Полюби меня

Хорёк долго и подробно рассказывал нашу историю всем заинтересованным лицам, собравшимся в Блэк-холле. Иногда его прерывала Мионой, дополняя рассказ. Пару раз друзья потребовали уточнений и у меня, но пускаться в длинные монологи мне хотелось совсем, и отвечал я коротко и по существу, чувствуя себя разбитым. Мне надо, наконец, решиться и отпустить моё солнце в свободное плавание, признавшись самому себе, что у нас ничего путного не получится просто потому, что она меня не любит и вряд ли когда-нибудь сумеет полюбить. Я жалок, отчаянно цепляясь за свои иллюзии и мечты. Силы, как же я жалок! Я ведь знаю, что она никогда не ответит согласием на моё предложение руки и сердца, даже ради ребёнка, который не от меня, даже, если я пообещаю любить его, как собственного. А в том, что я на подобное способен, я даже не сомневаюсь, но она всё равно не поверит. Пусто и холодно. И душевного равновесия нет и в помине. Малфой? Я повернул голову в его сторону, встретился взглядом со спокойными серыми глазами, в которых разливалась, подобно густому Лондонскому туману, усталость и приулыбнулся, вспомнив пришедшую в ритуальном зале Забини в мою дурную голову мысль о Триаде. Нет, что ни говори, а он, безусловно, прав и Триумвират нам заключать никак нельзя — мы уничтожим друг друга, вместо того, чтобы стать сильнее. Уничтожим быстро и ярко — ревностью, противоречиями и сходством. Никто не станет так рисковать. Даже я. Не совсем же я дурной, в самом деле. А вот поговорить с Драко нам необходимо. Нам найдётся что обсудить и о чём поспорить, особенно после всей этой истории. Взглянув на то, как Эдриан подсаживается к Гермионе с намерением поговорить об их совместном ребёнке и её планах на будущее, и мысленно кивнул. Им надо попытаться найти приемлемый для всех выход из сложившейся ситуации и моё присутствие здесь скорее идёт со знаком минус. Хорёк… Почему бы не дать ему шанс? Может у нас что-нибудь и получится, ведь я — скотинка привязчивая, а он меня любит. Или это слишком самонадеянно? Он устало потирал лицо и удивлённо вытаращился на меня, когда я встал и подошёл к нему. — Ты что-то хотел, Ласка? — постарался вымучить из себя привычную насмешку он, закрываясь. Однако, из-за усталости и магической истощенности — ведь он в одиночку воззвал к магии и вытащил к нам Пьюси — его попытка сохранить лицо бездарно провалилась, и вопрос прозвучал более человечно, чем хотелось бы ему. — Поговорим, Хорек? Нам вроде бы есть о чём. Он пожал плечами, поднимаясь из кресла. — Пошли, поговорим. Можно было бы попросить разрешения у Гарри воспользоваться для приватного разговора библиотекой или утащить Малфоя в Лабиринт, где точно никто нас не подслушает, но зачем? Посмотрев в дорогие мне медовые глаза Мионы, я получил от неё снисходительно-сожалеющую улыбку, полную горечи и понимания, как её личную индульгенцию на всё, что между нами двумя произойдёт, я повёл его в свою спальню. Я хочу быть любимым и готов попробовать с ним поиграть во взаимность. Тем более, что вряд ли эта наша игра затянется надолго — у него семья, долг перед родом, который надо отдавать. Но хоть какое-то время мы будем счастливы. Если он, конечно позволит себе это и согласится спутаться со мной. Я открыл дверь. — Проходи. — Спальня? Острый, недоверчиво-понимающий взгляд из-под светлых длинных ресниц заставил меня вспомнить всё то, что здесь было у нас, пусть даже я тогда считал, что это между мной и Мионой. Это наше с ним, и плевать на то, что тогда он был в её теле, желания которого не мог контролировать — главное, что он всё помнит, очень даже хорошо помнит, судя по ярким пятнам румянца на обычно бледных щеках, и по-прежнему во мне заинтересован. Пожалуй, это единственная хорошая новость за последнее время. Он вошёл в спальню и плотно прикрыл за собой дверь. Вряд ли ему так легко даётся показное спокойствие, но и мне тоже совсем не просто открыться. — Спальня. Драко, ты ещё меня хочешь? — Вот так просто? — удивился он, насмешливо прищурив глаза. — И что же заставило тебя передумать, Рон? Что же стало с твоей великой любовью к Гермионе? Неужели наше маленькое происшествие тебя от неё вылечило, заставив пересмотреть твои принципы, и теперь ты, наконец, готов отпустить ту, которую все эти годы считал невестой и любимой? Отпустить… я подошел к кровати, тяжело опустился на неё и взъерошил волосы, пытаясь найти некие правильные для нас обоих слова. Они, как назло не находились — я никогда не был особо силён в риторике, предпочитая слова действиям — и мне приходилось снова действовать наобум. Проверенный гриффиндорский метод, чего уж! — Нет, Драко, я так и не готов её отпустить. Вот только ей это не нужно. Ты же умный парень… И не смотри на меня так — я всегда признавал, что ты умный, хотя и дурной. У тебя долг перед родом, обязательства, место в Визенгамоте в будущем, женитьба на какой-нибудь подходящей ведьме, наследники и наверняка куча планов, так, что любой роман с неподходящим человеком — лишь временное явление. И это время я предлагаю тебе разделить со мной. Если хочешь. — Благоразумие, Ласка? Это точно ты? Или тебя подменили каким-нибудь ритуалом? — насмешливо вопросил Малфой, по-прежнему стоя в дверях и испытующе глядя на меня. Говоря честно, это была совсем не та реакция, на которую я рассчитывал и надеялся, но видимо не только меня произошедшее в ритуальном зале Забини заставило задуматься о своей жизни. Нет, значит, нет. Плакать и рвать на себе волосы в отчаянии от его отказа я не собирался — каждый выбирает дорогу и попутчика по себе. Не срослось и не надо. Я спокойно улыбнулся и пожал плечами. — Забудь. Если тебе это не нужно — просто забудь. Этого разговора не было. Пойдём вниз? Я… Неожиданно Драко сорвался с места, сильно толкнул меня в грудь, отчего я упал на спину и растянулся на кровати, навалился сверху и впился в мои приоткрывшиеся от изумления губы требовательным, страстным, каким-то отчаянным и очень собственническим поцелуем. Неужели всё-таки да? Я, оглаживая его бока, слушал злобное недовольной шипение змея и ощущал странную, не до конца понятную лёгкость в теле и голове. — Забыть? Я тебе покажу «забыть», Ласка! Предложил, а потом струсил и в кусты? А знаешь, я, пожалуй, приму твоё предложение. Ты меня ещё полюбишь, обещаю. — Звучит почти зловеще, — хмыкнул я, сминая его ягодицы, удобно разместившиеся в моих ладонях. Нет, как ни крути, а задница у Малфоя была что надо — маленькая, округлая, почти идеальная. А может и без «почти». Но воспевать ей дифирамбы я пока не собираюсь — он и без того тип жутко самоуверенный, чтобы его поощрять в этом направлении ещё больше. — А как ты хотел? Знал, с кем связываешься. Раздевайся, давай — мне надо оценить своё жизненное приобретение в деле. Вдруг оно того не стоит и я ещё передумаю ввязываться в этот неблагодарный роман с тобой, который мои родные точно не оценят. Я усмехнулся, понимая, что в этом весь Драко и другим он точно уже не станет. Язва, с огромным самомнением и почти безграничной привязанностью к семье и роду, ни во что не ставящий мнение других, если только они не заслужили чем бы то ни было авторитет в его глазах. Он остро нуждается в внимании к собственной персоне, что было видно ещё в Хогвартсе, в восхищении и взаимности. Впрочем, в этом мы с ним похожи настолько, чтобы я мог понадеяться на то, что у нас получится на некоторое время что-то путное и мне не придётся сожалеть о прыжке в неизвестность, в отношения с ним. Кто бы мог подумать — я и Драко!.. — Даже не сомневайся в том, что мои тоже не оценят наши отношения и вряд ли сумеют сказать хоть что-то хорошее по этому поводу, когда узнают. Хм. Мы с тобой оба не подарки судьбы. — Ты во мне сомневаешься? — язвительно усмехнулся Драко. Вместо ответа я подмял эту ехидну под себя, и принялся неспешно расстёгивать пуговицы на его рубашке, вылизывая и покусывая шею с острым кадыком, получая от провокации колоссальное удовольствие. Интересно, насколько хватит его терпения? В бытность Гермионой он хватал палочку уже на третьей пуговице блузки и раздевал нас обоих магией. На этот раз мне удалось расстегнуть рубашку, огладить рёбра и даже поставить засос у основания шеи, и когда я уже было потянулся к манжетам, намереваясь продолжить неспешное раздевание, Драко возмущённо зашипел, схватил волшебную палочку и применил раздевающее заклинание, в котором он был превосходен. Я улыбнулся и поцеловал его в подбородок, поглаживая по обвившим меня длинным ногам. Совершенным ногам, хоть и принадлежат они парню, а не девушке. — С выдержкой у тебя стало лучше. — Не слова больше Ласка! Издеваться — это моя привилегия. И если ты немедленно не сделаешь хоть что-то, то окажешься снизу сам. Я хохотнул, цапнул зубами за шею, ставя очередную метку для симметрии, зализал пострадавшее место, слушая его недовольное шипение, и подумал о том, что не собираюсь ни о чём жалеть, даже если у нас ничего путного и не выйдет. Драко мне уже начинает нравиться, наши отношения не имеют под собой заведомо провальной базы из ложных надежд и ожиданий, да и в постели мы судя по всему очень даже неплохо совместимы. Для начала этого вполне достаточно, а дальше посмотрим. В конце концов, вместе мы временно.