Music mates

Стоя на парковке аэропорта «Эль-Монте», Кара делает для себя новое открытие — человек не приедет быстрее, если ты будешь ждать дольше. Она в миллионный раз меряет шагами асфальт перед входом, когда наконец в её поле зрения появляется знакомый чемодан и спешит прямо к нему, надеясь увидеть владелицу. В спешке Делевинь не замечает парочку ступенек и оказывается лежащей лицом вниз на светло-сером кафеле. Выругавшись, она поднимается и, оглянувшись, чтобы посмотреть, видел ли кто-нибудь её «полёт», направляется за чемоданом, смотря под ноги. Вскоре модель слышит нервный смех подруги и наконец находит её. Болтающую с кудрявым придурком. Удивительно, но Кендалл улыбалась от уха до уха, держа в одной руке ручку чемодана, а в другой телефон и паспорт, параллельно смеясь над чем-то, что ей рассказывал Стайлс. Странно, но Кара теперь явственно ощущала, как кровь забурлила в венах. Она стоит чуть поодаль, наблюдая за ними, дабы не нарушить «романтику». Вот Гарри снова говорит какую-то чушь, на что Кен улыбается и кивает, крепче сжимая ручку чемодана. «Идиот, даже не додумался забрать у девушки багаж.» — мысленно осуждает британка. В этот момент она видит, как рука, на каждом пальце которой надето по перстню, проделывает путь до худенькой загорелой ручки, пытаясь сцепить их, но маленькая рука увиливает, а её владелица делает вид, будто ничего не заметила. Ситуация проясняется. Кара беззвучно проклинает себя за подозрительность в отношении Кендалл, лавируя между огромным количеством людей, спешащих к стеклянным дверям аэропорта. Она останавливается практически позади Стайлса, ожидая, когда её заметят. Долго ждать не пришлось — Кен, увидев подругу, бросает ей взгляд «спаси меня», продолжая разговор с кучерявым. Не долго думая, Делевинь втискивается в их компанию, сияя яркой улыбкой. — Кенни! — визжит она, обнимая Дженнер, подчёркнуто не замечая высоченную фигуру с зелёными глазами. — Наконец нашла тебя. — она поворачивается к Гарри, «удивившись» — О, и ты здесь? Неужели мистер Занятость нашёл окно в своём плотном графике, чтобы встретить старого друга в аэропорту? — модель делает акцент на слове «друг», не заботясь о перекошенном от раздражения лица Стайлса. — Как видишь. Не хочу казаться грубым — он ухмыляется — но что она здесь забыла? — спрашивает, обращаясь к Кен, словно Кара не стоит в двух шагах. Брюнетка не успевает ответить на вопрос, так как Делевинь, извернувшись, обводит руку вокруг её талии, заставляя глазки Пуделя вылезти из орбит. — Не поверишь. Пришла встретить свою девушку. Она пару минут назад вернулась из Сан-Франциско. — после этих слов, она предлагает Кендалл нести хотя бы её сумку, на что та соглашается. — Пока, Гарри. — бросает британка, уводя Кенни к выходу на парковку, где можно быстро поймать такси. — Что это было? — наконец спрашивает фотограф, когда они сидят в салоне, направляясь домой. — Импровизация — модель пожимает плечами, из-за чего Дженнер хочет её убить… или расцеловать. Всю дорогу они ехали молча — то ли от того, что не хотели обсуждать случившееся при посторонних, то ли от того, что просто не хотели это обсуждать. Но не на долго. Дома Кара не отвертится от серьёзного разговора. Как только машина останавливается перед забором, Кендалл протягивает водителю парочку купюр и буквально вытаскивает подругу с заднего сиденья, после чего та с мученическим видом идёт открывать дверь, в то время как брюнетка разбирается с багажом. Когда ей удаётся всё-таки поставить чемодан на колёсики, не разбив при этом свой нос, Кенни ищет глазами подругу, но видит только распахнутую дверь, беспечно оставленную висеть на петлях. Дженнер бросает вещи в прихожей и направляется на кухню, чтобы перекусить чем-нибудь после перелёта. Там её встречает Делевинь, пытающаяся закинуть себе в рот виноградинку, но безуспешно. — Собирать это будешь ты. — заявляет Кен, плюхаясь на стул напротив. — Тогда сделаю это завтра — отвечает ей модель, обыскивая холодильник. — Тогда ты сделаешь это… — договорить ей не даёт резкая боль где-то около плеча. — Ай — говорят девушки хором, потирая больное место, которое на данный момент горит так, будто кому-то взбрело в голову испробовать на них громадную зажигалку. Ну конечно, грёбаное пятно снова даёт о себе знать. Отвлечённая болью, Кара практически роняет на себя стакан муки, так что Кендалл решает помочь ей и начинает потихоньку помешивать тесто, стоя в метре от девушки. — Ты неправильно держишь венчик. — слышит она краем уха. — Прости? Кто тут приготовил такой офигенный салат, что после него я ходила как зомби? — она щипает её бок. — Ага, конечно. А губы Стайлса были спасительной вакциной? — язвит британка в ответ. — Это переходит все границы, Делевинь. — говорит Кенни, скрипя зубами. — Границ нет, они были стёрты, когда я впервые поцеловала тебя. — бормочет себе под нос модель. — Звучит так, будто не ты назвала меня своей девушкой, фактически предъявив свои права на меня при посторонних. Да каких посторонних? Ты практически сказала Гарри «Моё!», утащив добычу подальше, а потом начала вести себя, словно проблемный подросток! — она давно бросила венчик в миску с тестом, где он беспомощно тонул. С каждой секундой обстановка всё накалялась и накалялась, движения рук резче, а тона выше и выше. — Вау. Может мне хотелось увидеть хоть какое-нибудь взаимное чувство от тебя? Может мне нужно удостовериться, что ты тоже ощущаешь что-то, подобное тому, что убивает и воскрешает меня? — русоволосая теребит футболку в том месте, где находится пятно, которое явно причиняет ей дискомфорт. Она тяжело дышит, глаза блестят, смотря прямо, но совершенно неуверенно. — Чёрт, Кара. — успевает сказать Кен, прежде чем притянуть к себе подругу и впиться в её немного подрагивающие губы. И она действительно наслаждается этим моментом. Там, в Сан-Франциско, без неё, да ещё и после случившегося, Дженнер не могла успокоиться, ссылаясь на волнение перед фестивалем. Но даже после блестящего выступления там, она не могла успокоиться, выбросить из головы светло-голубые глаза, которые были полны грусти перед её отъездом. Девушка слышит вздох, слетевший с губ, которые она же в данный момент и сминает в нежном поцелуе. Им приходится оторваться друг от друга, чтобы перевести дыхание. — Кен? — выдыхает модель ей в губы. — М? — мычит она в ответ, не в силах сказать что-то вразумительное. — Не думаю, что мы успеем дойти до спальни. — А нужно? У тебя есть диван. — она улыбается как кот, поймавший маленькую мышку. Посмотрим, кто из них мышка. Через пару секунд они оказываются на диване, прижимаясь друг к другу. — Если так будет заканчиваться каждая наша ссора, я хочу ссориться с тобой каждый день. — успевает сказать Дженнер между поцелуями. Кара отвечает на такое дерзкое заявление громадным засосом на самом видном месте, который, конечно же, посинеет и будет выглядеть просто ужасно. Кендалл кусает её, слыша шипение подруги. Кара — один, Кендалл — два. Она тянетски к двум пуговицам на рубашке-поло Делевинь, но та шлёпает её по руке, проговаривая тихое: «Не так быстро». Упс, похоже она переборщила. Модель оставляет лёгкий поцелуй на случайно оголившемся участке кожи брюнетки, сдирая с неё штаны вместе с трусиками. — Потише, Кара. — усмехается она. — Тебе стоит чаще носить юбки. — последние чёткие слова в тот вечер, после которых слышны только стоны. Британка входит сначала одним пальцем, ощущая влагу, замечая участившееся дыхание Кендалл, которая лежит, прикрыв глаза, будто ничего не чувствуя. «Ага, конечно». — говорит себе она, перед тем, как увеличить темп, а также количество её пальцев, потихоньку доводящих Дженнер до пика. Но эта сучка нагло улыбается. — И это всё? Такими темпами я кончу к тому времени, когда ты появишься на обложке Vogue. — она провоцирует модель, вынуждая её действовать решительнее. Делевинь задирает кофту, кусая нижнюю губу, когда видит, что Кен всё это время была без лифчика. — Подготовилась. — замечает она, водя кончиком языка вокруг давно затвердевшего соска, наконец слыша первый стон. — Ладно, ты выиграла. — еле выдыхает фотограф. Очки анулируются. Кара — два. Кендалл — ноль. Победительница ухмыляется, двигая пальцами внутри Кенни быстрее и быстрее. Она опускается ниже, целуя идеально плоский живот, оставляя мокрые следы от губ, замечая табуны мурашек на шикарном теле. Британка не может перестать улыбаться, когда снова и снова слышит стоны подруги. Всё громче и чаще. Наконец она чувствует, как по ней проходит крупная дрожь и долго, страстно целует Дженнер, вынуждая ту лишиться всего воздуха в лёгких. — И как? Думаешь, Стайлс может так? — модель хитро улыбается, чмокая в губы девушку. — Ненавижу то, что ты выиграла. — обиженно говорит она, как только приходит в себя. — Но ты любишь меня. — счастливо отвечает ей Делевинь.

***

Уже, наверное, миллионый раз Кара сидит на кухне, попивая кофе и ловит себя на мысли, что нет для неё человека, дороже Кен, которая на данный момент что-то сосредоточенно печатает в телефоне. — Как ты думаешь, нам нужно съезжаться? Я имею в виду — мы же и так живём совсем близко. — она берёт кружку девушки прямо из её рук, а та даже не обращает внимания. Снаружи слышно противное тявканье гадкой соседской собачонки. — Знаешь, Elle заплатили мне столько денег, что я выкуплю четвёртый дом у этого придурка-любителя противных собак и снесу к чертям все три стены, которые отделяют наши комнаты. — отвечает она, забирая свой кофе, но неожиданно обнаруживает только пустую кружку. — Чур ремонт планирую я. — она встаёт и идёт к кофемашине, виляя бёдрами. — У меня появилось странное желание поссориться с тобой, Кен. — говорит британка, оборачивая руки вокруг талии брюнетки.