Полюби меня

— Ты милый, Ронни, — несколько заторможено проговорила Гермиона, приходя в себя, крепко обнимая меня за шею руками и утыкаясь носом в шею. Она посопела, щекоча дыханием чувствительную кожу, и пьяно захихикала, протянув. — Ми-илый. Ры-ижий. Запах перегара от неё шёл такой сильный, что почти сшибал с ног, и я понимал, что достучаться до любимой сучки сейчас не получится, а значит стоит отложить все разборки на утро, каким большим не было бы искушение поцапаться прямо здесь и сейчас. Я беспомощно переглянулся с сочувствующим мне Гарри, ехидно ухмыляющейся Панси и откровенно скучающим Снейпом, перехватил своё беспутное сокровище поудобнее и последовал к любезно открытому мадам Жозефиной камину. *** Пробуждение моё назвать неприятным было очень проблематично — мне делали минет. Причём делали его весьма и весьма на уровне, жадно, тягуче, глубоко заглатывая, помогая себе руками и массируя-перебирая яйца, делали так, как неопытная девушка просто физически не могла делать. Был у нас с ней неудачный опыт минета, после которого Миона в слезах заявила, что больше никогда в жизни не будет потакать моим низменным потребностям и сосать член и обозвала меня махровым эгоистом, пекущемся только о собственном удовольствии. И вот теперь это. Перед глазами сразу встали картинки её распутного поведения, свидетелем которого мне пришлось встать совсем недавно и стало противно и тошно. А если учесть тот факт, что вчера мы до душа так и не добрались… — Не надо, — попросил я, пытаясь мягко отодвинуть её голову от своего паха. Я не могу заниматься с ней сексом до тех пор, пока она хотя бы не смоет с себя чужую сперму и прочие выделения. Это слишком для меня! Несмотря на её поистине талантливый рот, у меня упало. Миона разочарованно выдохнув, оседлала мои бёдра и ехидно поинтересовалась, совершенно видимо не испытывая вины за свои похождения. Может быть она не помнит о то, что приключилось вчера? — С каких это пор ты превратился в импотента? — Наверное, с тех самых пор, как ты пошла по рукам, словно последняя поблядушка. Какого хрена, Миона? — Ты ещё заведи шарманку о том, как сильно ты меня любишь, и как я тебя, бедного-несчастного вчера разочаровала! — мгновенно ощетинилась она, с вызовом глядя мне в глаза, за что её немедленно захотелось ударить. Она всё, абсолютно всё помнит и даже не собирается раскаиваться? Как всё это понимать?! — Люблю. И разочаровала, — хрипло проговорил я, вцепившийся изо всех сил в затрещавшую простынь, чтобы хоть как-то отвлечься и не ударить женщину. Пусть даже блядь. От количества общего абсурда у меня начинала кружиться голова, и я даже усомнился в собственном рассудке. — Слезь с меня. — Да пошёл ты! Миона вскочила и как была, в тонкой батистовой сорочке на голое тело, выскочила в коридор. Сил на то, чтобы последовать за любимой девушкой у меня не оказалось. Я сел на кровати, схватился за голову и с силой дёрнул себя за волосы, пытаясь вернуть способность мыслить логически. Но логике её ненормальное поведение совсем не поддавалось — получался какой-то дурдом. Что-то же вчера должно было произойти, из-за чего моя спокойная и даже холодная девушка превратилась в мартовскую кошку! Но что? — Отойди от моего парня, ты тварь грязнокровная! — разбил относительную тишину старого дома визгливый крик Панси, заставивший меня выскочить в коридор в одних трусах и побежать в сторону ванной комнаты, чтобы увидеть, как Гермиона липнет к Гарри, обняв его сзади за плечи, а смущённый её непотребным поведением герой пытается не дать добраться до неё разъярённой Паркинсон. Причём было видно, что моя девушка получает явное удовольствие от ажиотажа. Как она может?! — Ну и? — холодно поинтересовался я, опираясь плечом о дверной косяк. Я устал от подобных нелогичностей и хочу куда-нибудь сбежать! На необитаемый остров, к примеру. Панси аж взвизгнула, увидев меня. — Уизли! Немедленно убери свою поблядушку от моего парня! — Сама такая. Подстилка, — презрительно, через губу процедила Миона, пригревая крупно вздрогнувшую и побелевшую Паркинсон презрительно-уничижительным взглядом. Чем дальше, тем меньше я понимаю! И мне это не нравится от слова совсем. Вместо того, чтобы подождать пока Панси придёт в себя от оскорбления и начнёт свару, я подошёл к своей девушке, схватил и, взвалив на плечо, потащил её брыкающуюся на первый этаж, где у Гарри была вторая ванная комната. Аккуратно оставив её на кафельный пол, хотя отчаянно хотелось скинуть, словно мешок с мукой, я потянулся и злобно прошипел ей в лицо: — Знаешь что, моя милая, если кто здесь и шлюха, так это ты. Приводи себя в порядок, после вчерашних «подвигов». — И где уж мне оставаться добропорядочной девушкой, если мой парень полнейший импотент, не удовлетворяющий мои потребности? Ноль без палочки! — неприятно взвизгнула она. Её снова до звёзд перед глазами захотелось ударить, но скрипнув зубами, я выбежал в коридор пока я её не убил. Из-за двери слышался истерический смех, переходящий в дикий жуткий вой. Не подойду! Мне нельзя так сильно злиться, ибо в состоянии аффекта я за себя не отвечаю, а она принимать мою помощь добровольно не желает.