Голубоглазое наказание.

      День продолжался вполне спокойно. Даже как-то необыкновенно тихо. К обеду в офисе уже почти никого не было. Артисты разъехались по своим делам, только я и несколько человек из штата оставались на месте. Я сидел в своем кабинете и тупо залипал в потолок, словно он был самым захватывающим из всего, что я видел в своей жизни. Сбросив уже тридцатый или тридцать первый звонок на телефоне, я швырнул его в выдвижной шкаф стола и захлопнул с такой силой, что стол немного пошатнулся. К черту все! Я не могу сегодня работать. Не могу и все тут. Я просто не воображаю, как можно думать о чем-то другом после того, что случилось утром. Впервые я позволил себе зайти так далеко, прикоснуться к нему, вдохнуть его запах... поцеловать. Не то, чтобы я жалею об этом, просто я не знаю, что теперь будет. Как мы с Егором будем продолжать вместе работать? Что он вообще обо мне теперь думает? Хм, могу представить: «Ебёна мать! Сам Тимати, основатель самого скандального лейбла страны, оказался гомиком! Хах, и кто бы мог подумать!». Наверняка, как-то так рассуждает этот несмышленыш. Стыдно ли мне? Ничуть. Ну, разве что, за то, что не смог набраться смелости нормально поговорить с Егором. Ведь эти чувства — далеко не самое ужасное, что могло бы со мной случится.       За этот день менеджер все-таки уговорила меня съездить на пару съемок, после которых я сразу же отправился домой. Настроение было угрюмое. Хотелось выпить горячего кофе и провалиться в сон, будто бы он мог решить мои проблемы. Вот я уже паркую машину и совсем скоро поднимаюсь на лифте на свой этаж, невольно рассматривая себя в высоком зеркале. Напоследок ухмыльнувшись своему отражению, я выхожу из лифта и иду по длинному подъездному коридору. Вокруг стоит мертвая тишина. Даже мой сосед из квартиры напротив, который любит особенно к вечеру пошуметь на электрогитаре, сегодня как-то странно притих. Моя же квартира встречает меня пустотой и полумраком. С уставшим вздохом ударяю ладонью по включателю и помещение наполняет яркий желтый свет. Стянув с себя только куртку и ботинки, прохожу в гостиную и плюхаюсь на мягкий бархатный диван, попутно включая телевизор. По ящику снова крутят какое-то пафосное, но от этого ничуть не интересное телешоу. А я, вместо того, чтобы смотреть его, просто откидываю голову на маленькие декоративные подушки и закрываю глаза, но сине-белый свет все равно просвечивает мне сквозь веки, и поэтому я отворачиваюсь к спинке дивана, подминая под подушку правую руку. Я не собирался спать. Думал полежать минут пятнадцать, чтобы сбросить накопившуюся усталость, и пойти нормально поужинать и помыться. Если честно, я и не хотел, чтобы этот вечер как-то отличался от вчерашнего, или любого другого до него, но, видимо, кто-то свыше не разделял моего желания...       Я все-таки заснул и проснулся от того, что кто-то настойчиво звонил в дверь. Первой мыслью было, что это консьержка пришла опять клянчить деньги на ремонт или домофон. Дотошная тетка, поэтому сначала я никак не реагировал, продолжая лежать на диване. Я ждал, пока она решит, что дома никого нет и мирно уйдет. Но некто в подъезде отчаянно продолжал насиловать мой звонок и очень быстро это начало меня раздражать. Ругаясь себе под нос, я неохотно встал и лениво поплелся в прихожую. Сонливость долго не оставляла меня, поэтому я даже не посмотрел в глазок, намереваясь послать позднего гостя куда подальше, кем бы он ни был. Резко дернув ручку, я распахнул дверь и буквально впал в ступор от увиденного. - Привет, - произнес до дрожи знакомый голос и губы чуть приподнялись в вялой улыбке. Это был Егор. И от него за версту несло крепким алкоголем. Парень стоял, полностью облокотившись на стену и старался устоять на ногах, что получалось у него слабо, но, кажется, певца это мало волновало. Охренеть, сюрприз! - Здравствуйте! - с долей удивления протянул я. - И откуда мы такие «красивые»? - Из бара, - икнув, ответил Крид. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы что-то сказать, запах спиртного становился еще резче, от чего мне хотелось зажать нос. Мда, если есть слова более четко описывающие его состояние, чем «бухой в хламину», то именно таким стоял передо мной Егор. - Вижу, что не из библиотеки, - приподняв бровь, съязвил я. - Зачем пришел? - задал я вопрос, который волновал меня последнюю минуту. - Клава обломала меня, - чуть надув губы, произнес парень. - И что? Ты решил напиться с горя? - усмехнулся я. Егор глухо рассмеялся и сказал: - Нет, просто пьяного ты меня точно не выгонишь. - А у меня на двери весит табличка «Приючу несчастных пьяниц»? - ухмыльнувшись, ответил я, хотя знал, что он прав. Пусть причина его визита все еще оставалась для меня тайной, но глубоко в душе я осознавал, что в таком состоянии Крид все доходчиво объяснить не сможет даже чисто физически, поэтому я без лишних слов просто затащил его в квартиру и закрыл дверь.       Я кое-как стянул с парня кроссовки, потому что в этот момент его тело не раз угрожало рухнуть на пол и приходилось периодически его поддерживать, и усаживать обратно на банкетку. С пальто дело обстояло не легче. Егору сложно было стоять на ногах, к тому же он постоянно махал руками, так что раздевать его было не легче, чем маленького ребенка, постоянно дергающегося и наровящегося ушибиться об косяк двери. К концу этой отнюдь не простой процедуры я даже вспотел. Сделав несколько глубоких вздохов, я помог Егору подняться и пройти в гостиную. - Тебе бы проспаться, приятель, - посоветовал я и посадил его на диван. Певец сразу нахмурился и протестующе замотал головой: - Не хочу спать! - Надо! - строго настоял я. - Сейчас принесу тебе одежду.       Я оставил его всего на несколько минут, чтобы только вытащить из шкафа какую-нибудь домашнюю кофту. Егор долго сопротивлялся и твердил, что сейчас спать не ляжет. В какой-то момент я даже почувствовал себя его мамочкой, но быстро отогнал нелепую мысль и рывком стянул с Крида футболку. Предо мной открылась его татуированная грудь и плоский живот, обрамленный рельефным прессом. Даже не прикасаясь к нему, я чувствовал, что кожа парня горячая, она слегка вздымалась при каждом вздохе. И вдруг я просто... залип. С внутренним трепетом я наблюдал за тем, как его длинные пальцы почесывают изгибы живота, поднимаясь выше, к плечу. «Совершенство!..» - пронеслось в моей голове. Его тело... такое мягкое, манящее своей красотой и атлетичностью, сводило меня с ума. В голове начали рождаться непристойные сцены, как мои пальцы блуждают по этим рукам, ключицами, сжимают тонкую, но крепкую талию. От этих мыслей с моих губ слетел приглушенный стон, который даже я еле-еле расслышал. Мой взгляд скользнул к губам Егора, они были плотно сжаты, а через секунду он вдруг несильно закусил нижнюю половинку, тем самым смочив ее. Так чувственно, так нежно... О дьявол! Он — моя ходячая слабость. Когда я уже почувствовал жар внизу живота, из моих мыслей меня «вырвал» тихий возглас: - Тим, мне холодно!       Я тут же встрепенулся и протянул Егору кофту, что я сжимал в руках все это время. Парень медленно надел ее и скрыл свое тело за мешковатой тканью. Я еще немного постоял подле него, наблюдая за его неторопливыми движениями, а потом отвел взгляд куда-то в стену и произнес: - Ну, а теперь спать, - заметив ярое сопротивление, я перебил его и добавил: - Давай, давай! Живо! С большим трудом я притащил Егора в небольшую комнатку для гостей и уложил на мягкую односпальную кровать, укрыв одеялом. - Поговорим завтра, а сейчас спи, - проговорив это, я развернулся, чтобы выйти, но не успел сделать и шага, как вдруг Крид окликнул меня: - Тим, стой! - я развернулся и непонимающе посмотрел на него. - Побудешь со мной немного? Сказать то, что такое предложение ввело меня в шок — это ничего не сказать, и первые несколько секунд я удивленно смотрел на певца, не произнося ни слова, пока он не воскликнул: - Пожалуйста...       И вот уже ноги сами несут меня к кровати и опускают на ее матрац около изголовья. Тут Егор отказывается лежать и тоже садится на кровати, выпрямившись примерно по мой уровень. Я уже не возражаю. Все равно уснет. Некоторое время мы сидим молча, каждый погруженный в свои мысли, а в какой-то момент... я ощущаю некую тяжесть у себя на плече. Ею оказалась голова певца. Я даже чуть вздрогнул от неожиданности, но почему-то сразу успокоился, когда почувствовал легкое касание его волос на своей шее. И уже через секунду я вижу, как его изящная ладонь скользит по одеялу и, добравшись до моей руки, берет ее в свою и несильно сжимает. Томный вздох. Мурашки тут же разбегаются по моей руке, отдавая холодком в подмышке. Медленно поворачиваю голову к Егору и уже хочу задать вопрос, как он опережает меня: - А ты был прав. Отчего-то я уже не слышал те пьяные нотки в его голосе, он сказал это так уверенно, что мне даже показалось, что он протрезвел, однако все тот же резкий запах алкоголя вернул меня в реальность. - О чем ты? - спросил я, опустив глаза в сторону Крида. - Ну о том, что ты сказал мне утром. Я действительно стал слишком распущен. Я на минуту задумался. Утро... Почему он заговорил об этом? Я даже не надеялся, что он как-то запомнит нашу стычку, не то, что уж что-то поймет. Но ради приличия я понимающе кивнул и ответил: - Что ж, рад слышать. - Значит, мир? - Идет, - согласился я и ухмыльнулся. Странный он сегодня. - Хотя, наверное, мне следовало бы почаще выводить тебя, - по интонации голоса я догадывался, что Егор улыбается. - Не понял, - сморщился я. Певец лишь крепче сжал мою руку и прошептал в ухо: - Тогда, возможно, ты бы чаще целовал меня. Теперь я просто обомлел. Повернув голову к Криду, я увидел хитро улыбающуюся физиономию. Почему-то это настораживало. Должно быть, он сам не понимает, что несет. Пьяный ведь. Решив так, я чуть-чуть успокоился, но все же спросил: - Что? Вместо ответа парень ловко убрал свою руку от моей и обнял ею меня за шею, при этом пропустив легкий смешок. - Знаешь, почему у нас с Клавой не срослось сегодня? - спросил он. - Почему? - поинтересовался я, хотя едва ли меня это волновало. - Странная история, на самом деле, - нахмурился Егор, сделав недолгую паузу. - Мы сидели в баре, болтали, все было хорошо. Даже как-то слишком... - он остановился, о чем-то задумавшись. - Я рассчитывал на горячее продолжение и почти уговорил Клаву поехать ко мне, как вдруг в бар вошла Аня. - Ты Нюшу имеешь ввиду? - на всякий случай уточнил я. - Да, да, Нюшу, - быстро протараторил Егор и продолжил, - не знаю, почему из всех баров Москвы мы выбрали один и тот же, но у меня не было не малейшего желания хотя бы здороваться с ней, поэтому я поспешил увести Клаву, пока Ню не увидела нас. Но перед этим я зашел в уборную, всего на пять минут не больше. А когда вернулся... Егор замолк. Выражение его лица было недоуменным, будто он не знал, как сказать и немного мялся. - Что? - аккуратно поторопил его я. - … она целовала ее, - закончил предложение Крид, и я вдруг задумался о том, действительно ли я хотел это знать. Сперва я подумал, что это шутка, но абсолютно серьезное лицо артиста красноречиво переубедило меня. - Оу, надо же... - только и смог выдавить я. - Согласен, нестандартная ситуация. - Да... - кивнул Егор. - Я долго смотрел на них, спрятавшись за высокой клумбой. Аня целовала Клаву очень... жадно, страстно. Вот так, - прошептав эти слова, парень сделал то, чего я ну никак от него не ждал! Он притянулся к моим губам и ловко проник языком в мой рот. На мгновение я замер, силясь осознать происходящее. И снова я чувствовал ту сладкую влагу его губ, слегка приправленную горьким привкусом спиртного. Я продолжал бездействовать, а парень только углублял поцелуй, блаженно прикрыв глаза. Через какое-то время он ладонями обхватил мою шею и, не разъединяя наших губ, взобрался на меня и уселся на бедра. Этим он ввел меня в еще большее заблуждение, но я уже не мог бороться с тем фактом, что с каждой секундой думать мне хотелось все меньше. Я уже слабо отвечал Егору, полностью отдаваясь этому искушению, и я даже не заметил, как дело начало обретать менее скромные обороты. Крид уже гладил мою грудь под футболкой, почти доводя меня до экстаза. Я не могу описать словами, что я чувствовал, это... ни с чем не сравнимое удовольствие, о котором я мечтал не один год, и еще эта инициатива со стороны Крида бросала меня в дикое исступление, противостоять которому у меня не было ни малейшего желания. Но, словно ярые недоброжелатели, остатки здравого смысла отчаянно твердили мне, что все это неправильно, я не должен пользоваться состоянием парня, потому что в жизни есть вещи поважнее моей похоти. Это заставило меня отстранить Егора от себя, не без досады, конечно. Он выпрямился на мне и посмотрел совершенно недоуменно: - Что-то не так? - он озадаченно склонил голову в бок, прожигая меня пытливым взглядом. Глядя прямо ему в глаза, я ответил: - Да, мы не должны это делать, понимаешь? - Нет, - рот Егора скривился при этих словах. Я тяжело вздохнул и положил руку на его лицо, ласково поглаживая его щеку большим пальцем, почти невесомо касаясь нежных уголков губ. - Почему не должны? - Потому что в более трезвом состоянии ты бы не захотел этого. Выражение лица парня еще больше исказилось от удивления: - Откуда ты знаешь? - его слова вызвали у меня лишь усмешку. Глупый...       Конечно, он не понимает. В его возрасте я тоже был готов на любое безумие и сейчас жалею о многих вещах. Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы у него появились какие-нибудь комплексы, чтобы он чувствовал себя неполноценным. Щекотливая тема, поэтому лучше вообще к ней не обращаться. - Ложись спать, Егор, - тепло улыбнувшись, произнес я и начал вставать, но тут парень резко откинулся на меня, оперевшись руками о матрац. Он сделал это настолько быстро, что я не успел среагировать и наши губы вновь встретились, сплетаясь в новом поцелуе. Боже, какой настойчивый! Ну нет, так не пойдет. - Егор, - начал я окликать его сквозь его же губы, - Егор! Прекрати! - Какого черта, Тим? - вспыхнул он, все-таки оторвавшись от меня. - Довольно, парень! - строго сказал я ему. - Надо остановится, понятно? - Но ты же хочешь меня! - крикнул Крид, тревожа воцарившийся вечерний покой.       Насчет этого спорить было бы глупо, но сомнения не оставляли меня. Все эти годы я мечтал об этой минуте, и мои сны были единственным местом, где моя самая главная мечта сбывалась. Да! Да, мне хотелось взять этого мальчишку и всю ночь не отпускать его из своих рук, дарить ему волны блаженства, и я даже думать не мог, что когда-нибудь он разделит мое желание, но, а что, если это всего лишь минутная слабость? Стоит ли она грядущих последствий? Ведь Егору нужна семья, дети, и кто я такой, чтобы лишать его этого? Нет, я не готов брать на себя такую ответственность. - Ты же сам потом жалеть будешь, - умоляюще глядя на парня, произнес я. Он закатил глаза и издал истошный вздох: - Слишком много слов, Тим, - проговорил он, а потом... прильнул к моей шее и начал медленно покрывать ее поцелуям, оставляя после них приятный жар. Я запрокинул голову назад и прикрыл глаза, а Егор шептал мне на ухо возбуждающие слова, погружая меня в беспамятство. - Ну же, Тим, возьми меня! Чем я хуже твоих шлюх, что ходят к тебе каждый день?       Он говорил, а я стремительно терял рассудок. Возбуждение окутало мое тело без надежды на сопротивление, а все лишние мысли постепенно начали отходить на второй план. Я был готов сдаться, я хотел сдаться. Мое тело уже не слушалось меня, руки сами сжимали зад Егора, давя пальцами на мягкие ягодицы. Парень ерзал у меня на бедрах, бесстыдно тершись своим членом о мой сквозь плотную ткань одежды, а я начал не спеша ласкать его выгнувшийся позвоночник, чувствуя, как чужой язык вырисовывает на моих ключицах всевозможные узоры. Последней каплей стал тот момент, когда Крид взялся за мой уже сильно набухший орган и стал нежно массировать его. Это было то, чему я не мог противостоять. Влажные капли пота покатились по лицу, а с губ сорвался изнеможенный стон. Пространство перед глазами поплыло, единственное, что я четко видел — это лицо Егора, его жаждущие ласки губы и помутневшие от страсти глаза. Послав дурацкие предрассудки и нелепые опасения к черту, я решительно и даже как-то грубо опрокинул парня на кровать и навис над ним сверху... И торжествующий огонь сверкнул в его глазах прежде, чем мы соединились в обмяклом поцелуе...

***

      Семь часов утра. Беспощадное солнце слепит, врываясь в комнату сквозь окно. Чужое посапывание на моей груди — это первый звук, что достиг моего слуха сегодня, светлые волосы щекочут подбородок, а длинные белые пальцы несильно держатся на моей кисти. Я делаю глубокий вздох и, поморщившись, открываю глаза.       Еще ни одному утру своей жизни я не был так не рад, как сегодняшнему. Я проснулся раньше будильника, на соседней стороне кровати мирно спал Егор, по пояс укрытый сатиновым одеялом. Встаю аккуратно, чтобы не разбудить его и, попутно натянув кофту, бесшумно иду на кухню. Дурацкая ирония: я столько времени мечтал проснуться с Егором в одной кровати, а сейчас, когда это все-таки случилось, мне так тревожно на душе, что я почти жалею об этой ночи. Хотя, должен признаться, этот парень оказался куда лучше, чем я представлял. Вот только, что он мне скажет, когда проснется? Я знал, что буду думать об этом утром и был готов к самому худшему. Пока кофеварка заваривает кофе, я смотрю в окно на утреннюю Москву, на улицах которой уже вовсю кипит ее обыденная жизнь. Сейчас квартира мне не кажется тихой: бурлящий треск кофемашины, легкий посвистывающий сквозняк, негромкие голоса, издаваемые так и не выключенным вчера телевизором и периодически звенящий звук уведомлений на телефоне, все это окончательно прогоняет остатки сна, и мое настроение становится еще хмурее. - Тим, - голос резко вывел меня из моих мыслей. Я повернул голову и увидел Егора, робко стоящего у двери с растрепанными волосами и в мятой футболке, едва прикрывающей нижнюю часть тела. - Привет, - как-то отстраненно произнес я. В ответ парень лишь коротко улыбнулся. Повисла неловкая пауза. Может, предложить ему кофе?.. Что? Тимур, ты серьезно! Давай, скажи ему что-нибудь! Ты же знаешь, что должен. Не смей тупить второй раз!       И для начала я не придумал ничего лучше, чем предложить Егору сесть. Босыми ногами он подошел к столу и медленно опустился на выдвинутый стул. Долго я не мог собраться с мыслями и пытался по лицу певца понять, о чем он думает. Но Крид все время лишь испытывающе смотрел на меня, как будто уже знал, что хотел услышать. Он был спокоен, но нетерпелив, поэтому начал первый: - Ты ведь хочешь что-то сказать мне, да? - Да... - ответил я и, еще раз глубоко вздохнув, проговорил: - Наверное, ты злишься на меня или обижаешься, но я хотел... - Злюсь? - вдруг перебил меня Крид и поморщился от недоумения. - Все выглядит так, что я воспользовался твоим положением вчера, - проигнорировав его реплику, продолжил я. - И, если ты теперь возненавидишь меня, я пойму, но... я просто хочу извиниться.       Я чувствовал себя отвратительно, но понимал, что сам во всем виноват. И, начав говорить, остановиться я уже не мог. Я лепетал какие-то оправдания, извинения, я столько всего хотел сказать, что плохо подбирал формулировку и совсем не давал Егору и слова вставить. Первое время он старался терпеливо слушать, но в итоге набрал в кружку воды из крана и облил меня. Что не странно, это подействовало, я замолк, переводя дух. Крид взял со стола махровое полотенце, подошел ко мне и начал вытирать с моего лица стекающие мокрые капли. - Тише, тише, - мягко шептал он, - все хорошо, - он произнес это таким добрым голосом, что я даже улыбнулся. Я смотрел в его глубокие голубые глаза, пока сердце отбивало неестественно быстрый ритм. - Я не ненавижу тебя, Тим, - это были именно те слова, которые я меньше всего ожидал услышать, но очень сильно на них надеялся. - Почему? - задал я совершенно идиотский вопрос. Егор рассмеялся, убрав полотенце. Он медлил, смотря мне в глаза, а потом приобнял за шею и произнес: - Потому что люблю.       Эти слова повергли меня в неописуемый шок. Так я и стоял, вытаращившись на него, и снова и снова прокручивал в голове последнюю фразу. Я не верил, не мог поверить, что это происходит со мной по-настоящему, не во сне. В душе образовался целый коктейль чувств: растерянность, радость, смущение, замешательство. И хоть я не произносил ни слова, более, чем уверен, что восторг читался в моих глазах. Черт... Даже в самой сладкой мечте я не мог себе вообразить такой поворот событий. Кажется... это и есть мое счастье. - Тим? - позвал меня Егор. Оу, видимо, я завис на слишком долго. - Да, - выдохнул я, не в силах произнести что-то еще. - Что-нибудь скажешь? - Я тоже люблю тебя, - выдержав короткую паузу, проговорил я. И в миг в груди стало очень жарко, даже остатки холодной воды стали теплыми. Парень вдруг тонко улыбнулся и одарил мои губы нежным поцелуем. - Если честно, я не знаю, что мы теперь будем делать, - оторвавшись, произнес он, - но я точно знаю, что без тебя мне и делать ничего не хочется. - И мне, - согласился я, и Егор слился со мной в крепких объятиях.       Вот так мое голубоглазое наказание превратилось в голубоглазое счастье. И сейчас мне остается только поражаться тому, как всего за один день может кардинально измениться вся жизнь.