Родись счастливой!

      Малиновский подумал, что ему невероятно повезло — Катина просьба сводить куда-нибудь Зорькина застала его врасплох, но, по удачному стечению обстоятельств, одна из его знакомых устраивала день рождение в «Аквамарине», и он подумал, что самый лучший выход, это взять Зорькина туда — и Коля развеется, и ему самому будет компания, если станет скучно.       Коля и сам не верил, что он потащился куда-то с Романом — Малиновского он не очень любил после всей той истории с его инструкцией, но, на удивление, им удалось найти точки соприкосновения. Когда Роман рассказал, как Вика его беременностью шантажировала, а сама за его спиной с Воропаевым спала, он даже как-то проникся к нему. Поэтому, когда Рома пригласил его в клуб, он согласился.       Когда они приехали (на такси, чтобы им обоим можно было выпить), Рома познакомил его с хозяином заведения, их давним другом с Андреем, Димой Синицким, и они подошли к столику шумной компании. Именинница сидела с несколькими друзьями, среди которых Коля узнал девушку, которая налетела на него возле мастерской Милко. Роман начал представлять его гостям.       — Познакомьтесь, Николай Антонович — финансовый директор компании ЗимаЛетто.       После этого, Рома подсел к Табаниной, но девушка ненавязчиво отодвинулась. И, вместо Малиновского, она посмотрела на Колю.       — Здравствуйте, Николай.       — Да, здравствуйте, Оля, — ответил Зорькин, и занял предложенное ему место.       — О, так вы знакомы? — удивился Ромка, поочередно смотря на обоих.       — Не совсем, — ответили они хором, и оба улыбнулись.       После того, как собравшиеся несколько раз выпили за здоровье именинницы, торжественно вручили подарки, пары направились к танцполу, а те, у кого ее не было, отправились на ее поиски. Рома снова повернулся к Оле.       — Оля, а вы не хотите потанцевать?       — Хочу! — с готовностью ответила девушка, но тут же посмотрела на другого человека. — Николай, а вы не хотите?       — Что? — удивился Зорькин.       — Потанцевать.       — Да знаете, Оль, я как-то не очень танцую… — попытался уклониться Зорькин, но девушка решительно не хотела слышать отказ.       — А вы думаете, я танцовщица? Пойдемте. Ром, извини.       — Да… ничего, — удивленно ответил Малиновский, и Коле ничего не оставалось, кроме как встать из-за стола вместе с девушкой, и пара пошла к танцполу, сопровождаемая взглядом незадачливого обольстителя.              Зорькин чувствовал себя странно — кажется, это в первый раз, когда девушка уделяет ему столько внимания, особенно когда рядом такой, как Малиновский. Впрочем, Коля не сомневался, что Роман быстро найдет себе новую жертву.       На танцполе играла довольно быстрая танцевальная музыка. Оля двигалась и вела себя без какого-либо ощущения стеснения или неловкости. Коля же не знал, стоит ли ему сейчас начать разговор? Или может подождать более медленной музыки, которая больше подойдет для этого? Он посмотрел на свою партнершу, и решил все-таки спросить сейчас.       — Знаете, хочу спросить, почему вы выбрали меня?       — «Ты»…       — Что? — переспросил Коля, плохо расслышав.       — Давай на «ты», — ответила девушка, взяв его за руки и стараясь его растормошить, показывая, что надо танцевать.       — Хорошо, давай. И все-таки, почему ты выбрала меня?       — А что, должна была выбрать Романа?       — Да нет, не знаю, просто я…       — Заниженная самооценка, понятно, — подтвердила, как факт, Оля, не прекращая двигаться в такт мелодии. — Знаешь, о Романе ходит много слухов. Он личность известная — среди моделей о нем ходит много разговоров, да и в ЗимаЛетто меня уже тоже успели предупредить, что он бабник. А я отношений на день не ищу, я любить хочу. А ты отнюдь не похож на человека, который каждый день девушек меняет, и мне это нравится.       — Правда?       — Правда. К тому же у тебя есть парочка других достоинств — ну, например, ты один из руководителей ЗимаЛетто…       — Так ты себе мужика из ЗимаЛетто ищешь? Чтобы работа была? — обиделся молодой человек.       — Слушай, я же тебя сейчас не жениться прошу! Ты мне, правда, понравился, а это так, просто плюс. К тому же, кто знает, может я тебе не понравлюсь? Вот что ты знаешь обо мне?       — Ну, — протянул Зорькин, — кажется, мне говорили, что ты закончила три курса МГУ…       — Вот, — произнесла Оля, — а почему только три? Почему не доучилась? Знаешь, мне есть что о себе понарассказывать.       — Ладно, прости. Просто… знаешь, жизнь научила не доверять женщинам.       — Хорошо, забыли, — ответила девушка, и в этот момент музыка сменилась на медленную. Она тут же взяла руки мужчины и положила себе на талию, заметив, как молодой человек немного покраснел. — Просто помни, что где-то есть та единственная, которой можно и нужно верить. Но ее не нужно прекращать искать. Даже если боишься.       — Хорошо, я учту, — ответил Зорькин, придвигаясь поближе, и впервые за вечер позволив обратить себе внимание, что у Оли очень красивые глаза. Он на них еще в первый день засмотрелся. Зеленые, с голубой крапинкой…       Одно из следующих утр для Кати Пушкаревой началось с того, что к ней неожиданно приехала Юлиана. Хотя, почему неожиданно — несмотря на то, что пиарщица была занята, ей безумно нетерпелось узнать, как прошли Катины первые дни в квартире Андрея. А что ей могла рассказать Катя — ничего, кроме того, что все было прекрасно! Она теперь по вечерам готовит Андрею ужин, он ей с утра — кофе, все было так, как ей мечталось! Правда, было все-таки кое-что, что омрачало ей воспоминания о переезде. В первый день, когда она разбирала и раскладывала свои вещи, она нашла у Жданова фотографии Киры. С ним и без него. Хотя, это было и не удивительно — все-таки они четыре года были вместе. Андрей ей тоже напомнил, что у нее лежит фотография Михаила в сумочке. Но от фотографий обоим не хотелось избавляться. И, в конце концов, они нашли решение. Андрей собрал свои фотографии с Кирой, и отвез их в дом родителей, чтобы Катя на них не натыкалась, Катя так же поступила со своей фотографией с Михаилом. Так что, эта неприятность была решена. Юлиана сказала, что они молодцы, раз они нашли компромисс. Также она сообщила, что Киру недавно заметили с Минаевым на открытии какого-то магазина, и что, если Катя хочет, она может смело появляться вместе с Андреем на публике — теперь это не вызовет такой ажиотаж. И она даже дала ей билеты — на показ недели моды, который скоро пройдет в Москве в Гостином дворе.       Когда Катя пришла в кабинет к Жданову и рассказала ему об этом, Андрей с энтузиазмом воспринял это предложение.       — Конечно пойдем, давно пора.       — А ты не боишься? — спросила Катя.       — Чего?       — Ну, что газеты начнут про нас всякие гадости писать…       — Кать, они могут писать все что угодно. Как напишут плохое, так напишут и хорошее. Антиреклама — это тоже реклама, в этом мы с Ромкой уже убедились.       — Кстати, ты на меня не сердишься? Ну, за то, что я Малиновского в Киев отправляю?       — Кать, да все в порядке, я все понимаю. Но, уверяю тебя, причин для ревности у тебя вообще быть не может. Я весь твой, ты же знаешь.       — Да знаю, просто… ничего не могу с собой поделать. Вот представь, что меня Миша в Питер пригласил на открытие второго ресторана. Что бы ты почувствовал?       — Конечно я бы тебя никуда не пустил!       — Вот, и я о том же. Хотя у тебя причин для ревности не больше. Я же вся твоя, ты же знаешь.       — Кать?       — Что?       — Он пригласил?       Катя помедлила с ответом.       — Он пригласил Юлиану. Но он просил передать, что если я смогу приехать, он будет рад.       Пушкарева услышала, как у Жданова заскрипели зубы.       — Так, Отелло, спокойно, я же никуда не еду.       — Ладно, — ответил Жданов, и, поцеловал ее. Так и прошел весь остаток Катиного визита — в поцелуях и обсуждении посещения недели моды, пока президент все-таки не напомнила своему подчиненному, что им, перед приездом англичан, все-таки еще нужно переделать много работы, и Андрей, нехотя, отпустил ее на рабочее место.