Пламя, что горит в его сердце

***

      Холодный сырой воздух неприятно просачивался сквозь одежду прямо к коже, заставляя плечи зябнуть, а нежную кожу покрываться мурашками. Густой покров молочно-серого тумана и влажная пелена дождя укрыли полупрозрачным пологом лесные деревья. Близился третий, самый последний месяц уходящей осени. Буквально несколько недель, и на сухую, с опавшими перегнивающими листьями землю упадут с небес первые снежные хлопья, укрывая резной морозной коркой.       Изо рта шел густой, словно настоящий дым, пар. Он клубился, поднимался высоко-высоко ввысь — и растворялся, оставляя после себя только холод.       В лесу было очень прохладно. В голове даже мелькнула мысль, что девушки хорошо подумали об этом и предусмотрительно оделись гораздо теплее. С каждым днем температура воздуха падала все ниже и ниже.       Ветер гудел где-то у самых вершин величественных сосен, между голых ветвей потерявших листву; казалось, он будто что-то шептал, будто прощался и уносился далеко вперед. Под ногами трещали опавшие еловые иголки и перемерзшие мелкие ветки.       Люси шла позади, слегка отставая от недалеко ушедших вперед Венди и Джувии. Между девушками бродила немного напряженная тишина, ведь они шли куда-то далеко, туда, где прежде еще не были. Вернее, их вела туда супруга Ледяного Дракона, однако легкое волнение все равно колючим ежом противно скреблось где-то внутри.       Хартфилию не покидало легкое ощущение того, будто что-то случиться. Будто стоит им дойти до лесной ведьмы, о которой говорила Локсар — как вся Судьба может перемениться. Это чувство было очень схоже с тревогой; оно то поднималось внутри, к самому горлу подкатывало, то вновь оседало к самым пяткам, проходясь мерзким холодком по коже.       Они отходили все дальше. От дома, от деревни, а вскоре за их спинами был только шум дремучего леса — они как раз зашли в ту самую часть лесной глуши, где не было даже протоптанных дорожек — сразу ясно, что люд простой давно здесь не ходил.       — Я надеюсь, ты точно знаешь, куда мы идем?.. — голос Люси был негромким, но в тишине засыпающего в холодной дремоте Зеленого леса вопрос был задан очень слышно. — Я боюсь, как бы нам не заблудиться, — она слегка поежилась, слегка боязливо завертев головой в разные стороны.       Локсар улыбнулась: — Это дорогу я помню больше всех на свете. Не пугайся, нам еще долго идти нужно. — Джувия поправила выбившуюся из-под капюшона прядь вьющихся лазурных волос, и еще раз огляделась, дабы убедиться, что они никуда не свернули и идут в верном направлении. Ведь заблудиться и понапрасну терять время было бы не самым лучшим, ведь… Сроку им было дано ровно три дня, и сегодняшний день — тот самый, в который они должны вернуться домой. Если же нет, то беда случится. Сердце синеглазки слегка сжалось от тоски по мужу и их маленькому сыну. Болело все в груди, а если они не вернутся, то приключится может нечто страшное… Лучше даже не думать об этом.       Супруга Ледяного Дракона помотала головой, отгоняя непрошеные мысли. Им сейчас главное с Венди разобраться, чтобы девочка в безопасности была. Все остальное позже.       Сама же недавняя обладательница драконьей метки пребывала в смятении. На все вопросы Локсар отвечала уклончиво и четкого ответа так и не дала — ни Люси, ни Венди толком даже не догадывались, куда и зачем она их ведет. Девочка понимала, что они направляются к ведьме: но зачем и для чего? На эти вопросы ответов пока что не было. Ведьмы в этих краях встречались крайне редко. Наделенные силой женщины чаще всего обитали рядом с озерами, но там где жили две названные сестры* ничего подобного рядом не было. Венди оставалось лишь теряться в догадках.       Она осматривалась, но ничего, кроме потемневших от влаги и холода деревьев не видела. Лишь полумрак и туман. Сама девочка плохо ориентировалась в лесу, ведь Люси и бабушка никогда не отпускали ее одну за сбором трав — ее всегда брали только с собой, но одну — никогда! Поэтому она только озадаченно хлопала янтарными глазами и не знала, что будет, если она — не дай Бог!.. — отстанет от них или потеряется. От этого страха юная целительница едва-ли не шла плечом к плечу с Джувией.       Шли они долго, взбираясь по поваленным суровой непогодой деревьям, поднимались в гору, даже вышли на самый верх, где все лесное пространство было — как на ладони. Вот только одно встревожило тогда Люси; родной деревни не было видно даже если долго-долго всматриваться вдаль — все было скрыто далеко за древесными холмами и непроглядным туманом. Нет уже дороги назад. Подкралось из самых закоулков души предчувствие, что не вернутся они назад. Но оно только подкралось и девушка, помотав головой, отвернулась, поспешив за ушедшими вперед.       Но как только нагнала их, резко задержала дыхание: в глазах на пару секунд все потемнело, а в голове раздался гул. Снова. Опять все мутнеет, а внутри бурлит. Хартфилия прислонилась ладонью к дереву, найдя в нем опору, потому что почувствовала, что еще бы чуть-чуть, и ноги перестали бы ее держать. Что за?..       — Люси? Ты в порядке?.. — как из ниоткуда рядом с боком выросла Венди, обеспокоенно хватая сестру за руку. Они с Джувией не сразу заметили, что светловолосая отстала, а когда обернулись, увидели, что та в нескольких метрах стоит от них и не идет.       — Все… Все хорошо, милая… — тихо прошептала кареглазка, немного приподняв побледневшие губы.       — Ты устала? Если хочешь, можем сделать привал. Мы идем уже довольно долго и нам не помешал бы отдых. — Джу также быстро подошла к ним, заботливо сжав плечи подруги.       — Девочки, со мной правда все в порядке, мы можем идти, — мягко начала Люси, как опять почувствовала, как еще немного, и вновь у нее закружится голова.       Венди и Джу обеспокоенно придержали побледневшую девушку за плечи. У Локсар даже закралась мысль, что если бы они вовремя не подошли, то скорее всего златовласка и вовсе бы упала. Что же с ней такое?..       — А мне кажется, что вам всем не помешал бы отдых. — Раздался игривый женский голос совсем неподалеку, и синеглазка, как ошпаренная повернула голову в ту сторону, от которой этот голос исходил. Ее глаза пораженно расширились.       — Вы проделали долгий путь, я ждала вас.       Джувия счастливо улыбнулась, коротко выдохнув такое знакомое и такое далекое имя:       — Мелди…

***

      Старинная небольшая хижина в самых недрах дремучего зеленого леса снаружи выглядела очень пугающей. Нельзя было даже подумать, что в этом ветхом, едва стоявшем на прогнивших сваях доме мог кто-то жить. Сперва Люси показалось, что они направляются куда угодно, но только не к этому дому. Но догадки подтвердились, и встретившаяся им в лесу девушка, которую так крепко обняла счастливо улыбающаяся Джувия, уже открывала скрипучую деревянную дверь, проходя вперед и пропуская в свое жилище гостей.       Удивительно, но внутри ветхий и немного пугающий своей древностью дом был совершенно иным; уютно обжитый, со светлыми дощатыми стенами, протопленный, с приятным запахом хвои и каких-то эфирных масел (своим чутким нюхом лесной собирательницы, Люси отчетливо уловила в ароматах хижины лаванду). Блондинке казалось, будто лесная хижина была гораздо больше и просторнее внутри, чем снаружи.       — Я тебя уже так давно не видела, Джу. В последнее время ты стала все реже ко мне заходить. — С легкой полуулыбкой тихо проговорила Мелди, стаскивая со своих плеч накидку и вешая ее на крючок.       — Уж извини, пока что не находила времени выбраться к тебе хоть на пару часов, — с сочувственной улыбкой ответила давней подруге синеглазка, заметив, как Венди и Люси прибывают в легком шоке. Она приподняла уголки губ. Как вовремя Мелди их встретила, потому что Люси была пугающе бледная и всю дорогу до дома лесной жительницы она была похожа на привидение. Зато сейчас оживленно осматривается, на ходу стягивая промокший плащ.       Хозяйка дома, как только разобралась со своими вещами и отложила на печь свою корзину с собранным хворостом поближе к печи, обернулась к новоприбывшим. Венди приоткрыла рот: девушка была безумно красивой — длинные, почти до самого пояса густые малиновые волосы были заплетены в широкую косу и украшены маленькими блестящими на свету бусинами; большие изумрудные глаза ярко и магически-завораживающе поблескивали, а в широких зрачках зазывало что-то таинственное и загадочное. Одета она была гораздо легче, чем они, да и сама одежда была не такой: с различными треугольными узорами, яркая, украшенная цветными рисунками, а на ее голове был обруч, с маленьким камешком по центру.       И только по рисункам на ее тонких запястьях, можно было понять, кто перед ними стоял: полупрозрачные витиеватые узоры стелились по бледной коже магическим кружевом. Сразу понятно. Ведьма.       — Мое имя Мелди, я ждала, что вы ко мне сегодня придете. — Девушка приветливо улыбнулась, прижала руку к груди и в знак того, что рада гостям, слегка склонила голову, таким образом приветствуя слегка шокированных Венди и Хартфилию. Те, не в состоянии произнести и слова, лишь оторопело закивали головами, вызвав легкий смешок у Джувии.       Подойдя к подругам и взяв их обоих за оледеневшие ладони, супруга Ледяного Дракона, со смешинками в голосе сказала:       — Вы можете расслабиться, она моя давняя подруга и она та, что сможет нам помочь.       Люси выдохнула немного сжатый в легкий воздух, моргнула пару раз, и улыбнулась. Если это говорит Джувия, значит стоявшей перед ними ведьме можно довериться.       Вот только, о какой помощи говорила Джу?..

***

      Мягкий травяной сбор уютно прогревал изнутри, разгоняя по крови спокойствие и умиротворение, заставляя тепло жмурить веки, вновь и вновь делая глотки чудесного горячего напитка.       С Мелди Джувия была знакома еще тогда, когда на ее теле не было метки, а о том, что когда-нибудь ее мужем станет Ледяной Дракон юная Локсар не могла даже и подумать. С этой девушкой она познакомилась в лесу — тогда ее отправили за одним дикорастущим растением и синеглазая долго бродила по лесу, не в силах найти нужное. Она заблудилась, до самого позднего вечера ходила вдалеке от родной деревни, а к самой полночи ее и нашла Мелди — красавица с изумрудными глазами отпоила перепуганную Джувию чаем, оставила у себя на ночь и на следующий день показала дорогу из лесу, подарив ей на прощание то самое растение — уже готовое к использованию. Тогда, настолько пораженная доброте лесной ведьмы, Джу стала все чаще наведываться к девушке. Так они и подружились.       Мелди отличалась от тех женщин, что обладали великой силой. Из-за страха простые люди всегда гоняли таких, нередко и вовсе убивали. Но розоволосой волшебнице повезло — детство ее было рядом с добрыми людьми, и она, будучи уже взрослой решила уйти в лес — здесь всегда тихо, можно много найти полезного и интересного, да и людям, чьи души в помощи нуждаются, сами к ней дорогу находят, и Мелди какую может, такую и оказывает помощь.       Волшебница с чарующими изумрудными глазами чувствовала, что нагрянут к ней сегодня непростые гости, что помощь им серьезная нужна, важная. Поэтому и вышла с самого утра по лесу бродить, заодно и хворост набрать. Так и случилось, что уже по пути к своему дому у нее в груди что-то шевельнулось, а шестое чувство подсказало, что вот-вот и встретит она нуждающихся.       — Бледная очень, лучше поешь чего, — негромко произнесла чаровница, нахмурив слегка тонкие брови и подвинув к изумившейся Хартфилии чашу с присыпанным сахарной пудрой ягодным мармеладом. Ее изумрудные глаза тщательно всматривались в лицо юной девушки, будто что-то выискивали, от чего самой блондинке было немного неловко. А после, Мелди немного встрепенулась, сконфуженно захлопала ресницами и отвела от девушки взгляд. Почувствовала что ли что-то?..       — Да она в последнее время весь румянец растеряла, — заботливо прижав к ладони подруги свою, улыбнулась Джувия, сделав глоток чая. — Ммммм, я так скучала по этому вкусу, — блаженно прикрыла веки она, делая повторный глоток.       — Бывала бы у меня чаще, то и не соскучилась, — усмехнулась Мелди, отводя взгляд от Хартфилии. Она почувствовала от этой светловолосой девушки какую-то странную энергию, что и заставило ее на мгновение задуматься. Что же это такое?..       Помотав головой, лесная ведьма посмотрела на вторую гостью. Юная темноволосая девочка сидела почти у самого края стола, грея руки о стенки глиняной кружки и все еще удивленно рассматривала каждую деталь в доме. Ее карамельные глазки совсем не утратили детскую искорку — сразу заметно, что совсем еще в душе ребенок. Однако… Проницательный взгляд волшебницы, все равно смотрел в душу, и видел, как порядком намучилась в одиночестве и холоде молодая душа. Как налегла тень под веки, как изранили клинки страха грудную клетку. Еще бы немного и оледенела бы совсем ранимое сердечко, но… пришли вовремя, и смогли спасти.       — Вы же не по крови сестры, а все равно зоветесь такими? Почему? — вдруг заданный вопрос заставил девушек широко раскрыть глаза и шокировано уставиться на Мелди, что серьезно смотрела в лицо Хартфилии, ожидая ответа на свой вопрос. — Вы даже на лицо не похожи. Как так произошло?       Люси на мгновение потерялась и даже не знала, что и сказать. Откуда эта девушка знает об этом? Нет, это был не секрет и Венди знала с самого детства, что кровной связи между ней и Люси никогда не было. Но, откуда она об этом узнала? С приходом в этот дом они даже и словом не обозначили что сестры и роднее друг друга у них никого нет.       Хартфилия пару раз моргнула, встретившись взглядом с карамельными глазами Венди: она тоже была удивлена. Поджав бледные губы, девушка даже было хотела сказать, что это не ее дело и знать об этом она не должна. Но… что-то в самой груди толкало ее на то, чтобы начать говорить. Малышка Венди ведь и сама не знает всю тайну ее происхождения, а тут, подвернулся действительно удивительный случай…       — Я не ожидала такого вопроса, — честно признала Люси, отпустив кружку с теплым чаем обратно на стол, опустив отогревшиеся пальцы себе на колени. — Даже не думала, что расскажу кому-то, — приподняла уголки губ кареглазка. — Но, очевидно, уже пора. — Хартфилия обвела взглядом тех, кто сидел за столом, улыбнулась и, вместе с выдохом принялась рассказывать:       — Давно это было, как раз тогда, когда мне исполнилось 8 лет и моих родителей месяц назад похоронили. Я стала жить с бабушкой. И в один из дней, она допоздна задержалась. Я перепугалась, думала уже одеваться и идти ее искать — тогда была зима, а за окном снежная буря замела все вокруг — но неожиданно в коридоре открылась дверь, — Люси опустила ресницы, вдруг почувствовав странное тепло где-то у самого сердца. Воспоминание того самого дня лишь грело душу супруге Огненного Дракона, и она, сжав пальцы, продолжила: — Вся в белых снежинках в дом вошла бабушка с большим свертком у себя в руках. Она говорила обеспокоенно, металась по дому и что-то искала. Я подбежала к ней и стала спрашивать, что случилось. Она слегка улыбнулась и, опустилась ко мне на колени, отслонив от своей груди тот самый большой сверток. Моему волнению в тот самый момент не было предела — я думала сердце вот-вот выскочит, — Хартфилия тихо засмеялась, ласково заглянув в глаза Венди, что как завороженная слушала ее рассказ в тот момент. Улыбнулась и сказала: — Это была ты, Венди. Вся пунцовая из-за мороза, с пухлыми щеками, короткими темно-фиолетовыми волосами, со слезами в уголках глаз и такая пугливая. Я, почему-то, сразу обняла тебя, и обнимала все то время, пока бабушка носилась по дому в поисках вещей, а заодно и грела воду, чтобы ты не заболела. Мороз тогда был очень сильный, а ты была в легком платьице. Она, кстати, так и не рассказала, как нашла тебя. Только улыбалась, говорила, что нашла и все. Так в нашем доме, что лишь совсем недавно познал скорбь и утрату, был слышен детский смех. Так в нашем доме появилась моя маленькая сестренка Венди.       От нахлынувших воспоминаний набежали слезинки, и Люси, улыбаясь, стерла их ладонью. Венди встала из-за стола, быстро подошла к ней и крепко-крепко обняла за шею. Краем глаза Хартфилия заметила, что Локсар тоже улыбалась.       — Какие воспоминания мы всколыхнули, — произнесла Локсар. — Я и сама слышу эту историю впервые.       — Ты же знаешь, что Венди появилась тогда, когда… тебя уже не было рядом… — ответила Люси, выпустив сестру из объятий. Венди не знала, что и ответить — слишком много чего она услышала, и сейчас не имела возможности что-то сказать: чувства и эмоции бурей накрывали ее душу. Поэтому она просто села на свое место, временно погрузившись в свои мысли.       — Вот значит как, — Мелди налила повторный раз в кружки гостей травяной отвар. — Тогда все ясно. — Кивнула она подбородком, отставив чайник на место. Метнувший взглядом к Джувии, волшебница пару секунд смотрела на нее, а после вновь опустила глаза. — Я очень рада, что ты рассказала это, Люси. Я чувствовала, что ты должна была это сделать. — Обладательница розовых волос доброжелательно улыбнулась, протягивая Хартфилии новую порцию чая, которую та благодарно приняла. — Но один вопрос все также без ответа, — нахмурилась Мелди и добавила:       — Джувия, зачем привела их?..       Горячий напиток в руках Локсар дрогнул, и синеволосая, поджав губы, опустила его обратно на столешницу, а ее легкая полуулыбка в тот же миг пропала с лица. Вся девушка тут же стала серьезной в одну секунду, чем вновь поразила Люси. Все же удивительно, как быстро ее подруга может сменять свои эмоции.       Этот вопрос волновал всех присутствующих в этом доме.       — Понимаешь, — начала синеглазка, вначале опустив голову вниз, словно пытаясь собраться с мыслями. Сжав бледными пальцами рукава своего платья, Джу, вздохнув, выпалила: — Нам нужна твоя помощь. Причем очень-очень срочно. От этого зависит, — она прервалась на миг, чтобы подняться со стула под ничего не понимающие взгляды Люси и Венди, однако взгляд лесной ведьмы все также был серьезен. Локсар указала ладонью на юную Марвелл, тихо закончив: — судьба этой девочки.       Люси сразу догадалась, для чего нужна помощь этой волшебницы. И на пару минут остолбенела.       — Что за помощь? — насторожилась Мелди, вопросительно выгнув ровную бровь. Она даже не стала спрашивать причину. Если это в ее силах, то она поможет.       — Связь. — Коротко ответила Джувия. — Связь с Драконом, я хочу, чтобы ты ее прервала.       Эти слова разнеслись эхом, отразились в тишине дома, растворились у самых деревянных стен. В печи треснули дрова, разнеся с собой ворох красных искр, огонь разгорелся яростнее, а по крыше стукнуло пару капель только-только начинающегося ливня. Воздух пронзили нити напряженного молчания, пока все переваривали услышанные слова.       — Ты… что хочешь сделать?.. — не веря прошептала сиплым голосом Хартфилия. Сердце забилось в бешеном ритме, а вскипевшая в венах кровь волнительной пульсацией стукнула прямо в вески.       — Это возможно, Люси, — с надеждой, взволнованно наклонилась к подруге девушка, беря ту за плечи. — Мы можем так спасти Венди. Мы можем…       — Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь?! — Мелди волнительно закричала, стукнув ладонью по столу. — Ты знаешь, какой это страшный грех — отбирать у кого-то Судьбу?! Это противоестественно! Я не могу этого сделать! — кричала розоволосая, а ее изумрудные глаза по-настоящему излучали злость.       — Но я знаю, что ты можешь сделать это! — также закричала Джувия, настигнув волшебницу и сжав в неестественно сильной хватке ее руки, чтобы та не в коем случае не смогла вырваться и уйти от ответа. — Ты можешь! Ведь когда-то предлагала это мне!       Подобное высказывание заставило лесную волшебницу встрепенуться и на секунду замереть. Мелди помнила о тех словах, что сказала ей когда-то давно, больше 10 лет назад, когда вся в слезах к ней в дом ворвалась Джувия, с разодранным платьем, что оголяло бедро, где цвела ярким синим цветом Драконья метка. Но тогда, Локсар отказалась, приняв свою судьбу, ведь ведьма рассказала и об обратной стороне медали.       — Сейчас, Мелди, — во все той же отчаянной надежде зашептала Джувия, — сейчас ты можешь помочь Венди. Она ведь совсем ребенок, только представь, что с ней может случиться?.. — в синих глазах девушки плескалась настоящая тревога, легкая волнующая паника, и, несомненно, надежда на помощь, на то, что в просьбе не откажут. Локсар отчаянно хотела уберечь эту девочку от всего того, что могло ее ожидать в ближайшем будущем, ведь понятия не имела, какой Дракон теперь ее пара. А вдруг все хуже, чем у нее с Греем? Вдруг она будет страдать также, как Леви, еще в самом начале их отношений?.. Нет, только не Венди, только не сестра ее подруги. Если Джу и могла помочь любимой подруге, то только этим.       И теперь только Мелди может их спасти.       — Я… — Мелди растерялась, не зная, что и сказать, — я не знаю… я… — впервые она была настолько растеряна, что не могла ни на что ответить.       — Мелди, пожалуйста, — взмолилась Люси, что так быстро поднялась из-за стола, чем еще больше ошарашила волшебницу. — Она — самое дорогое, что есть в моей жизни. Если с ней что-нибудь случиться, я… не смогу пережить этого… Прошу тебя… — она коснулась рук розоволосой своими — слегка дрожащими от волнения и тревоги, и сжала их крепко-крепко.       Мелди поджала губы. Ее изумрудные глаза стали серьезнее, а сама ведьма о чем-то серьезно думала.       — Прервать связь, обозначает то, что мы меняем ход Судьбы. А это один из самых страшных грехов, я не буду брать на себя эту ответственность. — Твердо произнесла она, и, выпутавшись из рук двух слишком раскричавшихся подруг, сжала плечи, подойдя к окну, где дождь принялся бить по стеклу холодными каплями.       Джувия была очень шокирована этим ответом. Но Люси…       — А если… А если я возьму ответственность за это?! Поможешь?.. — Люси была готова пойти на что угодно, лишь бы спасти свою сестру, лишь бы уберечь ее. И если в ее силах хоть так оказать свою помощь, то девушка была готова.       Услышав такое чересчур смелое заявление, Мелди обернулась, а ее изумрудные глаза с подозрением взглянули в девичьей лицо.       — А ты осознаешь, что мы можем лишить кого-то счастья? Отобрать у кого-то то, что ему предназначалось? Брать в руки свою Судьбу безумно опасно, справишься с ее гневом?.. — Ведьма прищурила свои глаза. Она всеми силами добьется отрицательного ответа. Будет запугивать самыми страшными исходами, только бы эти глупые мысли покинули их и они осознали — Судьба настигла тогда, когда нужно было, и идти ей наперекор — себе дороже. Но ответ светловолосой безумно поразил девушку:       — Я готова на все, Мелди. — Серьезно ответила Люси, даже не дрогнув голосом, лишь сжав посильнее кулаки, непробиваемо выдерживая давящий взгляд изумрудных глаз чаровницы.       — Готова лишиться всего, ради того, чтобы разрушить связь? Готова потерять дорогое и жить всю жизнь в отчаяние? — Розоволосая волшебница всеми возможными уговорами заставит отказаться от этого, заставит…       — На все. — Люси даже не вздрогнула. Если это касается возможно будущего счастья Венди, то девушка костьми ляжет, но убережет его всеми возможными и невозможными способами.       На пару мгновений Мелди и вовсе застыла, вдруг став разглядывать стоявшую перед ней кареглазку так, будто впервые видела. Глазами рассматривала каждую клеточку девичьего тела, и Люси даже на секунду почувствовала, будто она смотрит не на нее, а на ее душу — будто ее глаза проходят сквозь кожу и кости, достигая самого тайного и неизвестного. Это заставило немного, но поежиться. Вот что значит выражение «смотреть в душу». Действительно, неприятно. Особенно когда это ведьма, чей взгляд и так может пробрать до самого сердца.       Только Мелди вновь хотела что-то сказать, как ее перебили. Тонкий голос, доносившийся все еще из-за стола, заставил всех троих обернуться на него.       — Не нужно ничего делать, Люси, — карамельные глаза сестры взглянули на блондинку и та забыла, как дышать. — Это моя судьба, моя метка, а значит, — Венди вздохнула и, закончила: — только мне и брать на душу этот грех. Я готова ко всему, что меня ждет, только прерви связь, Мелди.       Никто не смог произнести и слова.       — Уверена?.. — произнесенный вопрос прозвучал в тишине комнаты спустя лишь несколько минут, и то от Мелди, которую слова юной избранницы Дракона пробрали до самого сердце, и она, теперь была не в силах отказать, ведь чувствовала, что это было сказано по-настоящему. Взрослое, принятое решение. С ним она спорить не могла.       — Я… знаю, что совсем не готова к чему-то подобному. Не готова. Мне страшно жить с человеком, которого я даже не знала прежде и… которой может сделать что-то ужасное. Я никогда не хотела этого, а когда… Люси забрали, я поклялась никогда с таким не столкнуться… Я всем сердцем желаю жить спокойно, не боясь чего-либо. Полюбить того, кого выберу я сама, а не Судьба или кто-то там еще… Я просто хочу хоть ненадолго продлить минуты… своего детства… знаю ведь, что скоро все закончиться, а прожить их вместе с Драконом я бы… не хотела…       Люси слушала слова своей маленькой сестры и понимала — эта девочка уже совсем выросла. Совсем-совсем. Не осталось больше наивности во взгляде, теперь Хартфилия увидела то, что не заметила еще при самой первой встрече, а осознала только сейчас. Венди совсем недавно исполнилось 15, она больше месяца жила одна и лично занималась всеми проблемами, полгода назад она осталась без сестры, а через какое-то время и без бабушки, жила одна и не знала, придет ли к ней сестра, останется ли она все также одна. Венди уже не та пугливая, робкая девочка — теперь Люси отчетливо видела — это уже девушка, юная, красивая, готовая за себя поручиться. Почему-то все боль и волнения исчезли в тот же миг из ее груди, с души упал камень и дышать стало гораздо легче. Конечно, для Хартфилии она все та же малютка, что спит у бабушки на руках, и сжимает в руках крохотную записку с именем. Но все же теперь, страха за нее нет, блондинка чувствовала гордость за свою сестру.       Молча подошла, обняла, тихо прошептала на ухо какие-то слова, и улыбнулась, почувствовав, как по щеке катиться слеза — Венди прижалась к ней со всей нуждой, а позади раздался облеченный вздох Джувии, что от всего пережитого стресса буквально уронила свое тело на табуретку, а также тихий голос Мелди, что с улыбкой проговорила скорее сама себе, чем другим:       — Вот теперь точно видно, настоящие сестры.       Люси спрятала улыбку в темно-синих волосах сестры. Что-то внутри подсказывало, что они нашли выход из ситуации.

***

      Нацу был предельно сосредоточен и собран, вслушиваясь в серьезный голос старшины Гилдартса. Он, если честно, никогда не любил приходить в здание совета — это всегда означало, что впереди ждет что-то серьезное. А сейчас, это что-то серьезное — война, при чем та самая, которую ведут все: Драконы, люди, эльфы, оборотни, все те, кто жили на светлой стороне. И война против тех, кто всегда оставался в тьме.       Война — вот, что поистине страшно. Ничто не сравниться с этим, потому что война — губит абсолютно все, никого не щадя. Рушит, доводит до боли. С войной всегда под руку идет и смерть, за ней голод и скорбь, а дальше — много лет соленых слез.       Нацу всей душой ненавидел это.       — Войска темных ворвались на границы восточного побережья, почти все, что там было, теперь охвачено огнем. Все силы положены на то, чтобы потушить пожар. — Старик Гилдартс говорил непоколебимо, твердо, взглядом серых глаз смотря на отмеченные красным крестом места на огромной карте во весь стол. — Акнология начал оттуда, откуда мы даже не подозревали. Сукин сын. — Едко выплюнул Дракон, скрипнув зубами. Ему душило глотку тот факт, что дети, женщины, — много кто мертв, кого-то эти твари забрали в плен. И они не успели помочь, ибо когда прибыли на место, там уже полыхал Ад… И ни живой души. Лишь запах пепла и крови, с застоявшимся в горящем воздухе крике и плаче.       Если и есть где-то врата в Преисподнюю, то они открываются там, где гибнут сотни людей.       — Акнология непременно ударит снова, причем тогда, когда мы ждем этого меньше всего, — грубо начал Гажил РедФокс, а его алые глаза были настолько яростными, что проходилась дрожь. — Нам нужно напасть первыми.       — Гажил прав, — поддержал товарища Лексус, сложив мощные руки на груди — всегда так делал, когда был уверен в своих словах. Дракон Молний не думал, что когда-нибудь будет согласен хоть с чем-то, но, когда в опасности жизнь тех, кого он любит, мужчина будет горой стоять до последнего. — Сейчас он меньше всего ожидает атаки, ведь думает что мы разгребаем все то, что он натворил.       Только Гилдартс хотел ответить, как в главный зал ворвался солдат, тут же принявшись ошалело кричать:       — Темные напали на деревню у самой Границы!       Услышанное заставило Дракона действовать почти молниеносно.       — Собирайте армию! Мы покажем этому гаденыши, где ему следовало оставаться!..       А дальше, все происходило как в замедленной съемке. Множество людей в стальных доспехах, крики, отборные ругательства, нервы: все были начеку, но напали там, где защиты было меньше всего ведь… Граница, это там, где рядом Драконье племя, а следовательно и множество Драконов. Никто не ожидал, что они сунуться в самое пекло.       Нацу собирался отчетливыми движениями, а сам уже видел, как на его руках прорезаются алые чешуи — он слишком быстро терял самообладание и контроль. Деревня рядом с границей… деревня рядом с границей… Черт! Осознание пришло так быстро, что в ушах с дикой яростью все зазвенело. Эта была та деревня, в которой сейчас находилась Люси.       Знать, что Люси может пострадать. Только этого хватило, чтобы Драгнил полностью забыл все и вся.       Боги, дайте сил успеть. Он не может ее там потерять.       Он не помнил того, как добирался — внутри он клял все и вся, что отпустил ее тогда. Он ненавидел. Ненавидел себя и Люси, ненавидел всех.       Чешуя прорезался через кожу вместе с гневом, злостью, что выходили наружу отчаянием. Крылья несли его подобно ветру, и стоило лишь добраться до полыхающей огнем деревни, как все еще сохраняющие остатки разума глаза застелила алая пелена: теперь он видел перед собой только одно.       Убить всех темных до одного.       Размолотить их кости в крошево, зажарить в собственном огне до черного пепла — чтобы ни следа, ни духу не осталось.       Он и сам не замечал, как все больше становиться похожим на Дракона; красные чешуи все больше укрывали его тело, крылья же стали размашистее, на руках стальными лезвиями выросли когти, клыки удлинились. Нацу был похож не на зверя. Нацу был похож на Дракона.       Монстры заполонили улицы, где-то дальше большие огненные требушеты кидали снаряды, разрушая дома, превращая те в руины. Армия едва успела эвакуировать выживших. А Нацу искал, искал затуманенным ненавистью и яростью разумом запах любимой, ее облик где-то среди оставшихся в живых людей. Но ее не было. Не было. Не было. Ни-че-го.       Он не думал о том, что она могла погибнуть почти сразу, как только Темные ворвались в деревню. Он не думал о том, что ее могли взять в плен. Он не думал. Потому что ее нигде не было.       Где-то он видел Грея: тот также искал свою супругу, но… все также безуспешно. Их нигде не было.       Ярость клокотала в нем. Хотелось уничтожать всех, от чего на кончиках пальцев собиралось пламя, а из глубин груди выходил дикий рев.       Он ее так и не нашел.

***

      Получив отпор твари бежали как последние трусливые собаки, оставив после себя лишь догорающую, забытую теперь уже в пепле и руинах некогда процветающую деревню Солнца. Много кого убили. Кто-то ранен. У всех жителей теперь нет дома.       Были слышны крики солдат, что всем тем, кто остался без крова будут даны новые жилища, что все будут обеспечены.       Нацу стоял рядом, но не видел и не слышал ничего. Его руки были по локоть в пепле, плечо саднило от полученного ранения, а на щеке был новый порез. Этот бой они выиграли, но Дракону казалось, что здесь что-то не то.       Люси он так и не нашел. Он не хотел и до самого последнего не примет ту единственную мысль, что возможно он ее потерял: если бы она была мертва, Нацу бы умер почти сразу. Но в груди ему не больно; болит лишь широкая рана рядом с грудной клеткой. А в глазах: пустота. Потому что ее нигде не было. Ни духу, ни-че-го.       — Их не было здесь. — Подошедший к нему Грей, заставил на себя посмотреть. Его темные глаза были абсолютно серьезны. — Если бы Джувия была здесь, ее запах я бы нашел. А тут пусто.       Эти слова немного, но вселили надежду. Вот только где, куда могли уйти? Неужели вовремя сбежали?       — Не время об этом думать. — Вдруг твердо отозвался в ответ Драгнил. — Нужно обеспечить защиту местным, перевезти их всех в столицу, где будет оказана помощь.       — Этим уже занимаются. В этот раз потери были минимальными, однако… — Фуллбастер еще раз взглянул на рыдающих женщин, плачущих детей, накрытые тканью окровавленные тела. На разрушенные до самого основания дома, серое небо, витавший в запахе дым и пепел. — Эти люди лишились дома, кто-то потерял семью. Я не знаю, что дальше будет.       Нацу хотел что-то сказать, но промолчал. Война — это конец. После конца, всегда следует новое начало. Возможно, в будущем ждет что-то куда более светлое для этих людей, а сейчас… Сейчас все кажется концом. Тут нечего добавить.       — Я должен найти Люси.       Это было единственное, что его волновало. Как бы это было эгоистично, глупо, неразумно. Погибли люди, но Саламандру казалось, что все это — ничто, если он не найдет Люси. Весь мир ему кажется сейчас ничем, пока он не отыщет ее.       В нем сработал какой-то стержень. Он не поддался какому-то страху, чему-то еще — ему сейчас важна лишь одна цель, которой он будет следовать. И только после, когда она будет рядом, весь мир обретет для него хоть какую-то значимость, а пока — ни долг перед людьми, ни слово чести и война, все это почему-то не имело веса.       — Я просто должен ее найти. — Твердо сказал юноша, сжав кулаки.       И ничего не имеет значения.

***

      Дождь шел вот уже несколько часов. Небо потемнело, а температура упала до такой степени, что выходишь на улицы, и пар изо рта больше похож на густой белесый дым. Капли стучали по крыше, по деревьям, а где-то вдали были звуки, что больше похоже на гром.       Мелди выполнила просьбу.       Сейчас Люси была на улице, где вечер вот-вот был готов переступить порог и уступить время холодной дождливой ночи. Она не чувствовала сырого холода, наоборот, ей хотелось слегка остудиться. Голову разрывало от самых различных мыслей: все путалось и смешивалось, а мыслям не было ни начала, ни конца, от чего те спутывались в различный клубок, распутать который Хартфилии пока не удавалось.       Оказывается, прервать связь безумно просто. И у Люси сжалось сердце, от осознания, что Венди возможно было больно. Сейчас она безмятежно спала, отдыхая в предоставленной волшебницей маленькой комнатке.       Обряд был коротким и в какой-то мере быстрым. Все произошло спонтанно. Вот губы Мелди что-то шепчут, а вот Венди уже вскрикивает, хватается за плечо, и теряет сознание. От ее руки исходил легкий черный дым, но стоило отдернуть рукав высоко вверх, как все пропало. Метки не было. Ни следа, ни намека на что-либо.       Это так просто — взять, и переменить судьбу. И Люси боялась, что это может обернуться чем-то плохим.       — Не стой так долго на холоде, — раздалось где-то со спины, и Люси обернулась. Мелди улыбнулась, накинув на плечи девушки теплый плед. — Ты долго здесь стоишь. О чем думаешь?..       Хартфилия потупила взгляд и не знала, что ответить. Благодарно посмотрев на розоволосую и плотнее укутавшись в плед, кареглазая выдохнула очередной клуб пара.       — Мне кажется, что это могло навредить Венди. Возможно мы не правильно поступили, что привели ее сюда, возможно…       — Вы бы поступили неправильно, если бы повели ее к Драконам, не заботясь о ее чувствах и желаниях, просто потому, что так нужно. -Прервала девушку Мелди, поравнявшись с ней и также засмотревшись в глубину леса. — Я не знаю, что ты там думала, но сестра из тебя получилась, то что надо.       Светловолосая усмехнулась, опустив ресницы.       — Конечно, этот поступок оставит след на Венди, но, — лесная ведьма на секунду задумалась, переваривая сказанное, и все же решилась сказать: — я… вижу, эта юная девушка справиться со всеми ловушками, которые предоставит ей Судьба. В этом можно и не сомневаться.       Люси знала, что это не пройдет бесследно и вмешательство в связь между человеком и драконом несет за собой суровые последствия. Но, если Мелди говорит, что Венди справиться, то… душа Хартфилии теперь может быть спокойна.       — А тебе кстати не стоит стоять на холоде долго, болеть тебе нельзя. — С легкой улыбкой обратилась к девушке чаровница, сверкнув изумрудными глазами.       Люси недоуменно посмотрела на девушку.       — Чего это?..       Мелди растянула губы в еще более широкой улыбке. Так эта милая девочка еще не знает?.. Ну, о такой простой вещи она не может умолчать, тем более когда почувствовала это еще за самым столом. Волшебница заправила за ухо прядь, опустила глаза, и подошла к изумленной блондинке почти вплотную, кладя безумно теплую и нежную ладонь на девичий живот. Ее глаза сверкнули.       — Вот здесь у тебя, Драконий сын под сердцем. Беречь тебя теперь надо, видно же, что хрупкая совсем…       Сказав эти слова Мелди отошла от пораженно застывшей Люси, что, услышав подобное не веря прижала обе ладони к своему животу, будто это поможет проверить слова лесной чаровницы.       Не может быть…       — Это… это правда?.. — одними губами прошептала Люси, заглянув в глаза девушки. Та кивнула, ничуть не дрогнув, полностью уверенная в своих словах.       Сердце внутри, казалось, пустилось в пляс, отдаваясь шумными стуками в самих ушах. Они с Нацу столько времени пытались, столько ждали, когда… когда у Хартфилии под сердцем зародится маленькое чудо, а теперь…       У Люси задрожали руки и она только крепче прижала их к своему животу, лишь тихо прошептав:       — Неужели… Неужели у нас… у нас будет ребенок…       Вместе с каплями дождя на девичьем лице растворились капли слез. Это были слезы настоящего счастья.