Мне нравится яйцо с ветчиной на блинчике

— Я не ожидала от тебя снова наркотиков, сэмпай, — подает голос Эмма. Мы все так же сидим вечерами (а может и не только) в моей тьме и разговариваем. — Помнишь, ты хотел заняться тренировками? Катаны, если ты их еще не забыл, уже покрылись слоем пыли без тебя. — Завтра начну, — бурчу в подушку, постепенно засыпая. — Обещаю, Эмма, больше никаких наркотиков. — Знаешь, ты можешь продать эту дрянь и купить новые катаны, — в темноте я почувствовал, как улыбнулась девушка и тоже не сдержал улыбки. — Вау, Оно улыбается, — рассмеялась та. Я привстал с кровати и посмотрел на девушку округленными глазами. — Я не такой наркоман, скольким ты меня считаешь. У меня нет такого количества для покупки новых катан. — Я же шучу, сэмпай, — как-то по-доброму отвечает девушка и целует меня в лоб, взъерошивая челку. — Доброй ночи, Леонардо, — девушка чуть было не покинула комнату, но остановилась у самой двери. — Не забывай, что ты все еще часть нашего небольшого клана и без тебя мы не победим Шредера. Пора бы встать на ноги и показать дедуле, кто тут главный, верно, Леонардо Эндрюс? — Верно, Эмма Эндрюс, — улыбаюсь я, постепенно отправляя свою голову на свидание с подушкой.

***

Солнце неприятно колит мои глаза. Наверное, не стоило открывать занавески ночью. Открываю веки и смотрю на окно. Луч солнца проникает мне на лицо, отчего мой организм выдавливает непринужденный чих, что неплохо бодрит меня, и я встаю. Перед тем, как провести остаток утра в душе, прохожу мимо зеркала и на мгновение заглядываю в отражение. Глаза все еще не потеряли красноватый оттенок, а под глазами удобно утроились мешки. Приняв холодный душ, мигом располагаюсь на кухне в ожидании кипения чайника. Проходит немного времени и вот, я уже жду, когда заварится мой зеленый чай, а повсеместно с этим коротаю время за просмотром утренних новостей. — Твою же мать, — раздается у меня за спиной, на что я оборачиваюсь.  — Сэмпай, это ты? — спрашивает парень, перекрещивая (?) меня. — Какого черта, Алекс? Пересмотрел фильмов про зомби? — кидаю через плечо, возвращаясь к телевизору. — Не про зомби, а демонов. Слышу, как парень шагает к кухонному шкафчику и достает хлопья. — Это что, зеленый чай? — спрашивает блондин по пути к холодильнику. — Он еще не заварился, — отвечаю, переключая канал. — Кто ты и что ты сделал с Леонардо? — рассмеялся юноша. — Очень смешно, — наигранно смеюсь. — Удивляюсь, что Оно вообще разговаривает. Обычно овощем валяешься в своей спальне и выползаешь из нее, дабы увидеть нашу Эмму, а потом прешь на свою работу… — В этом доме пугающе быстро распространяются слухи, — комментирую. — Я встал ради утренней пробежки. — Ой, да кому ты втираешь, чувак, — Алекс садится рядом и прежде, чем начать есть свои хлопья, смотрит на меня. — Я отпущу тебя при условии, что ты не попадешься на глаза гражданским и клану Фут. И, господи, надень какие-нибудь линзы, меня пугают твои глаза. — Заметано, чувак, — подмигиваю без посторонних эмоций и прибираю за собой, — Чувак, еще раз так скажешь при мне и я лично изобью тебя своей палкой, — смотрит блондин на меня. — Я серьезно. Не говори так, сэмпай.

***

Я не стал уходить далеко от дома Эммы, но и близко быть тоже не хотелось. В этот раз мне не был страшен клан Фут, ведь: а) я был в здравом рассудке и б) со мной были мои катаны. С последней стычки с чертовкой Карай прошла неделя. Впрочем, ничего не изменилось, если не брать во внимание то, что меня выгнали с работы, отобрали все дозы существования и сделали из меня треклятого хиппи. Всю неделю я не покидал дом и додзе в нем. Эмма не разрешала мне тренироваться, но я имел безграничные возможности усовершенствовать свои навыки саморазвития, если же не самокопания. Медитация помогала не терять рассудок и продолжать делать вид, что обезболивающие мне действительно помогают. Сидя на крыше, я вновь размышлял. Небо все так же находилось в стадии рассвета, а людей на улице не наблюдалось. Слишком раннее время для пробуждения и отчего-то мне это нравилось. — Привет, — донеслось откуда-то из-за спины и я напрягся. Мгновенно встал и высвободил катану из ножен, продолжая осматриваться по сторонам. Не знаю, откуда я мог знать навыки ниндзюцу, но я неплохо дрался на тренировках с Эндрюсами. После первого же спарринга, ребята начали называть меня сэмпаем, хотя сами же дрались не хуже моего. — Не волнуйся, я не обижу, — вновь прозвучал голос, но я так и не ослабил хватку катаны. — Тогда может ты покажешься? — кричу в пустоту. — Я видел тебя на прошлой неделе. Что ты знаешь о тех людях, что на тебя напали? Мне не хотелось отвечать. Глаза наверняка бы заплыли знакомой мне яростью, но успокоительные Сида явно остановили процесс. Осев на бетон, я попытался сосредоточиться. Карай не знала о моем прошлом, а если и знала — не желала рассказывать. Сам же я мало что помню о тех днях, проведенных на досуге клана Фут и в объятиях Шредера. Но я помню, как любил эту девушку. Любил и доверял.  — Ему что-то делали с психикой, парень совершенно ничего не помнит, — подслушал я однажды собрание команды. — Посмотрите только на его глаза, его явно чем-то качали. Вспомните Катрин. Я не дам еще одному человеку умереть от грязных рук Саки. — Ты размышляешь, да? — вновь раздался голос. — Мой брат тоже часто так делал. Приходил на крышу и размышлял, подальше от меня и моих братьев, — голос усмехнулся, а я подумал, может ли он заткнуться. — Лео любил уединение… Мои веки мгновенно раскрылись, а сердце учащенно застучало. — Что ты сказал? — лепечу я, не веря собственным ушам. — Лео, мой брат, не терпел посторонних на медитации. — Почему ты говоришь о своем брате в прошедшем времени? — усомнился юноша и чуть позже добавил: — словно он мертв. — Потому что Леонардо погиб около года назад. В голове будто бы что-то щелкнуло. Шестеренки мгновенно запустили работу и в голову пришла мысль, что я не помню, что было год назад. Отчего-то захотелось встать и крикнуть в сторону голоса, что это я, я — тот самый Леонардо. Однако в тот же момент меня постигло разочарование: вдруг я не тот Лео. — Он спас город от вторжения. Я спрашивал тебя про ту стычку только лишь потому, что та девчонка злая. Нет. Нет — нет — нет. Этого не может быть, ведь Карай… — Что такое «вторжение»? — недоумел я. — Ты серьезно? Никогда не слышал про инопланетян что-ли? — собеседник усмехнулся. — Много же людей в тот день погибло… Почему мне об этом никто не рассказал? — Мне нужно идти, — бросаю через плечо и резко встаю. Делаю пару шагов в сторону края крыши и прыгаю с нее, перекатываясь на соседнюю. Одновременно набираю контакт Эммы и слышу гудки. Оставляю около пятнадцати пропущенных, а на шестнадцатый записываю голосовое. — Эмма, нужно срочно поговорить, перезвони. Кидаю телефон куда-то на дно рюкзака, где так же покоится одна из моих катан. Спускаюсь с одной из крыш по пожарной лестнице и бегу в сторону дома той, кто поможет мне во всем разобраться. В сторону дома Эйприл. Благо, что она живет лишь в нескольких кварталах от меня и не нужно тратить денег и времени для того, чтобы добраться до ее обитель. Забегаю на крыльцо и стучу в дверь. Слышу шаги по ту сторону стены и неосознанно перестаю дышать. Замерев, я ощущал удары своего пульса, что отдавался по всему моему телу. Мой организм еще не реабилитировался после моих выходок.  — Что ты здесь забыл, Лео? Серьезно думаешь, что эта девица захочет слушать тебя? Или рассказывать что-либо тебе? Наивный придурок, господи. Раздается глухой щелчок и дверь приоткрывается. — Кто здесь? — спрашивает параноик, хозяин квартиры, чьего лица я не вижу. — Э-э-э, — на мгновенье забываюсь я. — Я пришел к Эйприл. — Ты ее одноклассник, да? — шепчет странный тип. — …да. — Тогда входи, — дверь раскрывается еще шире и передо мной уже не странный параноик, а рыжеволосый мужчина с яркой улыбкой на лице. — Эйприл скоро будет, но ты можешь подождать ее в комнате, — кивает мужчина и яро ведет меня, по всей видимости, в комнату девушки. Захожу в комнату и вижу… бардак, если честно. Даже в комнате Нико и Алекса чище, что несколько успокаивает меня. Приходит ощущение, будто я уже бывал в этой комнате… а это уже настораживает. Подхожу к рабочему столу и вижу стопку учебников для старшеклассников и несколько тетрадей, что валяются сверху. Беру в руки одну из них и начинаю читать.  — Постыдился бы, сэмпай, — звучит в голове голос Эммы, отчего я непроизвольно улыбаюсь. Открыв толстую тетрадь, по всей видимости — дневник, моему взору открываются несколько рисунков, на которых изображены четыре черепахи и огромная крыса. Устрашает…

Я никогда не забуду ночь, когда мы покинули логово Крэнгов. Мы, с черепашками, смогли выбраться, но все еще оставались побежденными. Ребята благородно приютили меня, но…

— Что ты делаешь? — кричит кто-то у меня за спиной и я резко оборачиваюсь, роняя тетрадь. — Это мой дневник? — Э-э-э, прости, — мямлю я, поднимая тетрадь. — Ты типа писатель? У тебя такая потрясающая фантазия, эти черепахи выглядят очень сюрреалистично, — почему я тараторю? — но вот то, что ты пишешь в виде дневника может спугнуть читателя, ведь выглядит так… по-детски. — Тебя забыла спросить, — девушка сложила руки на груди. — Что ты забыл в моей комнате? — Твой отец, кажется, впустил меня… — Что ты делаешь в моем доме? — Я пришел за ответами, — прикрывая глаза, отвечаю. Голова вновь начинает переполняться лишним шумом, отчего я теряю роняю равновесие и пошатываюсь. Воспоминания… Так случалось каждый раз, когда я что-либо вспоминал. Разлепляю глаза в поисках рюкзака и отчаянно ищу обезболивающее в то время, пока Эйприл все так же недоумевая наблюдала за моими действиями. Кладу горсть таблеток в рот и запиваю минералкой из рюкзака. — Спасибо, что не стояла столбом и помогла мне, — я нотками сарказма повествую я и заваливаюсь на кровать, часто вдыхая воздух. Подушечками пальцев я массировал собственную переносицу, пока мне не стало легче. Но в этот раз я ничего не вспомнил. Проходит несколько секунд, как девушка вновь подает голос: — Э-э-э… странный герой, ты там жив? — я слышал тихие шаги рыжеволосой. Она пыталась ко мне подойти, но, видимо, боялась. Это не из-за наркотиков! — определенно бы крикнул я, но что-то во мне сдержало внезапный порыв злости. Но вместо этого: — Пока да, — бурчу в покрывало и вскидываю голову. Эйприл находилась в нескольких сантиметрах от моего лица и испугалась моего жеста. — Ой… а что ты хотел-то? — Я хочу вернуть память… — начинаю, но девушка бесцеремонно меня перебивает. — Ну это тебе не ко мне, — фыркает она. — Я не помогаю прислуге какого-то Шредера, — было видно, что девушка блефует. Но только в чем? — Тебя манерам учили, что перебивать нельзя? — озлобленно говорю я покрывало, но, думаю, это прозвучало не совсем так, как я бы хотел. Приглушенно. Да, именно. — Ты лежишь на моей кровати и еще что-то смеешь говорить о манерах? — ее тон повышался. — Может хотя-бы встанешь для приличия? Стало неловко. — Если ты сейчас же не встанешь… мне придется позвать своих друзей, — утвердительно покачала она головой. — Их трое, но они очень большие и… — Я не могу. — Что? — не сразу поняла она. — У меня нет сил, понимаешь? Не только физических. Моя подруга говорит, что мне нужно найти, за что бороться. Но как найти то, чего нет? — Ну… — Тебе не показалось странным, что я ношу имя твоего мертвого друга? — Не смей, — шепчет девушка точно так же, как шепчет Эмма при упоминании Катрин из уст Карай. — Он не мертв. — Может и не мертв, но ты не видела его уже около года… — Откуда ты?.. — И, в любом случае, тебе же страшно, верно? — я приоткрыл глаза и заметил, что девушка сжала ладони в кулаки. — То-то же. — Я позову отца… — Тогда он спросит, какого черта в твоей комнате забыл странный придурок с широкими зрачками, а я еще сказал, что твой одноклассник. И что ты ответишь? Или же посадит тебя под домашний арест, ведь дочь явно не превзошла отцовских ожиданий, что общается с таким мутным типом. А меня, такого немощного, выкинет на улицу, при этом позвонив копам. Ты правда думаешь, что я не рискую? — улыбаюсь. — Хотя меня все равно выпустят оттуда под залог и я вновь пойду и накурюсь, мать его… — Я позову друзей. — Того хлюпкого парня с нашей последней встречи? — Чего ты добиваешься? — устало шепчет девушка, присаживаясь рядом со мной. Я вздохнул. Голова сжималась, а содержащее в ней превращалась в одно месиво. Сглотнув, я помедлил. А стоит ли раскрывать все карты именно сейчас? В принципе, а когда мне еще представится подобный шанс? С ноющей болью буквально во всем теле, я встаю, опираясь на худощавые руки, которые я уместно скрывал за толстовками своего брата. В этот раз я не проронил ни звука. Уткнувшись позвоночником в холодную стену комнаты девушки, я взгянул на нее из-под своей же челки, что слегка взъерошилась. Надеюсь, мой взгляд был не таким пугающим, как это получается обычно… — Прости, что говорю это в такой обстановке, — локоть резко свело болью, отчего мне пришлось поддержать его второй рукой. Эйприл лишь вскинула брови, — мне кажется, что я тот самый Леонардо, о котором все говорят… -… — промолвила она. А после рассмеялась — То есть, — начал оправдываться я. Никогда подобного не делал, признать. Наверное… — все факты на лицо! -… — Ваш Леонардо погиб год назад, — вздох, — Я же потерял память именно в тот же период. — Ну же, не молчи, — в сердцах негромко крикнул я. Как же надоело это напряжение, это молчание и подобная медлительность событий. — Он пожертвовал собой ради своих братьев и сенсея, ради всего города и… — сказала наконец она, опустив взгляд. — Братья? — Я правда обязана все тебе рассказать? — Пожалуйста… — Рафаэль, Донателло и Микеланджело… — Ты знаешь их лично? — Знаю. — Ты говорила им обо мне? — О парне-наркомане, который лишь носит имя моего друга? — я еле заметно кивнул, а девушка усмехнулась. — Воздержалась. — А что сказал твой парень? — вспомнил про юношу в ресторане. — Парень? — Тот, с кем ты приходила… — Ах, Кейси… он не мой парень! — воскликнула она, — Эйприл, мне плевать. — Я не знаю, говорил он, или нет… Вообще-то, он не знает всей сути истории. Я открыл рот, в надежде высказать свое предположение, но О`нил прервала меня, явно понял, чем именно я хочу поинтересоваться: — В любом случае, мы знакомы с ним лишь год. Он не знал Леонардо. Он бы не узнал тебя. Я попытался подняться, но лишь только вызвал некоторую боль во всем теле и тьму в глазах. С громким выдохом опускаюсь на кровать, привлекая внимание рыжеволосой. — Парень? — в ее голосе читалось замешательство напрямую с неким отвращением. — Прости, — прошептал я. Глупый, глупый, глупый придурок. — Я ведь не котенок там какой-нибудь, — девушка, судя по ее взгляду, не особо понимала, к чему я веду. — Все коты на одно лицо, а я — человек, и если бы хоть как-то напоминал твоего мертвого пропавшего друга — ты бы меня узнала. То, что я потерял память в то же время, как и пропал ваш Леонардо — лишь стечение обстоятельств. Ты права, я лишь наркоман, не способный встать с твоей кровати. Не знаю, с какой целью я вообще пришел сюда. На душе скребли кошки. Только сейчас я понял всю неуместность своего поступка. — Послушай… Комната на секунду погрузилась в тишину, в которую Эйприл пыталась что-то сказать, а на вторую секунду «проснулась» Эмма, а вместе с ней и мой телефон. — Господи, сэмпай, что за срочность? —  раздается голос Эммы из динамика, на что непроизвольная улыбка мигом настигает мое лицо. — Я хотел спросить… — недоговариваю и слышу лязг металла на фоне. — Эмма? — Нам нужна помощь, Лео, — задыхавшись бурчит подруга, отчего я резко приподнимаюсь. Все тело ломит, что заставляет меня согнуться в три погибели. — Я не могла дозвониться до тебя… Лео? — Координаты, Эмма, — шепчу в динамик я, стараясь не обращать внимания на боль и судорогу. — На восемь часов от обитель… поторопись, — отключается девушка. — Мне жаль, что ты это слышала, — неразборчиво молвлю я и вновь тянусь к рюкзаку. Вновь кладу горсть безвкусных таблеток в рот и вновь запиваю их минералкой. Мир более менее становится отчетливым и я встаю. — Мне пора идти, спасибо за все. Надеюсь, больше не увидимся. — Постой, — бросает Эйприл мне вдогонку, но я уже почти вылез из ее окна и пробрался на крышу, повсеместно с этим оценивая ее удобное расположение комнаты. Стараюсь вспомнить чертовы восемь часов и, что есть мочи, мчусь к указанному месту. Еще на квартал раньше замечаю какую-то заварушку на одной из крыш города и ускоряю темп. — Ты пришел, — шепчет девушка с, мать ее, разбитой губой и улыбается. Атакую солдата, что противостоял ей и подаю Эмме руку. — Спасибо, сэмпай. — Где близнецы? — спрашиваю, а в ответ вижу лишь кивок в определенную сторону. — Сид с вами? — девушка кивает. Вступаю в схватку с одним из солдат и, повалив, несколько, вновь подхожу к девушке. — Не вижу ребят, найди Сида, я постараюсь помочь близнецам, — жду в ответ утвердительный кивок и выполняю собственное задание. Я рад, что людей из клана заменили на роботов. Мне не нравилось ощущать себя убийцей. На секунду я задумался, как бы повел себя другой Леонардо, и именно этот ступор оказался моей роковой ошибкой, ведь именно в тот момент я чуть не лишился руки, не подойдя ко мне Эмма на помощь. — Карай, — ненавистно шепчу я, стоя перед врагом. Вытираю рукавом собственную кровь с лица и вступаю в бой с той, того когда-то любил. — Мне не нравится твой тон, Лео, — игривисто парирует куноичи, пытаясь ввести меня в ступор. Девушка облизывает собственные губы и ударом с ноги валит меня на бетонную поверхность крыши. — Ну же, Лео, вспомни, как мы проводили вместе прекрасные предвестия ночи… Девушка наклонилась над моим лицом в намерениях впиться в губы и я позволил. Мой ответ подразумевал, что Карай станет слабее, что, кстати, и случилось. Воспользовавшись моментом, я ударил девушку в ребро и в мгновение ока выбрался из-под нее, вытирая губы. — Ты все еще думаешь, что я люблю тебя? — смеясь, говорю я, сжимая катану в руке еще сильнее. — Наше прошлое — это не моя слабость, а твоя, Карай. Ты воспользовалась мною, ради удовлетворения своих потребностей. Ты качала меня наркотиками. Ты заставила меня забыть, кто я есть! Тв убила мою команду. И сегодня ты умрешь, — говорю чуть громче, немного не доходя до состоянии истерики. — Сегодня ты умрешь! Обещаю… И кидаюсь на девушку, в порыве ярости не замечаю, что практически все роботы повержены и часть моей команды наблюдает за моими действиями. Точно так же, как и Эйприл сегодня. Только сейчас я был благодарен, что ребята не лезут не в свое дело. Наши клинки с Карай словно танцевали в одноименном танце, так и норовя убить друг друга. До тех пор, пока девушка не сказала то, что остановило меня. Прижав девушку к бетонному полу, я направил конец клинка к горлу девушка, отменно наслаждаясь победой. Если бы не одно «но»: — Убьешь меня — никогда не увидишь своих братьев и отца, — шепчет девушка мне в лицо, что удивительно — без улыбки. — Нет… — только и выдавливаю из себя, а Карай, воспользовавшись моментом, миленько выползает из-под моего кроссовка и покидает крышу, оставляя роботов позади. — Какого черта, сэмпай? — кто-то сильно ударяет меня в плечо, а потом его кулак соприкасается с моей скулой. Снова и снова. — Какого черта? Какого черта? Какого черта?.. — с каждым ударом вопрос становился все звонче и звонче до тех пор, пока кто-то не остановил Нико. — Прекрати, Нико! — вступается за меня Сид, а Эмма, кажется, садится рядом со мной. — В чем дело, сэмпай? — спрашивает девушка, замечая мой отстраненный взгляд. — Зачем ты отпустил ее? Я смотрю на Эмму и чувствую, как глаза начинают слезиться, а образ подруги стал расплываться. — Леонардо? — Она знает мою семью, — неразборчиво шепчу я, но ребята все понимают. Вот только из-за покрова предстоящей ночи никто так и не заметил рыжеволосую девушку, что стояла чуть поодаль, сжав ладони в маленькие кулачки. Из глаз брызнули слезы, но девушка смахнула их своими же кулачками. — Ты солгал мне, Леонардо, — прошептала она. — Ты не работаешь на клан Фут, а являешься его врагом. Это ты, Леонардо, ты спас город в прошлом году и именно тебя я искала так долго.