Очарован блеском твоих глаз

*маленькими, но верными шажками приближаемся к главному, к Юкки* — Тадайма, — по привычке срывается с губ, стоит только переступить порог дома. Мы, в отличие от Юкки, живем в своем домике, а не в новых постройках будущего. Прохожу в коридор и, не садясь на корточки, принимаюсь снимать кроссовки с ног, не задействуя при этом руки. — Окаэри насай, Нии-сан, — слышится радостный голос моей младшенькой сестренки, и она, как порыв бурного ветра, выскочив из комнаты, сразу же понеслась на меня и, чуть не сбив с ног, повисла тяжелым грузом на моей шее. Не сдерживаю смешка, и, обняв сестренку, интересуюсь: — Похоже, наша малышка растет, — чуть отстранившись, но, не прекращая держаться за мою шею, Рика непонимающе смотрит мне в глаза, — с каждым днем ты все тяжелее и тяжелее. — Бака, — обиженно насупившись, молвит сестренка и слегка ударяет меня в грудь кулачком, а я замираю как вкопанный. Нет, мне совсем не больно, просто перед глазами вновь возник образ Юкки и тот момент, когда он точно так же в порыве возмущения и безысходности ударил меня своим кулачком по грудной клетке. На губах снова расцвела идиотская улыбка, а перед глазами так и стояли его светящиеся искренними эмоциями бирюзовые огоньки. Именно огоньки, потому что при взгляде на них я сам воспламенялся, будто бы в глубине моей потухшей души, наконец, зажгли яркий свет. Рика, тем временем, отпустив мою шею, спрыгнула на пол и каким-то чересчур внимательным взглядом смотрела на мое лицо. Именно из-за этого прожигающего взгляда я и вернулся в реальность. Мысленно дав себе тумаков, я встряхнул головой и перевел пугающий, как мне казалось в тот момент, взгляд на Рику. — Чего застыла, словно статуя? – окатил ее своим недовольным взглядом, и Рика вздрогнула. Ну а как же иначе, ей нельзя давать поблажки, не то сядет на шею и вырастет таким же эгоистом, как и я. А этого мне, как и родителям, совершенно не хотелось. Поэтому временами приходилось вести себя с ней холодно и отчужденно, что бы она хоть каплю меня уважала и побаивалась. Сестренка, тем временем, обиженно поджав губки, сделала несколько шагов назад. И явно намеревалась меня пару раз обозвать, прежде чем убежать и громко хлопнуть дверью своей комнаты напоследок, но так и замерла с открытым ртом. А потом на ее губах расцвела такая улыбка, что я даже испугался, что теперь перевоспитать ее не удастся. — Нии-саан, — радостно пропела она и, подлетев ко мне, схватила за руку, дергая вниз на себя, и благодарно поцеловала в щеку. Я настолько опешил, что даже и не сразу понял, что произошло, но когда же осознал произошедшее, то поспешил поскорее вернуться в реальность, желая поскорее разобраться в слишком явных перепадах ее настроения. Вдруг заболела? В следующий момент Рика плюхнулась на пол и с интересом стала вытаскивать из пакета, находящегося в ее руках, какие-то подозрительно знакомые предметы: ручки, кисточки, альбомы…мелки.. Так. Стоп. Мелки? — Киту, — нежно произнесла она, — Ты самый лучший брат на свете! Ты и не представляешь, как давно я мечтала об этом, — и, развернувшись ко мне лицом, она весело улыбнулась и продемонстрировала мне какой-то альбом и набор для рисования. — Ты ошибаешься, — грустно выдохнул я, и тело напряженно сжалось, — я самый худший старший брат на свете, потому что все это, — обдав виноватым взглядом вытащенные из пакета вещицы, продолжил, — я купил не для тебя… Ее плечики сразу же вздрогнули, и на меня устремился полный отчаяния и разочарования взгляд. «Ксо, как же я себя ненавижу…». Завидев, как заблестели ее глаза, и как, не удержавшись, одна хрустальная слезинка скатилась с ее щеки, я прорычал, чувствуя себя настоящим негодяем, и не давая сестренке убежать, резко рванул с места и, плюхнувшись перед ней на колени, крепко обнял. — Прости, Рики, — прошептал я. Не хочу никого разочаровывать, но с тех пор, как я подержал полуторагодовалую сестренку на руках, понял, что заработал себе комплекс. Комплекс младшей сестры. Поэтому рядом с ней я не могу вести себя, как последняя сволочь, потому как, в первую очередь, это задевает именно меня. – Похоже, тебе достался самый непутевый брат…Обещаю, что в следующем месяце, как получу зарплату, свожу тебя куда-нибудь. Как говорится, выполню любой каприз. Знаю, не стоило этого говорить, но я виноват, что обидел ее, поэтому, надеюсь, что из-за одного такого дня Рика не сильно изменится… Я почувствовал ее радостную улыбку в районе своей шеи прежде, чем ее руки обняли меня за спину, давая тем самым понять – меня простили. Поблагодарив сестренку, покрепче обнял ее, стискивая в своих руках, на что она радостно засмеялась. Затем, отстранившись, сестренка с милым румянцем на щеках, стараясь не смотреть на меня, аккуратно сложила мои покупки в пакет и, поднявшись, не поднимая меж делом взгляд от пола, протянула мне пакет. Хмыкнув, тоже поднялся на ноги и, забрав свои причиндалы и положив руку на ее темноволосую макушку, нежно потрепал по волосам. Раздавшийся дверной щелчок заставил вздрогнуть и повернуться в сторону двери. Там, копошась с пакетами, находились родители и о чем-то весело перешептывались. Пропустив маму вперед, отец, развернувшись, поставил машину на сигнализацию и тоже поспешил войти в дом. Сестренка тут же подлетела к маме и, схватив сумки, помогла отнести те на кухню. — А ты чего тут стоишь? – удивившись, поинтересовался отец и, повернувшись ко мне спиной, принялся вешать на вешалку свой темный плащ. — Да вот ток пришел. — Ты ж давно дома быть должен. Шлялся где? – уже недовольно спросил родич, на что я обреченно вздохнул и, махнув рукой, направился к лестнице, ведущей на второй этаж. – Разговор есть, — серьезно заявил отец, заставляя меня вздрогнуть под напором его нетерпящего возражений голоса. – Спускайся к ужину, это серьезно, — твердо заявил он и тоже упорхнул на кухню. Спустя пару секунд оттуда раздался дружный смех, а я, вновь обреченно вздохнув, развернулся, и поплелся в свою комнату. Там, быстро скинув рюкзак и вытащив из пакета приобретенное для общения новшество, я подошел к компьютеру и ткнул большим пальцем ноги на кнопочку включения. Машина, загудев, стала просыпаться к жизни, а я, не теряя времени, принялся раздеваться. Джинсовка полетела на пол, джинсы улетели к окну, а майку я скинул на подходе к ванной. Открыв дверь, я прошмыгнул внутрь и, стянув с себя трусы, запулил те в корзину для грязного белья. Взгляд сразу же задержался на отражающемся в зеркале задумчивом лице. Волосы у отражения были взъерошены, карие глаза устремлены в одну точку, темные брови, чем-то похожие на перевернутый знак вопроса, чуть приподняты вверх, и весь вид отражающегося в стекле так и кричал: «Не хрен меня грузить!». Отвернувшись, тянусь к крану и включаю относительно теплую воду. Задергиваю шторку, чтобы вода не намочила пол и, встав под теплые капли воды, пытаюсь расслабиться. Но у меня это почему-то не выходит. Перед глазами с фееричной скоростью проносится все произошедшее, начиная с очередного признания и заканчивая каким-то отягощающим разговором, который я с большой радостью бы избежал, но тон отца пресек все мои отговорки. Даже представить себе не могу, о чем таком серьезном он хочет со мной поговорить. Встряхнув головой, разбрызгиваю впитавшиеся в волосы водяные капли в разные стороны и, тяжело вздохнув, выключаю воду. Аккуратно отодвинув шторку, тянусь к висящему на вешалке полотенцу и, обтершись, фиксирую его на своих бедрах. Вернувшись в комнату, направляюсь к включившемуся компьютеру и минут сорок сижу там, выискивая полезную информацию, которая мне, несомненно, пригодится завтра, при общении с Юкки. Я, кстати, так и не решил, как себя с ним вести, да и чем мы заниматься будем – тоже себе смутно представляю. Повернувшись к лежащим на футоне причиндалам, я задумчиво нахмурился, представляя себе возможные развития сюжета… « — Привет, Юкки-тян, — радостно улыбнувшись, скажу ему я. — Я тут вчера в магазин забежал, вернее, как забежал? Меня туда чуть ли не за шкирку затащили. И пока меня отчитывали, я нечаянно наткнулся взглядом на эти прелестные вещицы. Чем бы ты хотел заняться? – и я высыпаю содержимое пакета на скамейку… Юкки смотрит на меня удивленным взглядом, затем переводит ошарашенный взгляд на скамейку, и мячик, что находился у него в руках, звонко поцеловавшись с асфальтом, куда-то откатывается….» — Нееет, — обреченно тяну я, понимая всю абсурдность происходящего, — все должно быть по-другому.. — Китару! – слышится громкий голос мамы откуда-то снизу. — Иду, окаа-сан — громко кричу я. Не люблю, когда меня зовут дважды. Встав, направляюсь к комоду и, достав оттуда домашнюю одежду, быстро привожу себя в надлежащий вид и, не забыв выключить чудо техники, спешу вниз. В нос сразу ударяет запах традиционной пищи и, ошалело уставившись на находящиеся на столе яства, я нервно сглатываю. — Кто-то умер? – напряженно интересуюсь, переводя взгляд с одного улыбающегося члена семьи на другого. — Ну что ты, Кит, — усмехнувшись, молвит мама и присаживается на коленки около накрытого стола. Заметив, что все уже уселись, спешу занять свое место. – Ничего серьезного. Просто у нас сегодня маленький праздник. Твоего папу повысили, и мы просто обязаны это отпраздновать. — Омэдэто, Отоу-сан, — улыбнувшись, совершенно искренне поздравляю я, на что получаю довольный твердый кивок. — Ну что, приступим? – возбужденно интересуется Рика, голодным взглядом обводя обильно накрытый стол. — Итадакимас, — синхронно говорим мы, соединяя ладони возле груди, а затем, взяв палочки, принимаемся завтракать. — Кстати, — подает голос отец, подцепляя палочками суши и отправляя их в рот. Перевожу на него внимательный взгляд и жду продолжения. — Я сегодня наткнулся на Ичиносе-сана, — прожевав, говорит он, — с твоим другом теперь все в порядке. Завтра он подгонит его к нашему дому. — Вот как, — улыбнувшись, отвечаю я. Кажется, теперь я знаю, чем займу завтрашний день. Как же хорошо, что я все же согласился купить тот синий велик. Там есть и багажник и рама перед сиденьем, так что я смогу лицезреть Ю сразу с двух ракурсов, — сугойййй, — блаженно тяну я, представив себе как буду катать Ю на своем монстре. — Чего это мы такие эмоциональные? – подозрительно тянет счастливая сестренка, — никак влюбился? – последним вопросом она явно намекает на произошедшее в коридоре. — Правда что ли? – удивленно тянет мама, — Тогда, думаю, наш разговор будет не к чему, — это она уже говорит, повернувшись к отцу. — О чем вы? – непонимающе интересуюсь я. — Ну, мы тут подумали… — смущенно начала окаа-сан и тут же замолчала, кидая красноречивые взгляды на отца. — Эх… — тяжело вздохнув, начинает он, — понимаешь, сынок, тебе уже двадцать три стукнуло, ты учишься, подрабатываешь по выходным и… все время один, ну не считая того оболтуса, что вечно за тобой таскается. – Тут Отоу-сан замолкает и, переведя взгляд в окно, продолжает: — Девчонки у тебя нет, вот мы и подумали с мамой, что неплохо бы устроить тебе… кэккон, – быстро говорит он и начинает постукивать пальцами по столу. — Чего устроить? – я от возмущения даже на ноги вскочил. – Вы что сбрендили! Какая на хрен свадьба!? — Ну чего ты так возмущаешься, — непонимающе тянет мама, — рано или поздно тебе все равно придется жениться, так заложено в традициях нашего рода. Именно так я вышла замуж за твоего отца, и именно так же однажды и Рика уйдет в дом мужа. Эта традиция и тебя не обойдет стороной. Поэтому мы решили найти тебе хорошую девушку и устроить смотрины. Вы бы пообщались, нашли общие интересы, а потом бы, спустя годика два, когда ты окончишь Токийский Университет и устроишься на работу, поженились бы. Сказать, что я опешил, это соврать, я просто заледенел. Почему-то казалось, что эти традиции давно устарели, что я сам могу выбрать того, с кем захочу прожить всю жизнь, но, видимо, все далеко не так. Как бы они отреагировали, если бы узнали, что есть человек, который мне сильно нравится, с которым я бы с радостью заключил этот кэккон. Думаю, они бы были счастливы за меня, но как бы себя повели, если б узнали, что это отнюдь не девочка? Меня-то это мало шокирует, но, учитывая то, как мои родичи относятся к традициям – даже предположить боюсь… Нахмурившись, поднимаю задумчивый взгляд на подозрительно замолчавших родителей и, встретившись с волнением в маминых глазах, удивленно интересуюсь. — А как же та история? Про блеск глаз? — Я не врала, — смущенно улыбнувшись, отвечает окаа-сан, – в тот день были мои первые смотрины. Мы немного пообщались с твоим отцом, и мне понравилось его поведение, его отношение ко мне. Мне все в нем понравилось, и мы продолжили общение до тех пор, пока он однажды мне не признался. Тогда блеск его глаз покорил меня, он будто бы выстрелил мне прямо в сердце, и я окончательно растаяла. А потом и опомниться не успела, как оказалась уже замужней… «Выстрелил прямо в сердце, значит?» — Но если у тебя уже есть любимый человек, то мы с радостью его примем. Ведь твое счастье для нас важнее, – явно на что-то намекая, тянет мама и чуть склоняется ко мне в сторону. Удивленно моргнув, замечаю, что не одна она прожигает меня нетерпеливым взглядом. — Да ну вас, — усмехнулся я, наконец-то расслабляясь и переключая все внимание на позабытый обед. Наевшись, замечаю, что больше никто так и не притронулся к еде. — Чего? — Ну скажи, — тянет Рика, приближаясь ближе, а родители следуют ее примеру. Неугомонные какие. — Хорошо, — отвечаю я, вставая и потягиваясь, — Я не знаю, влюблен я или нет, но меня безумно тянет к этому человеку. Блеск его глаз преследует меня еще с детства. И я не ожидал, что именно сегодня, спустя семь лет, мы встретимся вновь…. Послышались вздохи умиления и, кинув на свою троицу мимолетный взгляд, заметил, что колбасит их по страшному. Того гляди и тормоза скоро откажут. — Хикару-тян, — тянет Отоу-сан, подмигивая маме, — а наш малыш, похоже, втюрился. — Да что ты, Такеджи, — мило улыбаясь, включается в его игру окаа-сан, — похоже, его сильно зацепила эта неожиданная встреча. — А Нии-саан втрескался, а Ниии-саан втрескался, — припеваючи включилась во взрослые игры Рика. — Да идите вы, — усмехнулся я и, махнув рукой, направился в комнату, под вздохи женской половины и под свист мужской. «Вот привязались», — беззлобно думал я, заваливаясь на футон и проваливаясь в приятную дремоту. Как ни странно, но, проснувшись на следующее утро счастливым и бодрым, я помнил свой сон вплоть до мелочей. А снился мне не кто иной, как Юкки. Его смущенная улыбка, сверкающие счастьем глаза, его радость, детская непосредственность и легкий поцелуй на прощание. Поднявшись, я быстро ополоснулся прохладной водой, одел серые джинсы и синюю безрукавку поверх серой с цепями маки, запихнул мелки, альбом и все необходимое для рисования в свою сумку и, перекинув ее ремешок через плечо, не завтракая, полетел на улицу. Там, поблескивая, стоял мой обновленный зверь и я, перекинув ногу через раму, поспешил на учебу. Зная наверняка, чем быстрее окажусь на занятиях, тем скорее они закончатся. *** Все произошло именно так, как я и планировал. Пары пролетели незаметно, меня ни разу даже и не спросили. Одно было странным – Таку так и не появился на занятиях, но я не придал этому должного значения, ведь все мои мысли были заняты Ю и предстоящей встречей. Сквозь туман помню, как выбежал из Универа значительно раньше того, как прозвенел звонок, как, забравшись на своего зверя, понесся, как безумный, в старый парк, чудом не попав под машину. Лишь в парке, чуть не доезжая до скамейки, мой взгляд прояснился, и я резко дал по тормозам. Меня отрезвила происходящая на моих глазах ситуация. Ю уже был здесь. На сей раз, волосы его были собраны в хвост и тянулись длинным шлейфом по его плечу вниз, на сиденье скамейки. Сегодня на нем были короткие джинсовые бриджи, на ступнях кроссовки, а на тело была накинута легкая серая курточка. Он был таким милым и невинным, что у меня невольно сжалось сердце от накапливающейся там нежности. Захотелось бросить велик и, подбежав к подростку, сжать того в своих крепких объятиях. Но всю мою идиллию нарушил какой-то придурок. Мужчина неприятной наружности в черных брюках, коричневых ботинках и в коричневой куртке подошел к моему малышу и присев перед ним на корточки стал что-то ему возбужденно предлагать. «Вот козел», — подумалось мне. Сразу захотелось подлететь и со всего размаху врезать этому идиоту по рылу. Но я остался неподвижен. Мне было интересно, как поступит Ю. Если бы мы вчера так и не встретились, он бы наверняка сидел тут и рано или поздно к нему кто-нибудь подошел бы. Нет, я не собирался смотреть, как пристают к моему малышу, я просто хотел проследить за его реакцией. Как он поступит? Улыбнется? Или… Закончить мысль я так и не успеваю, потому, как замечаю, как оживился Ю. Если до этого он сидел с задумчивым выражением лица и теребил локоны своих волос, то, услышав чей-то голос, Юкки сразу встрепенулся и перевел радостный взгляд на говорящего, а моё сердце пропустило один удар. Стало трудно дышать. Меня, будто бы схватив за волосы, окунули в воду и принялись яростно топить. Я просто замер, боясь смириться с безысходностью, жутко захотелось сопротивляться. Вырваться из натиска чужих рук и, всплыв на поверхность, вздохнуть необходимого воздуха, что и случилось, вот только сопротивляться совсем не пришлось. Меня точно так же, как и окунули, быстро вытащили наружу… Поняв, кто перед ним находится, Ю недовольно поморщился и надул губки, а когда мужчина стал тянуть ему какие-то бумаги, то, вздернув свой остренький носик кверху, демонстративно отвернулся. Мужчина вздохнул и, засунув свои бумаги в карман, поплелся дальше. А я, приободренный, подъехал к скамейке, поставил велик на подножку и, сев очень близко к Ю, склонился к его спине и, вдохнув аромат его волос, поцеловал Юкихиро в открытый затылок. Ю вздрогнул и резко развернулся. Я заметил проскользнувшую в его взгляде панику, удивление, недоверие, а затем увидев, как пристально я всматриваюсь в его лицо, Юкихиро смущенно улыбнулся и помотал головой. Потом, замерев, будто бы оплошался, опустил голову и поднял правую руку с поднятым вверх большим пальцем, говоря что с ним все в порядке. Усмехаюсь в ответ и, поймав не опирающейся на скамейку рукой парня за подбородок, заставляю того заглянуть себе в глаза. И, поймав его искрящийся смущенный взгляд, сказал. — Комбанва, Юкки-тян. На что мальчишка смущенно улыбнулся и, потянувшись ко мне, вновь прикоснулся своими губами к моей щеке, а я опять провалился в объятия нирваны и, судорожно вздохнув, уткнулся носом ему в плечо. Мою шею тут же опалило его взволнованное дыхание, и я почувствовал, как он не смело обнимает меня, касаясь руками спины….