Annie Loves Armin

      Шесть лет спустя.       Энни не знала, зачем вообще согласилась пойти на выпускной.       Пока Мина непроизвольно дергала Энни за волосы, а Хистория пыталась сделать легкий макияж на ее чистом лице, Энни мысленно закипала. Когда Мина подошла к ней во время обеда и спросила об этом школьном событии, возбуждённо болтая о том, что получила изысканное приглашение на выпускной от Марко Бодта, то была шокирована, узнав, что Энни не собирается идти.       — Но как же Бертольд? Разве ты не сказала, что пойдешь с ним? — Спросила Мина, а Энни покачала головой.       — Я сказала ему, что скорее воткну вилку в розетку, чем буду проводить свой вечер, окруженная безразличными мне людьми. — Объяснила Энни. — Однако он все равно продолжал настаивать на своем.       Энни воздохнула и потрясла головой.       — Но надо отдать ему должное — он очень настойчив.       У Мины загорелись глаза, но перед тем, как она смогла бы восхититься возможным свиданием Энни, та подняла руку.       — Но я никогда не говорила, что пойду с ним.       Весь восторг Мины тут же сошел на нет.       — Энни, это же твой выпускной! — Она драматично воздохнула. — Если ты не пойдешь сейчас, то уже никогда не сможешь пойти!       — Огромное количество учеников не приходят на свой выпускной, Мина, — коротко ответила Энни. Она покачала головой. — У меня есть дела и поважнее.       Энни абстрагировалась от разговора, собираясь пойти на следующий урок, но темноволосая остановила ее.       — Мы обе знаем, что ты проводишь свои вечера в спортзале, Энни, — выпалила Мина.       Энни остановилась и тяжело вздохнула.       — Ты прямо как маленькая! Слушай, помнишь, ты говорила, что хочешь сделать мне подарок на выпускной?       — Я знаю, о чем ты, и мой ответ нет, — буркнула Энни, — я опаздываю на урок.       Пока она уходила, Мина схватила ее за рукав кофты. Энни, еще более раздраженная, чем раньше, тяжело вздохнула и развернулась к подруге.       — Просто признай это, — тихо сказала Мина, — ты никогда не была "правильным" подростком, ты либо тренировалась в боевых искусствах, либо училась. Просто выдели в своем плотном графике одну ночь и повеселись с нами. Ты не пожалеешь.       Энни закусила верхнюю губу, а потом тяжело вздохнула и убрала свою руку.       — Ладно. Я пойду. Но я не буду никого приглашать или принимать чьи-либо приглашения.       Мина взвизгнула и стиснула Энни в объятиях. И хотя такой внезапный физический контакт удивил ее, она слабо улыбнулась.       И сейчас, несколько недель спустя, она сидела на кухне, одетая в блестящее золотое платье, подчеркивающее фигуру. Жемчужно-белая вставка сверкала в нижней части платья. Хистория отошла от Энни, восхищаясь своей тонкой работой. В это время Мина закалывала последние шпильки и закрепляла все лаком для волос. Мина подошла к Хистории, стоящей напротив Энни, и приложила руки к лицу, сдерживая восхищение.       Она воскликнула:       — Ты прекрасно выглядишь!       — Я так не думаю, — пробормотала Энни себе под нос, ерзая на стуле.       Мина драматично вздохнула, закатывая глаза.       — Да ладно, Энни! Будь увереннее! Ты выглядишь потрясающе! Я удивлюсь, если ты уйдешь с вечеринки без нескольких телефонных номеров в кармане.       Хистория рьяно закивала и жестом показала Энни встать. Она встала и красиво покружилась, показывая свой наряд. Обе девушки, до этого беседовавшие между собой, подошли, чтобы поправить некоторые складки на атласном платье или убрать прядь волос с лица. Однако вскоре Хистория нахмурилась. Мина заметила эту перемену и приподняла бровь.       — Что такое? — Спросила она, и Хистория покачала головой.       — Чего-то не хватает, — заявила она.       Она указала на Энни и приложила пальцы к ее губам, приказывая молчать. Энни не знала, почему она так волновалась за результат проделанной ею работы. Она подумала, что они уже сделали все, чтобы избавить ее от привычных футболок и узких джинсов, а сейчас они хотят сделать что-то еще? Это просто невозможно.       — Мы можем лучше подчеркнуть ее брови, — предложила Мина, но Хистория покачала головой, — или, может быть, какие-нибудь украшения?       Хистория сжала пальцы и кивнула.       — Точно! Энни, у тебя есть ожерелье или что-то типа того?       Энни медленно кивнула.       — У меня есть старый медальон моей мамы.       — Какого цвета? — спросила Мина.       — Серебряного, — быстро ответила Энни.       Хистория еще раз кивнула и начала махать Энни руками, чтобы она пошла за ним:       — Неси! Мы подождем внизу! И поторопись, Бертольд, Райнер, Имир и Марко будут с минуты на минуту!       Энни медленно выдохнула и пошла в свою комнату, быстро минуя лестничный пролет, который соединял кухню и второй этаж. Ее комната, надежно запертая, находила в самом конце длинного коридора, будто спрятанная. Достав ключ из-за цветка в горшке, что стоял рядом с дверью, Энни зашла и медленно закрыла ее. Она тяжело вздохнула и оглядела свою комнату.       Рядом с кроватью стоял старый деревянный комод. Она медленно подошла к нему и открыла верхний ящик. Выложив горстку носков и нижнего белья, Энни схватила деревянную коробку. Она вытащила ее из тайника и открыла. Хотя отец постоянно привозил ей драгоценности со всего света, начиная с обычных безделушек и заканчивая довольно дорогими украшениями, самый значимый для себя медальон она хранила в этой крошечной незатейливой коробочке.       Она отцепила медальон от кучки старых сережек и других ожерелий. Она подошла к рядом стоящему зеркалу и аккуратно застегнула его, признавая его красоту.       Энни не знала, почему хранила медальон все эти годы. Она не восхищалась матерью и не оплакивала ее уход. Но что-то, будь то чувство ностальгии или собственное скрытое желание иметь любящую мать, не давало ей выбросить украшение.       Она потрясла головой, отмахиваясь от назойливых мыслей, быстро закрыла коробку и положила ее на место, когда что-то привлекло ее взгляд. Это был покрытый мерями и черными пятнами, с белой полоской окружающей его прямо посередине, уютно разместившийся в связке носков, камень.       Камень Армина.       Энни почувствовала как дыхание сбилось.       Интересно, а придет ли он сегодня, подумала она и потянулась к камню, пробегаясь большим пальцем по его гладкой поверхности и предаваясь воспоминаниям о том, как получила его. Позвал ли он кого-нибудь? Надеюсь, нет... Черт возьми, почему я думаю об этом? Она сжала камешек в руках и вздохнула. Если Армин и пригласил кого-то на свидание, то это его выбор. Не мой. Кроме того, я не влюблена в него. Мы даже не близкие друзья.       — Энни! — Крикнула Хистория с лестницы. — Ты чего так долго? Имир написала мне, что они будут здесь через пять минут!       Энни потрясла головой еще раз.       — Я сейчас!       Она быстро запихала камень в ящик, закрывая его спиной. Это всего лишь камень. Я не должна так беспокоиться об этом.       Энни быстро покинула комнату и пошла на крыльцо к своим друзьям, но внезапно остановилась. Слова, произнесенные Миной ранее, зазвучали в голове. "Будь увереннее!" Что-то вспыхнуло в ее голове: нечеткое воспоминание. Милый мальчик, сидящий рядом с ней с протянутой ладонью. В ней был его любимый камень, который он подарил ей, чтобы успокоить. Это счастливый камень, охотно сказал он ей. Пока он будет со мной, ничто меня не испугает. Энни сжала руку в кулак и посмотрела обратно в коридор, ведущий к ее комнате, представляя спрятанный камень. Она сделала глубокий вдох, игнорирую озадаченные взгляд своих друзей, и бросилась обратно к комнате.       Она открыла дверь, подошла к комоду и начала рыться в ящике до тех пор, пока не нашла камешек и не взяла его в руки. Она осмотрела его еще раз, перед тем как крепко сжать его и покинуть комнату, внимая голосам своих нетерпеливых друзей.       — Простите, — сказала Энни, когда спустилась на крыльцо во второй раз, — я забыла кое-что.       Хистория кивнула, подходя к ней с серебряным клатчем в руках, и протянула ей его.       — Выглядишь классно, Энни.       Энни позволила себе улыбнуться и взяла клатч, а потом кивнула своим друзьям.       — Вы двое тоже очень красивые.       Она незаметно положила камень в маленькую сумочку и выдохнула. Она почувствовала невероятное спокойствие. Даже спустя столько лет, она думала, его счастливый камень все еще работает.       Пока они стояли напротив двери, мистер Леонхардт подъехал к крыльцу, возвращаясь из своего офиса. Он устало улыбнулся девочкам. И хотя все знали, что он был довольно строг с Энни, мистер Леонхардт смягчался с годами. В то же время, как он годами кричал и наказывал Энни сверх того, что среднестатистический родитель счел бы нормальным и справедливым, Энни чувствовала себя спокойно с отцом.       — Хорошо выглядите, девочки, – тихо сказал он. – Я хотел сделать пару снимков, когда ваши спутники придут, но у меня конференция через несколько минут, и я только пришел пожелать вам всем хорошего вечера.       — Спасибо, мистер Леонхардт, – весело сказала Мина, и Хистория кивнула.       — Энни, – он продолжил, – не задерживайся допоздна, хорошо?       Энни медленно кивнула.       — Я и не собиралась.       Он улыбнулся еще раз, но вскоре его взгляд упал на медальон, надетый на ней. Его улыбка медленно сошла с лица, а сам он странно взглянул на дочь. Этот медальон...       Энни положила руку на украшение и угрюмо посмотрела на него.       — Я подумала, что он неплохо смотрелся бы с моим платьем.       Подумав над ее эмоциями в тот момент, он кивнул.       — Ты сделала правильный выбор. Если бы только твоя мама видела тебя сейчас.       Это бы не заставило ее остаться, горько подумала Энни, но все же сдержала свои невеселые комментарии при себе. Возвращаясь к тем временам, когда ее мать бросила их с отцом, мистер Леонхардт долго не мог смириться с этим. Он был полностью сломлен, когда любовь всей его жизни ушла от него вскоре после того, как родилась Энни. И он все еще продолжал надеяться, что однажды она осознает свою ошибку и вернется. Но Энни то знала, что она никогда не вернется.       Мистер Леонхардт неловко прочистил горло.       — Я должен вернуться в офис, но я надеюсь, что вы, девочки, повеселитесь сегодня.       Энни с друзьями помахала ему на прощание, и вскоре после того, как он уехал, на улице засигналил грузовик. Хистория усмехнулась и резко открыла дверь.       — Эй, прекрасные леди! – Выкрикнул Райнер, протянувшись через Бертольда, чтобы выглянуть в пассажирское окно. – Заказывали карету до бала?       Энни усмехнулась:       — Ну, вряд ли это карета, правда?       Она указала на разбитый грузовик Райнера: его гордость и отрада. Райнер нахмурился и закатил глаза.       Бертольд улыбнулся Энни и посмотрел на ее наряд. Когда она подошла ближе, он растерялся.       — Ты пр-прелестно выглядишь, Энни, – сказал он, а Мина обхватила Энни руками.       — А как же иначе!       — И не только она! – Крикнула Имир с заднего сидения, протягиваясь через застывшего Марко, чтобы выглянуть в окно. – Хистория! Обещай, что женишься на мне, как только эти танцы закончатся!       Хистория хихикнула, а Марко вышел, чтобы придержать открытую дверь для дам. Бертольд сделал тоже самое, пропуская Энни к месту по середине. Когда девочки сели в машину, на них продолжили сыпаться комплименты. Марко восхищался тем, насколько красиво выглядела Мина, Имир была немногословна и осыпала Хисторию поцелуями, Райнер отвесил глупую шутку о том, что в этот раз Энни выглядит как девочка, и Бертольд, несмотря на легкое оцепенение, отчитал Райнера за его неуместный комментарий.       Пока они ехали, завязался обычный разговор.       — Кто еще сегодня придет? – спросила Хистория, стиснутая Имир, которая ухмылялась Райнеру в зеркало заднего вида. Он в ответ только закатывал глаза. Было очевидно, что они были влюблены в одну и ту же девушку, и Имир делала все, что только можно, чтобы похвастаться своей победой в битве за сердце Хистории.       — Жан придет, – сказал Марко, – по-моему, он пытался пригласить Микасу, но она сказала ему, что хочет пойти одна. Так что, я думаю, они оба придут одни.       — Значит... свидание, – заключила Мина, и Марко усмехнулся.       — Он отказывается называть это так, но, да... свидание!       — Саша и Конни вроде сказали, что собираются прийти, – добавил Бертольд.       — Я думал администрация запретила им приходить на школьные танцы, – сказал Райнер. – Ну, вы знаете, после того несчастного случая.       Энни улыбнулась, вспоминая выходки этих двоих, которые привели к хаосу и панике среди толпы на школьном празднике. «Несчастный случай» был, однако, самым опасным из всех их проделок. Поскольку в бюджете школы не было денег, чтобы обеспечить им место для проведения танцев, администрация решила провести мероприятие в общежитие школы. Конни и Саша, расстроенные малым количеством еды, решили взять с собой несколько пушистых созданий из зоопарка Сашиного дяди и дали им свободно разгуливать по общежитию. Еще они прокрались в кабинет директора и оставили там козла, который поприветствовал сотрудников следующим утром. Не нужно и говорить, что эти двое были временно отстранены от любых школьных праздников.       Но это все равно не остановило их от проникновения на выпускной.       — А что насчет Эрена? – Продолжила Мина.       Марко потряс головой.       — Он работает сегодня.       Энни закусила нижнюю губу, обдумывая навязчивую мысль, которая все же сорвалась с ее губ:       — А Армин?       Машина погрузилась в молчание, и она получила несколько любопытных взглядов, потом Райнер печально покачал головой:       — Я не думаю, что он придет сегодня. А если и придет, что я буду приятно удивлен.       Энни была смущена этим ответом до того, как события не щелкнули у нее в голове, и внезапно все, что она думала о парне ранее вечером, стало вызывать у нее чувство вины.       Конечно, он не мог быть здесь, подумала Энни с грустью. Его дедушка умер всего несколько дней назад.       Как она могла забыть? В конце концов, она была в том самом классе, когда директор ворвался в кабинет и быстро увел Арлерта в главный офис. На следующее утро стало известно, что Авраам Арлерт, опекун Армина с тех пор, как ему исполнилось три, внезапно скончался. И хотя Йегеры быстро приняли парня в свой дом, не было сомнений в том, что Армин был все еще расстроен и не собирался выходит в свет какое-то время.       — Говоря об Армине, – сказала Хистория, – может быть, нам следует зайти к нему после танцев и узнать, как у него дела.       Имир пожала плечами:       — Ну, не знаю, сладкая. Может быть, будет лучше, если мы дадим ему немного времени.       — У него есть Эрен и Микаса, – заверил Райнер. – Как бы я не восхищался этим ботаником, надоедать ему в такое время – это, возможно, не лучшая идея. Извини, Хистория.       Энни не участвовала в обсуждении. Вместо этого она посмотрела на свои сомкнутые ладони и думала о несчастном блондине. Возможно, он сейчас прислонялся к окну, смотря на улицу, на звезды и думал о том, что, может быть, его дедушка наблюдает за ним в это мгновение.       На уроках биологии Армин часто говори о том, что хочет поехать в джунгли в Южной Америке со своим дедушкой и исследовать поселения, в которых его родители часто бывали во время своих гуманитарных экспедициях. Армин страстно желал уехать из города и проводить целые месяца, окруженный дикой природой. Энни внимательно слушала, восхищаясь его планами. Теперь, зная, что Армин никогда не осуществит эту поездку, Энни чувствовала, как в душе разливается глубокое сожаление.       Она почувствовала легкий толчок в предплечье и посмотрела на Бертольда. Он мягко улыбнулся ей.       — Ты в порядке? Ты как будто выпала из реальности на секунду.       Энни медленно кивнула.       — Да я просто... – она вздохнула и потрясла головой, – ничего страшного. Я в порядке.       Остаток пути Энни пробегалась пальцами по своему клатчу, представляя камушек внутри и надеясь, что с Армином будет все в порядке сегодня.       ***       Вскоре подростки прибыли на большую парковку, переполненную группами жаждущих потанцевать под мягкую или же бьющую по ушам музыку. Учителя, стоящие на входе, пропускали внутрь учеников. Райнер припарковал свой грузовик, и вся компания вылезла наружу.       — Хорошо, лузеры, увидимся позже, — сказала Имир, обхватывая Хисторию рукой.       Райнер нахмурился:       — Вы уже нас бросаете?       Имир ухмыльнулась и продолжила широко шагать вперед, заставляя Хисторию взволнованно оборачиваться на друзей.       — По-моему, я вижу Жана, — быстро сказал Марко. Он протянул свою руку Мине и кивнул Райнеру, Бертольду и Энни. — Увидимся позже, ребята!       Они вдвоем отделились о трио. Райнер пожал плечами и обхватил Энни за плечи, вызывая у блондинки слабых вздох.       — А, хорошо, — он вздохнул, — думаю, мы остались втроем. Пойдемте к столику с закусками?       Энни покачала головой.       — Нет, спасибо, — Энни отмахнулась от руки Райнера и пошла прямо ко входу. — Я хочу пойти почитать в помещение.       Бертольд только хотел что-то сказать, но Райнер остановил его.       — Отлично, Берти, думаю остались только мы с тобой. Мы найдем тебя позже, Энни. Постарайся не попасть в неприятности!       Парни пошли прямо к еде, а Энни в это время направилась в павильон, рассматривая огромный зал, забитый подростками, которые не нашли себе другого занятия в субботнюю ночь.       Игнорирую всю суету, Энни открыла книгу на телефоне и попыталась погрузиться в вымышленный мир. Некоторые студенты часто присаживались рядом с ней ненадолго, чтобы перекусить или размять свои затекшие ноги. Хотя Энни они и не беспокоили. Все, что от нее требовалось, так это симулировать веселье ради Мины, а потом пойти домой и смыть с себя весь макияж и надеть что-то более удобное.       Примерно через полчаса после того, как они пришли, кто-то сел позади нее, определенно доставая ей дискомфорт. Она изо всех сил пыталась игнорировать его присутствие, но это стало довольно затруднительно, когда он заговорил с ней.       — Хей, Энни, — она подняла глаза и чуть ли не выронила свой телефон от шока.       — Не ожидала увидеть меня? — Спросил он, слегка посмеиваясь. Энни поторопилась ответить, но он остановил ее. — Доктор Йегер сказал, что мне следует выходить из дома. Кроме того, я купил билет и костюм еще несколько недель назад. Было бы стыдно дать им пропасть.       Энни медленно кивнула, но сердце ее билось в бешенном темпе. Чувства, которые она редко испытывала, вспыхнули внутри: безысходность, печаль, тоска. Взгляд на него только усилили все эти эмоции: его бледное лицо, озаряемое переливающимся лунным светом и сверкающее разноцветными огнями из-за стойки диджея, его лазурного цвета глаза, блестящие от слез, которые, он знала, она пытается сдержать, его взъерошенные волосы, обрамляющие голову, как золотой ореол. Она встряхнула головой, чтобы прояснить мысли, и неловко ответила:       — Я-я вижу. Ты.. эм, собирался прийти сюда с кем-нибудь сегодня?       — Ты имеешь в виду свидание? — спросил Армин, и она вяло кивнула. — Нет, — он вздохнул и пробежался пальцами по поверхности стола, за которым они сидели. — Я собирался пойти вместе с Эреном, но он в последний момент сказал, что работает. Так что я здесь. — Он выдохнул и улыбнулся еще раз, — ты пришла одна?       Энни покачала головой:       — Нет. Я пришла с Бертольдом, Райнером, Имир, Хисторией, Марко и Миной, — сказала она, — но... они ушли по своим делам.       Армин кивнул, закусив нижнюю губу. И до того, как тяжелая неловкая тишина накрыла их, он указал на ее телефон:       — Что ты читаешь?       Щеки у Энни запылали, и она опустила взгляд на свой телефон.       — Нет, ничего. Это всего лишь книга, которую я хочу дочитать. Она о волшебнице, которая спасает целую деревню от продажного правительства.       — "Зов судьбы"? — спросил Армин, и Энни одарила его странным взглядом.       — Да, как ты узнал... — начала она, но он перебил ее.       — Я закончил читать ее месяц назад, — он ударил пальцами по столу, и слабая улыбка дрогнула на его губах, — она была хороша.       Энни нахмурилась. И хотя большинство тем, на которые они когда-либо разговаривали, были о биологии, он выглядел не менее заинтересованным. Это было понятно, но Энни почувствовала его печаль, спрятанную куда глубже.       — Я знаю, что ты, скорее, всего, устал слушать это, но... — Энни сделала глубокий вдох и накрыла его руку своей, заглушая удары его пальцев. — Я правда сожалею о том, что случилось с твоим дедушкой. Я знаю, что вы были очень близки.       Армин вымученно улыбнулся и кивнул, хотя она все еще могла видеть слезы, что скапливались в его глазах.       — Я ценю твою поддержку, — тихо сказал он.       — Дома все в порядке? — продолжила Энни. — Ну, знаешь, у Йегеров?       Он кивнул еще раз.       — Они хорошие люди. Я просто беспокоюсь, что я для них как лишний груз, понимаешь?       Лишний груз, ага, подумала Энни. Я знаю, что это за чувство.       — Тебе восемнадцать, да, — мягко сказала она, — ты не можешь просто... я не знаю, жить сам в своем доме?       Армин напрягся, а потом покачал головой.       — На самом деле они... ох... они просто отдали дом моего дедушки под снос.       Энни широко распахнула глаза и подалась вперед, пытаясь словить его взгляд.       — Что? Кто "они"?       — Инвесторы, — вздохнул Армин. Он взглянул на нее, все ещё сохраняя ту вымученную улыбку, с которой он встретил ее. — Поэтому меня и не было в школе последние несколько дней. Я пытался навести порядок в доме. Но они все же снесут его в понедельник.       — Они не имеют права! — Воскликнула Энни.       Армин подал плечами:       — Моя тетя продала дом сразу после того, как узнала, что дедушка умер. Она знала, что я скорее всего переду к Йегерам, так что это не важно.       Он сжал кулаки и, вздрагивая, выдохнул.       — Я просто надеюсь, что смогу спасти его. Я вырос в этом доме.       — Армин, — мягко начала Энни, неуверенная в том, что вообще может говорить, — мне так жаль.       Армин передернул плечами:       — Все в порядке. Это не твоя вина. Я уже выплакал все в течение этих пары дней. Я думаю... может быть, настало время переехать.       Нет, настало время бороться с собой.       — Армин... я... — Энни не знала, какие слова надо сказать, чтобы успокоить его, вероятно, израненную душу. Вся его привычная жизнь рушилась кусочек за кусочком. — Здесь должен быть какой-то выход.       Армин испустил мягкий смешок и покачал головой.       — Поверь мне. Я пересмотрел свои планы на будущее с тех пор, как тетя сообщила мне новости. Я изучил неисчислимое количество случаев, похожих на мой... и все не так плохо. — Он вздохнул, его улыбка дрогнула, — Единственный возможный способ спасти дом моего дедушки — это выкупить его. Но это не выход, потому что у меня нет столько денег. И я не думаю, что дедушка был бы рад, если бы я взял деньги, отложенные на колледж.       Он поднялся из-за стола. Энни взволнованно подняла на него взгляд, ожидая, что он собирается оставить ее там, чтобы, возможно, провести время с более интересными одноклассниками. Но он удивил ее тем, что светло улыбнулся ей, протягивая свою руку.       — Я знаю, что никто из нас на самом деле не хочет находиться здесь сейчас. Недалеко отсюда есть миленькое кафе-мороженое. Я хотел уйти раньше, но увидел тебя. Не хочешь пойти со мной?       Энни уставилась на его руку, а потом встретилась с ним глазами, одаривая еще одним странным взглядом. В ее голове велась внутренняя борьба: отказаться от его приглашения и провести вечер одной, или принять его, рискуя создать сплетни среди ее друзей и среди собственного сердца. В конце концов симпатия победила, и она схватила его за руку. Он так много пережил, подумала Энни. Все, что ему сейчас нужно — это друзья. Даже если его выбор сейчас пал на меня.       ***       Кафе оказалось причудливым маленьким зданием, втиснутым между двумя антикварными лавками. Мигающая неоновая вывеска поприветствовала их в почти пустом магазине. За кассой стоял старый мужчина, нежно вытирающий гранитовую поверхность. В тот момент, когда зашли Энни с Армином, он усмехнулся и выпрямился.       — Армин, — бодро поздоровался он, — приятно видеть тебя. — Он слегка осекся. — Мне ужасно жаль было узнать о твоем дедушке.       Армин поблагодарил мужчину за выражение чувств и начал делать заказ.       — Я бы хотел небольшую чашечку клубничного мороженного, — он повернулся к Энни. — А ты что хочешь?       Энни чуть нахмурилась, неуверенно и немного ошеломленно глядя на внушительный список предложений перед ней. Что-нибудь ванильное было бы неплохо... Хотя почему я так скучно мыслю? Должна ли я выбрать радужный шербет, или это слишком странно? Может быть, мне заказать клубничное, или он... Черт, я сошла с ума. Это всего лишь мороженое. Какая разница, что он подумает.       — Я буду кокосовое, — она быстро ответила, и Армин повернулся к мужчине у кассы и повторил заказ.       Когда они получили свое мороженое, Армин вывел Энни на улицу, и они сели за один из деревянных столиков напротив кафе. Машины лениво ползли вдоль дороги перед ними, освещая туманный город огнями. Армин быстро набросился на свой десерт, пока Энни колебалась. Она продолжила бросать на него взгляды и постоянно поворачивалась, чтобы посмотреть на небо, будто выискивая что-то. Может быть, звезды знали, почему она так смущается рядом с Армин, ибо она не могла самостоятельно правильно расшифровать свои собственные эмоции, которые закручивались в водовороте сомнений.       — Ты знаешь, почему я пошел на танцы, — начал Армин, отрывая Энни от ее мыслей, — Но почему ты пришла? Я помню, как ты назвала школьные танцы "дьявольскими" на биологии несколько дней назад.       Энни вздохнула, помешивая свое мороженное в чашечке:       — Мина настаивала на том, чтобы я пошла. Она сказала, что я не пожалею.       Армин медленно кивнул перед тем, как съесть еще один кусочек мороженого. Он проглотил, а потом опять заговорил.       — И ты не пожалела?       Энни пожала плечами:       — Думаю, я не настолько ненавижу это, — она посмотрела на небо. — А ты? Ты пожалел, что пришел?       Он мягко улыбнулся:       — Сначала да. Но... Я рад, что увидел тебя, Энни.       Он замолчал на секунду, позволяя Энни издать внутренний крик отчаяния. Ну почему он должен быть таким милым, черт возьми!       — Я знаю, что ты обычно ведешь себя грубо и не заботишься о других людях, но я правда думаю, что ты довольно милая.       Ее лицо вспыхнуло огнями, и она отвернулась от Армина, пытаясь скрыть растущую красноту на своих щеках.       — Ну вот что ты говоришь, Армин.       Он потянулся и положил свои руки поверх ее рук. Она напряглась, но не попыталась отодвинуться, но так же и не пыталась посмотреть на него.       — Я думаю так. Ты хороших человек, Энни. — Он отвлекся и повернулся прямо к городу, доедая свое мороженное.       Энни не могла выносить, когда к ней прикасались, чувствуя отвращение поднимающееся из глубин ее желудка. Она украдкой вывалила все содержимое чашечки в ближайшее растение в горшке и встала.       — Танцы скоро закончатся, — начала она, продолжая избегать его взгляда. — Наверное, будет лучше, если мы пойдем обратно. Мои друзья будут ждать меня.       Он тоже встал.       — Ты уверена? Потому что я могу проводить тебя, если ты не против. Я просто хотел кое-что еще тебе показать.       Она одарила его вопросительным взглядом, он нервно улыбнулся.       — Только если ты хочешь. Я не хочу отбирать тебя у друзей.       Голос разума подстрекал Энни сказать "нет". Мы уже достаточно времени провели вместе. Соглашусь, и люди начнут думать, что я встречаюсь с ним. Однако ее сердце боролось с ней. Разве быть влюбленной в него так плохо?       Она потрясла головой. Да. Так и есть. Я НЕ влюблена в Армина Арлерта. И никогда не была и никогда не буду. Конец истории.       — Прости Армин. Но...       Он кивнул.       — Все нормально, я понимаю. Хей, может быть в следующих раз, когда школа организует танцы, мы опять сбежим.       Она не хотела отказывать ему еще раз, так что просто безмолвно кивнула, и они пошли обратно на парковку.       ***       В понедельник утром Энни прогуляла школу. Вместо этого, прогуливаясь под облачным небом, она шла к единственному месту, где, она знала, может найти его.       Стоя напротив своего старого дома, Армин, окруженный с двух сторон Микасой и Эреном, вглядывался в то, как шар для сноса зданий от грохочущей машины врезается в стену. Энни смотрела с расстояния, отмечая каждый удар, заставляющий Армина расстраиваться все больше и больше. Со времен его детства дом стал похож на кучу кирпичей и разбитого стекла; он склонил голову, и трио пошло к своему дому, держась близко друг к другу.       Энни осталась стоять на месте, дожидаясь, пока бригада строителей разойдется на обед. Когда пространство опустело, она тихо пробралась на место, ныряя под оградительную ленту и оставаясь близко к земле. Трава сминалась под ее ботинками и, пока она шла, пыль поднималась в воздух. И хотя мир вокруг нее был все еще более чем живой, Энни чувствовала себя так, будто бы прогуливалась по пустоши. Однако, возможно, так и было. В булыжниках точно не было ничего жизнерадостного, только сломанные мечты и детство блондинистого гения.       В конце концов, после того, как она пробралась через сломанные кирпичи и протиснулась через разбитые стекла, она нашла то, что искала — неповрежденный кирпич. Она подняла его из обломков и умчалась со строительной площадки домой.       Оказавшись внутри, она закрылась в своей комнате и села на стул, складывая кирпич на башню из бумаг, которую выложила ранее. Она открыла ящик с канцелярией и вытащила несколько карандашей и рисовальных принадлежностей. Затем она приступила к работе.       ***       Во вторник днем Энни вернулась в школ; ее рюкзак весил намного больше обычного. Мешки под глазами сильно выделялись на ее бледной коже, а тело болело от отсутствия отдыха. Она практически всю ночь заканчивала свой творческий проект и теперь надеялась, что получатель покажется сегодня на биологии.       Она села за свою парту, впиваясь взглядом в дверь и подпрыгивая каждый раз, когда та, скрипя, открывалась. Энни теряла надежду с каждой последующей минутой, что он не был одним их тех, кто входил в дверной проем. Я такая глупая, что надеялась на это, сказала она сама себе, сжимая кулаки и опускаясь лицом на свою парту. Энни закрыла глаза и вздохнула.       Дверь скрипнула в последний раз перед тем, как прозвенел звонок. Мисс Зое, их учитель биологии, испустила восторженный вздох.       — Армин! — Выкрикнула она.       Энни резко подняла голову со своей парты и повернулась ко входу.       Он застыл на месте, выглядя таким же уставшим, какой она себя чувствовала, и слабо улыбнулся.       — Добрый день, мисс Зое.       — Рада видеть тебя снова, — бодро сказала мисс Зое. — В нашем классе было немного скучно без твоего блестящего ума.       Армин нервно посмеялся и занял свое место рядом с Энни, даря ей слабую улыбку.       — Хей, — тихо поздоровался он, и Энни кивнула ему; ее сердце принялось глухо биться в груди.       В целом часовое ожидание конца урока было мучительным. Вместо того, чтобы сосредоточиться на лекции, ее мысли постоянно крутились вокруг груза в ее рюкзаке. А не слишком ли это? Подумала она. Он будет думать, что я флиртую? Я всего лишь хочу подарить ему что-нибудь, что будет напоминать ему о доме. Нет, он так не подумает. В любом случае, это всего лишь подарок.       Звонок выбросил Энни обратно в реальность. Она сглотнула и повернулась прямо к Армину, пока он собирал свои вещи.       — Эй, Армин, — сказала она. Армин посмотрел на нее.       — Да? — Спросил он, поднимая бровь от несвойственного ей поведения.       — Мы... мы можем поговорить снаружи?       Он кивнул на этот вопрос, и, когда закончил складывать свои вещи, они вышли из класса и пошли к главному выходу школы. Она отвела его от суеты студентов, жаждущих вернуться домой, и остановилась у покрытого травой пространства под гигантским дубом. Она положила свою сумку на землю и начала рыться в ней, чтобы достать кирпич.       — Все в порядке? — мягко спроси Армин.       Энни кивнула и выпрямилась, держа кусок затвердевшего сланца и глины.       Грубая поверхность была изрисованная картинками с природой с каждой стороны. на одной были лианы и листья из диких джунглей. На другой был изображен огромный водяной человек. На следующей — пустынный пейзаж, пестрящий кактусами и местной дикой природой. Каждая сторона изображала части света, которые Армин хотел посетить с дедушкой, они были заботливо раскрашены маленьким и взволнованным художником, стоящим перед блондином.       Армин распахнул глаза и аккуратно взял кирпич из ее рук, поворачивая его, каждый поворот вызывал у него легкий восторженный вздох и улыбку.       — После того, как они снесли дом твоего дедушки, — начала Энни, — я прокралась на стройку и забрала один из уцелевших кирпичей. Ты говорил мне обо всех этих местах, которые ты хотел бы увидеть вместе со своим дедушкой после того, как закончишь университет. Я знала, насколько твой дом и твои мечты были значимы для тебя, и ты все же был настолько добр, что купил мне мороженое несколько ночей назад. Я хочу отблагодарить тебя.       Это произошло неожиданно и внезапно, Армин приблизился к Энни и обхватил ее руками, крепко сжимая и держа кирпич за ее спиной. Она чувствовала, как он дрожал и как шептал ей слова благодарности. Прошла будто бы целая вечность прежде чем он отстранился, Энни увидела, как слезы застыли в его глазах, и почувствовала, как ее щеки запылали.       — Это невероятно, Энни! — Воскликнул он. — Я и подумать не мог, что ты так хорошо рисуешь! Ты сделала это для меня?       Энни безразлично пожала плечами:       — Ну, да. Ты же мой... друг.       Его взгляд смягчился, как и его улыбка.       — Ты действительно считаешь меня другом? — Спросил он.       Она скромно кивнула, а он опять посмотрел на кирпич.       — Вау... Энни, я просто не могу выразить словами, насколько я благодарен, — он перевел взгляд на нее, — спасибо.       Энни почувствовала, как лицо запылало от выражения благодарности. Она резко опустила взгляд вниз, сосредотачиваясь на своих ногах, траве, грязи, но не на его глазах. Но любопытство взяло над ней верх. Медленно она прикрыла глаза на секунду, и было похоже, будто мир вокруг исчез, словно погас огонь свечи. В горле пересохло от внезапного осознания, и она задействовала всю свою силу воли, чтобы скрыть его. Она прочистила горло и посмотрела в его сторону еще раз.       — Н-не за что... Арм-мин. — Она медленно собрала свой рюкзак и начала уходить, поворачиваясь, чтобы выкрикнуть. — Увидимся позже, да?       Армин кивнул, поднимая руку, чтобы помахать ей.       — Да. Позже.       Пока она отходила, смесь восторга и ужаса кружилась в ее голове. Он обнял меня, подумала она, улыбаясь сама себе. Ему настолько понравился мой подарок, что он обнял меня. Она вдохнула и тяжело выдохнула. Не с ходи с ума. Это было не более, чем объятие. И все. Мы просто друзья. И всегда будем друзьями. Это так и работает.       Но даже пока она шла домой и пыталась заглушить свои мысли громкой музыкой, она не могла отогнать чувство, что, возможно, она не хочет быть просто друзьями.        Может быть... было что-то большее в их отношениях.       Скорее всего, Энни Леонхардт все же любит Армина Арлерта.