Полюби меня

— Это не Миона, — заявил я Гарри, сидящему в кресле в холле, обложившись книгами по артефакторике. Друг устало посмотрел на меня, взлохматил и без того лохматые волосы и пожал плечами. — Зелье поиска не обмануть, Рон. Так что это Миона. Согласись, у вас в последнее время были серьёзные проблемы в отношениях. От признания проблем в отношениях с любимой девушкой отчаянно хотелось убежать, спрятаться, но, увы, я знал, что прятаться и цепляться за иллюзии бесполезно — слишком болезненно бьёт жизнь тех, кто до последнего не желает признавать проблемы. Я вздохнул, соглашаясь. — Были. Но только это всё равно не Миона, Гарри. Не может быть Мионой, хотя бы потому, что она никогда не была такой, извини за прямоту, блядью. Она чистая, скромная, нежная. Может ли быть такое, что кто-то занял её тело и управляет ей, заставляя быть распутной девкой? Как ты думаешь? Ты ведь сам видел её в борделе. По сути, все мои слова были отчаянным криком души, ибо я не желал верить тому, что увидел недавно. Это не может быть моя солнечная, чистая девочка! Не может! И я отчаянно желал подтверждения своим словам и мыслям. — Нет, Рональд, не может, — заявил вошедший Снейп с тяжёленьким талмудом в руках, который наш бывший профессор нёс бережно, словно какую-то драгоценность. При виде книги Гарри отчаянно застонал и сделал бездарно провалившуюся попытку исчезнуть. — Стоять! Ты сам попросил меня стать твоим учителем, так что изволь прилежно учиться. — Почему не может? — спросил я, когда друг принял книгу из рук своего отца. Мне нужно было объяснение, хоть какое-то объяснение происходящему, пусть даже мне будет больно. Лучше уж боль, чем сумасшествие, а я чувствовал, что если не получу ответы, вполне могу сойти с ума от непонимания ситуации. — Так вот, возвращаясь к мисс Грейнджер: она слишком цельная личность, чтобы её душа легко пустила к себе подселенца. К тому же, сразу после того, как мы её нашли, я проверил её, задавшись тем же вопросом — ты же не станешь отрицать, что в борделе поведение Гермионы было, мягко говоря, неадекватным — и обнаружил, что в её теле находится только одна душа. Так что проблема в вас. — Возможно. И всё-таки… — Нет. Потому что таким цельным личностям надо пригласить в своё тело чужую душу и добровольно уйти в сторону, чтобы не мешать и не изгнать случайно подселенца. Ты можешь представить себе такую ситуацию? Я не мог. Снейп был прав — это невозможно. До какой степени отчаяния надо дойти, чтобы решиться на подобное? Да, у нас было плохо, но вряд ли настолько плохо. Или я в своей слепой любви к ней ничего не хотел замечать? — Я могу, — проговорила Панси, чему-то недовольно поморщившись. Она прошла к Гарри, села к нему на колени и обняла за шею, начав перебирать волосы, а я напрягся в ожидании неприятных вестей. — Она могла полюбить кого-то без взаимности. Такая любовь, особенно если она вызвана магически, подтачивает изнутри душу, какой бы цельной она не была изначально, заставляет человека поступать нелогично, совершать неприемлемые поступки и даже не ломаться — словно крошиться изнутри. Я лично знаю, по меньшей мере, несколько способов магической привязки. Да, кто о чём, а девушки о любви и страданиях. Как предсказуемо! — Панси, Сон Купидона очень нестабильные чары, — возразил ей Снейп, вступая в спор, в котором должна родиться истина. Или, по крайней мере, понимание ситуации. — Адресная амортенция и то надёжнее, потому что его слишком просто снять. Банальное Фините и весь труд насмарку. — Обычный Сон Купидона да, я тут с вами даже спорить не стану, профессор, но видите ли, эти чары очень коварны. Если их наложить на вещь, которую жертва точно не снимет в течении одного-двух лунных месяцев, поить её время от времени слабенькой амортенцией, а потом ещё укрепить полученный эффект смертью заказчика или исполнителя, то в итоге мы получим сильнейший приворот, который очень сложно заметить до тех пор, пока он не начнёт разрушать личность, сводя с ума невзаимностью одержимости. И в том, что Гермиона ведёт себя, как девица лёгкого поведения я не нахожу ничего странного. Если на ней и в самом деле такие чары, то проблема пустила глубокие корни, появившись давно, и справиться с ней самостоятельно Грейнджер вряд ли сможет. В моём роду частенько практиковали такие вещи, если надо было отворожить мешающегося человека от объекта любви, или извести его, но время исполнения было неважным. Впрочем, есть ещё куча причин, по которым можно использовать столь неудобные чары. Она улыбается? Я сжал, разжал кулаки, пытаясь взять себя в руки, переглянулся с Гарри, явно тоже недовольным откровением его невесты, и мы хором, будто репетировали, спросили: — Как их снять? Теперь уже настала пора змей обмениваться снисходительными взглядами.  — Гриффиндор! — словно диагноз поставил Снейп. — Вначале надо понять с какой разновидностью Сна Купидона мы имеем дело и что за вещь, на которую наложили чары, сварить зелье, очищающее от ложных привязок и только потом отменять заклятие. Я стиснул зубы, посмотрел на каждого из присутствующих по очереди, понимая, что мой почти родственник прав, развернулся и сбежал в лабиринт, выплёскивать своё разочарование жизнью.