Очарован блеском твоих глаз

что получилось— то получилось, но меня эта глава как то не особо радует Я брел домой с совершенно дебильным выражением на лице, ветер ласково трепал лезшую в глаз непослушную прядь волос, а на сердце с каждым сделанным мною шагом становилось все теплее и светлее. Шел я по тротуарам, мимо ярко вывешенных табличек с названиями клубов и ночных кафешек, но сейчас эти яркие игривые огоньки сливались у меня перед глазами в одну нежно-бирюзовую точку. Вновь вспомнился полет пшеничных волос перед глазами и обжигающая печать на щеке, оставленная невинным прикосновением Юкки. Я до сих пор ощущал жар его нежных юношеских губ на своем лице, и это приятное теплое чувство грело мне душу. «Надо бы составить планы развлечений на завтрашний день…», — мечтательно закатив глаза, думаю я. «Можно будет тоже поприветствовать его поцелуем...». По телу сразу же разливается сладкая истома и легкое волнение, ведь мне отчетливо представился этот момент. И приветствовал я Юкки отнюдь не дружеским поцелуем в щеку… Представив, как касаюсь его невинных губ своими, а затем, крепче схватив его за талию, притягиваю ближе к себе и, обхватив его нижнюю губу своими, чуть оттягиваю ее вниз. Не могу при этом сдержать сладострастного стона, и мой «дружок» стал подниматься, высказывая свое полное согласие... Вдруг что-то, резко вцепившись в мою руку, резко рвануло меня в сторону. Я еле удержал равновесие и на не слушающихся ногах понесся за тянущей меня куда-то рукой. Раздался звон колокольчика, и с хлопком закрываемой двери, меня, затащив в какой-то дальний угол пустынного магазинчика, с силой толкнули в стоящий у стены книжный стеллаж. Не сильно ударившись о него спиной, я успеваю удержать не только свое равновесие, но и не дать упасть шатающейся полке. Но одна книга все-таки падает на меня. «Сёги. Для начинающих» — гласит ее название. Повнимательней всмотревшись в нарисованные на доске фигурки, я не сдерживаю радостной улыбки. «Кажется, я нашел занимательную игрушку… интересно, а как Ю относится к настольным играм?». — Ты…ты… скотина! – разрывает мои радужные планы чей-то грозный, но смутно знакомый голос. Книга из моих рук выбивается мощным ударом ноги и, отлетев в сторону, с шумом приземляется на пол. – Думаешь, тебе это так просто сойдет с рук? — все сильнее распалялся парень и, резко схватив меня за вороты джинсовки, притянул к себе, заставляя наконец-таки обратить внимание на него. — Ксо, Таку, — поморщившись, не сдерживаю своего раздражения. Ведь только совсем недавно я чуть в облаках от счастья не парил. В душе было так умиротворенно и спокойно, что я от счастья танцевать готов был. А этот придурок враз испортил все мое хорошее настроение. – Какого черта ты здесь делаешь? — А ты как думаешь? – ухмыляясь, интересуется он и, прижав мою офигевшую тушку к книжному стеллажу, вновь приблизил ко мне свое недовольное лицо. Смотрю спокойным, внимательным взглядом в его источающие искры глаза; отмечаю сбившееся от физических нагрузок тяжелое дыхание, пробегаюсь мимолетным взглядом по его сложенным в презрительную ухмылку тонким губам и усмехаюсь в ответ. «Да, вот такой он – мой лучший друг: вечно взъерошенный, недовольный. Его жизнь так и кипит эмоциями и полным негативом. Он и дня не может провести, не подравшись с кем-нибудь. Но, тем не менее, даже у такого бунтаря, как Такеру, есть свои слабости. Он до паники боится наглых упертых девчонок, а все потому, что вырос под контролем старшей сестры, которая ни на секунду не давала ему спуску. Хотя чего там, она и сейчас держит Таку под своим полным контролем». — Тебе лучше не знать, что я думаю, — ухмыляюсь я, невольно пройдясь взглядом по его помятой, местами порванной и испачканной одежде. — Ты на что это намекаешь? – вскипает Таку и, приблизившись ко мне впритык, утыкается своим носом в мой. «Именно в такие моменты ты понимаешь: как же хорошо, что у тебя есть милый, спокойный, а самое главное – молчаливый друг! Уж он-то мне нервы своими истериками точно трепать не будет! Хотя я был бы счастлив, если бы нервы трепал мне он, а не кто-либо другой…» — И как тебе … твоя первая ночь, — томно шепчу я, уклонившись от его носа и прикоснувшись своей щекой к его. — О ч-чем ты? – сразу сменяет Таку свою манеру общения, становясь смущенным и резко отскакивает от меня на расстояние вытянутой руки. Усмехнувшись, подхожу ближе и, подняв руку, прикасаюсь к его волосам, слегка взъерошив его волосы и вытащив оттуда лепесток сакуры, подношу тот к своему лицу. — Да так, ни о чем. Что с твоей одеждой? – тут же меняю тему. — А, это, — ничуть не удивляясь, говорит он и переводит взгляд вниз. — Ксоооо, моя форма, — огорченно шепчет Таку, наконец-таки замечая причиненный ему ущерб. – А ведь это все из-за тебя, — укоризненно молвит он, стреляя в меня обиженным взглядом. — Даже так, — ухмыляюсь я. — А то. Когда связь с тобой прервалась…. я пару раз громко ругнулся, — начал рассказывать свою занимательную историю друг, а я, осмотревшись, удовлетворенно улыбаюсь. Оказывается, друг затащил меня в какой-то канцелярский магазинчик, поэтому, слушая его в пол уха о том, как он спалился перед Хикой, поскользнулся и, упав с крыши на сакуру некоторое время, там висел, пока ветка не хрустнула и не дала Такеру грохнулся наземь вместе с ней, я ходил и смотрел, что лежало на витринах и постепенно кидал выбранные предметы в руки не отходящего от меня ни на шаг друга. – А потом я еле от нее оторвался и, увидев тебя, затащил в первое попавшееся укрытие, — позитивно закончил он, и лишь только потом заметил лежащий в его руках груз. – Хмм.. Китару, скажи мне одну вещь, — заинтересованно потянул он, крутя в руках альбом для рисования. — Ммм? – задумчиво тяну я, держа в руках две упаковки мела. В одной коробочке были цветные мелки, в другой же исключительно белые. — Вот на хрена тебе вся эта …дребедень? – непонимающе интересуется он, обнаруживая в своих руках: тетрадки, альбомы для рисования, кисточки, гуашь, ручки, книжки по основам настольных игр и положенные сверху две упаковки мелков. Я решил не заморачиваться и взять сразу две. Одну упаковку для общения, вторую – для развлечения. — Как на хрена? – удивленно интересуюсь я, медленно направляясь к странно посматривающему на нас пожилому кассиру, — для общения. — А разве для общения простого японского языка недостаточно? – с сомнением интересуется Таку, как-то пренебрежительно осматривая пробиваемые кассиром вещицы. — Мне не достаточно, — твердо заявляю я и, вытащив из заднего кармана своей сумки недавно полученную зарплату, принимаюсь рассчитываться с владельцем магазинчика. – Ну что, пошли? – обращаюсь я к другу и делаю уверенный шаг по направлению к двери. Но судьба, видимо, решила сегодня посмеяться надо мной. Так как сделать этого уверенного шага мне так и не удается. Таку, вновь резко схватив меня за локоть, потянул на себя. — Ну чего еще? – утомленно интересуюсь я, поворачиваясь к нему лицом и не делая пока ни малейших попыток к освобождению своей зажатой в тиски руки. — Я уверен, что эта озабоченная следит за мной, — тихо шепчет он. — А от меня-то ты чего хочешь? – непонимающе тяну я, брезгливо вырывая свою руку. — Это из-за тебя она на меня накинулась, как полоумная, значит, твой долг, как лучшего друга, исправить ситуацию! Ты должен мне кое в чем помочь…. — Ну? – напряженно тяну я, переводя на него серьезный взгляд. — Сейчас мы выйдем на улицу и пройдем немного вперед, а потом остановимся около того дерева, — кивает он за окно, — там не светят фонари, и когда раздастся шелест листвы, ты меня поцелуешь, — твердо заявляет он. — Чего? – у меня от удивления мало того, что глаза на лоб поползли, так еще и пакет с покупками чуть из рук не выскочил. — Ты совсем охренел? — Так она поймет, что девушки меня не интересуют и отстанет. — Странная у тебя логика мышления, — задумчиво тяну я, смеряя друга оценивающим взглядом, — но, думаю, так Хика от тебя точно отстанет. Такеру тут же свободно вздыхает и позволяет себе, слегка расслабившись, улыбнуться. — Ты самый настоящий друг, — облегченно шепчет он и кидается мне на шею. Крепко обнимаю его в ответ и уже не скрываю своей открытой усмешки. «Прости Таку, но ты сам напросился», — радостно усмехаюсь я, ободряюще поглаживая друга по спине и напряженно всматриваясь в окно. «Вот оно», — радостно бьется в голове, и, аккуратно отстранив от себя Такеру, беру его руку в свою и неспеша вывожу на улицу. Парень напрягается, его брови хмурятся, и когда до назначенного места остается всего пару шагов, вообще чуть ли не останавливается. «Я, конечно, понимаю, что он волнуется и все такое, но неужели он и взаправду решил, что я смогу его поцеловать? Какой же он предсказуемый….» Дотащив сопротивляющегося парня к дереву ,я поворачиваю его лицом к себе и, приблизившись к его уху, шепчу. — Я, конечно же, согласился тебе помочь и все такое, — начинаю я, мельком бросая косые взгляды в сторону тротуара, — но для большей убедительности инициатива должна исходить от тебя. Такеру шумно вдыхает воздух, а я, отстранившись от него, серьезно смотрю ему в глаза, еле сдерживаясь, чтобы не заржать, но сейчас нельзя смеяться, еще не время. — Да, ты прав, — неуверенно соглашается друг и тянется ко мне с поцелуем. Моя бровь автоматически поднимается в верх, и я, положив Такеру руку на грудь, слегка отстраняю его, а на его удивленный взгляд поясняю: — Еще не время… — вдруг раздается шорох, и я понимаю, что Таку был прав, девчонка и вправду следила за ним. Наклоняюсь к нему ниже и шепчу: «Закрой глаза и целуй, пока я не передумал.» Такеру, нервно облизав нижнюю губу, кивает и, закрыв глаза, начинает медленно тянуться ко мне. Я теперь уже без тени смущения поворачиваю голову вправо. Буквально в паре шагов от нас идет, замеченный мною из окна витрины магазина, мужчина. На голове у него коричневая шляпа, ниже коричневый плащ, черные брюки и темные ботинки. Взгляд мужчины устремлен в асфальт, и мне он кажется каким-то одиноким. Еще один шаг и он уже проходит мимо нас. Губы Таку в непозволительной близости от все еще горячей от поцелуя Ю щеки и я, резко схватив удивленного мужчину за предплечье, резко дергаю того на себя, мгновенно отскакивая в сторону. Ничего непонимающий мужчина летит прямо в объятия Таку и, ухватившись руками за плечи моего друга, старается восстановить потерянное равновесие. Но его грустное лицо мгновенно преображается, стоит только Такеру коснуться его губ своими. Мужчина сначала удивляется, потом недоумевает, а затем, смутившись, начинает несмело отвечать на подаренный ему поцелуй. Такеру так вообще увлекся, и когда незнакомец, опустив свои руки с его плеч на бедра, вжимает того в дерево, не сдерживает громкого стона и, притянув мужчину к себе еще ближе, начинает с еще большей страстью отдаваться поцелую. Ухмыльнувшись, понимаю, что все же помог другу, потому как возмущенная Хика скрывается с поля моего зрения. А я вновь приободренный и вдохновленный спешу домой, строя в голове планы по нашему дальнейшему сближению с Юкки.