Полюби меня

Пришёл я в себя в каком-то большом полутёмном помещении привязанный к столбу в вертикальном положении, с трудом приподнял голову, переждал острый приступ тошноты и головокружения, проморгался, приводя зрение в относительную норму, и принялся оглядываться. Прямо по центру на алтаре, головой ко мне, в круге золотого цвета лежал без сознания Блейз. Справа и слева от меня к таким же столбам были привязаны ругающийся на чём свет стоит Драко и непривычно молчаливая Гермиона равносторонний треугольник, круг… И палочка? Знак Даров Смерти? Не нравится мне это. Совсем не нравится. А ещё и дракклов Сон Купидона… Вряд ли тут всё так просто, как кажется. Я на мгновение прикрыл глаза, собираясь с силами и решительностью, а потом отчаянно дёрнулся, пытаясь разорвать верёвки и попробовать вырваться из западни. Идиот безмозглый! Чуть руки себе в плечах не вывихнул, а верёвки даже не затрещали. Зато привлёк к себе внимание Хорька и Мионы. Попробовать ещё раз? — Перестань, придурок, — «вежливо» заявил Малфой, прекратив ругаться. Я ухмыльнулся и дёрнулся снова, тут же взвыв от боли в плечах. — Идиот, это зачарованные верёвки и их невозможно порвать без магии. — И я тебя тоже, Хорёк, — хмыкнув, буркнул я, глядя на то, как он оскорблённо отвернулся от меня. Странное дело, но на миг мне в голову пришла нелепая и невозможная мысль о том, что я был бы совсем не против Триады. Это неправильно и невозможно! Не для нас. Совершенно точно не для нас, а значит надо отвлечься.– Миона ты как? Цела? — Цела, но не в порядке. Вряд ли текущую ситуацию можно охарактеризовать словом «порядок». Интересно, мне одной этот знак напоминает символ Даров Смерти? И значит ли это, что нас скоро принесут в жертву магии ради гипотетически возможного возвращения разума сумасшедшему? — Не удивлюсь, если так, — вступил в беседу с моим солнцем Драко, явно обрадованный возможности отвлечься от ожидания казни. — Вряд ли нас пожалеют и не пустят в расход только из-за соображений ценности человеческих жизней. Мифической для неё ценности. Скажи мне, Гермиона, если бы у тебя был реальный шанс вернуть своим родителям память, ты бы… — Никогда! — категорично отрезала Миона, наверняка пригревая его возмущённым взглядом. Я чуть заметно усмехнулся, слушая знакомые нотки в её голосе. Что-то в этой жизни не меняется никогда и это, наверное, хорошо. — Я бы никогда не стала играть в богиню и решать, кому стоит жить, а кому умереть. И ты это прекрасно знаешь. — Разве? По-моему ты уже была в этой роли, когда лишала своих родителей памяти, не дав им права выбирать самим. Я всё ещё помню наш тот откровенный разговор о последствиях войны. К чему всё это? — О, адвокат дьявола из тебя вышел превосходный, — улыбнулась моя не-моя девочка. — Вот только ты забываешь одну вещь, Драко — не ошибается только тот, кто ничего не делает. Я же пыталась спасти жизнь своих родителей. — Тогда ты должна понять меня, ибо я пытаюсь спасти разум своего сына, — внезапно раздался откуда-то слева от меня красивый глубокий женский голос, и на освещённое магическим огнём пространство вышла высокая темнокожая ослепительно красивая женщина лет сорока, одетая в простую чёрную мантию с капюшоном, не скрывающим лица. — Вряд ли такое возможно понять… — Зачем вам это? Неужели вы и в самом деле надеетесь, что этот ритуал здесь поможет?.. — заговорили одновременно Миона и Драко, а я хрипло расхохотался, кое-что вспомнив из чаяний Блейза, которыми он со мной щедро делился даже после нашего расставания, будто на что-то надеясь. Надеясь напрасно, ибо я тогда про себя решил, что никаких отношений с ним у меня быть не может — не мой он человек. — Он всё-таки пытался добыть свой философский камень? Дурак. Чудес на свете не бывает, а за самонадеянность расплатились уже многие. Мои товарищи по несчастью явно не поняли, о чём я сказал, отчего в воздухе буквально повисли невысказанные ими вопросы, а мать Блейза не торопясь подошла ко мне ближе, заглянула прямо в глаза и неожиданно вцепилась острыми ногтями мне в лицо, раздирая кожу на щеке в кровь. Я дёрнулся и злобно зашипел от боли, не отводя взгляд. Сучка. Породистая. — Уж, не знаю, что именно мой сын в тебе нашёл, но ты ему был нужен. Он даже наслал на твою девушку Сон Купидона, заставив её обратить внимание на младшего Малфоя. Они могли бы стать прекрасной парой, если бы ты умел отпускать и был хоть немного более чутким к окружающим. Ненавижу тебя! — Воспитывать сына надо было, а не скакать по богатым мужикам, — огрызнулся я, явно нарываясь, за что и получил пощёчину. Тяжёлая рука у этой сучки! У меня аж в голове загудело. — Блядь элитная. На этот раз в ход снова пошли ногти, разукрашивая полосами мою вторую щёку, а потом миссис Забини — или как там её? — отступила от меня, тяжело дыша, прожгла ненавидящим взглядом и отвернувшись, стала читать катрены призыва магии. Свет стал приглушённым, а в воздухе буквально запела сила. Я посмотрел в сторону Гермионы, отчаянно пытающейся найти выход из сложившейся ситуации, потом на Драко, одними губами безысходно прошептавшего «идиот!», и понял, что на этом всё. Конец. Магия отозвалась на призыв матери, заворачиваясь в вихри, пришла и затянула свою нереальную песню первозданного Хаоса. Жаль, что всё кончится так. Жаль, что мне так и не пришлось узнать в своей жизни, что такое любить взаимно, что такое быть любимым… — Мать-магия, защити нерождённое дитя от гибели, наставь неразумную мать на путь истинный, приведи сюда отца кровного, как гаранта будущей жизни и покарай виновных, покусившихся на невинную, чистую жизнь! — словно в трансе размеренно призывал Хорёк, заставив меня наконец проснуться и вспомнить, что нас, привязанных к столбам, на самом деле не трое, а четверо. Миона беременна, так и не сделав ещё аборт, а значит магический жертвенный треугольник невозможен. Магия не любит обмана. Отца… Судя по тому, как треснул воздух, сообщая нам об экстренной аппарации, ребёнок, как это не горько, не мой. Я уже почти смирился, но всё равно больно. Больно так же, как и осознавать, что Миона никогда, по сути, не была моей. Отпустить её… Я обернулся и увидел полузнакомое по прошлому мужское лицо. Кто он? — Что здесь происходит? — требовательно спросил появившийся мужчина, хмурясь и оглядываясь вокруг. — Эдриан, может, поможешь нам? — ехидно оскалился Хорёк, заставив меня вспомнить. Слизеринец, игрок в квиддич, Пьюси. Но как Миона?.. — Заодно и своего нерождённого ребёнка спасёшь. Сориентировался бывший представитель змеиного факультета быстро: поднял палочку, вырубил завязшую, словно муха в сиропе, в вызволенной магической силе миссис Забини, явно не ожидавшей такой подлянки от ритуала, связал её инкацерро, покосился на пребывающую в шоке Миону и холодно потребовал от Драко. — Я жду объяснений. Хорёк устало вздохнул. — Вначале развяжи. Я всё тебе объясню позже. Слово Малфоя.