Перерождение

«Я не мог знать что так получится, просто, ну… Просто я пытался сделать как лучше, помочь… Я наверное возомнил о себе слишком многое. Но другие говорили, что я слишком робкий и мне надо быть смелее. Я попытался. Теперь не знаю где приткнуться. Чтоб его… Никогда больше не буду заниматься алхимией. Если бы я не сделал такую самоуверенную глупость тогда, не попал бы в такое поганое место как эти мертвые топи... И не стал бы их единоличным правителем.»

-Зетто Герцер.

-П-простите, я не хотел! –прокричал юный студент, закрываясь от нападающих третьим переизданием книги «Основы элементов». Нападающие, тоже были студенты по случайному и совершенно не счастливому стечению стечению обстоятельств. Естественно, юный Зетто не мог противостоять им. Они были старше и сильнее, к тому же пользовались авторитетом у преподавателей, поэтому у парня не было и шанса и помощи просить неоткуда. Единственная и наиболее выигрышная стратегия тут, это глухая оборона. Зетто прижался спиной к холодной каменной стене академии, уклоняясь от очередного удара. Уклонение прошло неудачно, и Герцер получил сильный удар в плече. -Тупая мелочь. –загоготал старшекурсник. –еще раз увижу тебя тут, ходить у меня не сможешь. Перепуганный парень послушно кивнул и пустился на утек вниз по извилистой винтовой лестнице, ведущей на первый этаж здания. На сегодня он отделался несколькими тумаками и легким испугом. Значит день прошел не так уж и плохо. Зетто бежал и бежал все дальше. Он уже не думал убегать именно от обидчиков, ему просто хотелось скрыться с глаз людей. Выбежав за ворота гильдийской академии, парень остановился, чтобы отдышаться. Приглаживая растрепавшиеся темно-русые волосы, студент думал о том, как ему не хочется снова возвращаться в это место, то место, где его не понимают, где его презирают и шпыняют каждый день. Заковыляв по оживленной улице Бриндольфа, Зетто осматривал уже знакомые ему очертания домов. Тут, практически в центре города, они отличались изысканностью линий и вычурной красотой. И не удивительно, ведь тут живут только богатеи, элита, сливки общества, поэтому, такие люди как юный Герцер могут наблюдать сие прекрасные здания только снаружи, пуская слюнки и завидуя. Да и люди здесь совершенно другие. Какие-то напыщенные, самодовольные, смотрящие с высока. Но так или иначе тут жизнь все же была лучше чем в трущобах, в которых когда-то родился Зетто. Фраза «А над трущобами как всегда клубится дым» стала практически крылатым выражением во всем городе и близлежащих деревнях. Юный волшебник глубоко и сокрушенно вздохнул. Жизнь в его родных местах не сказка. Наверно не стоило говорить, что в трущобах во всю процветает преступность, проституция, торговля наркотическими препаратами. Поговаривают даже, что там находятся некромантская секта, но в отличие от других слухов, это наверняка далеко от правды. Ведь адепты магической гильдии очень чутко следят за этим вопросом. Все кто даст хотя бы малейший повод усомниться в запрете на некромантию получит допрос с пристрастием. Поэтому об этом, как правило, даже не заикаются. Более того, магическая гильдия активно проводит пропаганду по этому вопросу, собирая порой целые площади улюлюкающего и жаждущего крови народу. Было забавно смотреть на попытки гильдии все контролировать. Уже в своем восемнадцатилетнем возрасте Зетто начинал посмеиваться и сомневаться в методах гильдии. Но свою политическую позицию он конечно же скрывал. Не смотря на то, что Бриндольф был одним из крупнейших индустриальных городов и по идее правила здесь всем индустриальная элита, магия занимала свое, не маловажное место в здешней системы иерархии. Были вещи на которые не способны технологии, но которые может магия, поэтому магической гильдии были открыты двери везде. Аристократия ее недолюбливала, местные маги пользовались ей, а рабочему народу было все равно. Постепенно уходя вглубь родного города, Зетто наблюдал как разительно меняется пейзаж. Особо разительная перемена бросилась в глаза, когда он перешел через ворота, отделяющие элитные районы от зоны трущоб. Покосившиеся, обветшавшие домишки коричне-желоватого цвета сменили роскошные белоснежные фасады, дороги, из мощеных отборным горным камнем, превратились в утоптанные тысячами ног старательных рабочих и бедняков неровные тропы из запекшейся на солнце грязи. Отдаленные и сияющие подобно солнцу магические фонари здесь заменялись самодельными «горелками». Они давали не так уж много света, больше выжирали топлива, но лучше это чем ничего. Изменился даже воздух, тут он был с привкусом гречи. Становилось тяжелее дышать, и от такой резкой перемены голова немного начинала кружиться. Из-за сгнивающих крыш домов высовывались леса заводских труб источающий зловредный дым. Неизвестно как именно он сказывался на здоровье людей, но то, что он был вреден – очевидно. К счастью для элитных районов ветер всегда дул из центра города, отводя ядовитые облака прочь. Это постаралась та же магическая гильдия. Тамошние засранцы наверняка понимали угрозу, которая исходит от дыма, поэтому и пытались обезопасить себя. Зачем уж говорить больше, и так понятно что жизнь в Бриндольфе – далеко не сахар. В очередной раз загруженный этими мыслями Зетто шел в то место, где жил, сколько себя помнил. Это был практически ничем не отличный от остальных дом. Он был выложен посеревшим от старости камнем и в этом доме жил старик. Этот старик был магом и алхимиком. Его звали Бейнлин. И все в округе знали мальчика который живет вместе с ним. Зетто постучал в дверь. -Учитель Бейнлин, я вернулся. –в ожидании, когда старик подойдет и откроет дверь, Герцер постучал в окно, что было прямо справа от двери. Стук в стекло старый маг, у которого были небольшие проблемы со слухом, наверняка услышал бы. Пришлось подождать еще около минуты, когда дверь наконец-то отворилась. Юный волшебник улыбнулся, увидев лицо старого наставника. Тот кажется тоже был доволен видеть своего подающего большие надежды ученика. Старик как всегда выглядел уставшим и изможденным. Синяки под глазами выдавали мучившую его бессонницу, руки немного тряслись. Старый учитель Бейнлин медленно поплелся в свою комнату и уселся на излюбленное кресло рядом с окном. Зетто как всегда следил за ним со скорбью. Подумать только, всего пару лет назад этот человек был совершенно другим, полным энергии и сил. Закрывая за собой дверь, Герцер отряхнул свою покрытую дорожной пылью мантию. Учитель Бейнлин тоже носил мантию. Причем она была особая, выданная магической гильдией в знак признательности за его заслуги. Она была символом его когда-то утерянного статуса. Он носит ее каждый день, почти не снимая. Если бы Зетто не знал наверняка, то предположил бы, что он не снимает ее даже во сне, но это конечно было не так. Но факт — что он относился к ней по особенному. У него так и не было детей и, наверно, подобранный с дворовых улиц мальчишка, которого бросили родители, заменил ему сына и ученика. Герцер был не против. Старик всегда был добр и терпелив к нему. К тому же, он обладал большим опытом и знаниями. Правда в гильдии его не ценили. Они уже давно стали относиться к нему с усмешкой и, не долго думая, вытурили его оттуда. Бейнлин конечно не терял головы и не падал духом, хотя был стар, надо отдать ему должное. Но сейчас старик выглядел довольно слабым. Сняв мантию, Зетто повесил ее на деревянный крючок для одежды, прибитый к стене и отправился на кухню. Мальчик решил приготовить учителю Бейнлину чай и стал активно рыться в ящиках. Они были практически под завязку набиты всяким барахлом. Причем там находилась не только кухонная утварь, но и алхимические ингредиенты. Старик ими почти не пользовался, что нельзя было сказать о любознательном Зетто, который сильно увлекался алхимией. Он вообще был очень увлеченным парнем, его привлекало все что касается магии, что, надо сказать, не делало его маниакальным фанатиком этого ремесла, чего напротив нельзя сказать о Бейнлине. Старик рассказывал о своей чрезмерной увлеченности магией в молодые годы. Может быть это и привело его к такому состоянию, в каком он сейчас. Так сначала думал Зетто. Впрочем, учитель и сам предостерегал молодого волшебника от чрезмерной увлеченности профессией. «Магия коварна», говорил он. «Никогда не позволяй ей властвовать над тобой и твоей жизнью.». Это были дельные советы, которые, далеко не все способны соблюдать в силу тех или иных личностных качеств. Заварив чай, Зетто пошел в комнату учителя. Тот, подперев подбородок рукой, сгорбившись сидел на кресле, смотря на запачканное окно. За окном кипела жизнь. Слонялись туда-сюда рабочие, бегали беспризорные ребятишки, выпрашивая милостыню и хулиганя. Иногда мимо шагал патруль стражи и распугивал их, а те разбегались в шутливом страхе. Они знали, что стражники ничего не сделают, потому что трущобы это место в котором действуют другие законы. Бейнлин повернулся, обратив внимание на своего приемного сына. -О, Зетто… Ты принес мне чай. –губы старика, окруженные серой бородой растянулись в улыбке. -Да, учитель. Герцер называл старика именно так. Не смотря на то, что понимал, что дед играл гораздо большую роль в его жизни нежели просто учитель. Это обращение приелось за многие годы. Старик и сам говорил с детства «Зетто, я твой учитель». Только подрастая, начинающий волшебник стал понимать кто ему Бейнлин на самом деле. Принимая чашку чая, учитель зашелся приступом бронхиального кашля. Престарелый волшебник ненароком задел рукой чашку горячего напитка, что нес ему ученик и та, выскользнув из рук Герцера, упала на пол. -Ох ты, прости… Ох, неприятность. Я сейчас все уберу. –пролепетал маг, вставая с кресла. Не успел Зетто остановить старика и сказать, что он уберет все сам, как у Бейнлина подкосились ноги. Он дрогнул и повалился на пол. Этот день изменил многое в жизни Герцера. Уложив старика в постель и убрав упавшую кружку, Зетто понял, что дело гораздо хуже чем могло бы быть. Видимо местная экология вкупе со старостью учителя начала разрушать его организм. Учитель Бейнлин заболел. Лекарь-гальмен, который явился только через 4 дня сказал, что болезнь протекает очень странно и скорее всего на этой стадии вылечить старика уже невозможно. «Крепись.», сказал он. Да что он только понимает в этой ситуации? Что все они, все вокруг могут понять, на сколько сильно может пошатнуться мир Зетто, который и так держался только на учебе и заботе о старике. Время показало, что болезнь все сильнее захватывает тело и разум старика. Он уже не мог двигаться совсем. И говорил еле-еле. По вечерам Зетто всегда сидел с ним, зажигая свечку и рассказывая интересные истории которые происходили за день, а также последние новости. Бейнлин все время молчал. Он ничего не ел, его ссохшиеся губы были недвижимы и сомкнуты. Наверно ему было невыносимо лежать на этой постели целыми днями. Лекарства, оставленные лекарем не помогали. И единственное на что хватало сил старика это поднять руку. Иногда, когда маг лежал с открытыми глазами, создавалось такое ощущение, что Бейнлин был не в себе. Его взгляд был пустым и стеклянным, будто учитель был уже мертв. Но его грудь еще вздымалась, он даже пытался что-то сказать, но из его глотки вырывались только сдавленные и хриплые постанывая. Для мальчика бывшего ему практически сыном, это было невыносимое зрелище. Зетто только прикрывал его рот рукой, давая понять, что не стоит повторять попыток. В один из таких вечеров, когда его разговор с учителем подходил к концу, Герцер прошептал учителю: -Отдыхай старик Бейн… Тот к тому моменту уже лежал с закрытыми глазами, очевидно спал. Выражение лица Зетто после этих вечеров всегда было убитое. Сегодняшний не стал исключением. Парень просто медленно поднялся в свою комнату и сел на кровать. Думая о судьбе любимого старика, Зетто расплакался. Это было не в первый раз за последнее время, но сегодня почему-то мальчика охватило особое отчаяние. Все были бессильны помочь Бейнлину и врачи и маги. Они наверняка просто не хотели его вылечивать, им было попросту плевать, плевать на какого-то жалкого, немощного и дряхлого старика. Зетто сжал кулаки от ярости. Нет, это нельзя было оставлять так. -Если никто другой не желает спасать его, то это сделаю я. Я изобрету лекарство, я хотя бы попытаюсь. –клятвенно пообещал себе ученик мага. С этого момента Зетто начал сбор информации отовсюду, он тащил книги и буквально зарывался в них по ночам. За это время он, и без того худощавый парнишка, потерял в весе еще больше от постоянного недоедания. Но пришел тот день, когда старания Зетто принесли плоды и смешивая последние ингредиенты в реторте, юный маг был полон уверенности, что этот эликсир исцелит старика. Он был на столько в этом уверен, что как только сделал его, сразу отправился в комнату Бейнлина. Тот, как обычно лежал в своей постели. Зрелище умирающего старика снова кольнуло сердце ученику. Зетто, медленно подошел к кровати наставника. -Вот. –Герцер показал колбу с магической субстанцией старику. –это лекарство, я его сделал. Надеюсь оно поможет тебе. Поддерживая голову Бейнлина, юный волшебник помогал тому пить эликсир. Старик глотал не охотно, но это была последняя надежда на спасение. Тут либо все, либо ничего, если бы Зетто продолжил бездействовать, то точно потерял бы единственного родственника. Выпив лекарство старик затих. Поскольку за окном была ночь, то в комнате воцарилась полная тишина. Зетто с волнением и заботой наблюдал за стариком Бейнлином, его единственным и любимым учителем. Человеком вместившим в себя такие понятия как отец, мать, семья, друзья. Юный Герцер завопил от ужаса, когда грудная клетка старика с треском ломающихся костей разорвалась, выпуская на волю черную бурлящую субстанцию, которая начала поглощать тело бывшего учителя Зетто. Глоссарий. Гальмены — разумная раса, похожая на людей, но примерно на голову ниже обычного человека, имеют остроконечные уши и весьма сварливый характер. Отличительная особенность Гальменов это гамма рыжих оттенков волос.