Когда позовет тебя море...

Я вырос вдали от портовых огней, Я жизни учился по книгам. Но в нашей гостинице несколько дней Жил старый моряк-забулдыга. Он пил, словно черти палили нутро, Платил золотыми, не споря. И он говорил мне: не знает никто, Когда позовёт тебя море. The Dartz

Портовый кабачок привычно гудел. Внутри, в сизых табачных клубах, пьяная монотонная болтовня матросов время от времени разбавлялась громкими криками и звуками начинающейся потасовки, но местный вышибала — одноглазый Тай — неплохо справлялся со своей работой. Самые нетрезвые и неугомонные с его легкой руки отправлялись прямиком в прохладные воды дуврской гавани, плещущейся в трех ярдах от входной двери. — Так почему же корабль-то назвали «Слезы ангела»? Никак в толк не возьму. Вроде капитан — тот еще морской бродяга и паршивец… — Ага, а слава о его пиратских подвигах гуляет по всем семи морям, ни один испанский галеон от него не ушел. — Да что там говорить — пират, каких поискать, этот — как бишь его? — капитан ДжейТи. Несколько парней у стойки перебрасывались фразами, то и дело осторожно поглядывая на разошедшихся завсегдатаев заведения. Они были молоды и явно только-только начинали свою морскую карьеру, пытаясь наняться на хоть какое-то торговое судно. Старый Джим, трактирщик, не спеша поводил тряпкой по барной стойке, снисходительно улыбнулся в бороду, кивая в ответ: — Вы бы сначала знающих людей поспрошали, прежде чем байки-то травить. Авось и узнали бы что интересное, — он сделал паузу, отхлебнул из щербатой кружки и прокашлялся. Парни как по команде замолчали в ожидании его слов. — Так вот. Лет этак восемь назад один бесстрашный, дерзкий и благородный пират на своем фрегате «Меч Апокалипсиса» наводил ужас на все испанское побережье Нового Света. От Белиза до Куманы, во всех городах, на площадях и тавернах висели объявления с обещанной наградой за его голову. Но никак не могли поймать этого «Эль Диабло». И все-таки как-то раз он попал в устроенную ему ловушку. Перед самым рассветом, в час между собакой и волком, вахтенный фрегата заметил приближение испанской эскадры из пяти кораблей. И несмотря на свою мощь — а я вам скажу, что двадцатишестипушечный быстрый, словно дьявольский всадник, «Меч Апокалипсиса» с легкостью захватывал и сорокапушечные неповоротливые испанские посудины — вряд ли смог бы выстоять в таком неравном бою. Тут уж мало капитанской хитрости и смекалки. Решено было уходить. Но испанцы бросились в погоню, с каждой минутой приближаясь. Когда галеоны подошли совсем близко, на фрегате поняли, что бой неизбежен и плачевный исход его не за горами. Капитан судна созвал всю команду корабля на совет. Постановили — бой нужно принять, а чтобы избежать захвата и сдачи в плен, «Меч Апокалипсиса» должен сцепиться с одним из кораблей, поджечь бочки с порохом и потонуть вместе с противником. Капитан приказал обрубить часть оснастки для спуска шлюпок, улучшив маневренность и лишив экипаж последнего шанса на спасение. Все, кто остался на судне, были готовы умереть за своего капитана. А потом начался ад. Испанцы поставили фрегат в два огня(1). «Меч» в долгу не оставался, целясь в мачты и такелаж противников, лишая скорости хода. Несколько метких выстрелов — и к чертям морским летит грот-мачта, еще одно ядро — и разбита бизань. Большая же часть ядер с галеонов пролетела над бортом фрегата, только лишь продырявив паруса. Но вскоре досталось и пирату — корпус отважного парусника был пробит в нескольких местах, на передней палубе разгорался пожар. Выдержав страшнейший бой и чудом оставшись на плаву, «Меч Апокалипсиса», почти полностью разбитый, с остатками команды направился в свою лагуну зализывать раны, но по пути разыгрался жестокий шторм. Из последних сил борясь со стихией, и без того израненная команда делала все возможное, чтобы спасти свой любимый корабль. Поняв, что все усилия напрасны, благородный капитан скомандовал: — Оставить судно! Команда бросилась выполнять приказ, и вскоре сброшенная на воду покореженная шлюпка с оставшимися в живых моряками стала удаляться от тонущего фрегата. И только отойдя на некоторое расстояние, моряки вдруг заметили, что с ними нет капитана. Смелый пират не оставил свой корабль. — Настоящий капитан никогда не покидает своего судна — сказал боцман. — Но мы должны выжить. К ночи им удалось добраться до земли. Разведя костры, они сидели молча, оплакивая своего отважного предводителя. Шторм утих, а когда над морем взошла луна, команда увидела небывалую картину: на горизонте маячил трехмачтовый парусник. Несмотря на волны, он шёл ровно и спокойно. У него были сплошь дырявые паруса, и сквозь них виднелось небо, но всё равно он шёл уверенно. Некоторые клялись потом, что в свете луны увидели ангела, распростершего крылья над спасенным кораблем. А капитан, вернувшись в безопасную гавань, нарек корабль «Слезами Ангела». С тех пор так и повелось: ежели услышали о том, как захвачен корабль без единого выстрела и жертвы, — стало быть, это капитана ДжейТи работа. Так-то… Старый Джим замолчал, задумчиво вытаскивая из кармана потертую выцветшую трубку и кисет. Парни притихли, потягивая пиво и то и дело бросая уважительные взгляды на Джима, словно это он сам стоял на капитанском мостике легендарного корабля. — Отличная сказка для детишек! — молодой человек в дорогом камзоле с лейтенантскими нашивками, сидевший чуть поодаль в углу, поднялся и взял со стойки шляпу. — Я, однако, ни за что не поверю в историю о прожжённом пирате, ставшем вдруг на путь добродетели. Старый Джим с любопытством взглянул на него — молод, горяч и определенно столичная штучка. С тех пор как вышел королевский указ о каперских патентах, сюда, в Дувр, потянулись бывшие джентльмены удачи, дабы получить заветную бумагу и пиратствовать отныне на благо Англии. А таких, как этот лейтенант, направляли для наблюдения за ними. И этот не исключение. Что ж, местные морские волки мигом собьют с красавчика спесь. Но вслух произнес: — Отчего же, господин не верит? Не оттого ли, что не общался до сей поры ни с одним бывшим пиратом? Лейтенант метнул на трактирщика насмешливый взгляд и отчеканил: — Общался и именно поэтому смею утверждать. Пираты бывшими не бывают. Окружающие неодобрительно загудели. Джим напрягся — так и до потасовки недолго. — Вы так в этом уверены? — негромкий приятный голос раздался откуда-то сверху. Все присутствующие повернули головы. Со второго этажа по хлипкой и грязной лестнице неторопливо спускался господин весьма примечательной наружности. Потому как мало кто из моряков отличается шестью футами над уровнем пола. Был он одет в одну лишь рубашку, холщовые брюки с кожаными накладками по бокам и сапоги, что давало возможность в полной мере оценить ладно скроенную фигуру и скрытую недюжинную силу. Лейтенант прищурился, словно ему плохо видно, и произнес: — Абсолютно. Я сам приехал из Лондона, чтобы вручить патент на каперство некоему головорезу ДжейТи, и уже заранее считаю миссию провальной. Потому что ни один бандит не захочет зарабатывать то, что раньше просто брал без спросу. Замечательно, что вторая часть моей миссии — проконтролировать выполнение этого идиотского соглашения. Незнакомец спустился и, подойдя ближе, с интересом уточнил: — Головорезу? Вы не верите в человеческое благородство? Лейтенант нехотя кивнул: — Да, как и в пиратское раскаяние. Мне кажется, вы как джентльмен должны согласиться, что в пираты попадают люди отвратительные, необразованные, озлобленные на весь мир и жадные до чужих денег. А с таким багажом прямая дорога на виселицу. — Меня больше забавляет тот факт, что вы имеете безрассудство рассуждать об этом в трактире, наполненном пиратами и приватирами(2) всех мастей, — незнакомец рассмеялся. — Вы либо очень смелы, либо очень глупы, сударь. Лейтенант вспыхнул: — Вы пытаетесь оскорбить меня, а я даже не знаю вашего имени! Мужчина снова заулыбался и приподнял ладони в примирительном жесте: — И в мыслях не было нанести вам оскорбление. Клянусь морскими ветрами! Вашего имени, кстати, я тоже не расслышал… — Дженсен Росс Эклз, лейтенант королевского флота. А теперь потрудитесь представиться вы… — Джаред Тристан Падалеки, эсквайр, — мужчина отвесил вежливый поклон, — но здесь меня знают как капитана ДжейТи. Полагаю, именно вы, лейтенант, отправитесь с нами в следующее плавание, не так ли? Ответом было изумленное молчание.