Music mates

Кендалл выползла из такси, приземлившись пятой точкой на асфальт и хлопнув дверью. Чувствовала она себя неважно — голова болела, немного подташнивало, а ноги еле её слушались. Девушка винила во всём странный и необычный на вкус салат подруги, который ей довелось попробовать вчера вечером. Сегодня она дала себе обещание больше никогда не разрешать Делевинь готовить что-либо, и тем более есть это. Кара уже давно была в загородном доме своего друга, завершая все важные приготовления. По её словам, всё идёт как по маслу, но Дженнер так и не оставляли сомнения, а нервничать она начала, как только открыла глаза у себя дома в кровати. За сегодняшний день фотограф успела разбить все яйца, что были в её холодильнике и разлить на себя кофе, который, слава Богу, был остывший. Как только ей удалось подняться и твёрдо встать на обе ноги, девушка разглядела дом певца. Конечно, она ожидала увидеть хоромы а-ля дворец эмиратского шейха, но дом Бибера представлял собой двухэтажное поместье, не отличающееся от других домов ничем, кроме, пожалуй, заднего двора, переделанного под идеальный павильон для показа мод. Неизвестно как, но этот парень хорошенько постарался, чтобы угодить Каре. Если это называется «небольшой» показ, то как выглядят «большие» для Джастина? Естественно, Кендалл была одета подобающе для такого мероприятия. Вот только в руках у неё была неизменная камера, крышку от которой она однажды чуть не выбросила от гнева на саму себя за то, что забыла её снять. Похоже, они репетировали выходы. Сначала обычные проходы по одному, а в конце все вместе, дабы порадовать гостей своими красивыми личиками и идеальными фигурами. А приглашённых, судя по количеству сидячих мест будет много. Девушка даже не стала вчитываться в таблички с именами людей, по теории занимавших то или иное место в зале, чтобы зря не накручивать себя. А вот ей было отведено лучшее место. Либо потому, что она фотограф и нельзя загораживать обзор камеры, либо потому, что Кара сама подписала её место в первом ряду ярко-красным маркером, добавив сердечко в конце. Девушка далее стала осматривать помещение, не имея никакого желания сидеть сложа руки (в буквальном смысле этого выражения). За подиумом, как и ожидалось, находилась гримёрка. Пятнадцать подсвеченных лампами столов сейчас были заняты пятнадцатью личностями, имевшими невероятную осанку и крайне колкий, холодный взгляд. Вокруг этих людей носились девушки (и даже парни) с кучей кисточек и тюбиков в руках, карманах джинс и даже нагрудных кармашках. Ледяные, светлые лица, потихоньку покрывались слоями косметики, становясь неузнаваемыми, из-за чего одежда на моделях становилась похожа на безвкусные королевские наряды. Лишь одна из них сидела, закинув левую ногу на подлокотник кресла, а правой пыталась достать лежавший на полу телефон, трезвонивший в данный момент, будто недовольный кот, который почему-то мяукал «маримбой». Кендалл наблюдала за этой особой, пока в голову ей не пришла замечательная идея, после чего она подняла камеру и, поймав забавный кадр, сделала снимок. Услышав звук вспышки, девушка попыталась резко развернуться, после чего «неожиданно» оказалась распластавшейся на полу. Слава Богу, макияж ей ещё не сделали, а её наряд до сих пор висел на манекене неподалёку. Дженнер с вымученной, но самой искренней улыбкой подошла к подруге, от которой это не скрылось, о чём можно было судить по резко сменившемуся выражению лица, с присущему ей озорства на обеспокоенность состоянием близкого человека. — Кендалл, всё в порядке? Тебя как-будто заставили съесть гору отвратительнейшего на свете блюда. Может, тебе стоило остаться дома? Хотя нет, у меня не получилось бы усадить твою задницу на месте. — Кара внимательно осматривала Кен с ног до головы, будто сканируя или делая рентгеновский снимок. — Всё в порядке. Просто твой салат показался моему желудку немного… из ряда вон выходящим. — попыталась смягчить «достоинства» блюда девушка. На самом деле тем вечером Кендалл была настолько голодна, что практически не чувствовала вкуса, пока ела. Глотала, не жуя, как девица с голодного края, хотя это описание недостаточно точно для неё. В этот момент в голове Дженнер будто взорвалась атомная бомба, сброшенная с высоты в тысячу метров. Девушка поморщилась и опералсь на подругу. — Живо сядь и не двинься с места пока я не приду с лекарством. — и она припустила бегом к дому певца. Вернувшись через десять минут с таблеткой и стаканом воды, стоявшими на круглом подносе, Делевинь со всей мирской заботой и переживанием предложила отвезти Кендалл домой на такси, на что девушка решительно ответила отказом. Кенни закинула таблетку в рот и запила её водой, краем глаза заглянув в зеркало, чтобы посмотреть на подругу, как вдруг она заметила в отражении очень знакомое и настолько же осточертевшее ей лицо с милейшими, как кажется всему миру, ямочками, и самыми яркими на свете зелёными глазами, которые сейчас светились неподдельной радостью — тут Дженнер окатывает зеркало брызгами воды, а Кара называет её верблюдом. Так удививший девушку человек подошёл ближе, теперь он стоял прямо около Делевинь, которая явно не имеет ничего против. Высокий, красивый, элегантный, просто идеальный мужчина. Убить хочется. Он ярко улыбался всем вокруг, расхаживая в гладко выгляженном костюме от Gucci. Что ж, неудивительно. Кендалл мысленно надеется, что красавчик поздоровается и больше не попадётся ей сегодня вечером, да и всю оставшуюся жизнь. — Привет, Кендалл. Рад слышать, что ты снова взялась за камеру. Ещё и приглашённый фотограф на показе Бибера, неплохо. — Дженнер показалось или его слова действительно сочились ядом? По крайней мере, она его удивила. Паренёк-то надеялся, что заставит её окончить карьеру фотографа, так толком и не начав. — Гарри, не знала, что ты ходишь на любительские показы. Не гоже такой важной особе появляться у нас, простых смертных. — она откровенно язвила, не заботясь об этикете и другом дерьме, связанном с манерами. — Прекрати, Кен. Это было так давно, столько воды утекло, а ты никак не можешь забыть. Давай, сегодня устроим перемирие? — он протянул руку для пожатия. Стайлс был честен, мил и даже не стал звать её тупым прозвищем «Дженни», которое так раздражало девушку в период их недолгих отношений. — Хорошо, но только сегодня. — она пожала руку парня, закрепляя уговор. — Теперь я пойду, мне нужно найти моё место. Надеюсь, Джас не посадит меня рядом с туалетом. — и, помахав Каре, он ушёл в сторону сидячих мест.

***

Кендалл удобно уселась перед подиумом с камерой на готове. Показ вот-вот начнётся, её состояние улучшилось, а Делевинь перестала бегать по гримёрке, пытаясь прикончить кого-нибудь из визажистов или моделей. Всё шло как по маслу. Первыми выходили мужчины. Все как на подбор выглядели так, будто сейчас пойдут покорять сердца девочек-подростков своим офигенным голосом. Ну, а если покороче — как Джастин Бибер. Дженнер сделала несколько фотографий только для галочки, чтобы вскользь написать об этом в статье, прикрепив одну-две фотографии. Девушка с нетерпением ждала выхода остальных моделей, среди которых должна быть её подруга. Кара выходила девятой, так что долго ждать не придётся, но, как назло головная боль вернулась в тот самый момент, когда вышла седьмая модель. Кендалл решила отойти на несколько секунд, чтобы вернуться к проходу Делевинь, и направилась в туалет, не замечая за собой сопровождающего в дорогом костюме итальянского бренда. Она ополоснула лицо холодной водой… дважды, но ничего не помогало. Стоило ей направиться к двери, как та сама открылась, и за ней появился Стайлс с озабоченной миной. Брови нахмурены, губы сжаты в полоску — он волновался, но Дженнер уже усвоила, что парень хороший актёр. — Тебе плохо? Я могу чем-то помочь? Принести воды? Или может вытащить тебя на свежий воздух? — он протянул руку, пытаясь коснуться её плеча, но Кенни сделала шаг назад. — Нет, спасибо. Небольшая головная боль, скоро пройдёт. — она попыталась обойти его, но Гарри не давал ей пройти. Парень подошёл ближе и, протянув руки, прикоснулся к вискам, массируя и заставляя расслабиться. — Это поможет, мне всегда помогает при головной боли. — Кендалл успокоилась. Он просто проявляет заботу, пытается загладить вину. Вот Стайлс уже нежно проводит по скулам, шее, затем обвивает руками тонкую талию, и вот, его губы уже накрыли её собственные. Девушка понимает, что это неправильно, что ей нужно выбраться из крепких объятий, выскользнуть. Но губы Гарри такие мягкие, от него так вкусно пахнет, а голова практически прошла. Кенни ответила на поцелуй. Как только Кара завершила свою часть показа, она бросилась на поиски подруги. Не найдя её в толпе приглашённых, восторженными взглядами провожавших каждую модель, она проверила гримёрку — пусто, в саду Кендалл также не было. Решив, что та уехала домой из-за внезапного ухудшения здоровья, Делевинь направилась в туалет, чтобы смыть макияж — так хотелось почесать нос, а ещё облиться водой в эту жару. Женский туалет находился с другой стороны дома, где было довольно-таки пусто, учитывая количество людей, находящихся здесь. Шагая босиком по немного мокрому после полива газону, девушка дошла до «пункта назначения». Но за его дверью её ожидала не лучшая сцена: лучшая подруга, обжимающаяся со своим бывшим. Ну, а если точнее, модель увидела, что чужая рука обвила талию, принадлежащую ей, как чужая рука накрывает пятно в виде полумесяца на ключице, такое же, как у неё, чужие губы, сминающие те, что однажды довелось целовать ей. Та девушка неофициально, но была собственностью Кары Делевинь. По крайней мере, так считала британка. Какое она право имеет ревновать? Они же всего лишь подруги. Или не всего лишь? Девушка почувствовала, как проступают непрошеные слёзы, а «голубки» всё ещё не замечают её. Не веря в свою слабость, она закрывает дверь женского туалета и быстрым шагом, на ходу гневно стирая солёные капли с лица, пошла в сторону гримёрки, чтобы переодеться и исчезнуть из этого богом забытого места.