Неистинный

      «Да, ура! У меня получилось отвязаться от него», — ликовал Тэхён, переступая очередную лужу.       Сейчас он направлялся в до боли знакомое место. Пустые улочки, кварталы и знакомый двор. Здесь они с лучшим другом провели большую часть своей жизни. Играли, шутили и порой ругались. Старые и скрипучие качели раньше были самым лучшим аттракционом. Деревья, лужи, грязь — не преграда!       Дойдя до подъезда, он шагнул на порог дома, тяжело выдохнув.       Звонок в дверь.       — Кто там? — послышался милый голосок по ту сторону двери.       — Открывай, это я.       — О, а ты что тут делаешь? — поинтересовался Пак, впуская гостя внутрь.       — И тебе привет, лучший друг, — ухмыляясь, Ким снял кеды, попутно закрывая за собой дверь.       — Я только что домой пришёл. Может, чаю?       — Да, давай. У меня как раз есть чем тебя отблагодарить, — доставая тортик из рюкзака, проговорил Тэхён.       — Ой, как приятно. А за что? — Чимин взял сладкий подарок и поманил за собой омегу на кухню.       — За моё спасение из депрессии.       Усаживаясь за стол, Ким заметил, что друг очень раздражен. Два раза чуть не разбил одну и ту же кружку и умудрился рассыпать сахар.       Пока заваривался чай, Тэ решил разузнать, что происходит.       — Чим, что-то случилось? — взяв его за руку и показывая этим всю свою заботу и волнение, спросил Тэ.       Взгляд парня потускнел, и он второй рукой накрыл руку Кима. На секунду показалось, что Чимин сейчас расплачется.       — У меня большие проблемы. Этот придурок… Ащщ.       — Кто именно? Юнги?       — Да. Кто же ещё?       Тэхён внимательно смотрел на него, ожидая очередного рассказа про то, какое альфа ничтожество. После минуты молчания Чимин выпалил:       — Мне кажется, что я забеременел.       У Тэхёна глаза на лоб полезли.       — Чего? Какого хуя? Каким образом это случилось?       — Тэ, ты дурак или придуриваешься? Не знаешь, как дети делаются?       — Эмм, я не это имел в виду. Вы не предохранялись?       — Не предохранялись, но дело в том, что не только он виноват. Я то тоже забыл, не напомнил… Но наорал.       — Пиздато альфы пляшут. И что ты теперь будешь делать?       — Понятия не имею. Мы не планировали такого. Он хочет оставить ребёнка, — Чимин опустил голову на руки, — а мне хочется умереть.       Слёзы катились по щекам, а лицо омеги оставалось каменным. Чувство неопределенности его добивало.       — Не плачь, — Тэ подошёл к нему и обнял со всей любовью. — Всё будет хорошо.       — Да, хорошо, блять. Ты сам подумай: я школу ещё не закончил. Как я экзамены сдам? Поступлю в институт? Что будет дальше?       Чимин начинал паниковать. Он знал, что родители его поддержат и будут помогать, но не мог признать правды, порадоваться, как Юнги.       Тэхён был безумно рад за друга, но понимал сколько на него свалится проблем. И кто будет помогать? Конечно же, лучший друг.       — Да всё будет нормально. Ты вспомни, во сколько тебя родили — в шестнадцать. А тебе семнадцать, не далеко ушёл, — усмехнувшись, Тэ вытер слёзы с покрасневших щёк друга.       На лице Чимина начала появляться улыбка.       — Дурак, — ударил он по груди парня.

***

      Утро было тёплое, что очень удивило альфу. Обычно приходилось мёрзнуть в куртке, а тут даже в толстовке было жарко.       В школу Чонгук добирался один. Несколько раз его взгляд останавливался на знакомой фигуре, а точнее на Хосоке, который шёл впереди. Дикое желание въебать этому ублюдку перекрывало даже воспоминания из прекрасного сна.       Между альфами было чуть больше пяти метров, а Чонгук уже не выдерживал. Он хотел начать действовать, но услышав приятный голос позади, обернулся и увидел Тэхёна. Тот громко выкрикнул имя альфы, чтобы Хоби услышал. И у него это получилось — Хосок обернулся в сторону парочки.       Чонгук нежно целовал омегу, а тот отвечал, обнимая и прижимаясь сильнее. Языки сплетались в бешеном танце, а дыхание сбивалось. Хосок не мог оторвать глаз от Тэ. Воспоминания накрывали его с головой. Тёплые губы омеги, нежные прикосновения… Этого больше не будет, никогда.       Пока они целовались, Чонгук косо смотрел на Хосока. Столкнувшись взглядом с ним, Чон усмехнулся сквозь поцелуй. Отстранившись от омеги, взял его за руку и специально потянул его за собой, проходя прямо около носа бывшего истинного.       Пара подходила к входным дверям школы, но Хосок продолжал смотреть им вслед, что заметил Джин, который, кстати, всё время шёл с ним. Ситуация напрягала. С грустной улыбкой Сокджин взял Хоби за руку и повёл в школу.       Спустя пару уроков такая же картина: Хосок, не отрывая взгляда, смотрел на Тэ, которого так бесстыдно целовал этот чёртов альфа. Даже Хоби не был таким наглым. Может, этого и хотел омега? Возможно, надо было быть более брутальным и настойчивым?       Жаль, что ответов не будет.       Джина начинало бесить то, что его альфа так пялился на бывшего. Он, не выдержав, схватил его за руку и увёл в другой угол. Поставил руки по обе стороны головы альфы. Выглядело как-то не по канону, но Джина не смущало.       — Тебе чего-то не хватает?       — Почему ты постоянно на них смотришь?       — Хочешь так же?       — Ты не разлюбил его?       В ответ ничего не последовало, кроме безразличного взгляда, по которому всё и так было понятно.       Убрав руки от стены, Сокджин уже хотел уйти, но не выдержав такого отношения к себе, дал парню пощечину. Благо людей по близости не было, и никто не помешал.       — Придурок, ненавижу, — толкнув Хоби, он быстрым и твердым шагом направился в другую сторону.       Охреневший альфа схватился за щёку. Он понимал, что заслужил. Выебал левого омегу, не имея при этом особенных чувств к нему. Новая жизнь невозможна, если не можешь забыть прошлое. Холодная стена сзади пробивала до мурашек, ухудшая его и без того никчемное состояние.