Music mates

Так как Делевинь ни в какую не хотела вылезать из машины, Сел пришлось буквально тащить её на себе. Времени у них на капризы не было, а фотографы и целая группа операторов, гриммёров, костюмеров и других суетливых людей, что будут кружить вокруг неё то поправляя, то изменяя причёску, макияж или наряд. Если одежда на ней вообще будет. Когда модель вцепляется в косяк двери, визжа и отбиваясь, как пойманная ребёнком лягушка, охранники обратили на двух девушек внимание. Им невероятно повезло, что Селена является неплохим дипломатом — она умудрилась в пару минут объяснить верзилам цель их визита, а также всю ситуацию в целом, после чего те попытались оторвать Кару от двери, но тщетно. Забив на какие-либо попытки сделать это силой, Гомез уселась рядом с ней по-турецки, облокотившись о стену. Она лишь раз посмотрела в сторону подруги, по-видимому немного успокоившуюся. Нужно дать ей прийти в себя, остыть. Брюнетка ритмично постукивает ногтями по колену, изредка проглядывая на всё ещё шокированных охранников. — Знаешь, Кенни сейчас где-нибудь в Сан-Франциско или где там проходит её фестиваль. Она ведь уехала не потому, что не хочет появляться с тобой где-либо. Всё равно совсем скоро пара «Идиотка и Вполне себе вменяемая девушка» воссоединиться, а Кен с радостью ещё сотню раз запрыгнет к тебе в постель. — она поднимает взгляд, замечая перед собой знакомую обувь, и видит немного разозлённую, но уже спокойную Кару Делевинь. — Заткнись. Вставай, мы практически опоздали. — британка разворачивается и уверенной походкой направляется к гримёрке. Селена усмехается, устремившись за ней, чтобы эта чокнутая не натворила глупостей. — И что мне делать? — она с досадой хлопает себя по бёдрам, уставившись непонимающим взглядом на кого-то из съёмочной группы. — Не нервничайте и предоставьте все хлопоты нам, мисс Делевинь. — ответил ей какой-то парень, даже не подняв глаз, что было странным, учитывая её нынешний наряд. Она была одета в какие-то розовые перья, облепляющие тело так, будто перед этим оно было предварительно обмазано мёдом. Естественно, девушку просто раздирало от желания содрать этот шутовской наряд. Кара смотрит на Селену, сидящую неподалёку на высоком чёрном стуле, предоставленном ей низкорослым мальчишкой в чёрной футболке. Брюнетка, встречаясь с ней глазами, подбадривающе улыбается и показывает два больших пальца, заставляя британку закатить глаза и продолжить негодующе молчать. Наконец, по истечении двадцати — тридцати минут, в студию ввалился какой-то коротышка с сумкой, очевидно весившей больше, чем он сам. Паренёк судорожно поправлял полосатую старомодную шляпу у себя на голове, а квадратные очки съехали на кончик носа. Похоже, он и есть опаздывающий фотограф. Глупо улыбнувшись модели, он приступает к работе, перед этим достав из сумки громадный фотоаппарат, еле умещавшийся в его маленьких потных ручонках. Кара не имеет и малейшего понятия, что ей делать. С Кен всё было ясно, так как она выступала в качестве руководителя и вела весь процесс, а этот… мистер совсем ничего не говорил, изредка щёлкая блестящей кнопкой в верху камеры, направленной на Делевинь. Прошло около десяти минут, когда ей сообщили, что она может переодеться и ждать скоро выпуска журнала с собой на обложке. Ничего толком не поняв, девушка просто стянула с себя перьевой наряд и влезла в свои джинсы. Селена, видимо, решила не ждать её и ждала на улице у машины. Британка подходит к ней, надеясь узнать, насколько смешно она выглядела там, но её подруга настолько занята, что даже не отводит взгляда от телефона, быстро печатая кому-то сообщение. — Ты не могла бы сесть за руль? Это очень важно. — говорит Гомез, указывая пальцем на экран. Кара смотрит сначала на неё, потом на машину, после чего пожимает плечами и, выудив ключи из дизайнерской сумочки, несомненно подаренной Джастином, запрыгивает на водительское сидение, с наслаждением сжимая в руках руль. Селена вскоре усаживается рядом, не отвлекаясь от своего гаджета. Девушки едут в тишине; одна — не отрываясь от телефона, другая — наслаждаясь тихими звуками итальянского двигателя, но также умирая от любопытства. Делевинь надоедает это обоюдное молчание, и она пытается вывести своего «пассажира» на разговор. — Неужели Джас проснулся так рано? Да ещё и после концерта? — девушка умудряется бросить подруге подозрительный взгляд, не врезавшись в ближайший столб. Ответом послужила тишина, из-за чего ей пришлось повторить вопрос. — Я говорю, с каких пор Джасси так мало спит? — говорит она громче. — Это не Джастин. — отвечает Сел, не сразу поняв, что прокололась. — Дорогуша, если ты переписываешься с какими-то придурками, параллельно встречаясь с моим другом, я выкину тебя из этой машины прямо сейчас. — Это не парень. — выдаёт Гомез, всё ещё в экран. — Почем у меня есть ощущение, будто это касается меня? — спрашивает она, перед тем как остановить автомобиль и выхватить из рук брюнетки телефон. Кара еле успевает прочесть имя собеседника — «Кендалл» — читает девушка в верхней части переписки, после чего телефон уже находится в руках законной хозяйки. — Ты рада? Вынюхала всё, что тебе было нужно? — теперь вопросы задаёт Селена. — Очень даже. О чём вы переписываетесь за моей спиной? — ей стоит неимоверных усилий выглядеть безразличной, когда она сворачивает к дому Бибера. — О, не беспокойся. Я всего лишь собиралась увести у тебя девушку и устроить тройничок с ней и Джасом. — Сел вкладывает в свои слова избыточное количество сарказма, что не укрывается от Делевинь. — Ха-ха, я впечатлена. — она вытаскивает ключ из зажигания и, немного повозившись с ремнём безопасности, открывает дверь и собирается выйти. — Кен беспокоится о тебе. Она написала мне, спросив о том, как у тебя дела, ещё до появления фотографа-пончика, которого я постаралась выдать в как можно худшем свете, во избежание сцен ревности в дальнейшем. — Беспокоится говоришь? — Кара снова сидит в машине, её глаза по-детски блестят. — Ага. Она приезжает сегодня вечером. Где-то в семь. — после этой фразы модель выскакивает из машины и, помахав напоследок Селене, исчезает, оставив открытой дверь Maserati. — Пожалуйста. — говорит Гомез в пустоту, направляясь к входной двери.

***

Как только Делевинь оказывается дома, а это примерно через полчаса вместо положенного часа, всплывает вопрос: А зачем, собственно, она так волнуется? Кендалл приезжает через несколько часов, дом убран, если сравнить с обычном его состоянием, то прямо сейчас в помещении царит идеальная чистота. Тем более, есть дела поважнее. Например, ещё неизвестно, кто встретит Дженнер в аэропорту — в этот момент Кара пожалела, что не одолжила спорткар Джастина. Модель бежит к кухне, чтобы приготовить чего-нибудь, но, вовремя вспомнив последний инцидент после дегустации её блюда, просто берёт в руки телефон и заказывает еду в китайском ресторанчике, расположенном недалеко от дома. Голова идёт кругом от волнения. Девушка не может сосредоточиться на чём-то отдельном, пытаясь успеть выполнить всё необходимое к шести вечера, чтобы успеть приехать в аэропорт. В последний момент британка вспоминает о внешнем виде, надеясь найти что-нибудь стоящее в шкафу. Она наскоро надевает что-то с чем-то и, собираясь выйти из дома, так как такси стоит перед её «стриженной» лужайкой, вспоминает о том, что не знает, где именно нужно ждать Кенни… и нужно ли вообще. Дрожащими пальцами Кара набирает выученный наизусть номер, вскоре слыша продолжительный гудки. Кен берёт трубку на четвёртом, отвечая в полуленивой — полу-уставшей манере, похоже забыв посмотреть на название звонящего контакта. — Ага, привет. — слышит русоволосая на другом конце, от чего желудок делает тройное сальто. — Эм… привет, Кен. — на какой-то момент повисает неловкое молчание, свидетельствующее о крайнем удивлении одной из девушек. — Кара… — еле слышно звучит от Дженнер. — Ты ведь приезжаешь сегодня вечером? В шесть, если я не ошибаюсь? — она делает вид, будто случайно об этом узнала, а не допрашивала девушку своего друга. — М… ага. — Кенни почти не говорит, и у Делевинь создаётся такое впечатление, словно она заболела там. — Тогда я встречу тебя, ладно? Только скажи, в каком аэропорте и где. — снова тишина, а потом еле-еле: — Ага. — и всё. Британка выжидает какое-то время, а потом спрашивает: — Аэропорт, Кен. В какой аэропорт мне приехать? — Оу, в Эль-Монте. Я найду тебя, не беспокойся. — выдаёт она самую длинную фразу за этот разговор. — Окей, увидимся. — отвечает модель, прежде чем бросить трубку, а после выдохнуть, расслабившись.