Глава 21 - Каникулы начались.
13 августа 2017 г., 04:10
Выбрался я следом за «Золотым квартетом». Я их видел, когда выходил из комнаты с цербером. Шли они нетвердой походкой. С одной стороны на Невилла всей своей тушкой навалился Рон, с другой стороны ему приходилось тащить на себе Гарри, за которого держалась пошатывающаяся Гермиона. Я лишь поразился физической силе героя. Причем героя самого настоящего, без преувеличения и прикрас, ведь до самого конца он друзей своих не бросил. Было ли мне жаль их, или противно за то, что я с ними сделал? Да нет, ведь ничего страшного по большому счету с ними не случилось, а так может, хоть как урок воспримут, не лезть в дела взрослых.
После того, как подтер за собой следы, я не удержался и посмотрел в Зеркало Еиналеж. Об этом артефакте, как и сотне других самых известных артефактов мира, я знал из книг. Поэтому, увидев его в комнате и поняв, что это, не удержался. Если честно, немного боялся что то, что мне кажется заветным желанием, окажется не им, а я окажусь, например, меркантильным или жадным, а может и того похуже. Но вопреки моим опасениям зеркало показало именно то, что я и считал своим заветным желанием на протяжении четырех лет.
Дело в том, что когда мне было восемь я подошел к маме и высказал им своё желание: «Хочу братика или сестренку». Как я помнил, этот вопрос-просьбу я уже задавал, как папе, так и маме, по отдельности и вместе, но в прошлые разы они увиливали от ответа. Теперь же я не собирался их отпускать так просто. Память прошлой жизни, в которой в моём недолгом детстве не было семьи, а потом для многих таких же подростков семьей стала моя банда. И теперь я, несмотря на то, что в принципе теперь имел большую семью, с кучей дядь и теть, кузенов и кузин, хотел еще и кучу младших братьев и сестер. И в восемь лет, мама, наконец, призналась мне, конечно в мягкой форме, что она болеет и ей очень жаль, но она не сможет подарить мне братика или сестренку. Если честно — это был удар в поддых. Глядя в грустные и наполненные болью глаза матери, я разревелся и сам себе пообещал, что постараюсь быть лучшим сыном, что может быть у моих чудесных родителей, ведь другого сына они завести не смогут. Чуть позже я, успокоившись, понял, что я как минимум должен узнать — действительно ли болезнь мамы так серьёзна или, например, у родителей просто нехватает денег на её лечение. Я довольно долгое время изучал различную медицинскую литературу для этого, поэтому начал неплохо разбираться в этом вопросе. Но к тому времени я узнал о существовании магии. И понял, что даже зная болезнь мамы, не факт, что смогу ей помочь как магл, зато я точно смогу ей помочь как маг. Ведь магия — это МАГИЯ, и она, способна на всё. По крайней мере, таким было моё представление о магии полтора года назад. Теперь я знаю несколько диагностических целительских заклинаний, пару десятков укрепляющих и улучшающих здоровье чар и ритуалов. Не говоря уже о сотнях флаконах различных зелий, что я наварил, и если в этом году все это будет бесполезно, то зря вы думаете, что я на этом остановлюсь. Я уже примерно представляю сколько я всего не знаю, а у меня еще от четырех до шести лет в Хогвартсе. Но даже если и после этого я ничего не смогу сделать с этим, что весьма сомнительно, то есть еще боги, и они точно могут почти всё, а уж я с ними договорюсь.
Так задумался, что не заметил, как дошёл до своего кабинета. В гостиной наверняка сейчас пьянка, поэтому делать мне там особо нечего. Зато через пару дней наступят десять недель без палочки, как следствие, нужно не терять времени и поэкспериментировать с новыми компонентами для ритуалов. Конечно, как показали испытания, я теперь могу использовать некоторые заклинания при помощи Гримуара. Ведь изначально он создавался именно как концентратор для древних магов Слова и поэтому основной функции не потерял и при переработке ритуала. Хотя нечто более-менее приличное всё равно лучше не колдовать среди маглов. Во-первых, неизвестно как на это отреагируют магловские вещи, а во-вторых, в городах есть слабые следящие чары, что информируют Министерство о мощных магических манипуляциях. Поэтому лучше всё же не светиться.
***
На следующее утро после завтрака я направился в сторону своей теплицы, чтобы рассадить силки. Впереди меня шли две девушки с Гриффиндора и бурно обсуждали последние новости. — Нет, ну ты представляешь? Наш Гарри и Рон наконец-то в хлам поссорились с этой заучкой Грейнжер. Ты представляешь, вчера, когда Гарри и Рон решили пробраться в запретный коридор, она пошла с ними, и пока Рон и Гарри доблестно сражались сначала с гигантским цербером, потом с тысячелетним энтом и огромным горным троллем, она тихонько стояла и умничала в сторонке, даже палочку не доставала. — Да, ты что? — Потом Гарри летал на метле за летающим ключом, а Рон выиграл партию в гигантских шахматах, правда ему пришлось пожертвовать ради этого собой. Будучи раненым, ему пришлось послать Гарри с Гермионой вперед, чтобы не задерживать их. Так, что же ты думаешь? — Что? — Эта воображала напридумывала себе чего-то и во время следующего испытания, как начала умничать в своей манере. Как итог, она выбрала два зелья, одно выпила сама, другое отдала Поттеру. — И что Поттер? — Что, что. Ты же знаешь его. Он же душа добрая, наивная, повёлся на её побасенки. Как итог, у него тяжёлое наркотическое отравление и он в следующей комнате из-за собственных глюков нападает на профессора Квирелла, тот вынужден ответить, и как результат, получил откат от магического договора с Хогварсом, теперь в Мунго будет лежать пока не восстановится. — А Гарри? — А что Гарри? Гарри чуть не прибил профессора, ладно Невилл не бросил друзей, и шёл за ними, приглядывая, как бы что не случилось, и если что — подмогнуть. Он и оглушил Поттера, пока тот делов не натворил. А потом всех вытащил на своих плечах и дотащил до больничного крыла. — Да ты что? — Кстати, Грейнджер, тоже досталось, она оказывается тоже зелье выпила. Да, видать, тоже ошиблась. Как результат, контузило её слегка. Но Поттер с ней крепко поругался из-за этого. Он, как очнулся и ему рассказали, так он и стал бешеным, и давай на неё орать. Он как представил, что мог из-за неё невинного человека грохнуть, так и сказал ей: «Не друг ты мне больше, Гермиона. Не друг». Во как, значится. — П-п-ц, куда катится мир, остановите, я сойду. Чтобы Поттер, наша душка, и кричал, да еще и в бешенстве — с ума сойти! В принципе дальше я слушать не стал, там и без меня слушателей полно шло вслед за девчонкам, дающим радио представление. Не, девчонки неплохие. Но по их эмоциям видно, что уже не раз этот разговор они отрепетировали. Интересно — это намеренная личная инициатива или чья-то интрига? Что еще интересно, там нет ни слова про Философский камень. Сам камень мне не особо интересен, так как за ним тянется такой шлейф проблем, что если он настоящий, то его обладатель, будучи кем-то ниже Архимага, уже труп. Даже вон, самому Фламелю, судя по всему, надоело отгонять от него охотников. Если они разыграли такую тонкую махинацию. Осталось теперь только пустить инфу через избранного, что камень опасен и его уничтожат, и всё... А дальше дети по секрету расскажут родителям, те по секрету расскажут друзьям, и оба-на! Пол мира знает о том, что во время попытки Волди захватить камешек в Хогвартсе, оба были уничтожены. Так-то миру на Волди плевать с высокой колокольни, но такой ценный камушек ему вряд ли когда простят. А камень, скорее всего, никогда и не покидал владельца или если и покидал, то уже вернулся, или это был отработанный камень. Ведь нормальный человек ни за что не поверит, что ученый, сделавший что-то раз, это не повторит. Ведь всегда существует вероятность, что это была случайность, а следовательно, для чистоты эксперимента его как минимум нужно повторить. И уж навряд ли большинство поверит в смерть Фламеля. Ученый, что сто лет своей жизни потратил на создание камня бессмертия, и прожив шесть с половиной сотен лет, решает свернуть все свои исследования? Вы что, реально серьёзно верите в это? Он что, познал всю вселенную? Вообще-то, если в старых книгах пишут правду, маги уровня Магистра практически никогда сами не умирают, их либо убивают другие маги, если они вдруг тронутся крышей, либо их кончают архидемоны с богами, либо они сваливают попутешествовать по мирам, где велика вероятность происхождения первых двух событий. Дойдя до теплицы, я приступил к кропотливой работе рассаживания силков. Пришлось искусственно затенять один угол в девятом отделе и работать в темноте. Рассаживать силки пришлось по горшкам и чаплышкам, так как основная земля была уже засеяна овсом. После трёх с половиной часов работы я отправился в обратный путь. Пока сажал силки завел новый дневник и всё в него записывал. Удобно иметь несколько потоков сознания и иметь возможность использовать телекинез. Уже возле самого замка мы пересеклись с мадам Спраут, она также шла от теплиц, только от школьных. — О, Дэвид, я как раз хотела с тобой поговорить, надеюсь, ты никуда не спешишь? — Конечно же нет, миссис Спраут. Как там мой дневник, какие-то проблемы, или что-то не так со сваренными мной зельями? Но профессор Снейп заверил меня, что зелья хорошего качества. — О нет, что ты, Дэвид, с этим все в порядке. Поппи так счастлива, ведь ты пополнил некоторые запасы довольно дорогих зелий, которые Снейп отказывался варить из-за отсутствия некоторых трав. Минерва тоже довольна, что удалось сэкономить приличную сумму, поэтому, наконец-то, летом будут делать ремонт в гостиной Гриффиндора. — Ну вот, сэкономил я, а ремонт Гриффиндорцам. Что за несправедливость? — сделал я вид, что насупился. — Ну, Дэвид, ты же взрослый и наверняка понимаешь, что мы, что вороны — делаем ремонт за счет бывших учеников, большая часть которых становятся предпринимателями, гербологами, магозоологами, артефакторами и зельеварами. У змей, так вообще половина детей — дети попечительского совета. А у Гриффиндорцев основная масса выпускников работают либо клерками, либо в аврорате, либо в Мунго, а там зарплатами не балуют. Поэтому они и не могут позволить спонсировать ремонт гостиной в своей школе. И так последний раз его делали больше десяти лет назад, и то сложились тогда в большей степени учителя. — Хм. Понятно. Ну тогда ладно. Кстати, с моим дневником правда все в порядке или может какие замечания есть? — А да, об этом я и хотела с тобой поговорить. Не волнуйся, с дневником у тебя всё в порядке, даже более чем. Поэтому, — она на секунду сделала паузу, собираясь не то с мыслями, не то с духом, — поэтому, не станешь ли ты моим личным учеником? Обещаю как минимум довести тебя до звания подмастерья гербологии. Можешь не отвечать сразу, просто прими к сведению такую возможность и обдумай её хорошенько в течении лета, — выпалила она на одном дыхании. — Конечно. Конечно, я согласен, миссис Спраут. О чём вообще разговор, я с большим удовольствием принимаю ваше предложение, — сказал я, улыбаясь во все тридцать два. — Это огромная честь для меня стать вашим личным учеником. — Что, правда? — спросила она меня с явным подозрением. — Ты точно уверен, что не спутал меня с кем-то? Обычно люди редко хотят профессионально разбираться в том, как нужно правильно ковыряться в земле. Ты точно уверен? Ведь придется поработать и многое узнать. Это тебе не в Хогвартсе штаны протирать. — Конечно. Я в курсе, миссис Спраут, что такое личное ученичество. И я не знаю кто как, но лично я штаны в школе не протираю, а учусь. Хотя это вы и так знаете по моему дневнику. Раз вы меня зовете в ученики, то как минимум он вас впечатлил. А теперь представляем, что мне только двенадцать, я узнал о мире магии только полтора года назад, и всё это сделал без понуканий, и оп-ля, получаем хорошего ученика. Поэтому оставьте эту строгую браваду для кого-нибудь другого. Я отлично осведомлен о положении МКМ о мастерах и личных учениках. Поэтому приложу все усилия, чтобы вы как можно быстрее избавились от ученика. — Хм. Понятно. Но ты точно не передумаешь к сентябрю? — Нет. — Ну тогда вот тебе список литературы, которую ты должен будешь изучить за лето. Тут немного, но думаю, хватит. И не планируй посадки у себя в теплицы, так как тебе нужно будет в кратчайшие сроки изучать вегетативные периоды различных форм растительной природы. — Хм… профессор, все это кроме последней: «растительность севера Азии», я уже прочел. А насчёт теплицы, скажите, а вы не могли бы намекнуть профессору МакГонагалл, что раз уж мной сэкономленные деньги идут на ремонт её факультета, то можно было бы и увеличить объемы посевных площадей у ребенка. Тем более ему для ученичества очень нужно. — А ты хитрец, как я посмотрю. Тебе палец в рот не клади, да? Ладно спрошу у Минервы, что можно сделать по поводу теплицы. Ты точно эти книги прочел? — Угу. — Ну тогда сегодня вечером зайду вручу другой список. — Хорошо, всего доброго, профессор. — Да, кстати, а ты точно справишься с двумя теплицами? — Ну конечно, профессор. Я на эту-то потратил четыре недели во время сбор-посевных работ и по часу ежедневно в качестве проверки. Вы же сами прекрасно знаете, что обычные растения в желудках магических животных не выживают, а значит любая семечка в навозе — это потенциальное растение, а не сорняк. Землю также перед применением от сорняков и прочих семян очищают. Теплицы всегда закрыты, как следствие, ни с ветром, ни с водой семена сорняков внутрь не попадают. Остается только одна угроза растениям в теплице — вредители. А их не сложно в принципе заметить, да и бороться с большинством не сложно. Значит со своей теплицей я разберусь за первую пару недель сентября, а вашей займусь во второй половине сентября. На следующий год я планирую однолетние растения со сроком созревания до девяти месяцев, как следствие, я сэкономлю две недели в январе. — Хм. Молодец. Всё продумал. Ладно, будет тебе ещё одна теплица. Только не рассчитывай, что там будут такие же легкие растения, как и в твоей. — Хорошо. — Да, кстати, вы, мистер Скваттер, почему так и не начали посещать общие обеды и ужины? Вы же, если помните, сказали, что постараетесь после ноября появляться на них, — сказала профессор официально и с напускной серьезностью. — Так я бы и рад. Да вот понимаете, миссис Спраут, — начал я паясничать, — ко мне, когда преподаватель пришел знакомить меня с миром магии, так и отвел меня в Косой переулок. А там, в книжном магазине, мне в руки попался четырехтомник Вилкост, я как потом дома прочел, так сразу у меня эта, и всё значиться. Как её, а во, фобия образовалась. Угу-угу. Теперь ни есть, ни в туалет сходить при большом скоплении магов — не-мо-гу. Уж я и так, и эдак пытался, но не могу и всё. Всё мерещится, что отравить все меня хотят, проклясть. - Прямо врать магам не лучшая идея, а свести все к частичной шутке вполне возможно. — Это да, это есть такое дело. Флитвик постоянно проверяет пищу чарами, Снейп принимает около десятка зелий перед приемом пищи. А я съедаю листик ласковойтии, она неплохо блокирует основные яды и проклятия на некоторое время. А там уж, если я что замечу, то могу и противоядие выпить. У Минервы какой-то мощный семейный артефакт есть, который нивелирует большую часть вредных веществ и проклятий. А у директора, так вообще фамильяр феникс, на него яды и проклятия ниже третьей категории вообще не действуют, а остальные действуют в ослабленном виде. Правда Гриндельвальд приложил его каким-то очень сильным проклятием во время их боя, поэтому директор и выглядит так старо для своих ста с небольшим. — Неужели у Дамблдора есть феникс? Офигеть! Тоже хочу феникса. Но не с моими силенками на подобную птичку зариться. — Кто знает, кто знает, — многозначительно сказала профессор и свернула в большой зал. Я же, почесав спинку Мифонгу, который вновь сидел у меня за ухом в волосах, пошёл в свой кабинет, чтобы немного позаниматься магией.***
Выпускной пир прошёл странно. Вначале все радовались окончанию учебного года, а змеи предвкушали победу в общешкольном зачете. Но Дамблдор всех... кхм-кхм... обманул. И присудил «для тех, кто в теме», за нарушение общественного порядка, за намеренное нарушения общешкольных правил и употребление сильнодействующих наркотиков Гарри, Рону и Невиллу — баллы: за мужество, за шахматную партию, и за то, что всех спас, по семьдесят, сорок и сто баллов соответственно. Из-за чего победил Гриффиндор. Чувствую — это добавит Поттеру любви на других факультетах. Гермиону же, видать, все зашпыняли, и она сидела в дальнем углу стола совершенно одна. Её было немного жаль, поэтому я решил, что завтра в поезде поговорю с ней. После же была еще одна пьянка в гостиной, я от себя поставил старшекурсникам вина, что забрал из комнаты испытаний. Яд я слил в одну бутылку. Вдруг пригодится. Гуляли и веселились мы почти до утра всем факультетом. Малолеткам младше пятнадцати лет не наливали, но всё равно большинство не выспались и шли изрядно помятыми. Как и собирался, в поезде поперся в вагон к Гриффиндорцам. Но в вагоне у львов я не нашел того, кого искал. Поэтому пошел искать дальше. Заглядывая в каждое купе, я предварительно стучался и интересовался: «простите, а вы не видели? Извините, ошибся купе», и так по всем вагонам. Пару раз заставал явно целующиеся парочки. Между делом как бы невзначай показывал им на задвижку, мол закрываться нужно. В предпоследнем вагоне я и нашел её. Четыре последних вагона по большей части были пустыми, так как многие предпочитают покидать Хогвартс через камины в Хогсмите или как многие шести-семикурсники — аппарируя оттуда. — Привет, можно к тебе? — Да, конечно, Дэвид, — сказала она, вытирая, а точнее, размазывая слезы. Сначала я их не заметил, так как она сидела спиной ко входу и смотрела в окно. — Ты чего одна? Да и вообще, как год учебный закончила? А то давненько мы с тобой не болтали, — сказал я, доставая из сумки единственный оставшийся целым за год термос с горячим чаем. — Ничего, нормально всё. Год хорошо закончила на все превосходно. — Ну тогда с успешным окончанием года, — сказал я и отпил из своего стакана. — Ну, а всё-таки, ты чего одна едешь? — Как будто сам не знаешь? — Не знаю о чём? — спросил я, нахмурив брови. Я отлично помню совет в одной книжки для начинающих психоаналитиков. Пациент сам должен всё рассказать о своей проблеме, от этого он выговорится и ему станет немного легче. Особенно хорошо если при рассказе пациент станет более откровенным и под конец начнёт рассказывать не только факты, но и свои ощущения, хотя в той книжке еще много чего было написано. — Ты извини, если я лезу не в свое дело. Просто ты какая-то расстроенная, наверное, что-то важное случилось, я просто занят был последний месяц, проводил различные испытания ингредиентов, поэтому не особо обращал внимание на окружающих и, наверное, что-то пропустил? — Как, разве ты не знаешь? В общем слушай, Фламель решил уйти на покой и отдал Философский камень на хранение своему другу. Ты ведь знаешь, кто такой Фламель? Ну так вот, мы, то есть я, Гарри, Рон и Невилл смогли выяснить, что Дамблдор когда-то работал вместе с Фламелем. Так же Гарри рассказал, что когда Хагрид водил его в банк, то сам Хагрид забрал оттуда маленький сверток, а буквально на следующий день туже ячейку, что посещали они, обокрали. Так мы поняли, что Философский камень у Дамблдора и что кто-то за ним охотится. Потом на первом матче по квиддичу кто-то проклял метлу Гарри, мы все подумали на Снейпа, потому что только он в тот момент колдовал. Так как директор постоянно твердил про запретный коридор, то мы догадались, что именно там он хранит Философский камень. А когда Гарри и Рон нарвались во время патрулирования на темного мага, пьющего кровь единорогов, то мы предположили, что этот кто-то явно цепляющийся за жизнь. Ты ведь наверняка знаешь о свойствах крови единорогов и проклятии того, кто её выпьет? Так вот, мы подумали, что этот кто-то явно цепляется за жизнь всеми доступными способами — раз, хочет заполучить философский камень, чтобы возродиться окончательно — два, и не равнодушен к Гарри Поттеру… По-моему, у меня начал дергаться глаз, я кхм-кхм над их логикой. Как можно додуматься до такого… я в шоке, остановите планету, мать её, я сойду. — Ну вот, мы и решили, что это профессор Снейп хочет возродить Того-Кого-Нельзя-Называть. А тут под конец года директор и МакГонагалл куда-то делись, и мы поняли, что именно сегодня и будет похищен Философский камень, поэтому мы решили заполучить его раньше профессора. Невилл нас пытался остановить, но мы раньше него с обеда убежали и он не успел нас задержать. Сначала всё было хорошо, мы прошли цербера, и смогли миновать дьявольские силки, хотя знаешь, как страшно было, когда они меня душили? Но я такая, взяла себя в руки и сказала себе: «Гермиона Грейнджер, а ну отставить страхи и истерики и вспоминай домашнее задание». Вот я самая первая смогла расслабиться, и когда силки ослабили хватку, я как вдарила по ним «Люмос Солем», и они в миг в пепел превратились. А потом Гарри на метле гонялся за летающим ключом, он за ним, такой... этот от него... Так вот, потом сюда, этот тоже сюда, потом так, и вот. В общем, я страху натерпелась, прям не знаю как кто. Гарри раза три точно, чуть не расшибся. Потом Рон играл огромными шахматами, и выиграл, ты представляешь? Правда ему пришлось жертвовать своей фигурой, поэтому он оказался ранен. Наверное, поэтому… я и не смогла сосредоточиться, как следует… поэтому ошиблась в загадке…. Хотя я перепроверяла потом много раз и всё было точно… я правильно реешилааааа… Дальше я был подушкой для слёз. Гермиона рыдала и что-то там бубнила, что она не хотела, и что она не могла ошибиться, и еще какую-то чушь. Плакала она долго, а потом незаметно уснула. Видно, девочка изпереживалась и всю ночь не спала. По крайней мере, диагностическое заклинание показало крайнюю степень физического истощения. Я положил её голову к себе на колени и, достав из кармана приготовленную в дорогу книгу, принялся читать. Примерно через минут тридцать дверь открылась и на пороге оказалась Розье. Она сначала посмотрела на меня, потом на лежащую Гермиону, слегка зарделась. Опять подняла взгляд на меня, я кивнул в знак приветствия. Она тоже. Я показал головой на свободное сиденье напротив, она опять кивнула и села. Вперив взгляд в меня, я в неё. Через десяток минут я понял, что это бесполезно, поэтому просто уткнулся обратно в книгу и продолжил читать. Когда до Лондона оставался примерно час. Я слегка толкнул Гермиону, от чего она проснулась. — А? Что? О, Дэвид. А ты кто? — Сивела Розье. Слизерин, теперь второй курс. — Ой. Гермиона, Гермиона Грейнджер. Гриффиндор, тоже второй курс буду, — взволнованно и, поправляя прическу, проговорила Гермиона. Я лишь усмехнулся такому поведению. И решил сначала определиться с Розье, а то она всё это время так и сидела напротив меня и лишь иногда слегка вспыхивала розовыми щечками. К сожалению, ни легилименцией, ни телепатией, я не владею, поэтому не знаю, что творится в её головке. — Мисс Розье, у вас ко мне или к мисс Грейнджер какое-то дело или вы просто искали интересных попутчиков? — Второе, — сказала она и перевела взгляд с меня на Гермиону и обратно. Я лишь улыбнулся, понимая, что ни хрена я не понимаю. — Скажите, вы не будете против если мы с мисс Грейнджер, продолжим прерванный нами разговор? — Нисколько. — Гермиона, давай я тебе выскажу своё виденье ситуации, а ты потом, если со мной будешь не согласна, меня поправишь. Хорошо? — получив утвердительный кивок, начал вещать я. — Значит, с начала года директор обладал вещью, которую у него хотели похитить, и с самого начала года он всем говорил не лезть в запретный коридор. Я прав? Теперь отбросим в сторону тот факт, что трое одиннадцатилетних подростков самые умные во вселенной и предположим, что ещё один подобный гений есть в Хогвартсе. — От моих слов Гермиона слегка покраснела. — Так вот, скорее всего, он пришел бы к таким же выводам, что и вы. Дальше предположим, только предположим, что этот гений и человек, попытавшийся ограбить Банк, один и тот же человек, потому что в противном случае их становится двое и ситуация ещё хуже. Так вот, мы получаем, что вор, серьёзный вор, которого даже стены Банка и гоблины не остановили, пытается или даже проникает на территорию Хогвартса. По вашей логике — это Снейп. Пусть будет так. Так вот, этот вор, которому нужна только вещь директора, по вашей логике, палится на игре по квиддичу в попытке убийства Поттера. Ну или, что более логично, Поттера с метлы пытается сбросить кто-то другой, я же тебе подарил на Рождество книги, ты вот даже начала следить за волосами. Но так и не поняла, что школа Хогвартс является самым безопасным местом в мире по одной простой причине, там очень сложно умереть окончательной смертью. И скорее всего, ты станешь просто призраком после смерти. Ну да ладно, не бережетесь вы от проклятий, и Мерлин с вами. Но подозревать преподавателей, которые дают клятву не причинения вреда ученикам — это, по-моему, уже вне логики. Ну ладно, всё это один преступник, два их или может целая банда — не важно. Важно, что вы втроем решили, что наш директор тоже того, ку-ку. А вы, значиться, самые умные и отважные. Он весь год зазывает в свой запретный коридор грабителя, и когда тот не является, скорее всего, опасаясь сильного волшебника и его коллег. То директор абсолютно случайно раздает сверхважные поручения всем преподавателям и сваливает из школы, оставив свою ценную вещь в таком незащищенном месте, что туда смогла проникнуть даже горстка первокурсников. И что же мы имеем? А имеем мы то, что у директора был план-ловушка для грабителя. Но несколько отважных студентов этот план нарушили, и как итог, грабитель сбежал. Но, отвечая на твою проблему с решением задачи. Скажу так. Мы не в игры играем, и здесь тебе не книжная история. Если перед тобой стоят два флакона и висит табличка, на которой написано, что чтобы пройти дальше ты должен угадать в каком флаконе яд, то знай, что тебе нужно просто идти вперед, потому что яд там в обоих флаконах. Ведь ловушки делают не для того, чтобы их проходили и забирали важное, а для того, чтобы их не проходили, и тем самым сохранялось важное. Понятно? — Так это что же? Во флаконах не было правильного зелья? Но как же тогда пройти испытание? — Я же сказал — это не испытание, а ловушка. А пройти можно было просто имея своё зелье или заклятие. Вначале сделано попроще, чтобы грабитель расслабился, а под конец такая вот нехитрая подлянка. И вуаля, и грабитель в руках правосудия. — Тогда хорошо, что директор уничтожил Философский камень, раз грабитель все еще на свободе. — Угу, — сказал я и улыбнулся наивной девочке, до сих пор верящей в доброту дедушек с белой бородой и ярких одеждах. Все это Розье слушала очень внимательно, но так больше и не произнесла ни слова и, никак не выдав свою заинтересованность.***
Три дня после приезда домой я только и делал, что общался с родными. К нам часто приезжали родственники и мы устраивали вечерние посиделки. Со шквалом эмоций я чуть было не пропустил Летний ритуал. К счастью, я заранее приготовил еще одну престарелую Мандрагору, поэтому ритуал Уплотнения прошел без спешки и эксцессов. Во вторник приезжал дядя Кристофер и рассказал, что почти всё подготовил к нашей летней поездке, и сейчас его друг как раз оформляет мне документы. Поездка назначена на первые две недели августа. Первую неделю мы проведем в Японии, а вторую в Лас-Вегасе. В среду мама меня водила по всяким магазинам, в основном, конечно же, это были магазины одежды, так как из старой я вырос. Все эти дни я проводил диагностические и укрепляющие, и восстанавливающие здоровье процедуры с родителями. Извел на все это почти всю энергию Гримуара. Проблемы мамы я видел, но пока не мог их как следует разглядеть из-за слабости моих диагностических чар, как следствие, к сожалению, не мог и помочь. Зато парой несложных ритуалов удалось выяснить, что я истинный маглорожденный как минимум в третьем поколении, для более глубокого анализа крови нужно больше энергии и сил вкладывать за раз, поэтому я отложил подобные исследования на потом. Я даже метку маглорожденного с руки стирать не стал, так как с этой меткой я мог вызвать любого мага, назвавшего меня, к примеру, грязнокровкой, на дуэль до смерти. Ибо подобные оскорбления не стоит оставлять без внимания, даже если их говорят шепотом и за спиной. В четверг мне было нечем заняться и поэтому я отправился в Косой переулок к Чарльзу. А там меня ждал шикарный сюрприз. Но расскажу по порядку. Прихожу я значиться к Чарльзу, а у него закрыто. Впервые на моей памяти у него закрыто. Хотя помнится, ведя со мной дела, он тоже закрывался. Может и сейчас у него какой клиент важный. В общем, жду. Пять минут. Десять. Полчаса. Час. Не выдержал и начал стучаться в дверь. И о чудо, через десять минут мне открыло дверь небритое, растрепанное, с красными глазами лицо, с явными признаками сна на бумажных страницах не самых лучших изданий. Самые лучшие издания следы на лице не оставляют. Как выяснилось, у Чарльза завал. Дело в том, что этот пройдоха договорился с гоблинами, и весь бумажный хлам разорившихся клиентов они отдают ему. В итоге в этом месяце ему перепало четыре библиотеки небольших чистокровных родов. Все четыре семейства вымерли, а наследники не обратились за наследством, в результате чего всё имущество ушло в пользу долгов Министерству и Банку. Вот гоблины и продали оптом все книги. Но эти паразиты в добавок сливают инфу в Министерство, а то через две недели присылает авроров за запрещенной литературой. Хорошо ещё, что гоблины не сдают им опись книг, иначе бы совсем труба была бы. Так вот, у Чарльза осталось дней десять на то, чтобы разобрать библиотеки и прочитать то, что он будет сдавать в аврорат и спрятать то, что не должно туда попасть. Как итог, я начал ему помогать, и за неделю мы всё успели. Две из четырех библиотек принадлежали археологам и содержали много различной интересной информации о древнем Египте, среди книг оказался словарь переводчик с древнеегипетского и несколько книг описаний ритуалов. Из тридцати семи описанных ритуалов тридцать были с жертвоприношениями, двадцать семь из них требовали жертвы разумных, а двадцать три были посвящены богам. Еще в одной удалось найти пару ритуалов по поисковой магии, и один призыв демона. В четвертой библиотеке не было ничего интересного. Все книги стандартные, даже три запрещенных издания не были большой редкостью и содержали не особо интересную информацию. Всё ценное и мало-мальски ценное осело в моем Гримуаре. Как ритуалы, так и словарь древнеегипетских символов, вдруг на следующий год опять удастся уболтать дядю на поездку в Египет. — Слушай, я вот тут что вспомнил, — начал Чарльз, когда мы, закончив, решили попить чаю. Увидев мой заинтересованный взгляд он сказал. — Помнишь, ты зимой спрашивал по поводу разрушения магловских вещей в местах с повышенном магическим фоном? — Угу. Ты еще дал мне какой-то Американский журнал почитать, «Магия сегодня» вроде называется. Там мужик, судя по всему, астролог, писал, что магловские вещи разрушаются, потому что маглы при их создании не проверяют влияние звезд на время и место создания. В общем, всё сводилось к мысли, что маглы неправильные и делают они неправильный мёд. Но мне кажется — это бред. Ведь раньше подобных вещей не происходило, а маглы и раньше не особо за звездами следили. Сейчас даже, по-моему, они больше озабочены всякими влияниями лун и гороскопами, чем раньше. — Угу. Я тоже примерно в том же ключе подумал, но тут во общем-то дело в другом, — сказал Чарльз и, поднявшись, пошел к стойке, где немного покопавшись, достал точно такой же журнальчик, только видно, номер другой, так как обложка была отличной от прошлого раза. — Тут мне следующий номер когда прислали, я прочел и понял, что тебя это заинтересует, поэтому отложил один экземпляр. Семнадцатая страница. Читай. И я прочитал. В общем, если обобщить, то эмигрант из России свалил за лучшей долей за бугор и стал проводить различные исследования. В частности он смог со всеми примерами опытным путем выяснить в чём проблема магловских вещей. Оказывается, большинство магов знают, что у всего на планете есть начала. От того, какие они и сколько их, зависит то, чем ты являешься. У магов, например, таких начал семь. У маглов, несмотря на все заверения нацистов, их тоже семь, просто седьмое начало у них в спящем состоянии. Так вот, у привидений, например, отсутствует первое начало. У личей и прочей нежити второе. Ну и так далее. Маги же способны при помощи магии работать с любым из своих начал. Метаморфмагия или трансфигурация — первое и седьмое начало. Магия крови — второе и седьмое начало. Астральная магия — третье и седьмое начало. Жречество — четвертое и седьмое начало. Эмпатия — пятое и седьмое начало. Ментальная магия — шестое и седьмое начало. И просто магия как седьмое начало само в себе. Раньше маглы создавали большинство вещей собственными руками, что позволяло благодаря зачатку седьмого начала менять не только предмет, но и его сущность. Другими словами, так как тот же молоток или кирпич состоит только из двух начал то есть астрального и материального, то они меняли или создавали их на обоих планах одновременно. Но маглы в своей погоне за скоростью жизни перестали уделять много времени созданию вещей и создают теперь вещи при помощи других вещей, у которых нет даже зачатка седьмого начала. Как следствие, астральное тело у таких вещей разрушается под воздействием температур или грубых физических манипуляций. Поэтому, в последствии нужно некоторое время, чтобы вещь обзавелась астральным телом. Чем больше и плотнее контакт людей с этим предметом, тем быстрее формируется его астральное тело. Но если предмет с не до конца сформированным астральным телом попадет в место с повышенным магическим полем, то из-за близости в таких местах соседних планов реальности, такой предмет становиться легкой добычей мелких астральных хищников. Больше от такого защищена одежда магов, поэтому не стоит бояться появляться в новых кроссовках или костюме в местах с магических источниками. Всё дело в том, что астральное тело, что магов, что маглов несколько больше размеров тела физического, поэтому легко перекрывает не сформировавшееся астральное тело предмета гардероба собой. Гораздо всё сложнее с агрессивной химией и взрывоопасными магловскими веществами. Но о них мы расскажем в следующем номере. — ЭЭ. Дядя Чарльз, а где следующий номер? — У меня его нет. Курьер не привез. Такое случается. Два номера не пришли, а в следующем ничего уже не было. — Понятно. Жалко, было бы интересно узнать, что же там выяснил этот экс-русский. Ладно, дядя Чарльз, пойду я. До свидания, и спокойной ночи. — Тебя, может проводить? — Да, не нужно. Еще светло, до метро магловской части добегу, а там и на такси можно поехать. Всего доброго. — Всего доброго, Дэвид. И тебе спокойной ночи.
