Моя Элис

— Джим, — девушка наконец решилась заговорить с мужчиной, орудующем на многокнопочном пульте, встроенном в стену. — Что происходит?       Не прошло минуты с момента видеосвязи, как они очутились в спальне хозяина квартиры.       Устройство, приятно пищащее под шустро набирающими какую-то комбинацию пальцами, Элис раньше принимала за сигнализацию.       Металлический взгляд, сканирующий узенький дисплей загадочного пульта, вызвал у нее желание отойти подальше. Но она не шелохнулась в ожидании ответа, продолжая изучать напряженное лицо друга.       Как вдруг фальшивая сигнализация издала продолжительный высокий звук, за которым последовал шершавый, уже исходящий откуда-то из другой части комнаты. — Встроенный сейф, — явно стараясь держать марку, ответил Джим на немой вопрос Элис, уставившейся на только что отворившуюся небольшую дверцу в стене его спальни, прямо под тонкой полкой с какой-то статуэткой. — Тебе придется залезть туда.       Из коридора донеслись три тяжелых удара и какие-то слова, девушка была уверена, прямиком из-за входной двери.       Намечалось что-то нехорошее, даже запах квартиры изменился на тревожный.       Слепое доверие затмил страх перед неизвестным. — Что происходит? — хоть она и понимала, кто организовал визит органов, общая картина вырисовывалась в голове лишь смутными очертаниями. — Просто залезь туда, — Джим схватил гостью за локоть. Мягко, но несвойственно ему резко. — Сейчас Айсли очень хочет найти тебя у меня. — Зачем? — ощущение, что она не имеет права голоса, спровоцировало бесконтрольное сопротивление тела. Ониган тут же убрал руку и вгляделся в юное лицо. — Затем, чтобы наконец зацепиться и влепить мне срок. А тебе помешать начать новую жизнь, Эл, — серые очи впились в суетливые зрачки, заламинированные янтарем.       Вновь послышался крик, а затем какое-то чирканье…       Времени, которое ушло на переселение в тайник, Уильямс катастрофически не хватило, чтобы подумать.       Убедившись, что она поместилась внутри, подмяв какие-то папки, Джим ретировался к панели в стене.       Элис чувствовала его озабоченность, понимала, что если он не знает, то предполагает ход событий. И от нездоровой зависти к обладанию информации ей становилось только хуже. — Я скоро, — вновь воспользовавшись сигнализацией, мужчина обратился к девушке.       И свинцовый взгляд стал последним, в чем она пыталась отыскать подсказку перед черным душным мраком.       Шуршания из коридора больше не было слышно, только удаляющиеся шаги и голос Джима Онигана. — Полегче. Уже иду.       Сидящая в позе, грозящей стать причиной затекшей шеи, Элис крепче обхватила колени руками.       Ни единого, даже самого малюсенького предположения, что задумали представители власти, не зарождалось в лохматой голове.       Обыск квартиры Онигана, но почему именно сейчас?       Джим сказал, Айсли хочет найти ее у него, но два дня назад девушка тоже была здесь.       Или Эрвин хотел убедиться?       Мучительнейшей думой зудел вопрос, что нужно стеклоглазому. Разрушает реальность, догоняя в мыслях. Заставляет лезть в стены своего дома, чужого; постоянно ощущать свое присутствие.       Как тесное пространство, в котором она оказалась заточена, аура собственного общества давила на Элис.       Наконец зацепиться и влепить срок.       Айсли младший посадил друзей Джима. Что он имеет против него? — Просто он ненормальный, — прошептали девичьи губы, хотя ни одна клеточка тела, ни грань души почему-то не поверила в это.       Затылок упирался в потолок тайника; бедра ощущали прохладу стен с обеих сторон; ноги, если постараться их вытянуть — тоже.       Замурована.       Явился легкий приступ клаустрофобии, заставивший уткнуться носом в колени и крепко зажмуриться; чертовски некстати намекнувший, что кислорода надолго не хватит.       А если Джима заберут в участок? Она умрет здесь.       В поисках спасения от мрачных мыслей, Элис протиснула руки между бедер и, напав на концы завязок, принялась крутить их.       Даже если его и арестуют, Ониган не из тех, кто не сознался бы, что живой человек закрыт в стене.       А закрыт он, потому что чертов Угроза повернулся на тараканах в своей больной голове.       Элис напряглась. Что, если до потери памяти они с Айсли были знакомы?       Если она как-то провинилась перед ним, и воспаленный, одержимый местью мозг копа, придумал весь этот спектакль?       Но рядом с ним девушка не ощущала ничего знакомого… Хотя это такой же показатель, как винтовая лестница Саирса.       Никакой связи.       Уильямс разозлилась на беспамятство. Глупый мозг не должен иметь права использовать обрывки прошлого и выдавать их, как дежавю. Какой толк, если догадки и предположения, построенные на них, напоминают кашу.       У веревок, превратившихся в кучу узлов, получилось отвлечь Элис от паники, родившейся в ходе вынужденного заточения. А вот злостным размышлениям они, казалось, только подсобили.       Теория знакомства с Эрвином Айсли казалась абсурдной, но не отпускала.       Девушка старалась выстроить цепочку действий следователя и не заметила, как пальцы, только что плетущие узоры из шнурков, перебрались на мягкий пластик, заменяющий ей сидение.       Уильямс нервно выдохнула. Если предположить, что парадигма верна, то какова вероятность, что она натворила что-то серьезное?       Какая глупость.       За несерьезное не заточают в комнату с замурованным окном; не издеваются, контролируя уровень волос на теле; не используют против воли.       Неугомонные пальцы подцепили плоский пластмассовый край, и тут же девичьим вниманием завладела находка. Уильямс ни секунды не посвятила мысли, что сидит на документах.       А для чего еще нужен сейф?       За стеной послышались шаги, и девушка, забывшись, резко вскинула голову. Тихий, но больной удар заставил ее зашипеть. — Мистер Ониган, вы же знаете, что сокрытие информации карается законом, — голос Шина Хануко звучал четко, он уже находился внутри спальни Джима.       На фоне зашумела двигающаяся мебель, зашуршали переставляемые предметы. Стало понятно, что «гостей» в квартире больше двух. — Сколько еще вы будете копать под меня, ребята? — Уильямс услышала улыбку на лице друга.       Но вопрос улыбчивого хозяина остался без ответа, и какое-то время в помещении продолжался лишь суетливый грубый шум.       За стенкой происходил чертов обыск квартиры, ставшей спасением Уильямс, приютившей ее, даровавшей столько чудесных моментов.       Обыск по поручению следователя.       Затаившая дыхание захотела впиться ногтями в руку, но побоялась пошевелиться, чтобы не выдать секрет.       Внезапно кто-то, уверенно шагая, подошел к тайнику, и сразу за этим раздался шорох над сейфом. Наверное, он исследовал полку.       До сегодняшнего дня Элис не замечала никаких стыков в стене. Она, конечно, не ходила с лупой по дому Онигана…       Но мужчина явно позаботился о том, чтобы скрыть это место.       От проступившего пота защипало лоб. А вместе с ним и все ссадины на лице и теле — напоминание о глухом лесу.       Девушка не понимала, чего боится сильнее — быть обнаруженной или же в случае ареста не докричаться до полицейских, чтобы ее высвободили. Недоверие к Джиму Онигану?       Ну уж нет.       Резко, напугав Уильямс, сыщик с тяжелой поступью покинул зону тайника. — Ховстредер и Типс — кухня, Эбигнейл — коридор, — отдал приказ молодой полицейский, и, судя по шагам, из комнаты тут же ретировались несколько человек. — Доволен, Шин? — если бы Элис не знала о самой себе, спрятанной в тайнике, никогда бы не поняла, что Джим о чем-то умалчивает.       Улыбка, вызволяющая бархатный голос, звонко слышимая за сантиметрами бетона, выражала одно лишь спокойствие, полный контроль над ситуацией. — Почти, — Хануко снизил громкость едва не до нуля, но Уильямс смогла разобрать.       И буквально сразу за этим услышала тихий-тихий писк.       Кнопки «сигнализации». — Рабочая? — спросил коп тоном, выдающим, что носитель знает больше, чем положено.       Девушка сглотнула. Она вспомнила того, в ком встречала эту особенность.       Особенность? Сейчас вырвет. Аномалию. — Барахлит, никак не вызову мастера, — дуга губ хозяина квартиры уже не прослеживалась так явно, по крайней мере на слух. — Заканчиваем, парни, — из мелодично звучащего рта Шина Хануко приказ прозвучал удивительно басовито.       Скорее всего, уход гостей длился не больше минуты, но Уильямс показалось, миллион световых лет.       Входная дверь глухо хлопнула и в треклятую стену, за которой Джим спрятал подругу, вгрызлась тишина, вызывая желание завыть. Но знакомый писк нарушил ее. Кто-то быстро набирал комбинацию на устройстве.       И без того бешено-стучащее девичье сердце, взбудораженное ожиданием, готово было прорвать грудную клетку.       Конечно, ее вызволит Джим. Кто еще это может быть.       Напряжение от неизвестности, длившейся вечность, кончилось, и яркий свет полоснул по глазам. Элис съёжилась, крепко зажмурившись.       Но тут же заставила веки разжаться и увидела в проеме сероглазого мужчину с сединой в висках.       Встревоженного, с расплескавшимся волнением в свинцовых очах и выбившимися из уложенной прически темным прядями.       Он словно торопился и не мог сдвинуться с места одновременно, суетливо бегая взглядом по юному, еще щурившемуся лицу. — Мы должны убраться отсюда, как можно скорее. Щенку что-то известно. А я вот без понятия… — мужчина замялся. — Мои информаторы. К чертям их.       Ониган помог девушке выбраться, а затем вытащил папки. — Что это, Джим? — оба уже мчались к выходу, когда Элис решилась спросить. — Договора с поставщиками и клиентами, — он набрал кого-то по телефону, кивнув на синие ботинки возле зеркала, очевидно, намекая ей обуться.       На другом конце почти сразу послышался ответ. — Ну что? — мужские пальцы нажали куда-то на дисплей возле двери, и включилось видео. У подъезда никого не было. — Мы выходим.        Ониган мимолетно посмотрел в глазок, пока Уильямс деревянными от бушующего волнения пальцами завязывала шнурки.       Дверной замок щелкнул.       Девичья рука оказалась сжата в сильной хватке и, ведомая исполнителем какого-то плана, потащила за собой тело, облаченное в пыльную после тайника одежду.       За стремительным спуском последовало вторжение свежего прохладного воздуха, показалось, в самую глубь легких.       Разгар дня встретил двоих, вылетевших из подъезда.       Элис по-прежнему держал за руку Джим. Ее ладонь чувствовала, как он контролирует уровень силы и, не ломая кости, но захватив более, чем крепко, ведет за собой спасаемую.       Хотя, безусловно, волновало это одну лишь конечность.       Хозяйка же пыталась собрать размазанную по телу смелость воедино, чтобы не оплошать в случае новых приказов Онигана.       Но получалось откровенно плохо. Еще эти дезертиры-ноги усердно старались сплестись друг с другом, а волосы лезли в глаза.       Храбрость запомнила, по чьему Шин Хануко пришел поручению, и без энтузиазма отвечала на жалкие попытки Элис призвать негодяйку.       Хотя где-то рядом с желудком шипело маленькое, но колкое предчувствие надвигающейся грозы, Уильямс не желала приписывать ему свержение мужества.       Рот старался равномерно поглощать и выпускать кислород, а свободная рука вовремя убирать взбесившиеся пряди с лица.       Бывший коп и беспамятная девчонка достаточно быстро преодолели фасад и затормозили на углу здания. — Нас ждут мои ребята, — озираясь по сторонам, объяснил мужчина.       Элис предполагала такой расклад, но от услышанного стало как-то не по себе. Интуиция или же какая-то другая штуковина в недрах юного организма воспротивилась. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Уильямс поняла, о чем спросила только после того, как озвучила вопрос.       Впрочем, не она одна. В очах Джима, выстрелившего взором в напарника по побегу, полыхнул гнев.       На этот раз это точно был он.       Кожа Элис покрылась мурашками. То ли от осязаемого негодования друга, то ли от хруста руки в неуправляемо-сжавшихся мужских пальцах. — У тебя есть получше?       Кажется, ответа мужчина и не ждал. Лишь еще раз огляделся и потянул Элис за собой в широкий переулок.       В этот самый момент она ощутила себя… ничтожной?       Пришлось заткнуть предчувствие и лучше следить за дорогой, чтобы не напортачить еще и здесь.       Джим хочет как лучше.       Половина прохода осталась позади, когда не собиравшийся сбавлять скорость мужчина наклонился и сунул папки под мирно покоящийся мусорный бак.       Элис многое отдала за то, чтобы знать больше, но сейчас она погрязала в борьбе с собой, деревенела с каждым новым касанием подошвы об асфальт. Нутро отказывалось адекватно продолжать ход, хотя уже за следующим поворотом, тихо жужжа, их встретил серый хетчбэк.       И увидев его, осознав, наконец, предстоящее, поняв, что вот-вот вступит в игру, Уильямс интуитивно притормозила.       Ее пугало отсутствие правил и возможная смена ролей.       Хотя сейчас она была не одна…       И едва Джим, стремящийся вперед, натянул плетение их рук, девушка продолжила движение.       А через минуту уже сидела на заднем сидении автомобиля, окольными путями выезжающего из района. Спрашивать куда Элис-Джейн не решалась.       Рядом расположился мужчина в пальто цвета шоколада, казалось, в полном спокойствии наблюдающий за дорогой в окно.       Было ли это хладнокровие напускным?       Уильямс поспорила бы, что да.       Рулевой — один из лбов, встретивший их после инцидента во влажном переулке, то и дело поглядывал на пассажиров в зеркало заднего вида. А штурманом оказался любитель золотых брогги.       Ни один из них до сих пор не проронил ни слова.       Хетчбэк миновал, по меньшей мере, пять кварталов, прежде чем выехал на оживлённую магистраль.       Тоннели, светофоры, многополосное движение.       Элис раздумывала, как начать разговор, и вдруг заметила двух преследователей, едва не синхронно моргнувших фарами, аккуратно перестроившихся с боковой линии, сверкающих под белым светом солнца, пробивающегося сквозь облака.       Когда она поняла, что машины как две капли похожи на ту, что везет их, больше сдерживаться не получалось.       Но Ониган опередил. — Свои, — он посмотрел на спутницу, слегка изогнув губы в улыбке.       Напряжение не отпустило. — Куда мы едем? — Айсли пронюхал про сейф. Нам нужно убраться из города до завтра, — сдержанно, но тепло ответил мужчина.       Она вроде спросила, куда, а не почему. Но информация породила новый интерес. — А что не так с сейфом?       Не мешало бы поучиться хитрости.       Мужественное лицо что-то выразило, но Элис не успела понять, как снова увидела улыбку. — Знаешь, что такое черная бухгалтерия? — спросил Ониган.       Если что-то обыденное называют черным, оно заведомо не может быть хорошим, подумала девушка, но чистосердечно призналась. — Нет. — Когда компания имеет небольшой доход, налоги — сущий ад, препятствующий развитию, — мужчина тщательно подбирал слова, то ли чтобы спутница поняла, то ли… — И чтобы быстрее развить бизнес, компания может не платить их. Точнее, по закону не может, но иногда вынуждена. Потому и приходится хранить договора в секретном сейфе, — серые глаза не улыбались вместе с губами, как прежде. — Чтобы ищейки не нашли их и не прикрыли предприятие, или, что куда хуже, посадили невиновных. — То есть проводить махинации с деньгами в обход государства — черная бухгалтерия? — Уильямс захотелось услышать чёткий ответ. — Технически.       Не такой. — Почему полиция именно сегодня решила сделать это? — Айсли уже несколько раз поручал обыскивать мой дом, всегда — по решению суда. Догадывался, что у меня есть секрет. Последний же раз стал исключением, потому что Эрвин на сто процентов был уверен, что ты у меня, рассчитывал, что я совершу ошибку в экстренном случае, — Элис следила за каждым движением губ собеседника. — Найти компромат у старого приятеля, да еще и вкупе с беспамятной жертвой — лакомство для извращенного ума. И если бы мы помедлили еще секунду, наряд уже вмял бы нас лицами в пол. Видимо, малышу не дали достаточно людей, чтобы оцепить район, но готов поспорить, сейчас группка вандалов резвятся в моей квартире, словно дети в песочнице.       Беспамятная жертва. — Джим, почему ему так хочется поймать тебя? — Не знаю, — бросил он как-то небрежно.       Элис сомневалась. Мог ли остроумный следователь, скорее всего, уже устроивший хаос в обители уюта, так упорно гнаться за черной бухгалтерией…       Увлеченная развитием мыслей, она отвернулась к окну.       Автомобиль ехал по однополюсной неширокой дороге, вдоль которой, напоминая лабиринт, тянулись бесконечные серые дома. Две машины держали идеально выверенную дистанцию в сопровождении.       Повороты сменяли друг друга, и на одном из них вереница неизменным составом скользившая между улиц, распалась. Двойники куда-то подевались. — Мы почти выехали из Лондона, — Ониган тоже изучал вид города. — И все-таки, куда мы? — проводя взглядом очередной безлюдный поворот, Элис решилась повторить. — Уберемся с радаров на сутки, — телефон в руке мужчины завибрировал. — Уже завтра возвращается Саирс, и со всем будет покончено.       Уильямс, кожу которой тут же избороздили мурашки, уже разинула рот, чтобы спросить, при чем здесь этот лжец, но Джим ответил на звонок.       Умиротворение вмиг спало с грубоватого лица. Уголки губ опустились.       Кожа побелела.       И показалось, что синяки под глазами, которых девушка раньше не замечала, проявились черными пятнами.       Как выглядят люди, которым сообщили о смерти любимого родственника, она не знала, но была уверена, именно так.       Водитель, мягко контролируя руль перед очередным поворотом, напрягся.       По салону, вынудив сощуриться, мазнул яркий красный свет.       А сразу за ним синий.       И снова.       Элис, синхронно с осторожным торможением транспорта, выдохнула весь кислород, что находился в грудной клетке.       Улица, на которую выехал серый автомобиль без сопровождения, кишела полицейскими машинами.       Белые, серые, с цветными огнями на крышах, они перегородили движение, не оставив для хода и метра, выглядывая даже из смежных улиц.       Уильямс готова была поклясться, что в этот миг почувствовала на себе прожигающий взгляд стеклянных глаз, но из-за мигающих огней и охватившей разум паники не смогла сфокусироваться. — Блять, — несвойственный бархату тон вернул её в салон.       Рулевой суетливо оглянулся и уже дёрнул ручник, чтобы сдать назад, но всего в нескольких метрах, вывернув из какого-то переулка, показался ещё один полицейский автомобиль. — Выходите из машины с поднятыми руками, — кто-то громко заговорил в рупор, а группа мужчин с оружием, в масках и странной чёрной амуниции уже направлялись к ошарашенным дезертирам.       Элис невольно обратилась к спутнику.       Серые очи выражали, сомнений не было, презрение, не мигая, уставившись в одну точку. Девушка уже хотела проследить, в какую, но Джим переметнул взор на неё. — Что бы они ни сказали, не верь им, — мужчина быстро нажал несколько клавиш на телефоне, тот погас. — Парни, код два. Выходим.       Она не поняла, о каком коде речь, да и вообще плохо осознавала происходящее.       На автомате, глядя, как Джим открывает дверь, девушка сделала то же со своей стороны, а потом, бесшумно вдохнув свежий воздух, покинула салон.       Мужчины в чёрном подошли уже совсем близко. Боевая позиция, в которой они передвигались, пугала.       Словно ребёнок, не знающий, как себя вести, Уильямс глазела на друга. Он поднял руки, она повторила. Взгляд и выражение лица мужчины вновь ни о чём не говорили. Хотя синяки и бледность остались, но непроницаемость замазала их жирным слоем.       Топот наряда заглушил внутренний голос.       Элис не успела даже взглянуть на приблизившегося, как была приложена щекой к двери серого хетчбэка.       Адреналин мешал разобрать, что он говорит через свою маску на лице.       Но холод, вмиг обжёгший скрученные за спиной руки, дал понять, что Уильямс арестована.       Она попыталась повернуть голову, чтобы снова увидеть Джима, но громкое «Лежать!» прервало порыв.       Водитель и штурман точно, как и Элис, были впечатаны лицами в холодный металлический корпус.       По телу, рукам и ногам грубо пошарил силовик. — Вы можете сознаться сейчас, мистер Ониган, — знакомый мелодичный голос зазвучал очень близко, но прямо с той стороны, куда она не могла посмотреть из-за контроля. — И тогда, сами знаете, меры наказания будут смягчены. — Где твой хозяин? — тем же тоном, что обронил ругательство мгновение назад, спросил Джим Ониган.       А сразу за этим последовал звук удара и глухое мычание.       Элис замычала вместе с ним.       Больше всего на свете ей захотелось сейчас, чтобы кто-нибудь вмешался и внёс ясность в ситуацию, снял сковывающий металл с её рук и рук Онигана, дал возможность всё объяснить.       Вот только у судьбы были свои планы. — Сэр, — Шин Хануко мог обратиться к любому человеку, но незрелый мозг знал, что сейчас именно к тому, чей взгляд снова пронзил её насквозь. — Мы готовы. Подставные тоже задержаны.       Только не это.       Среди шума, царившего вокруг, девичий слух, показалось, распознал ненавистные равномерные шаги.       Уильямс неосознанно прикусила кончик языка, да так, что из глаз посыпались искры.       В радиус обзора вторгся до тошноты правильно лежащий лацкан чёрного пальто, а за ним — неправильный полицейский со скрытой под драпом рукой.       Она вперилась глазами в отложенный воротник, чтобы ненароком не встретиться со стеклом, просверлившем в ней дыру. — Что нашли? — но Эрвин Айсли отвернулся, не дав янтарному взору даже мазнуть по своему лицу.       Хотя девушка всё же успела пройтись по мрамору шеи. — Два пистолета, телефоны, все зачищены. У девчонки — ничего, — ответил кто-то из толпы, окружавшей их.       Толпы представителей власти.       Вместе с очередной яркой вспышкой красного, юный разум прозрел. — Он похитил меня, — завопила, надрываясь, Элис и зачем-то начала брыкаться. — Он чёртов псих! Он похитил меня! Эрвин Айсли!       Бьющийся в конвульсиях маленький человек тут же привлёк взгляды легавых. На секунду, когда мужчина в маске разжал хватку, ей даже показалось, что она спасена. Но никто не кинулся расспрашивать её и, тем более, высвобождать.       Силовик не дал повторить крик души, заломив её руки и снова вдавив в автомобиль. — Лежать! — рявкнул он.       Ошарашенная бездействием, Элис за миг утонула в отчаянии. — Эрвин Айсли, — голос осип. — Похитил меня. — Поехали, — бросил даже не обернувшийся на возгласы следователь.       И его спина, захваченная лишь краем карих глаз, скрылась из поля зрения.       Здоровяк в чёрном отлепил арестованную от автомобиля и, грубо толкнув в лопатку, повёл в сторону «парковки» полицейских.       На середине пути погрязшая в недоумении опомнилась и попыталась отыскать в толпе Джима.       Двое вели его к машине в противоположной стороне.       Рядом с которой уже дал ход чёрный седан…