dios, lo siento
1 сентября 2017 г., 01:19
кусая губы в кровь, я сделал всё, что можно; всё, что нельзя
в глазах минхёка плещется виски, обжигающий горло и стирающий воспоминания. глоток — и алкоголь вымывает низкий хосоков голос из вен. ещё глоток — забываются его взгляды; но вся квартира пропахла его цветочными духами и лосьоном после бритья, и никакой виски тут не поможет. ты обещал вечность, «навсегда», а я потопил нас. мы захлёбывались предательством, не в силах вытащить друг друга из трясины иуда, поцелуй меня на прощание, ведь мы больше не увидимся на другом краю города хосок хочет бросить всё и согреть свои ледяные руки в тёплом минхёковском свитере, заново пересчитать его родинки губами, но хосок может только задыхаться на квартире у друзей и пить, пока его — уже не его — минхёк в полубессознательном состоянии и со слезами на глазах разбивает дешёвую стеклянную вазу, полную георгин. ты целуешься горько, а губы твои на вкус солёные, как бушующее море «благ господь к надеющимся на него, к душе, ищущей его»; я не искал твоей милости, и ты покарал меня — нас в сеуле сегодня проливной дождь и завяли все цветы. одни только растоптанные георгины окрашиваются в багряный; у минхёка руки трясутся от вида свежей крови, и кончики пальцев немеют.
