Красно-серебряное трио

       — Первокурсники, ко мне! — прогремел голос Хагрида с другого края платформы в Хогсмиде, когда ученики школы сошли с поезда. Драко проводил равнодушным взглядом двух мальчиков, восхищённо озирающихся по сторонам. С опаской глядя на лесничего, они встали чуть поодаль от него, тихо перешептываясь, на что Малфой усмехнулся. Он давно считал, что этого гиганта стоит вышвырнуть из школы — это какое впечатление о Хогвартсе появляется у одиннадцатилетних детей.       К слову о Хагриде. Слизеринцу вдруг вспомнилось, с каким удивлением на Гарри посмотрел этот остолоп после распределения. Поттер несколько раз говорил, что Рубеус Хагрид отзывался о слизеринцах далеко не лестно, что и поспособствовало прекращению только наладившегося общения между огромным мужчиной в кротовой куртке и маленьким мальчиком в круглых очках.        — Драко, идём, — услышал светловолосый голос друга, — кареты почти все уехали, мы не хотим идти пешком.        — К тому же мы можем опоздать на пир, за что с нас снимут баллы, которые мы не успели получить, — нравоучительным тоном добавила Гермиона, пытаясь рассмотреть, что же такое увидел ее приятель на недавно опустевшей платформе.        — Да, конечно, идемте, — поморщившись, ответил он. Драко не любил, когда его торопят.

***

      Как только трио расселись в карете, они тут же возобновили свой разговор, который начали еще в поезде. Гриффиндорка только закончила поражаться размерам библиотеки мэнора, как Гарри заикнулся о том, как они с Драко и его отцом ехали в поместье в каретах, запряженных фестралами.        — Фестралы? — изумилась гриффиндорка, ни разу не слышав раньше про таких существ. Что удивительно, учитывая, что она на несколько раз, вероятно, перечитала «Историю Хогвартса». — Кто это?        — Ты не знаешь о них? — переспросил Малфой, округлив глаза, но позже вернул свою насмешливо-дружелюбную маску. Если, конечно, таковую вообще можно было видеть на его лице. — Я удивлен. Отец говорит, что фестралы — это что-то вроде лошадей, жутковатые на вид, питаются мясом. Они, кстати, везут школьные кареты. Здесь, к слову, теснее, чем в наших.        — Но почему мы их не видим тогда? — нахмурилась Гермиона, грозно глядя то на Гарри, то на Драко, будто бы они что-то пытаются от неё утаить. Девочка проигнорировала последнее высказывание Малфоя.        — Их могут видеть только те, кто видел смерть. Именно так пишут в книгах. Отец считает, что фестралов могут видеть те, кто не только видел, но и осознал эту смерть, — задумчиво протянул блондин.        — Твой отец видит фестралов, — ляпнул Гарри, глядя в потолок. Он, видимо, даже не понял, что сказал это вслух. Когда же до него это дошло, он смутился. — Я… Я видел, как он гладил одного из них…        — Да, наверное, — поморщился слизеринец, когда повозка начала притормаживать. — Идем, мы приехали.

***

      Слизеринцы и гриффиндорка, как всегда встретившись у Большого зала после весьма веселого завтрака, где вся школа услышала голос миссис Уизли, сейчас направлялись в кабинет по ЗОТИ, где свой первый урок должен был провести «несравненный и великолепный» Златопуст Локонс. По крайней мере именно таким его считала женская половина Хогвартса.        — Неужели вы не прочитали его книги? — своим повседневным тоном говорила Гермиона. — Он совершил столько подвигов! Взять те же «Встречи с вампирами» или «Йоркширские йети». А чего стоят одни только «Духи на дорогах»! Вы вообще в курсе, что он в одиночку одолел целую стаю оборотней?!        — А ты знаешь, что написать можно все, что угодно? — скептично поинтересовался Драко, разглядывая идеально ровные ногти.       — Ты же не думаешь, что он стал бы таким наглым образом обманывать своих читателей? — обвиняюще произнесла она.        — Знаешь, а давай поспорим? Если он действительно столь могущественный маг, то я проиграл, так и быть. А если он лжец, то побеждаю я.       — Что получает победитель? — уверенная в своей победе, уточнила гриффиндорка.        — Проигравший исполнит любое желание победителя, желание можно загадать когда угодно, хоть через пятнадцать лет, — с азартным огнем в глазах проговорил Драко, протягивая руку.        — Это магический спор? — не менее увлеченно говорила Гермиона. Казалось, что ни она ни Малфой не замечали общего друга, который понятия не имел, что же такое магический спор.        — А как же иначе?       Услышав ответ, Грейнджер пожала руку и, глядя в глаза слизеринцу, одновременно с ним произнесла заклинание, скрепляющее спор.       — Гарри, разбей, — попросила девочка. Как только тот исполнил просьбу, на запястьях друзей появилась руна, цвета почти зажившей царапины, тут же исчезнувшая.        — Так… кто-нибудь объяснит мне, что такое магический спор? — недоуменно спросил мальчик со шрамом.        — О, Гарри, заинтересовался магическими спорами? — тоном человека, который повидал многое на своем веку, произнес Локонс, появившийся за спинами второкурсников. — Что ж, неоднократно мне приходилось скреплять споры, да и что скрывать, я сам баловался ими в юности. Знаете, наверное об этом мы и поговорим на этом уроке. А вот на следующем мы разберем самых отвратных и мерзких существ! А теперь заходите в класс!       Гермиона, в очередной раз посмотрев на столь опытного, как ей казалось, волшебника, прошла к первой парте и, как обычно, села за нее одна — так ее учебе никто не мог помешать. Гарри и Драко сели прямо за ней.

***

       — Помню, лет семь назад поспорил я с одним, ну очень неприятным волшебником. Сути спора раскрывать не буду, да вы и не поймете, это дела старших, — улыбнувшись всеми зубами, цвета стирального порошка, Локонс смахнул несуществующие пылинки со своей мантии. — Так вот, когда он проиграл, то отказался исполнять свою часть уговора. И знаете что произошло дальше? Руна на его запястье появилась вновь, сначала розоватая, затем она становилась все ярче и ярче, вскоре рана открылась, выпуская струи крови… Его было не спасти, к сожалению. Так что, Гарри, прежде чем заключать спор, убедись, что одержишь победу или сможешь выполнить условия! Урок окончен, всем спасибо!        — И вы знали все детали, заключая спор? — возмутился выживший-одиннадцать-лет-назад-мальчик, когда троица покинула кабинет. — Еще и меня заставили участвовать!        — Гарри, успокойся, пожалуйста, — попросила Грейнджер, направляя друзей во внутренний двор Хогвартса. — Конечно мы оба все это знали. А после этого урока Драко понял, что профессор Локонс знает свое дело, верно, Драко?        — Рассказать о сущности магического спора и последствиях смог бы даже Уизел, — фыркнул он, проигнорировав слова девочки, произнесенные с нажимом. Впрочем, он, бесспорно, переживал. — Это рассказывается в каждых чистокровных семьях. Ну и в тех книгах, что ты привыкла читать. Вот посмотрим, как твой любимый Златопустик будет преподавать, тогда и поговорим.        — Мой любимый Златопустик? — задыхаясь то ли от смеха, то ли от негодования, переспросила Грейнджер. — Я тебе не Булстроуд, не Браун и не Паркинсон, чтобы влюбляться в первого встречного и называть его уменьшительно-ласкательными именами! Профессор Локонс — учитель, он старше меня на пятнадцать лет!        — Пятнадцать? Всего? — удивился Поттер, садясь на ближайшую скамью. — Сколько ему?        — Двадцать восемь, кажется. Разве это так важно?        — Но… Тебе же двенадцать? — недоумевал Малфой, поправив мантию, чтобы не помять ее.        — Да, — резко сказала она, повернувшись к нему лицом. — Но скоро будет тринадцать. Считать умеешь?        — Я не знал, что у тебя день рождения осенью, — хамовато оправдывался он, глядя девочке в глаза.        — М-мистер П-поттер? — пропищал вдруг кто-то за спинами второкурсников. Обернувшись, все трое увидели мальчика-гриффиндорца, в руках которого была зажата камера. Сам первокурсник трясся от страха словно заведенная игрушка, глядя на Гарри.        — Колин? — удивилась Гермиона, вероятно, знакомая с ним. — Ты что-то хотел?        — Я-я… Я-я хотел п-попросить у-у вас… Попросить у вас колдографию, — произнес мальчик, на что Драко чуть не засмеялся, но был остановлен недовольным взглядом Гермионы. Колин покраснел еще сильнее.        — Эм… Ну, да, конечно… — Гарри смутился, но все же согласился. Пару секунд, вспышка камеры, и Колин Криви светится радостной улыбкой.

***

       — Гарри. Гарри. Гарри Поттер! — Драко уже пятнадцать минут пытался разбудить друга, но получилось только сейчас. Мальчик недовольно застонал и приоткрыл глаза. — Неужели.        — Ну и зачем ты меня разбудил полвосьмого утра в выходной день? — пробурчал он, надевая очки.        — Если ты не забыл, через час отбор, — ухмыльнулся Малфой, подходя к шкафу за квиддичной формой. — Если ты не хочешь, конечно, я могу и один сходить…        — Не надейся, — беззлобно бросил Поттер, поднимаясь с кровати.

***

      Слизеринцы направлялись по подземельям Хогвартса в сторону Большого зала, уже не надеясь на нормальный завтрак, ведь отбор через полчаса, а до квиддичного поля дойти не так-то быстро.        — Гарри, Драко! — окликнул их кто-то, когда они проходили мимо большой статуи в вестибюле. Обернувшись, второкурсники увидели Гермиону, державшую небольшой бумажный пакет в правой руке. Малфой мысленно проклял всех живых существ на земле за то, что Маркус назначил отбор в команду на время, когда завтрак еще не закончился. Теперь из-за магглорожденной гриффиндорки они не смогут нормально поесть. Не смогут поесть вообще, если быть точнее.        — Гермиона, привет, — удивленно произнес Поттер, приближаясь. — Ты не была на завтраке?        — В отличие от вас двоих — была, — закатила глаза девочка, протягивая пакет Гарри. — Я взяла вам пару бутербродов и по яблоку. Поесть вы все равно не успеваете.        — С-спасибо, — поблагодарил ее слизеринец, переглядываясь с удивленным Малфоем. — Ты придешь на отбор?        — Если вы не против — да, приду, — неловко улыбнулась она. — Удачи, надеюсь вы оба попадете в команду. Встретимся на поле, мне нужно забрать кое-что из комнаты и оставить сумку.       Махнув рукой в знак прощания, Гермиона ушла вверх по лестнице.        — Она заметила, что нас не было на завтраке и побеспокоилась о нашем здоровье? — медленно поинтересовался Малфой, постепенно поднимая брови.        — Гермиона просто вынесла нам еду, Драко, чтобы мы не тратили время на завтрак в большом зале, — передавая зеленое яблоко мальчику, сказал Гарри, немного задумавшись. — Ты видишь в этом что-то необычное?        — Нет, но… — разглядывая кожуру фрукта, протянул блондин, но позже помотал головой, откусывая ломтик. — Неважно, идем.

***

       — Кхм-кхм, — спустя полтора часа изнурительных тренировок, начал Флинт, глядя в пергамент, который не выпускал из рук все это время. — Значит так, ловцом сборной становится Гарри Поттер, который поймал снитч за рекордное время из всех вас. Свободны.       Боль, злость и отчаяние — вот что испытывал Драко, когда услышал слова капитана команды. Как можно сильнее стиснув зубы, Драко резко развернулся и ушел в сторону раздевалок, не дожидаясь Гарри. Он хотел побыть один, подумать. Хотя о чем здесь думать, если все и так понятно? Если бы он не дал другу потренироваться в мэноре, тот, возможно, мог и не стать ловцом. Хотя, кто знает? У Поттера это в крови, он и без подготовки прошел бы отбор.       Словно вихрь Драко влетел в раздевалку, небрежно откладывая метлу. Стянув с себя квиддичную форму и надев школьную, он просидел на скамье еще некоторое время, пока не начал собираться народ. Чуть успокоившись, но все же не избавившись от крайней досады, он поднялся, взял свой Нимбус-2000, понимая, что новейшей модели у него не будет, ведь отец пообещал ее за успешный отбор в команду, и вышел из раздевалки, словно не замечая Гарри.       Столкнувшись с Гермионой у выхода со стадиона, Драко раздраженно закатил глаза, инстинктивно удержав ее от падения лишь схватив за плечо.        — Осторожнее, — в том же настроении бросил он, собираясь обойти девочку около стены, чтобы направиться в замок.        — Драко, я лишь хотела сказать, что… — начала гриффиндорка, но была грубо прервана мальчиком.        — Твоего мнения никто не спрашивал, гря… Грейнджер, — прошипел Драко, сверля ее взглядом.       Обиженно взглянув на него, девочка сделала шаг назад и, приняв невозмутимое выражение лица, быстрым шагом устремилась к главному входу. Малфой вдруг почувствовал, как в груди неприятно закололо, как бывает от осознания, что ты поступил неправильно. Злость как рукой сняло.

***

      После неудачного для Драко отбора в команду, мальчик поначалу немного отстранился от Гарри, победившего всех пробовавшихся на роль ловца, и от Гермионы, которую самостоятельно, пусть и не нарочно, оттолкнул от себя. Но вскоре после нескольких тренировок сборной, при виде вымотанного Поттера, Малфой начал понимать, что, будь он на его месте, доставалось бы не меньше, поэтому немного остыл и вновь вернулся к прежнему общению с мальчиком, который выжил, а вместе с этим, начав чаще видеть гриффиндорку в радиусе пяти метров от себя, сумел наладить отношения и с ней.       Учеба проходила стабильно: Гермиона и Драко сражались в необъявленной войне за звание лучшего ученика курса, к слову, пока выигрывала Гермиона, Гарри же это было только на руку, ведь он мог списывать домашнее задание, если не успевал сделать, сразу у двух друзей. Уроков Локонса прошло на удивление не так много, как должно бы, но ни на одном из них не было практики, поэтому оценить качество знаний профессора было невозможно, в связи с чем раздражение внутри заключивших пари росло. Казалось, Локонс пришел в школу не преподавать, а пересказывать свои книги, что, собственно, нельзя было назвать безалаберностью, учитывая, что эти самые книги и есть учебники. Вся троица уже начинала думать, что в этом замкнутом круге победителя не может существовать.       Теперь же, за несколько часов до пира в честь Хэллоуина вся троица сидела в одном из пустовавших кабинетов, обсуждая, чем бы заняться. Инициаторами данного занятия были слизеринцы, а девочка пришла за компанию чтобы доказать, что она не может быть исключительно занудной и скучной блюстительницей школьного устава. После того как гриффиндорка узнала о находке зеркала Еиналеж друзьями в прошлые рождественские каникулы, Гермиона подумала даже о том, чтобы обидеться, но, поразмыслив и не найдя достойного повода, решила уверить их, что она тоже хотела бы отправиться с ними в следующий раз.        Не преминув напомнить Грейнджер о том «обещании», Гарри и Драко начали искать подходящее место для проработки стратегии, однако получилось у них это только когда девочка пришла к ним на помощь. Именно поэтому они теперь сидели в давно заброшенном кабинете.        — И куда мы пойдем? — вдруг встав, поинтересовалась Гермиона, вопросительно глядя на друзей. — Вы уже решили?        — Эм… ну… Мы подумали о том, что можно было бы поискать то зеркало, как думаешь? — неуверенно протянул Поттер.        — И вы считаете, что оно все еще в школе? — скептично бросила она, подходя ближе и складывая руки на груди. — Я считаю, Дамблдор избавился от него еще в прошлом году. Неважно, эта идея не подходит, мы просто потратим драгоценное время пира. Предлагаю сходить в библиотеку…        — Даже не думай, Гермиона, — решительно сказал Малфой. — В библиотеку сходишь потом сама.        — К твоему сведению, Драко, в библиотеке Хогвартса существует запретная секция, — заметив, как мальчики заинтересованно подняли головы, Грейнджер самодовольно улыбнулась. — В этом месте складируются абсолютно все книги, которые когда-то, возможно, столетия назад входили в учебную программу или просто являлись справочным материалом, но из-за индустриализации, то есть, совершенствования общества, были запрещены для изучения. Отсюда и название. Попасть туда можно только с письменного согласия одного из преподавателей, да и взять разрешается лишь определенное издание. А вот если мы проберемся туда тайком, пока все пируют, то сможем прочесть любые тома, какие захотим. Важно помнить, что каждые три дня мадам Пинс перепроверяет наличие книг, если хоть одна не на месте, начинаются поиски по всей школе. Вот так.        — И откуда ты все это знаешь? — полувосхищенно, полуудивленно спросил Малфой, уже выстраивая в голове карту Хогвартса, чтобы пробраться в столь интересное место.        — Я… спрашивала, — смущенно улыбнувшись, ответила девочка. — Так что? Составляем план?

***

      Когда праздничный ужин в честь Хэллоуина только подходил ко второй четверти всего времени, трое учеников с двух разных факультетов, сославшись на разные причины, покинули большой зал, но уже за ближайшей статуей они встретились и, накинув на всю компанию мантию-неведимку, двинулись по лестнице на второй этаж. Медленно, но верно они проходили лестничные пролеты, умудрялись втиснуться в узкие двери, даже не стянув серебристый шелк. Через пятнадцать минут после ухода последнего из трио с празднования, второкурсники вошли в библиотеку. Мадам Пинс не было, что было чрезвычайно важно. Пройдя длинные стеллажи с книгами, слизеринцы и гриффиндорка с режущим слух скрипом открыли заклинанием чугунную калитку, разделяющую две секции. Видимо, простое заклинание и неприятный звук были единственными охранными объектами к запретной секции.        — Что берем? — шепотом спросил Поттер, разглядывая старинные полки и не менее старинные корешки книг.        — Темные заклинания? — предложил Драко, одновременно с Гермионой, сказавшей что-то о зельях.        — Заклинания, — решительно кивнула девочка, за что Гарри был ей благодарен. Учить зелья он не хотел. — Это где-то здесь, я думаю… да, вот.       Вытянув темно-зеленую книгу с черными страницами, второкурсники мельком пролистали ее, чтобы убедиться, что в ней нет ничего страшного, кроме действия заклинаний.        — Уходим, — бросил мальчик с молниевидным шрамом, поправляя чуть съехавшую мантию и направляя друзей к выходу.        — Откроешь книгу потом, когда выйдем отсюда, — шепнул Малфой, несильно толкая ее в бок.       Входная дверь тихо скрипнула, возвещая о том, что была открыта. Удостоверившись, что их не услышали, второкурсники прошли пару метров от библиотеки и стянули с себя мантию-невидимку Поттера.        — Ну, что там? — с приподнятой самооценкой от успешного завершения вылазки спросил мальчик, глядя через плечо на содержание фолианта, уже изучаемое подругой.        — Это ужасные заклинания, — неверяще произнесла она, пробегая пальцами по списку. — Большинство из них запрещены, а остальные используются только черными магами.        — И это хранится в школе? — изумился светловолосый мальчик, читая любопытные для него самого заклинания. Глаза его, пусть и против воли, загорелись.        — Я сама удивлена, — соответствующим тоном произнесла Гермиона, продолжая идти по коридору. — Идемте, вернемся на пир и после него рассмотрим книгу внимательнее… Что это?        — Где? Ого… — не поняв сначала, Малфой проследил за взглядом гриффиндорки, уставившись на изуродованную кровавой надписью стену.        — Тайная комната снова открыта, трепещите враги наследника, — шокировано прочитал Гарри, тогда как Гермиона выглядела слегка напуганной и задумчивой, а Драко усмехнулся, считая, что это чья-то шутка. — Что это зн…        — Тихо! — шикнул вдруг другой слизеринец, резко потянув друзей на себя, а затем скрылся в ближайшей нише вместе с ними и как раз вовремя — в коридор, где они только что были вошли сразу половина всех учеников Хогвартса. Еще немного и им было бы очень сложно отвязаться от длительных расспросов, как казалось Драко. Возможно, он был прав.       Они простояли там еще около двадцати минут до тех пор, пока путь не оказался свободным. Филч еще долго со слезами на глазах разглагольствовал на тему того, что миссис Норрис была убита, а преступники где-то рядом. Все же Дамблдор вынес вердикт, что кошка под сильным заклятием, а вылечить ее будет не так уж сложно. Облегченно выдохнув через пять минут после ухода профессоров, второкурсники осторожно выбрались из своего укрытия. Они еще долго будут это обсуждать, но сейчас всем им пора в свои гостиные, чтобы слиться с основной массой факультетов и не вызывать подозрений.