вправо. Если ничто не насторожит тебя — всё в порядке. Нам хватит этого расстояния, чтобы уехать в случае угрозы.       Угроза. Он сам — угроза.       Элис вспомнила то, о чём нельзя забывать. Но без лишних вопросов выполнила указания. Думая при этом о том, что будет, если она встретит Джима… Он убьёт Эрвина?       Нет, конечно нет.       Двести метров в обе стороны были пройдены. Ничего подозрительного Элис не заметила. Постоянно оборачиваясь по пути от заданной точки, она быстро вернулась к ветвистому дереву. А через несколько минут уже подводила к нему раненного спутника.       Оба еле волочили ноги. Выйдя на то самое место, где утром следователь рассказал обо всех «прелестях» возможного побега, Элис облегчённо выдохнула. Седан стоял на месте. Ждал их в сумеречной тьме.       Чувствуя, что силы на исходе, мужчина и его спутница действовали слаженно. Без лишних слов она помогла полицейскому расположиться на заднем сидении, предварительно сняв с него пальто и бросив в багажник, откуда достала большую красную аптечку. Эрвин наказал ей сесть на переднее сидение, заблокировать двери и не оборачиваться.       Ни упрямство, ни любопытство не обуздали уставший мозг. Едва облокотившись на широкую спинку, Элис окунулась в царство Морфея… где её разум тревожили беспокойные сны, сквозь которые пробивались редкие тяжёлые вздохи.