Ты только моя игрушка

      Белая рубашка небрежно, но довольно сексуально торчала из классических брюк парня. Галстук уже ослаблен, а рукава закатаны, открывая обзор на шикарные белые руки.       Мин ещё никому не готовил. Тем более с таким трепетом. В его голове крутились разные мысли « А вдруг ему не понравится?», « Если я пересолю?» Растительное масло уже трещало в горячей сковороде, а Юн дочищал лук, иногда пуская слезу из-за неприятного щипания в глазах.       Юнги отварил рис, нарезал разных закусок и обжарил говядину с луком. Он предавал ей сладковатый привкус, что очень нравилось Юну.       Младший, в свою очередь, сидел и наблюдал за готовкой своего парня. Сейчас Чим вспоминает то, как сам недавно готовил Юнги завтрак и понимает то, что чувствовал старший. А Юнги понял, как же не круто, когда тебя прожигают глазами.       — Знаешь, — Чимин нарушил идиллию, которая сейчас царила в их маленьком королевстве. — Я недавно наткнулся на одну статью про тебя… — и младший замолчал. Он не знал, что говорить дальше. Точнее знал, но боялся своей ревностью обидеть любимого.       — Про меня и девушку? — Юнги умный, поэтому сразу понял, о какой статье идёт речь. — На счёт неё… не парься. Эта кость не в моем вкусе.       Чимин немного улыбнулся. «Ха, кость… скажет тоже. Симпатичная девушка, вроде». Подумал Пак, но сказать не решился.       — Так кто же эта таинственная незнакомка? — пародировал название статьи младший.       — Дочка одного из спонсоров. Меня заставили несколько раз сходить с ней в ресторан. И всё. Больше ничего не было…       Голос Мина не дрожит. Он говорит твёрдо и уверенно, но Чимину этого мало. Он наглеет с каждым днём. Маленький мальчик, который ещё вчера не мог оторвать своего носа от ботинок, сейчас в наглую смотрит прямо на Юнги, ожидая дальнейших оправданий.       — Доказать тебе я не могу, но надеюсь, что ты поверишь мне на слова, — раскладывая приборы около себя и Пака, продолжал Юнги. — Я люблю, чтоб можно было потрогать, так что не парься, Юи под это описание не подходит. Тем более, ей только 18 недавно исполнилось.

***

      Время летит незаметно быстро, когда рядом с вами любимый человек. Поэтому и Чимин не заметил, как стрелки часов перевалили за 4 утра. Они разговаривали очень долго, а когда затекли их спины, они решили перебраться на уютный диванчик, закутываясь целиком в любимый плед Чимина. Обняв старшего за торс и уткнувшись носом в его грудь, Пак тихо попросил, чтобы Мин уже ложился спать. Завтра загруженный день. Да, у младшего больничный, но вот у Юнги в 10 утра первая съёмка. Несмотря на то, что Чи сейчас дома, расписание своего начальника он знает на неделю вперёд.       Сердце у мятноволосого стучит так быстро, что кажется вот-вот и выскочит из груди. Рыжик давно спит, Юн понял это по едва слышному сапу, а старший всё никак не может угомонить свои мысли. От Чимина пахнет персиками, да так сильно, что ещё чуть-чуть и Юнги его съест. Целиком.       С горем пополам, Мин уснул. В пятом часу утра. А Чим уже для себя решил, что его больничный заканчивается сегодня.

***

      Сегодня парни собираются на работу вместе. Обоим придётся заехать в дом к Юнги, ведь во вчерашних вещах поехать он не может. Скажут, что ночь провёл не дома, а с той самой девушкой, о которой пишут везде: в газетах и журналах.       Полосатая майка, открывающая обзор на крепкие руки рыжеволосого, чёрные джинсы, чётко очерчивающие подкачанные ляжки младшего, блейзер и пальто сверху. Слишком сексуально, до такой степени, что Юнги задерживает дыхание, чтобы прямо сейчас не зацеловать своего мальчика. Именно сегодня этот малыш решил одеться по-взрослому. Именно в тот день, когда его партнёром по фотосессии будет Ховон. Этот парень известен своими похождениями, в плохом смысле этого слова.       — Чимин-а, не мог бы проще одеться? — пожирая глазами аппетитного парня, спросил Юн. Но получил в ответ лишь отрицательный кивок.       — Я-менеджер самой востребованной модели Кореи, а одеваюсь, как будто только среднюю школу окончил, — бормотал себе под нос Чимин, иногда дуя губы в знак протеста. — Я не говорю, что всегда буду так одеваться, но иногда стоит быть хоть капельку сексуальным.       Юнги округлил глаза, когда услышал слова от любимого. Он и так хорошенький, и именно своим образом он и превлёк мятного. Ведь все эти расфуфыренные рожи ему надоедали, хоть он и возбуждался. Но хотелось чего-нибудь новенького, и появился Чимин. Но карьера портит людей, поэтому полностью окунаться Чиму в её «прелести» Юнги не разрешит.       — Пак Чимин, ты чертовски сексуальный. Твои формы привлекают моё внимание. И на то ты МОЙ парень, чтобы этим всем любовался только я, — подходя ближе к рыжику, говорил Мин. Выдохнув «Я» прямо в пухлые губы человека напротив. Потом же отстранился так же быстро, как и приблизился. — Так что переодень эту чёртову майку, а иначе я её прямо на тебе и порву.       Ноги Пака немного подкосились. И он упал бы, если бы не опирался руками о стоящий сзади комод. Младший не видел такого Юнги за тот период, который они встречались. Ему было приятно, что он его…ревнует? Но что-то слишком он разозлился, не свойственно людям так злиться из-за какой-то тряпки.       Чим решил, что переоденет майку, но обязательно будет мероприятие, на которое он пойдёт именно в ней.

***

      Съёмка подходит к концу, а Ховон прожигает Чимина испепеляющим взглядом, не замечая, что Юнги вот-вот мысленно свернёт ему шею.       Мысли Ховона можно было прочитать с лёгкостью. Сейчас он думает только о том, как бы затащить Чимина в туалет и загнать свой детородный орган поглубже в тело младшего. Плохо сниматься с моделью-соперником. Хуже обычного соперничества может быть только одно. Когда какой-то гандон облизывается, смотря на твою вторую половину.       — Зубы спрячь и слюни подотри, а то лужа образовалась, — обрывает гнусные мысли брюнета Мин. — Он тебе даже понюхать не даст.       — Ты в этом уверен? Посмотри на его зад, — задыхается Ховон, иногда поглядывая на Юна. — Я готов поспорить, что он даёт всем и каждому. Ты его на СПИД проверил?       — Пасть прикрой, а то слишком уж помойкой прёт, — мятноволосый начинает краснеть от злости.       — Да ладно? Тебе уже открылся? Ох, и как там, хоть что-нибудь неизведанное осталось? — усмехается в кулак Хо.       Юнги терпел все пошлые взгляды в сторону Чимина все три с половиной часа, держал себя в руках, замечая, как напрягается его соперник, когда рядом проходит Чимин в своих обтягивающих джинсах, терпел даже то, что этот верблюд пытался взять номер телефона у Чи. Но эти необоснованные оскорбления он терпеть не собирается.       — Эй, Хо, — Юнги зовёт модель, уже точно рассчитывая то, куда прелетит его кулак. Секунда… и Ли Ховон лежит на белом полу, а Юн, сев на его корпус, продолжает выбивать всю дурь и все те гадкие мысли, которые надумал себе брюнет. Через пять минут Юнги всё-таки оттащили от еле живого парня. На лице обидчика сразу же образовалось несколько гематом, а разбитая губа продолжала сочиться.       Чимин запер Юнги в гримёрке. Глаза младшего выражали страх и непонимание. Он стоял около двери, непонимающе смотря в сторону Юна. Рыжий даже думать не мог, что его Юнги-я на столько страшный человек. Он без всякой жалости колотил тело лежащего под ним молодого человека.       — Чимин, — нарушает тишину старший. — Я… Мне жаль, что ты видел меня в таком состоянии.       — Что он тебе сделал? — даже на шаг не приблизившись к Мину, спросил младший. — Он человек… понимаешь? Такой же, как ты или я. Ты избил его до такой степени, что на нём даже живого места не осталось, — проговорил Пак.       Юнги встал, а Чим содрогнулся. Мало ли, сейчас и на него с кулаками накинется. Но в ответ на свои мысли, он получил лишь крепкое объятие. Руки старшего притянули Пака за талию, сжимая мягкий свитер и всё, что под ним.       — Он сказал, что ты обычная давалка, — уткнувшись в пахнувшую персиками шею младшего, протараторил Мин. — Как я могу бездействовать, когда моего парня называют такими словами?       — Ты мог поговорить с ним. Если он подаст на тебя в суд?       — Он проиграет в любом случае. Этот урод всю жизнь пытается выиграть у меня хоть в чём-то.       Через некоторое время Пак заметил стёртые костяшки Юнги. Рыжеволосый обрабатывал их долго, с трепетом. Иногда дул, когда эмоции Мина выдавали то, что ему больно, что костяшки ноют, а непонятная бесцветная жидкость щипит, соприкасаясь с кожей, а место ушиба покрывается белой пенкой из пузырьков. Чимину больно, конечно, но не так сильно, как Юнги. Младший много раз слышал оскорбления в свой адрес, но никогда не реагировал. Он не конфликтный человек. И вот впервые за него заступились. И заступился любимый, а не абы кто. Это многого стоит.