Annie Loves Armin

      За четыре месяца до выпускного…       «Уважаемая Энни Леонхардт,       После тщательного рассмотрения вашего портфолио и вашего запроса о зачислении, мы, к сожалению, сообщаем Вам, что Университет Изобразительных Искусств Сины не может принять Вас. В этом году требования приемной комиссии были выше чем обычно, и хотя ваше портфолио показало ваш безупречный талант, и ваш аттестат соответствовал нашим стандартам, мы не можем принимать каждого подходящего кандидата.       Мы высоко ценим вашу заинтересованность в нашем учебном заведении и поощряем это, если вы еще окончательно не определились с выбором своего дальнейшего обучения, подайте заявку со следующим заходом. Мы желаем вскоре снова о Вас услышать и желаем Вам удачи в вашем будущем обучении.       С уважением,       Президент Моблит Бернер.»       Энни перечитывала и перечитывала письмо несколько раз, пропуская каждое слово с ударом сердца. Она медленно выдохнула, пытаясь сдержать свою дрожащую губу. Нет. Она не будет плакать. Не здесь. Не на уроке истории.       Это не похоже, будто бы я не хотела пойти в колледж вообще, — подумала Энни с горечью, где-то глубоко осознавая, что это было очень далеко от правды.       Она удалила письмо, выключила свой телефон и положила голову на парту. Райнер, сидящий рядом с ней, наклонился над ней и подтолкнул локтем. Он одарил ее вопросительным взглядом, и она еле заметно потрясла головой. Он нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, когда их учительница, мисс Бржзенска, окрикнула его.       — Мистер Браун, — начала она, — вы чем-то хотите поделиться с классом?       Райнер замешкался, прежде чем самодовольно ей ухмыльнуться:       — Только то, что вы самый лучший учитель во всей старшей школе.       По классу пробежались мягкие смешки, а мисс Бржзенска прищурила глаза на его комментарий, а затем покачала головой.       — Вы просто подхалим. И, мисс Леонхардт, сядьте!       Энни медленно повиновалась, в процессе одаряя учительницу мрачным взглядом. Мисс Бржзенска пробормотала что-то о том, что осталось чуть больше пяти месяцев, а потом тяжело вздохнула и вернулась к лекции.       Когда урок закончился и Энни начала двигаться в сторону кабинета биологии, Райнер оттащил ее в сторону коридора.       — Эй, — сказал он тихо и быстро, — Энни, что случилось? Ты выглядела реально расстроенной тогда.       Энни пожала плечами.       — Я была не расстроенной. Я была уставшей.       Райнер нахмурился:       — Перестань язвить и просто расскажи мне. Что случилось? Кто-то написал тебе? Это была Микаса? Нужно ли мне надрать чью-то задницу?       — Если только ты не хочешь пригрозить президенту Университета Изобразительных Искусств Сины, а так не беспокойся.       Лицо Райнера искривилось в замешательстве, пока не пришло осознание того, что так задело Энни.       — О боже, Энни…       Она покачала головой.       — Не волнуйся об этом. Ты же знаешь, я в любом случае никогда и не хотела идти в университет.       Райнер пожал плечами.       — Ну, да. Но ты говорила это себе. Университет Изобразительных Искусств Сины — не просто университет. Это возможность для тебя осуществить свои мечты. Мы все знаем, как отчаянно ты хотела туда попасть.       Энни вздохнула, а потом отвернулась от Райнера. Она проигнорировала его печальный выкрик о просьбе вернуться, сжимая руку в кулак и продолжая кусать губу, чтобы сдержать слезы.       После того, как обнаружила себя в кабинете биологии, к Энни сразу же подошел излучающий свет Армин. После того как он присел и бодро поздоровался, Энни стало любопытно узнать причину его радости.       — Почему ты улыбаешься? — твердо спросила Энни.       Он рассмеялся, этот звук прошел Энни в самое сердце. Он был настолько чистый, как будто перезвон колокольчиков ранней весной. Даже его смех ангельский, подумала Энни, ее грусть моментально исчезла.       — Я получил письмо о зачислении из Фортуны, — сказала он.       Глаза Энни распахнулись.       — Фортуна? — переспросила она, практически не веря. Университет Фортуны был очень престижным учебным заведением. Проходной балл был довольно низкий, но выпускники часто становились очень успешными учеными. И судьба распорядилась так, что Фортуна так же была за несколько тысяч миль от их городка, что означало, что после обучения вероятность встречи Энни с Армином мала. Очень мала. Она сглотнула ком в горле и кивнула в его направлении. — Поздравляю.       — Спасибо! — быстро сказал Армин. — Ты получила ответ из Сины?       Энни кивнула:       — Да. Ох… Они не приняли меня. Но все в порядке. Это даст мне год, чтобы улучшить свои таланты, и в следующем году мои шансы возрастут.       Армин чуть нахмурился, его глаза изучали выражения ее лица.       — Я сожалею. Ты выглядела реально заинтересованной в том, чтобы поступить туда.       — Все в порядке, — вздохнула Энни, — это просто не произошло прямо сейчас. — нет даже намека, что это произошло бы сейчас, подумала она с горечью.       — Я уверен, что ты поступишь в следующем году. — убеждал ее Армин со скромной улыбкой. — Ты очень умная Энни! Будет ужасно, если они не примут тебя!       Она улыбнулась, не смотря на чувство, что он сказал эти вещи только из вежливости. Почему еще он мог выразить, насколько она была умна, по его мнению?       — Да, — ответила Энни, ее голос затихал, — может быть.       Через месяц после выпускного…       Зал был полностью заполнен сияющими родителями и нервничающими подростками. Директор школы, Найл Док, стоял на подиуме и высказывал выпускающимся классам свои восхищение и пожелания успешного будущего.       Энни сидела, зажатая между Райнером и Бертольдом, оба вздыхали и пытались держать себя в руках, играясь со своими кисточками и ерзая. Энни обвела взглядом зал, рассматривая море студентов вокруг себя, и остановила свой взгляд на сцене, где сидел один конкретный гений-блондин с лентой, обернутой вокруг его плеч вместе с золотым шнурком, указывающим на его высокий интеллект. Армин выглядел таким гордым и могущественным на сцене. Энни думала о тех годах, ведущих к этому моменту. Ведь раньше он был никем иным как ребенком, избиваемым за свои безобидные увлечения.       Энни надеялась, что где бы ни были Кент и его прихвостни сейчас, они знают о достижениях Армина и о том, что их издевки никогда не работали. Армин справился. И она тоже сможет. Даже если это разобьет ей сердце.       Директор Док закончил свою речь и дал слово Армину, который должен был произнести прощальные слова, указывая Армину занять место на подиуме и начать свое выступление. Армин вышел на сцену, крепко пожал руку директору, а затем встал перед подиумом. Он сделал сильный глубокий вдох.       — Перед тем, как я приступлю к самой речи, — начал Армин, скромно улыбаясь, — я хочу поблагодарить работников и преподавателей Разведческой Старшей Школы. Никогда раньше я не встречался с настолько преданной своему делу группой людей, полностью сосредоточенных на том, чтобы их ученики добивались успеха. Это была честь для меня учиться у вас. Я бы так же хотел поблагодарить Йегеров. Как многие из вас знают, мой дедушка, Авраам Арлерт, скончался в прошлом месяце. Он был моим опекуном большую часть моей жизни и, когда он умер, Йегеры были теми, кто немедленно приняли меня и разрешили жить у себя. Без их доброты и гостеприимства я не думаю, что у меня хватило бы сил продолжать обучение и стать тем, кто я есть сейчас.       — Пока мы отмечаем окончание этих нескольких лет обучения, я хотел бы напомнить вам обо всем, что на самом деле произошло. Хотя поддержание хорошего среднего балла и получение высоких результатов на тестах и важны, они временны. То, что на самом деле важно, так это доброта в ваших сердцах и то, что вы решите делать с ней. Некоторые спрячут ее подальше, боясь показаться мягкосердечными. Другие выпустят ее часть, но никогда полностью не узнаю всего того, что ты получаешь посвящая свою жизнь тому, чтобы приносит добро другим. И затем будут те, кто поделятся всем, что имеют. Это мы и должны делать.       — Я так же хочу напомнить вам, что хоть это может быть и последний раз, когда многих из нас видят друг друга, важно помнить о том, кто повлиял на ваши жизни. Даже я, хоть и уезжаю этой осенью за тысячи миль отсюда, чтобы поступить в университет Фортуны, я никогда не забуду всего того, что вы все сделали со мной и остальными. И хоть я и рискую, отправляясь на новое место, я буду стараться делиться этой добротой. И призываю вас всех делать тоже самое.       — Я не хочу растягивать речь больше чем она должна быть. Все мы хотим получить свои дипломы и закончить с этой главой в наших жизнях. Так что напоследок я скажу: «никогда не упускайте возможности любить».       Сердце Энни затрепетало на мгновение, подгоняемое страхом, что он, возможно, адресовал эти слова именно ей. Не смотря на то, как бы странно это было.       — Я упустил свой шанс, — начал Армин медленно, — и я сожалею об этом каждый день, но я знаю, что никогда не упущу его снова. И я призываю вас, не повторять моей ошибки.       — Поздравляю вас и удачи!       Речь Армина, доходя до слушателей, заставляла большинство из них вскочит на ноги и восторженно зааплодировать. Он сверкнул еще одной робкой улыбкой, а потом вернулся на место. Директор Док подошел к подиуму, призывая всех к тишине.       — Он точно знает о чем говорит, хах? — тихо спросил Бертольд Энни, и та кивнула.       — Это Армин, — мягко сказала она, — чего еще ты ожидал? ***       Теплый солнечный свет встретил выпускников, как только они выбрались из помещения к остальным ждущим их членам семьи. Энни сразу же нашла своего отца, который был занят разговором с мисс Хувер. Когда она увидела Энни, мисс Хувер подошла прямо к Энни и заключила ее в объятиях. Бертольд и Райнер быстро подключились к ним, образовывая огромный массив из любви, включающий в себя поздравления и благодарности.       Как только они разошлись, мисс Хувер счастливо выдохнула.       — Я так горжусь вами тремя! — воскликнула она, и мистер Леонхардт четко кивнул, мягко похлопывая друзей Энни по спинам. — Райнер, твои мать с отцом были бы так счастливы увидеть тебя сегодня.       Райнер ухмыльнулся, упираясь ладонями в бедра.       — Я уверен, что они бы вышвырнули меня за то, что я использовал игрушечный шокер на Доке.       Мисс Хувер хихикнула в ответ, опять заключая Райнера в объятиях. Одинокая мать с полным добра сердцем приняла Райнера сразу после того, как его родители трагически погибли в автокатастрофе в восьмом классе. И зная родителей Райнера, Энни осознавала, что если они смотрели церемонию из «лучшего места», то, возможно, тоже хихикали, когда директор Док взвизгнул после того, как Райнер ударил его током.       Все четверо продолжили разговор, Энни смотрела по сторонам, останавливая взгляд на Армине, который отстранился от крепко обнимающей его Карлы Йегер. Гриша Йегер сжимал его плечо, скорее всего, восхищаясь его красивой речью, а Микаса и Эрен, стоя рядом со своими родителями, рьяно кивали. Энни на мгновение нахмурилась и повернулась к отцу, протягивая свой диплом.       — Можешь подержать это? — быстро спросила она.       Мистер Леонхардт одарил ее насмешливым взглядом, но немедленно взял небольшую папку. Энни быстро поблагодарила его и направилась прямо к Армину и его семье.       — Арлерт, — внезапно выкрикнула она.       Парень вздрогнул от внезапного обращения и уставился в ее сторону. Спокойная улыбка пробежалась по его губам, и он подошел к ней, извиняясь перед своей семьей.       Пока он подходил ближе, Энни почувствовала как ее лицо краснеет. Он был таким очаровательным, как подсолнух, вытягивающийся от раннего летнего тепла. Все в нем: то как его глаза сверкали, когда он увидел ее, и то, как его руки обернулись вокруг нее в дружеском объятии — заставляло ее чувствовать легкость. А еще печаль. Потому что глубоко в сердце она знала, что это, возможно, ее последняя встреча с ним. Он уедет в Фортуну на несколько недель раньше, чтобы как можно раньше привыкнуть к новой жизни. К жизни без Энни.       — Твоя речь была хороша. — сказала Энни, когда они разорвали объятие.       Она одарила его смущенной улыбкой, и он улыбнулся в ответ.       — Огромное спасибо, Энни! — ответил он и осмотрел ее наряд. — Ты прекрасно выглядишь сегодня.       — Ты тоже, — выпалила Энни, а потом потрясла головой, — красиво, я имею в виду. Не прекрасно…* — у нее вырвался нервный смешок, а Армин рассмеялся.       — Ты решила, чем будешь занята этим летом? — спросил он, она небрежно пожала плечами.       — Мы с отцом, скорее всего, поедем в Париж на месяц или навестим семью, — сказала она тихо, на что Армин отреагировал ярко.       — В Париже так красиво! Ты же будешь присылать мне фотографии, так? — спросил он светлым и бодрым голосом.       Энни отодвинулась и опять пожала плечами:       — Я бы скидывала, если бы у меня был твой номер.       Армин приподнял бровь:       — Я никогда не давал тебе свой номер? — спросил он, и Энни медленно покачала головой, внезапно понимая, что она сделала и что он собирался сделать.       Он порылся в своих карманах и вытащил маленькую записную книжку и ручку. Энни одарила его вопросительным взглядом, и он хмыкнул.       —Никогда не знаешь, когда вдохновение застигнет тебя, — сказал он, играючи подмигивая.       Он нацарапал номер на одном из листков и вырвал его из блокнота, протягивая ей.       — Держи. Теперь мы будем на связи!       Энни нерешительно взяла бумагу из его рук и прочитала про себя номер.       — Да, — мягко сказала она, — спасибо.       Армин улыбнулся ей, после резко смотря вверх и смеясь.       — Я бы спросил, не хочешь ли ты прийти к нам на ужин, но похоже, что у тебя уже есть толпа ждущих тебя. — Он указал ей за спину на ее неуклюжих друзей.       Райнер отправил ей воздушный поцелуй и драматично упал на руки Бертольду, заставляя того споткнуться и врезаться в свою мать. Мисс Хувер издала смешок, а мистер Леонхардт покачал головой, выражая ту же самую эмоцию смущения и замешательства, которую испытывала Энни.       — Идиоты, — пробормотала она и повернулась обратно к Армину, — Мне так стыдно за них.       Армин рассмеялся:       — Нет, ничего. Они немного… очаровательные, правда?       Энни тяжело вздохнула и закатила глаза:       — Ты не знаешь и половины всего.       Вскоре к ним присоединились Йегеры, Гриша крепко сжал плечо Армина и кивнул Энни.       — Я ненавижу прерывать вечеринки, но наше парковочное место зарезервировано всего лишь на тридцать минут и нам уже нужно уезжать, — сказал он.       — Хорошо, — сказал Армин, кивая доктору Йегеру и поворачиваясь обратно к Энни, — Хей, увидимся позже, да?       Энни подняла руку, чтобы помахать ему, пока Йегеры и Армин шли к своему парковочному месту. Затем что-то щелкнула в ее голове: план, как провести последний вечер с Армином.       — Эм, хей, когда ты уезжаешь в Фортуну? — внезапно спросила она.       Армин остановился и посмотрел на нее.       — Мы уезжаем в воскресенье, а что?       Энни медленно кивнула:       — Я напишу тебе, — быстро сказала она, — Пока, Армин. Была рада увидеть вас всех.       Йегеры ушли, а Энни вернулась к своей собственной семье. Перед тем, как они смогли бы спросить о ее разговоре с Армином, Энни подняла свой кулак и ударила им Райнера по бицепсу. Он вскрикнул от боли, а мистер Леонхардт закрыл рот, предотвращая готовый вырваться смешок.       — Ты — придурок, — рыкнула Энни, Райнер нахмурился, пробегаясь рукой по пульсирующей руке.       — Да что я сделал? — воскликнул он.       Энни закатила глаза от его внезапной тупости.       — Ты отлично знаешь, что ты сделал. — мрачно пробормотала Энни.       Мисс Хувер издала еще один смешок, а затем обхватила Райнера за плечи.       — Хорошо, хорошо. Перед тем как вы двое разорвете друг друга на части, мы, возможно, должны пойти.       Мистер Леонхардт кивнул:       — Я только что получил письмо от мэра Рейсса, — сказал он. — Он сказал, что наше забронированное время изменили. Если мы хотим сделать все вовремя, я предлагаю пойти прямо сейчас.       — Отлично, — пробурчал Райнер, мягко вырываясь из захвата мисс Хувер. — Но тогда я сижу спереди? — он рванул прямо к парковочному месту, Бертольд нахмурился.       — Но, Райнер! Ты занял его на пути сюда! — он побежал за другом, мисс Хувер тяжело вздохнула, поворачиваясь к Энни.       — Итак у нас есть хотя бы один выпускник, который ведет себя подстать своему возрасту? — сказала она, Энни пожала плечами, а потом сняла свои туфли и взяла их в руки.       — Нет, если я тебя побью, Браун? — выкрикнула она и побежала вдогонку за своими друзьями, вызывая у мисс Хувер стон, а у мистера Леонхардта мягкий смешок. ***       Энни стояла рядом с домом Йегеров, волнительно проверяя дом и входную дверь. Она была уверенна, что миссис Йегер должна была видеть, как она ждет и надеется, что Армин поспешит, перед тем как она подойдет и попроситься войти на ужин. Она открыла мессенджер и пролистала их прошлый диалог, в котором они договорились встретиться сегодня вечером.       Вторник 9:38.       Энни: Хей, помнишь мы сбежали с выпускного? Ты сказал, что хотел показать мне что-то, и я сказала, что мне надо идти обратно на танцы? Ну, я готова встретиться, если ты все еще хочешь показать мне это.       Армин: Правда? : D Мне все еще надо упаковывать вещи, но у меня есть время вечером в субботу. Приходи домой к Йегерам около 20:30. Я так взволнован! :)       Энни: Звучит как план.       Суббота 20:25.       Энни: Я пришла чуть раньше. Надеюсь ничего страшного?       Армин: Ничего! Я только поужинал. Тебе более чем рады у нас! Доктор Йегер уехал в свой офис и у нас есть свободная тарелка.       Энни: Я поужинала со своим отцом чуть ранее, так что все в порядке. Я просто подожду здесь. Ничего страшного.       Армин: Ты уверена?       Энна: Да.       Армин: Хорошо. :) Дай мне еще пять минут. Мне надо забрать кое-что, перед тем как мы пойдем.       Энни взглянула на время на своем телефоне и издала разочарованный вздох. Он написал десять минут назад. Она опять взглянула на дом и отметила быстро мелькнувший свет. Возможно, миссис Йегер еще раз проверяла ее. Или, может быть, Микаса пыталась понять, что Энни вообще хочет от ее друга.       Входная дверь открылась, крыльцо залило светом, но оно быстро затемнилось опять из-за Армина, который вышел на порог. Он развернулся, чтобы заверить миссис Йегер, что он скоро вернется и что не нужно его ждать. Он захлопнул дверь и подскочил к Энни, широко улыбаясь и бережно держа тяжелую коробку.       — Привет, Энни, — он бодро ее поприветствовал, — готова идти?       Энни кивнула, и он повел ее к машине. С легким напряжением в руках из-за коробки он с трудом открыл Энни дверь, отмахиваясь от ее попыток помочь. После того, как она села на пассажирское сидение, он мягко вручил ей коробку.       — Можешь подержать это? Здесь мой телескоп, и я боюсь, что, если мы положим его назад, его будет трясти и он разобьётся.       — Конечно, — сказала Энни и улыбнулась, когда он закрыл ее дверь. — Телескоп, да? Так то, что ты хотел сделать — это показать мне звезды? Армин, ты и правда какой-то особенный.       С тихой джазовой мелодией на фоне двое выпускников медленно выезжали из города в более уединенное место в Тросте. Поля, сопровождаемые пустой дорогой, простирались на мили. В темном небе над ними начинали слабо мигать звезды. Энни выглянула в окно, наслаждаясь приятной тишиной между ними двумя.       — Знаешь, — начал Армин, его голос был не громче жужжащего мотора, — я был удивлен, когда ты написала, что хочешь пойти сюда. Что, в конце концов, убедило тебя?       Энни тяжело вздохнула, оторвала взгляд от звезд и перевела его обратно внутрь старой машины Армина.       — Я продолжала думать об этом после танцев. — ответила она честно, пробегаясь пальцами вдоль краев коробки. — И я поняла, что с того момента, как ты уедешь в Фортуну, мы все пойдем своими путями… Лучше сейчас, чем никогда.       Армин кивнул.       — Я понимаю. — он нервно ударил пальцами по рулю, — Так странно думать о том, что я, возможно, никогда больше не увижу тебя снова после сегодняшней ночи.       Энни покраснела и отвернулась обратно к окну, хотя сейчас она не могла заставить себя восхищаться природой напротив нее.       — Да. Так странно.       — Забавно то, что ты можешь узнавать человека на протяжении всей своей жизни, — продолжил Армин, — а потом внезапно все заканчивается. Вы расходитесь в разные стороны… Ну ты поняла.       — Отличный способ убить настроение, Арлерт, — пробормотала Энни, полушутя.       Блондин мягко рассмеялся.       — Прости, но это все о чем я думал последние несколько дней, знаешь? Мне очень нравиться в Тросте, и я боюсь покидать его и быть окруженным новыми людьми. Знаешь, Йегеры предложили переехать вместе со мной.       — И они правда собираются? — полюбопытствовала Энни, Армин покачал головой.       — Нет. Я не могу заставить их покинуть дом. Доктору Йегеру очень хорошо здесь, да и Эрен почти поступил в университет Шиганшины. И ты знаешь, что Микаса всегда с Эреном.       — Она и с тобой всегда, и ты это знаешь, — тихо сказала Энни. — С вами обоими. Я никогда раньше не видела такой дружеской любви. Черт, я знаю Райнера и Бертольда всю свою жизнь, и я думаю, что люблю их даже близко не настолько, насколько Эрен и Микаса любят тебя.       Армин улыбнулся, Энни заметила, что он покраснел.       — Они невероятные. Не думаю, что могу представить свою жизнь без них. — он остановился, — Но что заставило тебя сказать это?       Энни начала ёрзать, про себя надеясь, что ей не надо ничего отвечать. Последнее, чего она хотела, так это поднимать, вероятно, болезненные воспоминания.       — Помнишь, когда я случайно ударила тебя в шестом классе?       Армин издал смешок, заставляя Энни подпрыгнуть и кинуть на него любопытный взгляд.       — Как я мог забыть?       Энни попыталась слабо рассмеяться.       — Ну, на следующий день Эрен и Микаса подловили меня. Это было перед тем как ты пришел в школу. Они… ох… сказали мне: прекратить цепляться к тебе. Эрен выглядел реально взбешенным. Не так как обычно, когда проигрывал мне в футбол, он был таким же как в тот момент, когда те хулиганы цеплялись к тебе.       — Тот убийственный взгляд, да? — спросил Армин, Энни кивнула.       — Я действительно очень испугалась, — продолжила она, — Потому что я знаю, что они не стали бы колебаться и побили бы меня. Они оба были готовы пострадать за тебя и полностью уничтожить меня.       Армин еще раз рассмеялся, но в этот раз его улыбка была чуть грустной.       — Неудивительно, что ты так быстро убежала, когда я пришел. Извини за то, что они так запугивали тебя.       Энни пожала плечами.       — Ничего. Это просто показало мне, скольким они готовы пожертвовать ради тебя. Они хорошие люди.       Они опять погрузились в тишину, продолжая незаметно двигаться по пустой дороге. Прошло около пяти минут, когда один из них снова заговорил.       — Я думаю, мы на месте, — тихо сказал Армин, пока заезжал на заброшенную парковку, ведущую в огромный парк, заполненный проржавевшим игровым оборудованием, желтеющей травой, и большой холм, ведущим прямо к небесам. Он припарковал машину и вышел, подбегая на сторону Энни, чтобы открыть ей дверь. Взяв коробку с ее коленей, он отступил, и Энни вышла из машины. Она осмотрелась, отмечая отсутствие фонарей и цивилизации. Если бы она не доверяла Армину и не любила его настолько, она подумала бы, что он привел ее сюда, чтобы спрятать ее тело. Почему он получает столько восторга практически из ничего, она не могла понять.       — Иди за мной, — быстро сказал Армин и двинулся прямо на холм.       Энни тихо проследовала, обхватывая себя руками и надеясь, что взяла с собой свое худи, пока мягкая прохлада окружала ее и Армина. Полумесяц тускло освещал глубоко-фиолетовое небо, ведя пару на вершину холма. Как только они пришли на место, чуть запыхавшись, Армин остановился и огляделся.       — Я люблю это место, — сказал он ей, когда она подошла к нему.       — Ты часто бывал здесь? — спросила Энни, Армин задумался.       — С тех пор как был маленький. С того времени, как мои родители еще были со мной. Конечно, люди тогда действительно ходили в этот парк. Недалеко отсюда был небольшой городок, но дела шли настолько плохо, что все позакрывали и снесли. Единственная вещь, которая уцелела — это этот парк. Сейчас я просто прихожу сюда, чтобы понаблюдать за звездами и побыть наедине с природой.       — Похоже на хорошее место для свидания, хах? — спросила Энни, Армин усмехнулся.       — Ох…н-нет, — он еще раз рассмеялся.       — Я шучу, — заверил ее он и опустился на колени, чтобы вытащить телескоп.       Когда он вытащил его, Энни посмотрела на север, представляя как выглядел этот городок. Она бы увидела маленькие магазинчики и небогатые дома. Ее взгляд вернулся к парку, рисуя семей, которые могли бы проводить здесь свои дни. Маленькие дети качались бы на качелях, уговаривая родителей раскачать их сильнее. Мальчики и девочки постарше сидели бы наверху обезьянки, слегка покачивая ногами. Малыши, съезжающие с горок, и дети, лазающие по детской площадке, смеялись бы громко.       Но она не могла представить маленького Армина там. Нет, вместо этого она посмотрела прямо на него, пока он возился со своим телескопом, воображая намного более юного Армина, сидящего со своими мамой и папой и наблюдающего, как они собирают хитроумное устройство придуманное очень много лет назад. Его родители, которые оба били размытыми фигурами в воображении Энни, медленно рассказывали ему о чудесах мира, вкладываю ему в голову бесконечные возможности. Она видела Армина, все еще слишком маленького, чтобы полностью обхватить мизинцы родителей, улыбающегося и влюбленного в природу вокруг него.       Воображаемая картина развеялась, и Энни вернулась обратно на вершину холма, смотря, как Армин закрепляет телескоп и вглядывается в него.       — Энни, иди сюда. — быстро сказал он, в его голосе проскальзывал восторг.       Она медленно подошла и остановилась рядом.       — Смотри.       Она наклонилась и посмотрела в объектив. Она сфокусировалась на увеличенных звездах перед собой, но нахмурилась.       — На что я должна смотреть? — спросила она.       — Видишь этот золотой шар с кольцом вокруг него? — спросил Армин, и Энни начала тщательнее рассматривать звезды.       — Что это.?       — Сатурн, — заключил Армин, в его голосе слышалась улыбка. — Да. Разве он не красив? Ты все время читаешь о нем в учебниках, но однажды увидев его, он становится реальным.       Энни отстранилась.       — Это потрясающе. Сегодня вечером видно еще какие-нибудь планеты?       Армин кивнул, Энни отступили назад, давая ему пройти к телескопу. Он медленно передвинул его и затем отошел, разрешая Энни продолжить смотреть в объектив.       — На какую я смотрю сейчас? — она спросила.       — Марс — красная планета. — сказал он.       Энни нашла планету выдохнула с восхищением.       — Восхитительно, правда? — продолжил он, и она кивнула.       Она отошла от телескопа и повернулась к Армину, однако внезапно врезалась в него, понимая, насколько близко он стоял, возможно, пытаясь поймать отблеск земного соседа хоть чуть-чуть. Он тихо извинился и отступил назад.       Она тоже неуверенно отодвинулась.       — Е-есть еще какие-нибудь планеты?       Армин покачал головой.       — Ну, они есть. Их просто сложнее увидеть с того места, где мы сейчас.       Он внезапно пододвинулся и схватил ее за руку.       — Иди сюда.       Он оттащил ее подальше от телескопа и сел на желтеющую траву. Она проследовала за ним, в то время как он сел и уставился на звезды.       Между ними повисла тишина. Армин медленно поднял свою руку и провел пальцами по небу, обводя созвездия.       — Мой дедушка часто придумывал истории о звездах. — сказал он, — После того, как родители ушли, у меня постоянно были ужасающие кошмары о том, как я остаюсь один, окруженный гигантскими монстрами. Это было так ужасно, что я не могу спать неделю. Так что мой дедушка говорил, что большой медведь и дракон на небе будут защищать меня.       — Ох, — Энни выдохнула с улыбкой, — это правда очень мило. Это помогло?       Армин рассмеялся:       — Нет. Я больше был в ужасе от хищника-убийцы на небе, который знает, где я.       Энни выпустила смешок, закрывая свой рот ладонью. Армин улыбнулся и развернулся к ней.       — У тебя правда очень красивый смех, Энни.       Энни прекратила смеяться, но не могла заставить себя отвести взгляд от Армина.       — Ты так думаешь?       Армин кивнул.       — Да… — он вздохнул, а затем затряс головой и еле слышно усмехнулся, — Я когда-нибудь говорил тебе, что был очень сильно влюблен в тебя? — Энни подняла бровь, — Да. Когда мы были в первом классе. После того, как ты защитила меня от этих придурков, я подумал, что ты была самым потрясающим человеком, украшающим эту землю. Я помню, как сказал дедушке, что хочу жениться на тебе.       Энни не смогла сдержать смех, и дала еще одному смешку сорваться со своих губ.       — Ты шутишь!       Армин покачал головой, широко усмехаясь.       — Нисколько. Я был так влюблен. Это было немного глупо, правда, но в то же время мило.       Тишина опять просочилась в их беседу. Пока снаружи Энни оставалась спокойной и равнодушной, внутри она впадала в истерику. Армин любил меня? Незамедлительно подумала она, но потом остановилась. Любил… В прошедшем времени. Она прочистила горло.       — Эм. И когда ты перестал чувствовать это?       Армин размышлял над этим вопросом так, как будто бы это было сложное математическое уравнение.       — Ты знаешь… я не думаю, что когда-нибудь перестану любить тебя.       Ее дыхание сбилось, а сердце застучало быстрее. Он шутит, да? /i>       — Ты ни-никогда не перестанешь? — спросила она осторожно.       — Нет, — ответил он. Он издал еще один смешок, тут же спасая их от напряжения, сковывавшего грудь. — Прости, я сделал это так неловко. Я не знаю, что заставило меня раскрыть свои чувства так.       <i>Он любит меня.— подумала Энни. Любит. Армин Арлерт просто сказал, что любит меня. Она вдруг встала, продолжая озадаченно смотреть на Армина. Голова была перегружена эмоциями. Она ощущала себя так, будто даже не контролирует свое тело. Когда он приподнялся, спрашивая все ли в порядке, она резко наклонилась вперед, прижимая свои губы к его. Напуганный этим внезапным действием, Армин чуть открыл рот. Энни боялась, что двигается слишком быстро и проклинала, управляющее ею сердце. Армин, однако, не отстранился. Он поцеловал в ответ, складывая ладонь на ее щеку, мягко придерживая ее. И на секунду они застыли так. Без страха, что оттолкнут. Просто целуясь. И, ох, как же сердце Энни трепетало.       Однако очень скоро Армин отстранился. Она медленно открыла глаза, встречаясь с его нежной улыбкой. Он мягко провел большим пальцем, а замет опустил руку, чтобы схватить ее.       — Думаю, чувства взаимны? — робко спросил он.       Энни усмехнулась, чувствуя, что тяжесть смущения и страха спадает с ее плеч.       — Ты такой тормоз, — сказала она и подарила ему еще один поцелуй, чувствуя, как годы мечтаний и эмоций выплескиваются из нее волной страсти и чистой любви. И хотя она знала, что завтра принесет за собой момент их расставания, ее разум повторял фразу, которую парень сказал в своей прощальной речи и которая не давала ей остановиться. Никогда не упускайте возможности любить.       После этого тихого, но невероятного момента, она отодвинулась и начала рыться в кармане. Медленно она вытащила камень. Его камень. Их камень. Она схватила его руку и раскрыла ее, мягко вкладывая камень в его ладонь. Он недоуменно посмотрел на него, а потом его голубые глаза снова вернулись к ней.       — Зачем это тебе? — мягко спросил он.       — Скоро ты уедешь в Фортуну. — сказала Энни, — Ты дал его мне, чтобы помочь мне стать храброй. И сейчас, когда ты переезжаешь на совершенно новое место, я хочу, чтобы ты взял его с собой. Он тоже поможет тебе быть храбрым.       Его взгляд упал обратно на камень, он покрутил его между пальцами, а затем улыбнулся.       —После стольких лет, ты сохранила его?       — Конечно, — сказала она, раздумывая всего лишь секунду перед тем, как они двое, наконец, объединились, — он счастливый.       Он посмотрел на нее в ответ, его глаза сверкали пониманием. Он покачал головой и положил камень обратно в ее ладонь.       — Я хочу, чтобы ты его взяла, — сказал он, сжимая ее пальцы вокруг камня. — Знание того, что хранила его у себя все эти годы достаточно для меня.       Сначала она хотела поспорить. Она пыталась быть милой и пожертвовать чем-то, что значило бы для нее очень многое. Но тут до нее дошло. Он не взял его, потому что знал, насколько он значим для меня, — подумала она. Сделав глубокий вдох, она кивнула и улыбнулась, крепко держа камень.       Слов не находилось, но это их не волновало. Подростки опять упали на траву, Армин крепко прижимал Энни к себе. Когда ночь стала холоднее, и звезды засияли ярче, он сжал ее крепче и продолжил говорит о галактиках, спрятанных на небе. И она слушала, прижимая лицо к его груди, слушала его истории и его легкое сердцебиение. Впервые за очень долгое время Энни не боялась быть рядом с ним. Приняла свои чувства. Она хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       Но, естественно, как и все хорошее, их прогулка подошла к концу.       Почти в полночь, Энни и Армин пошли обратно к машине. Он положил телескоп на капот машины и развернулся к Энни, протягивая руки, чтобы сжать ее ладони. Энни одарила его грустной улыбку, а потом отвела взгляд и уставилась на дорогу.       — Я думала у нас будет больше времени, — сказала она, и Армин кивнул. Энни коротко рассмеялась и покачала головой. — Часть меня хочет попросить тебя остаться. — Она посмотрела наверх, чтобы уловить его печальную улыбку.       — Часть меня тоже хочет этого, — тихо сказал он.       — Но я никогда не попрошу тебя оставить свои мечты, — быстро продолжила Энни. — Я знаю, сколько это возможность значит для тебя, и я буду чувствовать себя еще хуже, если ты останешься.       Ее голос дрогнул на последнем слове, и она посмотрела вниз, сильно сжимая глаза. Не плачь, — думала она. Не плачь. Не… плачь…       Армин поднял ее за подбородок, но она отвела взгляд, чувствуя, как теплые слезы текут с ее глаз и струятся по ее щекам.       — Энни, — нежно сказал Армин, — мне так жаль.       Энни потрясла головой.       — Нет, нет. Не извиняйся. Это не твоя вина. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Армин. Даже если это означает покинуть Трост.       Она замялась перед тем, как взглянуть на него еще раз.       — Я буду ждать тебя.       Армин улыбнулся и заключил ее в нежные объятия.       — Я тоже буду ждать тебя, Энни.       Энни спрятала лицо у него на плече и сильнее зажмурилась.       — Просто пообещай, что не заставишь меня ждать слишком долго, хорошо? — спросила она, ее голос был приглушенный, опасно близкий к всхлипываниям.       Армин мягко усмехнулся:       — Я обещаю. — он оставил поцелуй на ее лбу и продолжил обнимать.       Наконец, они отпустили друг друга, и Армин открыл дверь для Энни. Она осторожно села в нее, и они быстро отъехали от парка, двигаясь в полной тишине всю дорогу до дома Энни, держась за руки.       Когда она вышла из машины, то помахала Армину, и он улыбнулся, а затем уехал. Энни смахнула слезы с лица и вздохнула, глядя на звезды, мысленно соединяя их вместе и пробегаясь большим пальцем по гладкой поверхности камня, который снова лежал в ее кармане.       — Может быть, все получится. — тихо сказала она, а затем развернулась на пятках, отходя в сторону своего дома.       Может быть.