Полюби меня

— А я и не знала, что мой младший братик слепо следует заветам наших старшеньких. Думала, что ты у нас только по девочкам, — ехидно улыбаясь, проговорила Джин, вошедшая в мою спальню. Гермиона, кажется, окончательно и бесповоротно перебралась в соседнюю спальню, и делить со мной кровать, личное пространство и жизнь в ближайшем будущем не собиралась. Говорить, упрашивать, просить прощения — было делом бесполезным и мне ничего не оставалось делать, кроме как, скрепя сердце отступить, надеясь на то, что благоразумие над ней всё же возьмёт верх, и мы ещё будем счастливы вместе. Хоть с течением времени надежды на это у меня становилось всё меньше и меньше. Я перекатился с живота на спину, сел на краю постели, подобрав ноги, и похлопал рядом с собой, приглашая сестрёнку к разговору. Ехидна она моя родная, а оттого нестрашная. Вряд ли она причинит мне боль сознательно, зная, что я и без того разваливаюсь на куски. — Глупости всё это, Джин. Глупости. Шесть лет уже прошло, чтобы я стал заморачиваться по таким пустякам. Кто из нас в жизни ни разу не оступался? Я люблю Гермиону, и ты это прекрасно знаешь. — Глупости, Ронни? Ещё школьные глупости, о которых никто не знал? — насмешливо выгнула брови она, присаживаясь рядышком. Снейп однозначно имеет на неё влияние, это даже по мимике заметно. — Не думала, что у нас настолько скрытный тип. — Я знал. И он тоже. Так что свидетелей моего падения даже излишне много. Чего ты хочешь от меня, сестрёнка? Покаяния в грехах? — Не дождусь. Только ты серьёзно уверен, что вам вредил Забини? Малфой… Драко сказал, что он уже давно находится в отделении для помешанных, а там не очень-то и наколдуешься. Или есть ещё что-то? — Что-то есть всегда. Я пожал плечами, вспоминая, как два года назад Блейз пригласил меня на встречу, зачем-то решив попробовать возобновить нашу давно уже неактуальную связь. Зачем ему это было нужно после четырёх лет перерыва того Хогвартского недоромана, длящегося всего месяц, но изрядно измотавшего мои нервы, я так и не понял. Джинни об этом знать совершенно необязательно, тем более, что я тогда отказался поддерживать с ним какие бы то ни было отношения, кроме деловых, ибо, если в сексе бешенный темперамент меня более, чем устраивал — он много и охотно отдавался, да и с фантазией у него был полный порядок — то в обычной жизни мне хотелось от него со всех ног бежать без оглядки. Беспричинная жгучая, как красный перец, ревность, постоянные разборки наедине, требования без конца, одним словом — ад. Я тогда даже удивился, что наши отношения удалось сохранить в тайне от общественности, но этому скорее поспособствовали его личные запреты и страх осуждения. — Разумеется, есть. Но ты этого не скажешь, верно? И всё-таки… — Все вопросы к Хорьку. Проверить всех подозрительных личностей на вредительство — это его идея. Я всего лишь назвал первое же вспомнившееся мне подозрительное имя, связанное с Дафной. Они, если это можно так назвать, довольно тесно дружили. Она рассмеялась на мои слова. — Ты, Драко, Дафна… Забини в школе был явно разносторонней личностью — и по вашим, и по нашим. Что тебя в нём привлекло? — Красивый он. Джин, давай уже сменим тему! Я не хочу это обсуждать. — Как вы с Гермионой? — осведомилась она, послушно меняя тему разговора, но облегчения мне эта смена не принесла от слова совсем. Гермиона — моя открытая кровоточащая рана и говорить о наших с ней, ставших в последнее время совсем уж непонятными, отношениях не хотелось ни с кем. Слишком больно и плохо, слишком много недомолвок. Особенно на фоне ещё совсем недавнего счастья, кажущегося безоблачным и наших планов на будущее, которым не суждено сбыться. Неужели она тогда притворялась? Очень талантливо притворялась, надо сказать, потому что я верил целиком и безраздельно. Я горько вздохнул. — Плохо. Кажется, она окончательно решила, что я ей в жизни не нужен и даже переехала в другую комнату. Я не могу до неё достучаться, как ни пытаюсь, ибо она совсем не желает меня слушать. Почему так? Ведь ещё совсем недавно у нас всё было хорошо, почти идеально и я даже надеялся, что она ответит, наконец, мне согласием и станет моей женой. А теперь такое. Она же беременна, чёрт возьми! — А ты уверен, что это твой ребёнок, мой глупый младший брат? Вспомни хотя бы бордель. Я дёрнулся как от пощёчины и жалобно посмотрел на беспощадную сестрёнку. Ведь она права, ведь Гермиона, помимо борделя, по меньшей мере ещё два раза ходила на поблядушки. Ребёнок действительно может быть не моим. Но допустить аборт? Никогда! Вытравить плод будущего мага безопасно для матери можно только в первые три недели, а потом мать-магия берёт дитя под своё покровительство, если конечно силы отца и матери не конфликтуют друг с другом, и для женщины аборт становится чреват страшными последствиями. Нет, как ни крути, а делать аборт Мионе уже нельзя. Никак нельзя. — Знаешь, Джин, это уже неважно. Я согласен воспитывать чужого ребёнка, если ко мне вернётся моя та Миона, делавшая меня счастливым. Только без её перекосов в нимфоманство, разумеется, но Сон Купидона… — Постой. Рон, а точно уверен, что это была Гермиона? — задала странный и глупый вопрос моя собеседница. Нет, это бред! — А кто, если не она? Не сходи с ума, пожалуйста. — И не собираюсь. Помнишь, ты сам тогда постоянно вначале твердил, что это не Миона? Я тут подумала, а что, если это и в самом деле была не она? Вдруг кто-то другой занял её тело на время и поэтому она ничего и не помнит о том времени. Что скажешь? — Угу. Хорёк, к примеру, — насмешливо фыркнул я, вспоминая его странности. — А что? По времени подходит. Да и странный он в последнее время стал, словно пыльным мешком ударенный. И тут я не выдержал и заржал аки конь, представляя себе подобное. Да, став Гермионой, он бы убил меня на месте за мои поползновения, а не ноги передо мной раздвигал. Часто, охотно и абсолютно добровольно. Джин отчего-то смеяться не спешила, глядя на меня излишне серьёзно и неверяще. Нет, это невозможно! Невозможно же? Скажите мне, что это не правда! — А что если это правда? Они же связаны проклятием… — Джин, перестань! А как же зелье Поиска? Его не обмануть! — воскликнул я, чувствуя, что начинаю сходить с ума, и отчаянно цепляясь за привычный мир. Ну, не мог же я в самом деле тогда трахать Хорька в теле моей девочки, мечтать с ним о будущем, признаваться в любви?! Не мог! — Душа Гермионы могла быть в тот момент рядом с телом, вот зелье Поиска и дало такой результат. Мне надо поговорить с Северусом. Немедленно. И она выскочила из спальни, даже не затворив за собой дверь, а я схватился за голову, пытаясь прийти в себя. Этот бред не может быть правдой. Не должен! Я этого не переживу!..