Music mates

Кендалл стояла перед дверью в комнату своей подруги, не решаясь постучать, раз за разом занося руку для стука, но тут же её опуская. Что она ей скажет? Привет, Кара, зачем ты засунула свой язык мне в рот? Собравшись и откинув ненужные мысли, Дженнер трижды легонько постучала, словно боясь, что девушка за дверью услышит. Прошло пару минут, и ответа не последовало. На эту молчаливую просьбу не нарушать тишину гордого одиночества Кенни только закатила глаза и приоткрыла дверь. В комнате царил полумрак. Только из-за шторки пробивался маленький лучик света, освещавший небольшую часть кровати, на которой сидела Кара. Её лицо выражало полное недоумение, будто то, что девушка только что сделала, делала не она. Кендалл всё не решалась шагнуть в комнату, но тут Делевинь посмотрела на неё большими блестящими глазами, покрасневшими от слёз и подруга кинулась к ней. Дженнер уселась с краю, внимательно изучая лицо модели, которая явно страдала. Но из-за чего? Что произошло? Ни секунды не сомневаясь в своих действиях Кендалл подсела ближе к британке и обняла её. Вскоре она почувствовала, как вечно сильная и весёлая девчонка, сводящаяся её с ума своим невероятным оптимизмом, содрогалась в плаче, параллельно крепко обнимая Дженнер, стискивая в кулачках ткань футболки. Сердце брюнетки вот-вот готово было разорваться от боли. Неужели она плачет из-за неё? Кендалл этого не переживёт. Неожиданно девушка услышала тихий голос подруги: — Кенни? — она спрашивала. Нет, она пыталась увериться, что её подруга всё ещё здесь… действительно здесь. — Да? — голос Дженнер дрогнул, предчувствуя что-то неладное. — Почему ты ещё здесь? — девушка боялась, что всё это является иллюзией. Что её лучшая подруга, да что там — та, которая просто заставила в себя влюбиться — уже ушла, решив не связываться с влюблённой дурочкой. — Что за вопрос? Я никуда не уйду. После этих слов Кендалл ещё крепче обняла Кару, боясь, что она убежит. И чуть позже добавила с грустной улыбкой: — Мне всё ещё нужна обезбашенная модель с идеальным личиком и супер тонкой талией. — даже Делевинь, несколько секунд назад не скрывавшая слёз, обильно струившихся из светло-голубых глаз, засмеялась. Громко, заливисто, будто смеётся в последний раз. — Ты… ты всё ещё хочешь узнать о чём мы говорили с Джастиной? — она усмехнулась. Чёрт возьми, её настроение меняется чаще, чем песни в плейлисте Кендалл. Она нахмурилась, отмахнувшись от Делевинь. — Не хочу я знать, что за игры у тебя и твоего бойфренда. — Кара недоумённо вскинула брови. Снова. Когда она так делала, становилась похожа голубоглазую альпаку. — Ты хотела сказать бывшего бойфренда. Он позвонил мне сегодня и сказал, что хочет продолжать контактировать со мной. А в мою умную смекалистую головку за несколько минут до его звонка пришла прекрасная мысль, исполнить которую без участия Джасси не получится. Так ты хочешь узнать, что это была за мысль? — модель смотрела на подругу выжидающе, будто говорила ей мол: «Давай, предъяви мне что-нибудь, мисс Придирчивсть». — Так понимаю, даже если я скажу «нет», выслушать твою гениальную идею всё равно придётся. Давай, я вся во внимании. — Дженнер показательно закинула ногу на ногу, чем заслужила хищный взгляд подруги, очевидно заметившей её трусики, которые мог увидеть кто угодно из-за ультра коротких шорт. Они только что сидели в полумраке комнаты, успокаивая одна другую, но также рыдая, как при просмотре фильма «Дневник Памяти», а теперь ехидничают и подкалывают друг друга, как малолетние подростки после полного стакана дешёвого винца. Выслушав подробнейший рассказ Делевинь о её приключениях сидя на диване дома, карие глаза Кендалл светились от счастья. Она повисла на шее у подруги, попутно расцеловав её и извинившись за все подозрения о возобновлении отношений с певцом. Стоило только ей оторваться от Кары, как её голову заполонили вопросы. Что она сама наденет? Какую камеру с собой возьмёт? Сколько и какие модели приедут? Кто из её знакомых будет присутствовать в качестве гостя? И даже вопросы не по теме, типа: «Стоит ли мне прямо сейчас сказать этой маленькой шлюшке, что я по уши в неё влюблена?» — на этот вопрос она ответить не успела, так как зазвонил телефон… опять. Девушка уже второй раз за вечер увидела на экране телефона подруги фотографию блондина с карими глазами, из ушей которого торчали разноцветные карандаши. Над фото высветился номер: «Джаси». «А мне она прозвища не дала» — подумал обиженный голосок в уголке сознания, от которого девушка привыкла отмахиваться. — Да, Джас. — тем временем Кара узнавала все подробности о предстоящем показе. Надо же, она собирается провернуть это всё только ради неё. Ради Кендалл. Конечно, Делевинь впрягла сделать всю самую трудную работу своему другу, но ведь она всё придумала. Напрягла извилины, в конце концов она пригласила моделей и придумала как сочетать то дорогущее дерьмо, что прикупил Бибер. Кенни и мечтать о таком не могла. Сколько же там будет знаменитостей, учитывая популярность Джастина? Размышляя над этим, Кендалл даже не заметила, что Делевинь уже во всю пялится на неё щенячьими глазами. Девушка только успела подумать, что что-то не так, как британка подтвердила её мысли одним единственным предложением: — Знаешь, тебе лучше сейчас расслабиться и успокоиться. Просто Джас случайно позвал на показ… кое-кого. — модель заламывала себе руки — явный признак того, что говорить ей не хочется, но придётся. — Говори уже, не тяни, а то мне страшно даже стало. Кого он там позвал? Снежного человека? Человека-паука? — Гарри Стайлса. — на всякий случай Кара зажмурила глаза — мало ли, вдруг ещё станет козлом отпущения. Не услышав никаких психозов или криков, даже возмущённого ворчания, Делевинь приоткрыла один глаз и, с опаской поглядывая на подругу, сделала шаг назад. Опять же — на всякий случай. Но ничего не последовало за её «храбрым» высказыванием. Только через минуту она услышала от подруги: — Лучше бы твой дружок пригласил Снежного человека, он всегда мне нравился, в отличии от Зеленоглазого Пуделя. — и она улыбнулась. Так радостно, что модель на миг не поверила своим глазам. Раньше, стоило разговору хоть чуть-чуть зайти на тему о бывшем Кенни, как она решительно вскакивала с места и исчезала в ближайшей пустой комнате на минут десять минимум. «Она счастлива. Завтрашний показ станет лучшим днём в её жизни, ничто его не испортит, уж я об этом позабочусь». — дала себе обещание модель. — Кара? — вывел её из раздумий так полюбившийся мягкий голос. — Да? Я не подпущу этого Стайлса к тебе, честное слово. Если он как-то тебя заденет, заставлю стирать всю одежду после показа. — Делевинь стала яростно размахивать руками, что является точным свидетельством крайней стадии гнева модели. Кендалл испугалась, как бы её подруга не разбила что-нибудь. — Так, дорогуша, успокойся. Я не буду даже обращать на этого зазнавшегося индюка внимания. Мало ли, сколько моделей есть у Gucci, у меня есть ты. И ты в сотню раз круче и красивей всех моделей мира вместе взятых, окей? — Кенни придерживала Кару за талию, не боясь, что её эмоции возьмут верх и она устроит лучшей подруге незабываемый перепихон в эту же секунду. Дженнер убрала очередную русую прядь, выбившуюся из практически разваливающегося пучка, за ухо Делевинь, чтобы лучше видеть потихоньку успокаивающиеся светло-голубые с оттенком зелёного глаза. — Знаешь, я ценю, что ты придерживаешься той глупой диеты из «овса», на которую я тебя посадила. — сказала Кендалл, целуя подругу в макушку. — Вот видишь, ты сама сказала, что она глупая. — модель зарылась носом в тёмные кудри подруги.