Монстр 34

      Когда телеги с соляркой пришли, начался период дождей. Солярки хватило, чтобы только-только дойти до Громограда по дорогам, не успевшим превратиться в болото. Дожди, по словам местных жителей, должны были продолжаться недолго, около двух недель. А пока приходилось мириться с отсутствием солнечных дней и тем, что все следы монстров и самого танка будут надёжно смыты. Последнее, впрочем, даже к лучшему. Ласкин и его экипаж были героями. Горожане и селяне приветствовали с восторгом славных «словичей, пришедших с железной повозкой». Барон получил 42 головы монстров, что, по его словам, было большим успехом. А потери людей были в пять-шесть раз меньше обычных. Жизнь стала налаживаться. Рядом с городом соорудили сарай для танка, где всегда дежурил один из членов экипажа и два-три человека из местной обслуги. Самих танкистов поселили на постоялом дворе. В двух номерах. Ольге досталась маленькая одноместная комната, мужчинам - двухместная. Но в этих комнатах люди только спали. Барон щедро оплатил услуги танкистов и им хватало на скромную жизнь. Основная доля денег уходила на солярку. Летерия открыла в лаборатории настоящий перегонный цех, заказав ещё один большой перегонный куб, а через перевал Поющих Гарпий потекли караваны телег, гружённые бочками с нефтью. Николай и правда помог оптимизировать и ускорить процесс перегонки. Он практически постоянно пропадал то в лаборатории, то у Летерии в доме. Ласкин как-то высказал свои подозрения касательно отношений заряжающего и алхимика, но Петров не стал оправдываться. - Товарищ командир, а как вы думаете? Рядом с вами день и ночь торчит женщина с вот такими формами. Но, вы не подумайте, она тоже была согласна. Одинокая женщина остро нуждается в мужчине, это Ольга у нас идейная, а Летерия она практичная. - И что? Скоро свадьба? – С интересом поинтересовался Дмитрий. - Какая свадьба? - А как ты думал, русско-татарская морда? Испортил девушку, давай жениться. - Да кто её портил? – Поморщился старшина. – Я у неё уже то ли третий, то ли пятый. Она давно уже не девочка. Только с мужиками не везёт. То погибнет в бою, то пропадёт без вести. Я от такой женщины и не сбежал бы, но она же почти вся в науке. Снаружи только тазовая часть торчит и груди. - Слушай, герой-любовник, а что потом? – Дело происходило в сарае с танком. Ольга и Алексей отсутствовали, прислуга тоже и, кроме танка, других свидетелей их разговора не было. - Потом? А никакого «потом» нет, командир. – Кисло поморщился Николай. – Она мне нравится, но не более того. А ей нужен рядом мужик. Вернее в постели. Но чувств нет. Я могу жить с этой женщиной, могу жениться, если она захочет, и даже могу растить с ней детей. Но вот чтобы такой прям любви нет. - А ты любил когда-нибудь? По-настоящему? – Дмитрию нравились такие разговоры по душам. Он пошарил по карманам, но вспомнил, что всё курево было уже потрачено. - Нет. – Николай достал флягу. В последнее время его потянуло на спиртное, но он старался сдерживаться, чтобы не расстраивать Летерию. - Тогда откуда ты знаешь, что такое любовь? - Ну я не знаю, конечно, но ведь должно быть на женщину что-то ещё, кроме стойкой эрекции. Это вы все тут такие монахи. Лёхе вообще пора жениться на танке. Хех, только кто ж из них женой будет? - Ясное дело, что танк, Лёха же может его завести. – Схохмил старлей и протянул руку к фляге старшины. - Танк у нас такой кобель, что его может завести кто угодно, даже Ольга. – Заржал заряжающий передавая флягу командиру. - Давай рассуждать логически. – Ласкин сделал глоток из фляги. – В танке есть дырки, в которые, кроме Лёхи, никто не залезал? Есть. А в Лёхе есть дырки, в которые кто-нибудь залезал, включая танк? Нет. Ну и кто тут жена? - За что я вас люблю, командир, это за вашу пытливость ума и логические выкладки. – Усмехнулся Николай, беря фляжку обратно. - Мне по ночам кони стали сниться. – Сказал внезапно Дмитрий. – Знаешь, будто иду я по полю, а вокруг меня кони пасутся, много коней. И пегие, и вороные, и в яблоках. Каких только нет. А мне очень нужно найти рыжую кобылицу с серыми глазами. Зачем, сам не знаю, но чувствую, что надо, что только она может меня вывести с этого поля. А найти не могу. Кобылиц мало, а рыжих нет даже коней. - То есть вы ещё и пол скотины определяете? Сильно. – Николай сделал глоток. – Я даже знаю, как зовут эту кобылу. Вот если говорить о вас, я бы сказал, что вы влюблены. Вам даже снится ваша зазноба, правда в такой вот животной форме. А Летерия ко мне во сне не приходит даже в образе коровы. - А с чего бы ей приходить к тебе во сне, если вы наяву каждый день видитесь? - Твоя правда. Будешь? – Николай протянул флягу командиру. - Давай. Что это? Брага? – Ласкин принял флягу и тоже сделал глоток. - Ага. Местного разлива. И берёт хорошо, и похмелье легче. Не, а всё-таки, не хотелось бы тебе Чиутаха приласкать непотребным образом? - Да иди ты. Вот уж действительно кобель, на каждый задранный хвост бежит. Мне жена нужна, а не временное удовлетворение мужских потребностей. - Вот зря вы так, командир. У нас с Летерией всё проще. Ей нужен мужик с «перцем», мне - баба с сиськами. У нас этот, как его… слово мудрёное. Свинблиноз что ли. По принципу «Ты - мне, я - тебе». - Это называется симбиозом, то есть совместной жизнью. – Вздохнул Дмитрий, выпивая остатки браги. – А если дети пойдут? - Оформим всё по закону! – Заверил Петров. – Штамп в паспорте тут не ставят, но в церковь сходим, клятвы свадебные принесём друг другу. Стерпится - слюбится, знаете ли. Раньше люди без любви вместе жили и ничего. Вон какую страну отгрохали! Всей Европе во главе с Гитлером по зубам дали. И я уверен, что наши товарищи додавят фашистскую гадину в её логове. - А сам уже не надеешься вернуться? - Да мне похрен. – Внезапно признался старшина, устраиваясь поудобнее на трансмиссии боевой машины. – У меня там ничего нет. Ни жены, ни семьи. Я сирота, у меня и дома нет. Живу без корней, как перекати-поле. Что есть в том мире, чего нет здесь? - Социальная справедливость. – Хмыкнул Ласкин. - Слушай, командир, позволь я тебе скажу кое-что как старший младшему. – Проникновенно начал Николай, положив руку на плечо Дмитрию. - Валяй. - Безэмоционально ответил тот. - У этих кентавров ведь никаких баронов нет. И та рыжая, вроде как заинтересована тобой. Ты не отмахивайся. Сам посуди. У них там практически та самая социальная справедливость. Они же прямо-таки индейцы. У них даже название какое – каманчи. Кочуют за зверем, ставят эти, как их … фигвамы, во. У них же от родовитости ничего не зависит. Кто лучший охотник, тот лучший мужик. Уважаемый человек в племени. А вожди какие, ты сам видел. И, между прочим, они тоже могут рожать от людей, правда только девочек. - Да иди ты. – Отмахнулся старлей. – Какое будущее может быть у человека и кентавра? У тебя, блин, есть нормальная женщина, так ты от неё нос воротишь. За волосы её и в ЗАГС… то есть в церковь. - Эх, старлей, ничего-то ты не понимаешь.       Николай забрал опустевшую флягу и вышел из сарая. Его уже ждали в лаборатории. Дмитрий остался размышлять о дальнейшей жизни. Выход в свой мир так и не удалось найти. За две недели лес в месте прибытия был весь исхожен и утром, и вечером. И днём, и ночью кто-нибудь да мок под дождём, но тумана не было, ни зелёного, ни обычного. Вот и приходилось советским людям коротать дни в феодальном мире. Хорошо, что при лаборатории Летерии была баня и экипаж этим пользовался. Церковь здесь тоже была мягче. Конечно людей на костёр, бывало, затаскивали, но при Ласкине такого ещё не было. Инквизиция не свирепствовала и к той же бане относилась спокойно. Другое дело, что были люди, которые не мылись вообще или мылись редко. Тот же бургомистр любил проводить омовения раз в десять дней, это если не пачкался. А священника раз в месяц мыли служки местной церкви. Поскольку мужчина сопротивлялся этому, уверяя всех, что на нём осела благодать Верховной богини, его напаивали вусмерть и мыли, как ценную статую. Ибо «благодать богини» ощущалась носами всех прихожан, и они уверяли, что даже монстры не перенесли бы этой благодати, что уж говорить об обычных смертных. Налажен был и вывоз фекалий. Хотя многие горожане использовали водоотводные желоба как туалеты, несмотря на штрафы. В общем, город был, конечно, вонючим и грязным, но лучше, чем это наблюдалось в средневековье их родного мира. Жизнь в степи не казалась такой комфортной. Какие-никакие, а туалеты тут были. А в степи что делать? Под кустик ходить? Так ещё надо будет этот кустик найти. Конечно рядом был город Кривой Ворон, полный монстров. Николай сдержал своё слово и экипаж быстро обучился грамоте. С языком проблем не было. Немного мешали особенности местной грамматики, но и это можно преодолеть. Так вот, судя по книгам и разговорам с «очевидцами», вырисовывалась неприятная картина. В городе полно монстров, но есть и люди, которых монстры периодически употребляют в пищу. Поскольку своих людей не хватает, монстры устраивают набеги на степь, выискивая там кочевые народы. В своих храмах они проводят богомерзкие служения, которые обязательно проходят с сексуальными оргиями и людоедством. Но и тут было всё непросто. Книги писались явно на заказ и людьми, которые монстров видели только в виде картинок или чучел. В крайнем случае они были знакомы с безобидными их видами, вроде голставры или кобольда. Очевидцы тоже были ненадёжны. Половина из них были сумасшедшими. Остальные же оказывались и не очевидцами вовсе. Стоило настойчиво порасспрашивать и оказывалось, что сам человек не встречался с монстрами и в Кривом Вороне не был. А там был «знакомый знакомого моего знакомого, но он уже умер/пропал/уехал из Рона». А вообще у монстров везде так, поэтому если про их город что-то и неправда, то это немного. Был и ещё один вопрос. Почему монстры бегают за людьми в степь, которая заселена теми же кентаврами? Почему не атакуют, допустим, Верхние Осельки? Это было бы удобнее. Или хотя бы незащищённые Петушки? Из того, что видел Ласкин, было понятно, что форпосты монстрам не помеха. Так, фикция. На месте людей он вообще бежал бы из Кривого Ворона. Чем могут монстры удерживать людей в городе? Милыми мордашками и большими грудями? Сомнительно, если эта мордашка открывает свой ротик, дабы вырвать из твоего тела кусок мяса. Но ведь из Кривого Ворона идут купцы, пропускают только людей. И туда тоже идут люди. Однако таких сопровождают стражники и их пускают только до Верхних Осельков. А потом следят, чтобы они не очень разговаривали с покупателями. Считалось, что срамные речи этих купцов только смущают людей. Однако Ласкин сумел разузнать, почему купцов вообще пускают и туда, и обратно. Оказывается, барон занимается контрабандой. Но не обычной, что ему бы простили, ибо он хозяин земли, а контрабандой вещей из земель демонов. И вот Орден бы такого точно не простил. Кроме того, барон стал делать намёки, что танк можно использовать не только против монстров. Хорошо бы и соседей объединить. Конечно с благородной целью консолидации сил против монстров! Ещё одной проблемой были снаряды. Кузнецам удалось создать гильзы, но из железа не очень хорошего качества. С латунью было сложнее, её было мало. Порох был известен в этом мире, но не распространён, так что его изготовление легло на хрупкие плечи Летерии. Она же смогла создать капсюль. Порой Ласкину казалось, что Петров отрабатывает долги экипажа в сексуальном рабстве у алхимика. Труднее всего было с боевой частью. Её было сделать очень трудно. Кроме того, кузнецы работали штучно. Отсутствие конвейера и нормального поточного производства не позволяло получать качественные снаряды в большом количестве. Плюс, всё это стоило прилично.       Снаружи снова зарядил дождь, казалось, он уже никогда не кончится. Ласкин постепенно погружался в дрёму. Ему снилось, что в сарай зашла Чиутаха. Кентаврица залезла на броню, тихо стуча копытцами, и стала аккуратно толкать его. - Командир, командир. – Голос Ольги спугнул видение. Лицо монстродевы расплылось и вновь собралось в уже привычный образ боевой подруги. - А, что? Я уснул? - Да. Командир, вас вызывает барон. Вы ему зачем-то нужны. - Нужен. Ему танк мой нужен. Прислуга уже умеет его заводить и управлять им, правда пока только в теории. Как бы нас не убрали с нашими социалистическими идеями.       В уже привычном зале ратуши Ласкина встретил донельзя хмурый барон, озабоченный бургомистр и на редкость трезвый Райхер. Случилось что-то из ряда вон выходящее. Ласкин поприветствовал собравшихся и подошёл к столу с картой. Однако барон зашёл с другой стороны. - Как вам люди, которых я дал? Они справляются? - Да и весьма неплохо. - Обучите их поскорее! Если вас убьют, то танк может попасть в лапы монстрам. Короче, в следующий раз поедете с двумя из них. Сами выберите, кто поспособнее. Пусть постреляют, поуправляют вашим танком. Им нужен опыт, а вы не вечны. К тому же мои люди говорят, что на словах им всё объяснили и это не кажется им трудным. В общем, возражения не принимаются. Это понятно? - Понятно. – Ответил Ласкин, а сам подумал, что надо подговорить Алексея, чтобы он открутил там что-нибудь, без чего танк с места не сдвинется. - Отлично, а теперь поговорим о проблемах. В лесах видели монстров. Как раз у благословенных земель, где расположены деревни Хлобыстия и Гниловка. Подлые твари наверняка пытаются поймать жителей, когда те выходят из-под защиты этих земель. Пока идут дожди, я не могу организовать разведку. Однако давление этих монстров ощущается уже повсюду. Я решил собрать войска и повести их на Кривой Ворон. Орден даст нам нескольких братьев. Вам предстоит быть во главе ударного клина. Ваши новые снаряды и несколько бочонков с топливом уже перевезены в Верхние Осельки. Завтра выдвигайтесь. Там уже построили сарай для вашего танка. Как только позволит погода, я тоже прибуду туда и мы обсудим детали штурма города. Думаю, полевых сражений не будет. Мои стражники сообщили мне, что в поле монстров практически нет, только одиночки. Вопросы есть? - Как не быть вопросам. Конечно есть. Дело в том, что наша повозка не предназначена для штурма городов, да ещё населённых монстрами. Наши учёные и военные сходятся во мнении, что танки не так уж и неуязвимы. Нужно избегать уличных боёв любыми средствами. Почему мы не можем осадить город? - Хороший вопрос! – Похвалил Ласкина барон. – Монстры могут не есть месяцами и оставаться сильными. Устраивая короткие вылазки, они могут истощить наши силы. Поэтому их надо брать лихим налётом. - Понятно. Разрешите идти. - Идите.       На выходе Дмитрий внезапно столкнулся с советником барона, тот словно нарочно поджидал его перед ратушей. - Сэр Дмитрий? - Да, я. А почему вы не на совете с бароном? - Потому что меня здесь нет. Я в Дебрянске. Обеспечиваю безопасность юго-восточных рубежей перед войной с Кривым Вороном. Вы меня понимаете? - Понимаю. – Осторожно ответил старлей, осознавая и то, что его втягивают в странные игры. - Знаете, в чём вопрос этой войны? Вы же знаете, что барон занимается контрабандой незаконных товаров? - Догадывался. - Зачем тогда барону захватывать этот город? После его захвата контрабанда будет затруднена. Стратегические результаты тоже скромны. Вместо тихих форпостов мы получим постоянную головную проблему в виде степняков, которых сейчас гоняют монстры. Но барон совсем не дурак. Вот ведь задачка, не так ли? - Что вы имеете в виду? - Я? Ничего не имею в виду. И вообще, меня здесь нет, не забыли? – Советник загадочно улыбнулся, натянул капюшон своего плаща и скрылся среди улочек города. Командир только пожал плечами. Что за игру ведёт советник барона?       Только сейчас Ласкин заметил, что дождь закончился и небо стало проясняться. По дороге к сараю старлей крепко задумался. Барон занимается незаконной контрабандой. Стражи форпостов в доле и скорее всего следят, чтобы орденцы особенно сильно не шмонали торгашей. Они же сопровождают купцов до места торговли в Верхних Осельках. Скорее всего во время летних и осенних ярмарок. Основные покупатели запрещённого товара находятся по ту сторону перевала. Зимой перевал труднопроходим из-за снега, а весной там часто происходят сходы лавин вследствие таянья льдов. Летом и осенью до больших снегов там довольно оживлённое движение. Но что будет, если Кривой Ворон войдёт в состав Рона? С юга действительно нет ни хороших земель, ни опасных врагов. Степь, Дикое поле. Кривой Ворон стоит на самом краю между степью и лесостепью. Покрытые редкими группами деревьев холмы отделяют форпосты барона от города монстров. А вот товары будет ввозить труднее. Ибо в городе появятся служители Ордена. Через деревни путь безопаснее. А обходные пути гораздо длиннее и сложнее. Вывод был один: барону больше не нужна контрабанда, ему нужны монстры. Ведь Орден за каждую голову платит серебром. Последний результат барон посчитал очень хорошим. Кроме того, монстры на этот раз учли уроки прошлого и не стали возвращаться через Железное урочище. Они прошли до степи и там, по словам самого Ласкина, их следы растворились. Барон мог посчитать, что монстры укрылись в городе. Захват города поможет перехватывать монстров в нескольких местах отхода. Хитёр барон, ох хитёр. Видимо кто-то ему прижал хвост с этой контрабандой. Вот он и решил не выхватывать каштаны из огня, а при помощи танка настрелять монстров и получить от Ордена щедрые наградные. Спускающиеся с гор монстры будут попадать в ловушку. Единственный выход – отход через Поилу мимо Хлобыстии и Гнеловки. Старлей был уверен, что в Гнеловке люди также живут с монстрами. Только скрывают их. Налоги платятся, жалоб не поступает, ну барон и не чешется. Ему даже проще. Один доход с деревеньки, никаких расходов. Правда сорок дворов платят как пятнадцать, но барон не знает об этом. А чего он не знает, то ему не повредит. В сарае Ласкин заметил весь свой экипаж. Он не стал утаивать ничего, кроме странного разговора с советником барона, также выложил свои соображения. Выслушав своего командира, Ольга внезапно сказала: - Командир, касательно того, что вы сказали и того, что мы уже узнали, у меня такой вопрос: а ту ли сторону мы выбрали? - Что ты имеешь в виду? - Не только я, командир. Мы сейчас находимся на стороне феодала. Мы ввязались в эту битву, совершенно не понимая, что происходит. Мы встали на сторону людей, только потому что они похожи на нас. А почему мы против монстров? Что мы знаем об этой войне? - Ну как же? – Командир растерянно оглядел своих соратников. – Всё началось с той мантикоры. А потом нам нужны были деньги. А что вы скажете о нападении монстров? - Ну мантикора и что, вон голставры тоже считаются монстрами. – Ольга выразительно посмотрела на командира. – А вспомните Хлобыстию или славных кентавров, которые уверяли, что в Кривом Вороне никто не крадёт людей. А местные? Их эксплуатирует барон, а они воюют против монстров. - И что? Вы предлагаете перейти на сторону монстров? - Нет. – Ответил Николай. – Мы хотим просто попутешествовать и самим во всём разобраться. Тут складывается странная ситуация. Есть некий Орден, но он не объединяет людей. Люди продолжают выяснять друг с другом отношения, но монстры не встают на чью-то сторону. Кстати, кроме людей и монстров, тут есть такие существа, как эльфы и карлики. Они тоже мамонизируются, то есть превращаются в монстров. Но они составляют свою группу существ. Есть монстры, которые похищают людей, есть другие. Что мы знаем о них? - То есть вы собираетесь дезертировать? - А мы присяги не приносили, договор с нами только устный. Да и вообще, барон нас обманул. - Командир, - в разговор вмешался молчавший до этого Алексей – да признайтесь уже, что и вам осточертело всё это. Не верю я, что служба на барона вам нравится. Я понимаю так, что всё дело в танке? Ну так оставим его у тех же кентавров. Наверняка где-то есть пещера, где можно его спрятать. А сами пойдём ножками по этой земле. - Николай, а как же Летерия? - Да найдёт она другого. Тут проблемы посерьёзнее есть. - Значит вы хотите во всём сами разобраться? Отлично. – Ласкин улыбнулся. – Я тоже хочу во всём разобраться сам. Думаю, что это можно будет сделать. Нас отправляют в Верхние Осельки. Оттуда прямой путь до Кривого Ворона, даже рек форсировать не придётся. Минуем полосу форпостов и только нас и видели. Если в городе нас невзлюбят, то подадимся в степи.       На том и порешили. На следующий день с утра экипаж принял парочку самых смышлёных учеников и покатил в Верхние Осельки. В Млинке и Нижних Осельках их встречали тепло и успевали передать угощения «могучим словичам». До Верхних Осельков добрались после обеда. Ярко светило солнце, по небу пробегали редкие облака, а вокруг стояла зелень и лето обещало быть солнечным и жарким. Танк мужественно месил раскисшие дороги и, глядя на это, Дмитрий решил пока повременить с побегом. Расход топлива оказался довольно большим. Барон явился на третий день, но, ничего не сказав, уехал в Дебрянск. Как понял командир, за своим советником. Осмотрев местность и посовещавшись, экипаж решил, что побег нужно устроить в канун наступления. Никого не удивит, если танк подойдёт к самим форпостам. А когда они проскочат их линию, будет поздно. Артиллерии у постов не было, да и не страшны танку эти баллисты и катапульты. Однако уже на следующий день все увидели дым на границе со степью. Быстроногие мальчишки успели вернуться и принесли недобрые вести. Форпосты сожжены, все стражники перебиты. Из бароновых ставленников в деревне были только три рыцаря. Ласкин понимал, что ситуация нехорошая, но зато это удачная возможность для побега, и он пошёл к дому старосты, где размещалась троица рыцарей. Войдя в дом, командир увидел, что «командный состав» бурно обсуждает план действий. Даже целых два плана. Первый заключался в том, чтобы всем войском пойти к месту пожарищ, выяснить, что там происходит, и покарать неизвестного врага, если он ещё там. Второй план был оборонительным. Его сторонник предлагал укрепиться в деревне, послать разведчиков к постам, а к барону отправить гонца. Поздоровавшись и выслушав всех троих, Дмитрий предложил следующее: - Я понимаю, что вы не хотите ослаблять оборону деревни, но боитесь, что противник сможет перерезать дорогу. - Нет, сэр Дмитрий, дело не в том. – Покачал головой один из рыцарей. – Если мы дадим монстрам ворваться в деревню, мы не сможем использовать рыцарскую конницу, но, если мы останемся в деревне, мы сможем отбивать атаки монстров, укрепившись между домами. Дело в том, что прибыло ещё мало рыцарей и этот удар будет слабым, зато с постов сняли стражников и прислали их сюда, так что наши силы несколько выросли по пехоте. - Погодите, как сняли? – Не понял Ласкин. – А кого же тогда убили утром в форпостах? - По счастливой случайности от барона пришёл приказ заменить стражников на крестьян. Мол, ничего плохого не случится, там всегда тихо, а барону интересно посмотреть на все свои войска. - А почему вы считаете, что это счастливая случайность? – Старлей нахмурился. – Это идиотизм. Как можно ставить на охрану рубежей крестьян вместо воинов? - Это действительно глупо. – Согласился один из рыцарей. – Зато мы сохранили почти полсотни стражников. Это много, скажу я вам. Кстати, вы же военный человек, что бы вы предложили?       Дмитрию хотелось предложить свергнуть барона. Его всегда бесило такое равнодушное отношение к людям. Как к солдатам, так и к мирным жителям. Но сейчас предстояло подумать о своём экипаже. Ласкин потёр подбородок и наконец сказал: - Я предлагаю послать нас. Если враг ещё там, нашу повозку он пробить не сможет. А мы ещё и ослабим его парочкой ударов, чтобы он зализывал раны и не думал об атаке на деревню. Если его нет, то мы пошлём вам вестовых, а сами станем там посреди дороги и никого не пустим, кроме барона и его дружины. - Хорошая идея. Но барон велел вас держать здесь до прихода всех сил. - А что барон сказал делать при нападении на форпосты? Ничего? Вы же военные. Вы поставлены сюда, чтобы принимать важные решения. – Принялся увещевать их Дмитрий. – Может ситуация критическая, а может враг всё-таки смог понести тяжёлые потери. Что мы знаем? Ничего. Мальчишки издали видели только гарь и трупы. Может на дороге монстры уже готовят засаду на барона? - Может вам нужны какие-нибудь силы?- Спросил рыцарь. - Если это не конница, то боюсь, что не нужно. Да нам даже легче будет. Будем давить монстров, не боясь задавить своих. Вам барон ещё отсыплет серебра, за своевременные действия. Кроме того, надо взять языка. - Простите, кого? – Не поняли дружинники. - Болтливого пленного. – Пояснил старлей. – Сами подумайте, мы собираемся атаковать Кривой Ворон, а враг наносит упреждающий удар. Значит знает, что мы готовимся атаковать их. Откуда? Кто знает, что они задумали? Ваших разведчиков они смогут перехватить, наш танк – ни за что. Поймите, времени мало и пора уже что-то решать. - Ладно. Действуйте. – Наконец согласился самый старший.       Танк взревел двигателем уже через пять минут, ещё через пять он уже тронулся вперёд. Экипаж заранее загрузил его, дожидаясь от командира только отмашки. Побег, замаскированный под поход, начался. Единственное, что действительно сбивало с толку командира, это поведение монстров. С чего бы им ни с того, ни с сего нападать на форпосты, да ещё и оставлять трупы? И Чиутаха говорила, что монстры ищут скорее мужей, чем еду. Вместе с экипажем ехали и «ученики». Приказ барона на их счёт был весьма недвусмысленным. Доехав до места форпостов, танк остановился и Дмитрий внимательно осмотрел местность и просто глазами, и через бинокль, но никого живого не увидел. Только пятна гари на месте палаток, обгоревшие остовы вышек и мёртвые тела крестьян. И вот тут вопросы начались сразу. Экипаж вылез из танка и разошёлся по окрестностям, но держа друг друга на виду. Алексей на всякий случай оставался с танком. Наконец Ольга подошла к командиру. - Товарищ старший лейтенант, тут кроме нас никого, но Николай нашёл кое-что интересное. Подойдёте? - Да конечно.       Подойдя к старшине, который чуть ли не землю рыл в стороне от побоища, Ласкин спросил: - Коля, тебя что-то смущает? - Да, товарищ командир. Тут есть следы, но самое интересное, что тут много следов, идущих с востока. А Кривой Ворон стоит на западе. Оттуда, тем не менее, следов нет. Атаковали со стороны Петушков, это были конные отряды. Уверен, что, увидев следы коней, вы подумали о кентаврах. Да вот неувязочка. Здесь видны следы подков, а кентавры все были неподкованные. - Да, я это заметил. - И посмотрите сюда. – Николай протянул стрелу – Вам не кажется, что тут тоже всё не так уж и чисто? Посмотрите на оперение стрел.       Оперение стрел действительно скрывало в себе загадку. У кентавров оно было полосатым. Коричневые и белые полосы, принадлежащие какой-то степной птице, соседствовали в памяти командира с лицом кентаврицы. А та стрела, которую заряжающий извлёк из одного тела, была с черно-рыжим оперением. У Ольги вопросы вызвали тела погибших. Несмотря на явные раны от оружия, кто-то попытался изобразить рваные когтями и клыками. Работа грубая, но если не присматриваться, то очень похоже. У кое-кого отсутствовали конечности или внутренности. Было похоже, что тела ели очень неопрятные, но придирчивые хищники. - Разве не странно, что монстры не сожрали все тела? И ещё одна вещь мне не нравится. – Ольга посмотрела на двух помощников, что бродили неподалёку, и понизила голос. – Из них никто не держит оружие, а лица у многих спокойные или удивлённые. Похоже, они знали нападавших.       Командир задумался, его привело в себя карканье воронов. Падальщики стали собираться на пиршество. Дмитрий подозвал к себе «учеников». - Всё слышали, что мы говорили? - Да, кроме последних слов леди Ольги. - Тогда бегом возвращайтесь в Осельки и передайте это рыцарям. А мы останемся здесь. Будем сдерживать натиск врага. - Но как же?.. – робко попытался возразить один из них. - Я сказал бегом! – Рявкнул Ласкин. Когда вестовые отбежали метров на двести, Дмитрий двинулся к танку. - Экипаж, в машину. - Но зачем было убивать своих крестьян и сжигать свои форпосты? – Не понимала девушка. - Пропаганда. – Ответил старлей. – Вот живут люди тихо–мирно. И тебе надо как-то заставить своих воинов убить их. Что делать? Если они пойдут на город просто через посты, то воевать будут вяло. К тому же в бой вступят кентавры, а это серьёзный противник. Надо разозлить людей и направить их ярость в нужную сторону. Ну кто будет так придирчиво изучать следы? Барон прогонит здесь войско и поди отличи, где следы его налёта, а где следы армии. Вон, видишь шакала? Завтра никто не будет думать, кто обглодал эти кости, монстры или падальщики. Кроме того, форпосты были сожжены для того, чтобы войско не думало отойти на какие-то рубежи обороны. Нет рубежей.       Машина снова взревела двигателями и унесла экипаж в сторону Кривого Ворона. Земля успела просохнуть, но следы видны ещё хорошо, так что скрыть уход «словичей» было невозможно. Но экипаж это уже не беспокоило. Танк взобрался на последний холм и с него танкисты могли обозревать то, во что превращаются города, занятые монстрами.       Когда-то это был могучий город, окружённый стеной в виде правильного прямоугольника с башнями по углам и ещё одной, надвратной башней. А центре высился могучий донжон, перед рвом стоял барбакан, подъёмный мост и решётка могли в любой момент превратиться в препятствия для врага. Ворота были обиты полосами железа. В стенах теснились дома горожан, превращая улицы в безопасные, но узкие ущелья. По стенам шли зубцы в виде ласточкиных хвостов, а воины прикрывались забралом. Теперь, мягко говоря, город был не готов к обороне. Ров оплыл и местами зарос рогозом, превратившись в болото. Стены местами потрескались. А кое-где и вовсе зияли дырами. В городе были деревья, которые росли свободно и разрывали каменное тело Кривого Ворона. Плющ и вьюн оплели многие стены, превращая их в удобную дорогу для штурмующих отрядов противника. Барбакан превратился в портик, а подъёмный мост был заменён широким каменным. Перед рвом было построено множество домов и мастерских. На шпилях весело развевались многочисленные вымпелы. Крыши домов были украшены гнёздами. И главное жизнь кипела! На стенах, перед ними и за ними. Монстры и люди ходили, работали, общались. Над стенами носились гарпии, перед городом ползали слизи, а в одном месте экипаж даже заметил незнакомую кентаврицу. Она что-то строго выговаривала мужчине средних лет и периодически хваталась за голову. До экипажа долетали слова: «воспользовался наглым образом», «поруганная честь», «принять на себя ответственность». Яркая иллюстрация к тому, что Дмитрий объяснял Николаю про концепцию: «Испортил девушку, теперь давай жениться». Внезапно рядом возникла мантикора. - Во имя бездны, а вы что тут делаете? - А мы знакомы? – Осторожно поинтересовался Дмитрий. - Издеваешься? Вы у меня добычу увели и плечо какой-то дрянью пробили. Чёрт, у меня даже от стрел так долго раны не заживали. - А, так вот, кто у нас тут. Много человечинки поела? - Достаточно. Знаешь, ты, конечно, красавчик, но упаси Повелительница демонов меня от такого мужа. Честь имею. – Мантикора махнула лапой и только сейчас Ласкин заметил пулю от нагана на цепочке, украсившей грудь монстродевы.       Мантикора умчалась к городу и танк двинулся к его окраинам. Надо сказать, что жители города проявили меньше интереса к танку, чем в Громограде. Экипаж остановил машину у самых крайних построек города. Отсюда уже был виден герб, висящий над вратами Кривого Ворона. Ворон с повязкой на глазу. Стилизованное изображение не позволяло разглядеть наличие второго глаза. Но из названия понятно было, что он был. Иначе город назывался бы Слепой Ворон. План дальнейших действий был разработан на месте. Алексей и Николай снова охраняют танк. В город идут Дмитрий, дабы держать руку на пульсе ситуации, и Ольга, для отвлечения возможного противника, хотя формы девушки не самые выдающиеся. Но, что важнее, у неё хорошо развита интуиция. Так они и вошли в город, отмечая самые разнообразные виды монстров и их мирное сосуществование с людьми. Некоторые моменты, конечно, смущали. Так один мужчина висел в паутине и курил трубку. Как он сам объяснил, его жена-арахна запретила ему курить дома, поскольку у них маленький ребёнок, да и он сам всё понимает. А в паутине висит чисто на всякий случай. К тому же, это удобно. Человек выглядел вполне довольным. Один раз парочке пришлось посторониться, пропуская гонца верхом на кентавре. Похоже этих жительниц степей в городе было немало. Ещё одна сцена удивила советских бойцов. Они заметили пару, мужчину и женщину. Мужчина был вполне себе обычный, с бородкой. А вот шедшая с ним под руку женщина выглядела очень болезненной. Отсутствующий взгляд, который оживлялся только тогда, когда она смотрела на своего спутника, сероватый цвет лица и заторможенная походка. На предложение помощи мужчина ответил отказом, смущённо улыбнувшись. Кроме того, он убедил парочку, что девушка не больна, просто она немертва. Такое объяснение просто огорошило Дмитрия, но зато Ольга всё поняла. - Девушка мёртвая, командир. Это бродячий труп! Но без червей и запаха разложения. Невероятно, это же магия в действии. Дмитрий хотел дать себе зарок ни чему не удивляться, но город с невероятным названием поражал воображение и своими жителями. Уже на улицах Дмитрий поинтересовался у обычной женщины, как можно найти бургомистра, и получил ответ, что в городе нет бургомистра. А если господа хотят поступить в состав гарнизона, то им нужен комендант, который в данный момент находится в городском совете. Время-то рабочее. Сам совет находится на нижних этажах донжона, то есть главной башни. Главная башня впечатляла. Она была очень большой. Не менее сорока метров в диаметре, а высотой была все сто. И в отличие от стены выглядела новой. На входе стражники даже не потребовали денег или документов. Просто предупредили, что буянить не позволят. Внутри их встретила милая девушка без каких-либо анатомических излишеств. - Приветствую гостей нашего города. Нет, не подумайте, что я помню всех жителей, просто по вашим удивлённым лицам видно, что вы не местные. Городской совет сейчас занят важным совещанием. Но я могу вас записать. Вы по какому вопросу? - Мы воины, словичи. – Начал представляться Ласкин. – У нас имеется железная повозка с пушкой и мы предлагаем городам и замкам свою помощь в военных конфликтах за достойную плату. - Возможно, я смогу вам помочь. А скажите, это не вашими трудами были разбиты крупные силы монстров у деревни Нижние Осельки? - Нашими. – Дмитрий смущённо опустил глаза. - Врагам не место в стенах нашего города, но почему вы вдруг перешли на нашу сторону? Вам отказались платить больше? - Дело не в этом. Просто нам показалось, что мы встали не на ту сторону. Мы хотели помочь людям. Но потом поняли, что не все монстры - тупые дикие животные. У нас такие не водились. Но не хотелось бы видеть слёзы тех, чья семья лишилась кормильца. - Как я вас понимаю! - Внезапно отозвалась девушка. – К сожалению, ещё не все монстры могут соблюдать закон. Тащат мужчин, у которых уже есть и жена, и детишки! К счастью, в Кривом Вороне весьма некривые законы. Так что можете быть спокойны за своих мужчин. Надеюсь, что когда-нибудь монстры и люди смогут сосуществовать вместе. Ждите здесь, я доложу коменданту гарнизона о вас.       Ждать пришлось недолго: уже через две минуты гостям предложили подняться в зал заседаний. Этот зал отличался от того, что уже видел Ласкин в Громограде. Высокие и широкие окна с витражами давали достаточно света, чтобы обходиться без факелов и свечей, хотя как бойницы они никуда не годились. Между окнами стояли статуи, а посреди зала находился изящный столик, на котором была расстелена карта со стоящими на ней фигурками. В городе знали о грядущей войне и готовились к ней. В зале было три мужчины и несколько монстриц. Их лица, обращённые на вошедших танкистов, выражали целую гамму эмоций. Кто-то смотрел со страхом, кто-то - с ненавистью, некоторые светились надеждой и ожиданием чуда, а у кого-то незнакомцы вызывали неподдельный интерес. Впрочем, их можно было понять. Они слышали о странных воинах на железной повозке и прекрасно знали, на что способно новое оружие. Рассказы отступавших монстров были красноречивы. Странная приземистая машина не укрылась от взора мамоно и многие видели вспышку у дула, после чего земля под ними вздыбилась. И эти рассказы внушали опасения, но кентавры племени каманчи рассказывали кое-что другое.