Пламя, что горит в его сердце

***

      Тихий звон медной ложечки по стенкам фарфоровой чашки эхом отражался от стен кухни. Люси опустила глаза вниз, и порой ей казалось, что она забывала дышать, прибывая в некой прострации и даже не зная, что творится вокруг. Синие тени залегли под глазами, а некогда румяное лицо стало гораздо бледнее.       Это ночь казалась самой жуткой, что когда-либо ей доводилось пережить.       Уставшие карие глаза метнулись слегка в бок, как раз туда, где сидела Венди; ее бледная кожа стала еще прозрачнее, а на скулах были видны красные пятна от тех слез, что лились рекой этой безумной ночью. На ее тонком плече, которое не скрывала совсем тонкая ткань ночной рубашки, синим пятном цвела метка Дракона. Хартфилии на момент подумалось, что ее сердце прекратило свой ритм и упало к самым пяткам, когда сестра подняла на нее глаза, а после… печально опустила их вниз.       Джувия сидела напротив, абсолютно не зная, что делать в этой ситуации. То, что происходило, вполне можно было назвать кошмаром для маленькой девочки, хотя казалось, что хуже быть уже не могло.       Всю ночь Венди бредила, будто прямо перед собой видела того самого монстра, что пришел к ней во сне, оставив на коже знак. Синеволосая с ужасом осознавала, что так мог вести себя человек, который бился в предсмертной агонии и вот-вот был готов проститься с жизнью. А потом все резко стихло. Ореховые глаза Марвелл закрылись, и она лишилась сил прямо на руках бледной как мел Люси.       Никто из девушек теперь даже и не знал, что нужно было сделать. Сказывался сильный недосып, от чего слегка кружилась голова и ломило все тело. Потому что после такого, едва глаза можно было сомкнуть.       Тонкие пальцы юной целительницы потянулись к слегка остывшей чашке с чаем, и девочка попыталась поднести ее к губам, но, с легкой тяжестью осознала, что в горло ничего не лезет, поэтому чашка осталась на столе, грея похолодевшие ладошки.       — Тебе не холодно?.. — тихо, почти едва слышно поинтересовалась Люси, легонько тронув руку сестры. Та вздрогнула от прикосновения, но помотала головой, вцепившись в спасительную чашку будто только она могла согреть ее в эту минуту. — Выпей чай, тебе должно стать легче, — даже в такой непростой ситуации супруга Огненного Дракона попыталась улыбнуться. Но получилось так криво и косо, что синевласка даже не ответила ей тем же, вперив взгляд в исходивший от чая витиеватый пар.       — Мне кажется, теперь точно нам пора возвращаться, — подала голос Джувия, пригубив ароматный напиток. — Теперь мы можем возвратиться вместе с Венди на полностью законных основаниях. — С ледяной уверенностью заявила она, прямо взглянув в ошарашенные глаза Люси и словно такой же взгляд испугавшейся Венди.       — Что?.. — не веря переспросила Хартфилия. — Джу, я не понимаю… О чем ты говоришь?.. — пальцы светловолосой похолодели и неконтролируемо затряслись, а сердце тревожно заколотило по самому горлу от сказанных подругой слов. Нет! И речи быть не может о том, чтобы Венди пошла вместе с ними в Драконье Племя!       — Люси, — слегка смягчилась Локсар, — ты прекрасно знаешь, о чем я.       — Нет! Нет, нет, нет! Все что угодно, Джувия, но Венди не пойдет туда!.. — отчаянно прокричала девушка, приподнимаясь из-за стола, отчего кружка с чаем опасливо накренилась, но осталась на месте, разлив всего пару капель.       Венди ошарашено смотрела на свою сестру, буквально не веря в то, что она сейчас сказала.       — Ты знаешь правила, Люси. — Впервые на памяти Люси, ее подруга была настолько уверенна в своих словах и говорила так твердо и… жестоко. Поистине достойная жена своего мужа. — Если не сделаем этого мы, то ее начнут искать сами. Рано или поздно, но Венди все равно придется…       Синеглазая так и не смогла договорить, так как пышущая настоящим гневом Хартфилия ее перебила:       — Венди ничего не придется делать! Я не позволю, чтобы с ней поступили также, как и со мной!       — Но Люси…       — Она еще ребенок!.. — сипло прокричала блондинка, от собственного бессилия сжимая тонкие пальцы в кулаки. — Она младше меня, ей всего недавно исполнилось 15… Она… слишком… — Люси уже и не знала, что говорить, не знала, как и что делать дальше, ведь Венди еще так юна и молода для того, чтобы жить со своим Драконом и принимать все то, что ей может от него достаться.       Карие глаза уже который раз наполнились хрусталиками соленых слез, едва удерживаясь на черных ресницах.       — Не мне… — тихим отчаянным шепотом начала Люси. — Не мне тебе говорить о том, Джувия, что с ней могут сотворить…       Шокированная Джувия опустила руку вниз, а синие глаза, что до этого сияли непробиваемой уверенностью печально сникли, а сама девушка поджала пухлые губы, чувствуя острую боль в сердце от тех самых воспоминаний, что колючим льдом ранили когда-то её прямо в душу. То, что было с ней когда-то давно, несомненно до сих пор заставляет синеволосую красавицу содрогаться. Но то, что происходит с ней сейчас, она вполне могла назвать собственным счастьем: у нее есть сын, любящий и заботливый муж, дом над головой и уверенность в завтрашнем дне. Да, ее отношения с супругом не заладились с первого дня, как мечтала она когда-то. Но, счастье ведь нельзя заполучить так просто, не пролив при этом и капли горьких слез?       Пройдя через ту боль обид, расставаний и вечных переживаний, Локсар смогла получить свое счастье, за которое сейчас она будет цепляться всеми конечностями, чтобы никто и ничто не смогло забрать у нее это.       Но… Кое в чем Люси все же была права — Венди слишком мала для этого. Пускай сама Хартфилия получила свою метку в более раннем возрасте, ей каким-то чудом удавалось скрывать ее вплоть до своего совершеннолетия. Но сейчас, когда контроль над этим всем лишь усилился, юной девушке едва удастся спрятать ее хотя бы на месяц.       — Я не боюсь… — вдруг тихо-тихо раздалось робкое лепетание, и две девушки посмотрели на Венди, которая, сквозь слезы, с едва заметной улыбкой на губах смотрела на них. Две подруги оторопело замерли от таких слов, ведь думали, что больше всех этого страшиться именно она. Марвел же, глубоко вздохнув и выдохнув, положила свою маленькую хрупкую ладонь на руку своей сестры, и, еще раз попыталась себя успокоить, принялась негромко рассказывать:       — Поначалу я и вправду боялась этого всего до дрожи в коленях. Мне казалось, что случись это со мной, я бы умерла на месте, но… Сколько помню себя, мне всегда снился чей-то взгляд. Он не был пугающим или каким-то еще… Он… был таким печальным и одиноким, что порой я просыпалась, а на щеках были слезы, — Венди слегка сжала пальцами слишком холодную руку сестры, и после вновь немного улыбнулась, продолжив: — Эти глаза были так похожи на глазах тех… Драконов, о которых мы так много слышали легенд. Для меня эти глаза не были страшными, они… будто звали меня, в них была такая боль одиночества, что порой я и сама тянула к ним руку, лишь бы хоть на ненадолго утешить…       Венди примолкла, словно вспомнив все чарующие сны за один миг, а после, тяжко выдохнула: — В эту ночь глаза пылали такой яростью и гневом, что я действительно боялась. У меня сердце тогда, чуть не остановилось. А сейчас, — свободной рукой девочка коснулась самыми кончиками пальцев темно-синей метки, погладила ее, а затем взглянула в карие глаза сестры.       — Я перестала чувствовать страх тогда, когда потеряла сознание. Я вновь видела видение, где… не было тех глаз, а слышался лишь тихий, такой надежный и нуждающийся шепот: «Я буду тебя ждать…»       И мягкий голос Венди затих, оставив после себя будто некую магию спокойствия в воздухе, пронизывая все вокруг утешением, прогоняя прочь лютый страх.       — Ты… правда не боишься? Готова ли пойти прямо сейчас?.. — негромко задала вопрос Люси, продолжая смотреть сестре в глаза. По ее глазам было видно, что девушка ждала самого честного ответа, на который только будет способна обладательница темно-фиолетовых волос. И та же не стала врать или хитрить в ответ, честно помотав головой, одним лишь этим жестом давая понять, что совершенно не готова к этому.       Люси болезненно выдохнула, опуская веки вниз, отчаянно и до легкой боли сжимая ладошку любимой сестренки в своей.       Джувия, что до этого завороженно молчала, едва заметно утерла со щек хрустальные дорожки слез, тронутая такой крепкой связью между людьми, которые, хоть и пускай не связаны кровью, но все равно чувствую друг друга настолько сильно, что подобное могло заворожить, проникнуть в самые глубины души и тронуть ее, заставив прослезиться.       Связь Люси и Венди была настолько сильной и крепкой, что разрушить ее не хватило бы духу. У Локсар болело сердце лишь от одной мысли об этом. А значит нужно будет придумать нечто совершенно другое.       — У меня… есть идея… не знаю, понравится ли она вам, но… другого выхода я здесь не вижу, — тихий голос супруги Ледяного Дракона заставил обратить на себя внимание, и две сестры заинтересованно подняли на нее глаза, приготовившись слушать.

***

      Окружение вокруг немного расплывалось перед едва открывшимися глазами, хотя казалось, что парень вот уже пять минут пытался придти в себя и собрать в единое целое представшую перед собой картину. Голова нещадно болела и раскалывалась надвое, казалось еще пару минут, и из ушей вытечет каша вместо извилин. Собрав всю волю и силу, Нацу, кряхтя приподнялся на одном локте, с радостью почувствовав, что все это время был хотя бы на кровати, а не на полу. В глазах на одно жалкое мгновение все потемнело, но после свет от окна стал пробиваться сквозь пустую темноту, а затем юноша узнал свою же спальню.       Да уж… Чтобы сказала Люси, увидев такой кавардак? Скорее всего она пришла бы в ужас, а возможно бы и вовсе схватилась за сердце: разломанный на пополам стол, летающие по всюду перья, перевернутые вверх дном тарелки, книги, что так неаккуратно, с некоторыми вырванными и помятыми страницами валялись на полу вместе с. Греем?..       Нацу удивленно поморгал пару раз, протер лицо, все еще надеясь, что увиденная им картина была всего лишь галлюцинацией, но, как оказалось после, черная макушка его друга, была вовсе не видением, а самым настоящим бессознательным телом, что лежало чуть поодаль от самой кровати где находился Драгнил.       — Какого черта здесь творится?.. — хрипло просипел Дракон, а после непривычно поморщился, чувствуя у себя во рту небывалую сухость и противный перегар. Нацу стало тошно от самого себя, хотя за Фуллбастера было еще хуже. Что вчера вообще произошло?       Кое-как спустив ноги с постели, Нацу еще раз смял лицо руками, желая хоть так придти в себя. Но, тут очевидно помог бы только холодный душ и стакан воды. Встав, розоволосый болезненно простонал от резкой боли в висках, и, схватился за стенку, сделав пару шагов в сторону спасительной уборной, где он смог бы привести себя в более менее нормальный вид.       Прежде чем закрыть дверь, он постарался как можно громче крикнуть: — Фуллбастер, если сейчас не подымешь свой зад, я клянусь, что обо всем расскажу Джувии!       И дверь комнаты закрылась также синхронно, как и приподнялась черная макушка Ледяного Дракона, только что пришедшего в сознание.

***

      Нацу еще никогда не думал, что воспоминания могут быть настолько болезненными. Он вообще еще никогда не думал о том, что мог хоть когда-нибудь оказаться в подобной ситуации. Но, жизнь всегда бывает настолько непредсказуемой, что делает вот такие реверансы в сторону твоей психики.       — И как это понимать? — негромко задал он наконец свой вопрос, что так долго крутился в его голове, Нацу скосил взгляд на Грея, который, на облегчение друга был почти таким же бодрым и свежим как и он сам. Фуллбастер залпом осушил стакан с водой, сразу же наливая из стеклянного графина новую порцию.       — Ты совершенно ничего не помнишь? — ответил вопрос на вопрос брюнет, саркастично приподнимая бровь. Получив в ответ отрицательное мотание головой, тот тяжело вздохнул, прижимая ладонь к переносице, пробормотав что-то о том, что Драгнилу совершенно нельзя пить.       — Мы сейчас говорим не о том, кому можно пить, а кому нет, — чуть повысил голос Нацу. — Я просто хочу понять, что здесь, черт возьми происходит!       С боку от них кто-то также возмущенно промычал, и двое Драконов повернулись на этот звук. Привязанный к стулу всеми возможными подручными средствами, с завязанным ртом и гневом в темных глазах, на них смотрел Ромео. Тот самый мальчишка, которого в своем доме совершенно никак не ожидал увидеть Драгнил. Было видно, что паренек напуган и озадачен не меньше тех, кто сейчас стояли на своих двоих. Однако торопиться развязывать юношу или хотя бы открыть тому рот пока что никто не спешил.       — Ты мне можешь объяснить, почему Ромео находится в моем доме связанный? — как можно сдержаннее и понятнее выцедил сквозь зубы Драгнил указывая рукой на юношу с темными волосами.       Грей с невозмутим лицом осушил еще один стакан воды, отставил его обратно на стол, кашлянул, и произнес:       — Пацан тебе вчера пол хаты разнес, а после стал бредить. Мы связали его, чтобы он себе ничего не повредил, так как вился тот, как уж на сковородке.       Нацу удивленно расширил свои зеленые глаза, переводя те на такого же опешившего Ромео, который от услышанного и вовсе прекратил выдираться из крепких пут. Да уж, связали они его действительно на совесть.       Грей также повернулся лицом к пареньку, задав вопрос:       — Неужели ты и сам ничего не помнишь?       Оба получили лишь мотание головой и от чего-то поникший взгляд темно-фиолетовых глаз. Было видно, что услышав такое о себе юноша очень сильно приник, устыдившись своего поведения.       Не сговариваясь с другом Нацу принялся спешно развязывать узлы на своеобразных веревках, и самым последним развязал мальчонке рот. Тот болезненно зашипел, потирая стертые запястья.       — Ну как, оклемался? — с ухмылкой задал вопрос Ледяной Дракон, на что получил гневный взгляд от Нацу.       — Я и вправду ничего об этом не помню. — Тихо проговорил Ромео, опустив взгляд вниз. — Я даже не знаю, как очутился здесь, все будто смешалось, а в голове пустота.       — Оно и понятно, после получения метки у всех такое состояние, — беззаботно протянул Грей, разминая затекшую спину. Спать на полу после такого вечера оказалось не самым полезным для его костей, которые теперь молебно хрустели при каждом движение.       — Какой еще метки? — удивился Драгнил. Он наверное был сейчас в том же положении что и Ромео, ведь не понимал абсолютно ничего. А Отморозок, сволочь такая, говорил какими-то загадками!       — Да ты слепой или как?! — недовольно возмутился брюнет. — Вон на правое плечо взгляни, — кивнул головой в сторону юноши Фуллбастер. Ромео удивленно расширил глаза, взглянув на собственную руку, где темным пятном цвела метка пары. Легкое волнение волной оцепенения прошло по телу, отчего юный Дракон и вовсе застыл, не зная даже, как дышать в такой ситуации.       Вчера вечером, ошарашенный новостью о надвигающейся войне, Нацу позвал к себе Грея, и они вместе провели этот вечер за стаканом золотистого виски, обсуждая невесть что, лишь бы поскорее забыться. Удивительно, но вечер шел спокойно, даже обошлось без ссор и драк, как это бывает обычно. Двое поговорили по душам, ведь чувствовали почти все тоже самое, что и другой.       А после в дом ворвался Ромео. Его глаза были настолько не похожи на те, что видел Нацу перед собой сейчас, что только от этого становилось не по себе. Юный Дракон будто что-то искал в доме, рыча, скалясь, словно грозный зверь, упустивший добычу. Было видно, что ему становилось с каждым мигом все больнее, ведь все знают, как это больно получать метку. На его лбу вздулась вена, на шее просвечивались напряженные жилки, а глаза горели алым огнем.       Что он искал у Нацу в доме так и останется для обоих загадкой. Друзья даже не помнили то, как смогли скрутить юнца, посадив того на стул, ведь были явно в нетрезвом состоянии. Хотя, когда стрессовая ситуация так резко дает о себе знать, то и всякий алкоголь выветриться из головы в считанные секунды.       — Итак, что мы имеем, — Нацу поставил перед Ромео, что тихо-тихо сидел за столом стакан с водой, еще раз бросил на паренька короткий взгляд, и скрестил руки на груди, обернувшись к Грею.       — Вчера у кое-кого образовалась связь, это первое. — Начал брюнет, подпирая стену спиной. — Темные твари оставили свое болото и готовы в любой момент напасть на нас, это второе. — При этих словах Ромео оторвал взгляд от стакана, не поверив словам мужчины. Что за война? О чем он вообще говорит?       — И третье… — на этих словах Ледяной Дракон немного сник, хотя внешне это никак не отразилось. Он прекрасно знает, что ни Джувия, ни Люси даже близко не собираются возвращаться, ведь понимает всю серьезность той ситуации, которая произошла. Однако силой или добровольно, но в самое ближайшее время Грей просто обязан вернуть свою жену домой. Он просто не переживет, если с ней хоть что-то случится, а его рядом не окажется. Да, они расстались не на самой приятной ноте. Грей, как и всегда не смог удержать в себе свое гнев и раздражение, полностью протестуя насчет того, чтобы Джу шла вместе с Хартфилией. Он сказал ей много чего обидного, даже не успев толком нормально попрощаться с ней, за что все это время корил себя.       — А третье это то, что старик приказал нам сегодня же явится на Совет. — Непоколебимо и твердо закончил он, пока что отодвинув в сторону все то, о чем он так серьезно задумался. Если карта и в самом деле ляжет так, что уже сегодня им нужно будет идти, то первым же делом Грей направится в ту проклятую деревню и заберет оттуда свою жену. Чего бы ему это не стоило, но он сделает это, даже если этот выбор заставит его супругу плакать. Он потерпит. Зато Джувия будет в безопасности. А значит… Он и сам будет спокоен, ведь сын и так находится в самом безопасном месте, которое только может быть.       — Уже сегодня?.. — сипло и немного не веря произнес Нацу, сжимая кулаки. Получив от друга кивок, челюсти Драгнила со скрипом сжались, удерживая рвущиеся наружу рычание. Черт! Черт! Черт! Почему именно сейчас?! Почему именно тогда, когда Люси рядом нет?! Когда он не имеет возможности не то, что защитить, а даже просто увидеть…       — Когда мы выходим? — этот вопрос казался самым решающим для Нацу, и он, буквально готовый сейчас же сорваться на бег, со всей серьезностью посмотрел в темно-синие глаза своего товарища.       — Можешь собирать все самое необходимое. — Четко отчеканил брюнет и развернулся, направляясь к выходу. Перед самой дверью он добавил: — Жду у границы.       И дверь захлопнулась, оставив дом в полной тишине.       Нацу все также стоял в центре комнаты, спрятав глаза за неровными малиновыми прядями. Его сильные смуглые плечи, от напряжения, казались еще шире, что немало восхитило и даже немного напугало Ромео, который случайно стал свидетелем этого разговора. Возможно даже можно сказать, что почти все ключевые моменты темноволосый юноша и вовсе упустил, ведь на данный момент его, почему-то, это совершенно не заботило. Он все также не веря, как ошалелый, держал руку у себя на плече, словно та прилипла и вовсе не хотела отрываться. Юному Дракону казалось, что даже кожа, на которой теперь знак связи, во много раз горячее, чем все его тело.       В груди что-то шевельнулось, такое крохотное и совсем незаметное. Но такое сильное и весомое, что сердце пропустило пару ударов, после забившись совсем по-иному. Кажется, Ромео уже ощущал нечто подобное… Вроде как… люди зовут это чувство… счастьем?..       — Нацу, — обратился к притихшему парню черноволосый, — как ты думаешь, существует ли Судьба? Смогу ли я… встретиться с…       — Да.        Мальчишка даже не успел договорить, как ответ Огненного Дракона заставил Ромео встрепенуться и сжать пальцы на своем плече, словно проверяя: спит он или в самом деле все взаправду? Он ведь столько легенд об этом слышал. Столько об этом думал. И даже не мог представить, что когда-нибудь, у него на теле расцветет тот самый заветный знак, о котором столько ходит мифов и секретов.       В груди у юноши нечто сладостно сжалось.       — Я всегда верил в то, что Судьба есть, — голос Нацу заставил Ромео завороженно притихнуть, с неким восхищением смотрят на серьезного Дракона, который все также не смотрел на него, но продолжал говорить твердо и уверенно. — И черта с два я позволю ей же все разрушить!.. — Оскалившись, розоволосый со всей мочи побежал наверх, заставив спохватится и мальчишку, который даже встав, все также держал руку у метки.       — Собирайся!       Донеслось с верхнего этажа, и Ромео удивленно огляделся: ему ведь не было чего собирать, он, очевидно, с самого лагеря прибежал сюда, не прихватив с собой ничего. Вот только юношу все же мучил один вопрос: почему первым же делом он прибежал именно в дом к Нацу?       И еще одно.       Где же его супруга?

***

      — Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — с некой нервной издевкой, почти истерично задала вопрос Хартфилия, спешно складывая какие-то вещи в свою дорожную сумку, следя своими большими карими глазами за мельтешащей тут и там синеволосой подругой.       — Я знаю, что делаю, уж поверь, — усмехнулась Джувия, гордо приподняв подбородок, складывая на столе кое-какие предметы, которые та собирала по всему дому. — До назначенного срока у нас чуть больше суток, — переводя дыхание, произнесла она, складывая в отдельный отсек баночку с каким-то лекарством. — И мы постараемся все решить как раз за это время. — Ободряюще кивнула Локсар, застегнув замок.       Люси вздохнула, прижав прохладную ладонь ко своему лбу, чувствуя, как колотится пульс у самых висков и как ноги немного дрожат. Ей хотелось одновременно и плакать, и смеяться, ведь грудь распирали самые возможные чувства: и радость, и печаль, и боль, и облегчение, спокойствие и небывалая тревога. Настоящая буря поднималась у нее в душе, хотя внешне это почти никак не проявлялось. Лицо девушки было по-прежнему бледным, будто она была смертельно больна, хотя крепко держалась на ногах, полностью противостоя желанию упасть прямо здесь.       По рассказам Джувии, им предстоит нелегкий путь, а значит и расслабиться сейчас было совсем нельзя.       — Ты такая бледная, — Люси встрепенулась, когда почувствовала теплое прикосновение чьей-то руки на своей ладони, а после легкое сжатие. Попытавшись улыбнуться, блондинка ласково сжала пальчики Венди в ответ, и тихо произнесла на ее обеспокоенный взгляд:       — Со мной все хорошо, не переживай. Мне станет гораздо лучше, когда я буду знать, что ты будешь в полной безопасности, — нежно прошептала девушка, и, погладив округлое личико сестренки, мягко прижалась губами к ее лбу, после пропустив между пальцев пару темно-фиолетовых прядей. Ее теплые карие глаза встретились с ее ореховыми, что после тех слов, которые им озвучила Джувия, стали будто светится надеждой. Это было бальзамом ей на душу, ведь Марвел больше не страшно, а значит и ее душа сможет быть спокойна.       — Беги, — подтолкнула та ее в спинку, — собирай вещи, нам скоро пора выходить.       Девочка забавно угукнула и козликом поскакала наверх, а Люси тут же вздохнула, слегка пошатнувшись, опираясь поясницей о край столешницы. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, а ноги будто становились ватными. В последнее время все часто она стала так себя чувствовать. Возможно сказывался недосып, а возможно… Возможно сказывалось то, что она слишком долго была без Нацу. О, Боги, как же сильно она по нему тосковала!.. Сил уже едва хватало на то, чтобы не плакать тихими ночами от тоски и боли в груди. Почему ей так плохо от того, что Нацу рядом нет? Почему в душе что-то так отчаянно царапается и скребется, просясь скорее наружу, цепляется когтями за грудную клетку, вырывая из глаз капли слез. Почему же так больно?       — Нацу… — когда наваждение пропало, и карие глаза снова могли видеть, Люси кинула печальный взгляд в окно, за которым виднелись скалистые горы и тот самый Зеленый лес…       Резко вздохнув носом, Люси окинула взглядом сумку и тут же ее закрыла, повесив ремешок на плечо и накинув на свои длинные светлые волосы капюшон. Проходя мимо тумбочки, девушка остановилась, задумавшись над кое-чем. Приблизившись, тонкие пальцы потянулись к маленькой резной рамочке, в которой был запечатлен в серых красках портрет Анны Хартфилии. Руки дрогнули, когда кареглазая взяла его в руки, погладив большим пальцем рисунок. Почти не думая, она вытащила лист из рамки, и, аккуратно положила портрет любимой бабушки в задний кармашек сумки. Сердце почему-то чувствовало, что ей просто необходимо взять это с собой. Разумеется, хотелось взять с собой много чего еще, но… Обстоятельства требовали того, чтобы все брать по минимуму.       — Ты готова?       Джувия вместе с Венди уже стояли у выхода, полностью одетые и с собранными вещами. Что самое интересное, в глазах Венди не было сожаления или еще чего-то, наоборот — они светились ярче, чем когда они встретились в первый раз. Очевидно, девочке было уже просто невыносимо находиться в этом доме одной и мысли о том, чтобы уйти, скорее всего не впервые посещали ее голову.       Люси никогда не думала об этом. Покинуть родной дом, где ты вырос, жил, где хранится все-все-все, что связано с твоим детством и лучшими моментами. Это тяжело. Будто маленький кусочек отрывали от души. Зато, теперь есть место для чего-то нового, более значимого. Хотя… Девушке все равно будет казаться, что тоска по родной обители будет преследовать ее своей холодной тенью еще очень долго.       Вздохнув, Люси последний раз окинула помещение взглядом, и, поправив сумку, прошла к выходу, заинтересованно посмотрев в синие глаза подруги.       — Так говоришь, мы направляемся к ведьме?..