Music mates

— Делевинь, ты вообще выходить сегодня собираешься из этой примерочной? — фотограф в раздражении мерила шагами свою небольшую фотостудию, находящуюся недалёко от центра города, что сыграло им на руку, ведь от её дома до сюда — рукой подать. К тому же, яркая вывеска МакДоналдса, которую видно прямо из окна, внушала уверенность в том, что им с Карой не придётся голодать, если они засидятся в студии до утра. Кендалл попыталась вспомнить, когда она в последний раз ходила туда с друзьями. Вспомнить у неё не получилось. Большинство людей, кого она вообще могла назвать своим «другом» были моделями, помешанными на своей внешности, а также на весе (не больше пятидесяти пяти килограмм, не то придётся стать сотрудником близлежащего кафе). Девушка в бешенстве широкими шагами направилась к шторке примерочной, резко одёрнула её и увидела Карлсона. Конечно же нет, она увидела свою подругу — Кару Делевинь, которая придирчиво разглядывала себя в зеркале, то цокая, то неодобрительно качая головой. — Ты издеваешься надо мной? Я там жду, надеюсь, что ты ещё не передумала, а она пялится на себя в зеркало! Как так можно?! Серьёзно, Кара, ты знаешь, я вся на нервах из-за всего этого. Могла бы посотрудничать! — Кендалл так яростно размахивала руками, что чуть не сбила штору с карниза. — Не можешь наглядеться на себя любимую? Давай, отражение ещё поц… — По-моему, мне не идёт. — перебила Делевинь подругу. — Что это за топик? А эти джинсы? Они же порваны в самых «интересных» местах. Ты обещала никакой порнухи! Да если в Burberry увидят меня в этом, у них глаза выкатяться! Это я должна быть зла, а не ты, Кендалл Николь Дженнер! — пока Кара продолжала свою тираду, Кенни рассматривала свою модель, отмечая, что у её подруги неплохая фигура, она идеально подходит по всем критериям — рост, вес, телосложение. Находка для фотографа! Вот теперь Дженнер считала, что она автоматически получит работу на скором показе, а может они будут работать там постоянно, если повезёт. Кендалл ещё раз рассмотрела подругу сверху до низу и заметила на ключице небольшой шрамик. «Вампирский укус» — в шутку подумала она. Сначала её это напугало, но порисмотревшись получше, девушка отметила про себя, что это не шрам, а пятно… пятно в виде полумесяца. Кендалл подошла ближе, чтобы лучше видеть, и это действительно был полумесяц, точно такой же, как у неё самой. Разъярённая Кара теперь с недоумением на её идеальном лице смотрела на Дженнер. Та, заметив её взгляд, без слов оттянула правый рукав кофты, обнажая часть ключицы, (из-за чего взгляд Делевинь стал ещё более удивлённым), где был аккуратный светлый полумесяц, неизвестно откуда появившийся у неё лет в двенадцать. Кендалл думала, что она просто поцарапалась и не заметила этого, как это обычно случалось с ней, и вскоре забила на этот шрамик, так как он не был особо заметен, да и никто не старался рассматривать её ключицу. Кенни усмехнулась, вспомнив о том, как рассказывала страшилки младшей сестре об оборотнях с метками в виде полумесяцев, и когда это пятно появилось, младшая Дженнер отказалась спать в одной комнате с сестрой и несколько дней избегала её, что ставило в тупик родителей и заставляло саму Кендалл смеяться так, что слёзы проступали на глазах. Девушка вынырнула из приятных детских воспоминаний и окинула взглядом подругу, которая в замешательстве переводила взгляд от её ключицы до лица и обратно. — Прикольная татуировочка, дорогуша. Давно набила? — Делевинь теперь улыбалась от уха до уха. — Да знаешь, я в детстве бунтаркой была. В двенадцать лет сделала в тату салоне знакомого. — Кендалл подхватила её шутку. — Мне нравится. Получается, это как всякие парные подвески, символизирующие дружбу, а у нас — шрамы. Мне ни за что не поверят, если я расскажу об этом кому-нибудь.

***

Кара нехотя вышла из-за шторы. Она была всё в том же лёгком топике и в тех же «непозволительно изодранных» джинсах, в которых ей было совершенно неудобно и непривычно. — Думаешь, это нормально? Раздевать меня и снимать на камеру? Кому это понравится? — ворчала она себе под нос. — Как же ты была моделью до этого, раз надеть топик для тебя — всё равно, что раздеться? — А я соглашалась только на показы зимней коллекции. — и она рассмеялась. Смех этот был настолько заразительный, что Кендалл сама не заметила, как начала хохотать вместе с ней. — Так, шутки в сторону. Если мы будем работать в том же темпе, то закончим с твоей фотосессией к моему замужеству. — она потянулась за камерой. — Хорошо, на фоне чего ты собираешься фотографировать меня? — Предоставь это мне, от тебя сейчас требуется только красиво выглядеть. — О, это я умею. Следующие три часа Кара только и делала, что переодевалась: то туфли не сочетаются с бантиком на кофте, то шляпа недостаточно широкая, то полы юбки сливаются с полом. За это время девушка толком даже не говорила — единственным, что ей разрешалось делать, была временная смена позы — Делевинь усмехнулась, подумав о том, с какой стороны можно взглянуть на эту фразу. На самом деле, говорила только Кендалл. Это были типичные фразочки фотографов типа: «Чуть левее», «Теперь чуть правее», «Будь женственней», «Смотри, пожалуйста, прямо в камеру, дорогуша». Модель успела запомнить, что фраза «Да, детка, камера любит тебя» значит, что Кендалл нашла нужный ракурс и сделала идеальную фотографию, а Кара может идти переодеваться. Да, это предложение было её любимым, не смотря на то, что слышать, как Дженнер называет её красоткой было просто усладой для ушей. «Будь моя воля, целыми днями говорила бы тебе, какая ты красотка, Кенни» — сколько же сил потратила британка, чтобы изгнать эти мысли из своей головы. Она не могла себя позволить даже мечтать о том, чтобы когда-нибудь быть не просто подругой для Дженнер, которая, по мнению Кары, явно не испытывает к ней тех же романтических чувств. Ясное дело, она не станет терять подругу из-за каких-то там эмоций. Несмотря на их совершенно недавнее знакомство, Кендалл стала для модели ближе, чем кто-либо в мире. Делевинь дорожит этой дружбой и не станет рисковать ею. — Эй, ты спишь? Осталась последняя фотография. Ты ведь хочешь отсюда уйти? К прекрасному бургеру с курочкой и беконом, который ждёт тебя прямо через дорогу. — Кенни заговорила соблазнительным голосом, и в животе у Кары заурчало. — Я быстро, дай мне пару минут. Умоляю тебя, сделай поскорей эту фотографию. — сказала модель уже за шторой примерочной. Через три минуты она стояла перед Кендалл… в одном купальнике. В лёгком, чуть ли не прозрачном купальнике. Он был светло-голубого цвета, будто портной пытался подобрать ткань под цвет её глаз. Девушка возмущённо уставилась на свою подругу: — Какого чёрта? Я смирилась с малюсеньким топом, с микроскопическими шортиками, похожими на трусы, но сниматься в одном купальнике? Не слышала, чтобы Burberry выпускали купальники. — Они должны как можно лучше рассмотреть твою фигуру, милая моя. — Делевинь скорее всего показалось, но она заметила, как хищно блеснули глаза Кенни, которая уже взялась за камеру и кружила вокруг неё с ней, то приседая, то вставая на цыпочки. Чёрт возьми, она что, только что закусила губу? Да не может быть. Кара просто слишком устала и давненько не ела, вот и галлюцинации пошли. — Аллилуйя! — воскликнула Дженнер и начала прыгать с камерой в руках, по прошествии пятнадцати минут «купальной» фотосессии. — Я могу надеть свою одежду? Мне холодно. «Нет, останься в этом. Мне так больше нравится» — хотелось ответить Кендалл, но та не стала смущать подругу и просто кивнула. «О Боже, под этими трусиками ничего нет, чтоб меня». Пока модель переодевалась, Кендалл чудом удержалась от того, чтобы тихонько подглядеть. Конечно же, только для полной уверенности в том, что ей не привиделось маленькое пятнышко в виде полумесяца на правой стороне ключицы её подруги. — Можем ли мы теперь пойти отужинать, мисс Дженнер? — деловитым тоном осведомилась Делевинь, распахнув шторы примерочной. — Пройдёмте же, мисс Делевинь. — со смехом ответила Кендалл.

***

— Можно мне самый большой бургер, что у вас есть и большую картошку фри с сырным соусом? А ещё двадцать куриных наггетсов. — Кенни следила за тем, как Кара делала свой заказ. Та занималась этим с видом профессионала, не смеющего допустить ни одной ошибки в своих действиях. «Наверное, я выгляжу также, когда делаю фотографии» — подумала девушка. Дженнер никогда не верила в безответную любовь, на что все говорили, будто она смотрит на мир сквозь розовые очки. Теперь она верила тем людям. Ей было тяжко это признавать, но она действительно по уши втрескалась в свою лучшую подругу, хоть раньше не испытывала никакого интереса к представительницам своего же пола. Самым тяжёлым для неё стало осознание безответности её любви. Если же она решит открыться подруге, она точно разрушит их недолгую, но весьма крепкую дружбу. Так что молчание — её спасение… временное. За этими пессимистичным размышлениями Кендалл не заметила, как подошла её очередь. Кассир смотрел на неё не то с раздражением, не то в ожидании, что не очень-то волновало девушку. Решив не париться с выбором она просто взяла то же самое, что и Делевинь, плюс два мороженых. Как только девушка получила заказ, перед ней встал серьёзный вопрос, требующий скорейшего разрешения… Где же можно сесть? Оглядев всё помещение, она с улыбкой заметила Кару Делевинь, которая сидела за одним из самых удобных столиков, махая ей обеими руками, а из ноздрей у неё почему-то торчали две картошки фри. Дженнер уселась рядом с подругой, попутно заметив, что пока она шла, модель вытащила обе картошки из носа и теперь со звериным аппетитом поглощала бургер. Это зрелище взбудоражило её собственный желудок, заставив тут же приступить в «изысканнейшему» ужину. — Это было просто прекрасно! Надеюсь, что я не сильно растолстею, иначе придётся забыть о фотосессиях в твоей студии и приходить туда только поздно вечером в качестве уборщицы. — Не беспокойся, тебе не придётся убирать мою студию, я с удовольствием найму тебя, как свою домработницу. «Тебе пойдёт такой костюмчик» — пронеслась шальная мысль в темноволосой голове. — Что ж, нам осталось только выслать шикарные фотографии с той голубоглазой красоткой на e-mail работодателям и можно спать спокойно хотя-бы недельку. — с блаженной улыбкой сказала Делевинь. «Спокойней всего было бы в твоей кровати» — не решилась добавить она.