Неистинный

      Шли дни. Снег падал на асфальт бесконечным потоком крупных хлопьев. Температура постепенно снижалась. Начались заморозки. Такие же заморозки были и в душе Хосока. Осознавать и признавать свои ошибки очень сложно. Переступать через свою гордость пришлось долго. Альфа потерял счет времени. Телефон предательски молчал, а ведь когда-то на него приходило много SMS. Хоть и от одного человека, но они радовали и иногда беспокоили своим содержанием.       Утро, как обычно было неприветливо. Парень шёл с большим грузом внутри себя. Он наконец решился вторгнуться в жизнь поистине любимого человека.       Несколько минут, и перед ним здание школы.       Несколько секунд, и перед ним Тэхён…       Несколько мгновений, и звонок на урок. Плюнув на правила и обязанности учащегося, Хосок схватил омегу и повёл в малолюдное место. Тэхён не успел даже понять, что произошло и куда его ведут. Разглядев знакомое лицо, он попытался отдёрнуть руку. Все напрасно. Смирившись с очередным заскоком бывшего, он решил игнорировать его до самого конца. Пусть даже, если захочет поиметь омегу, не выдавит из него не единой эмоции.       Убедившись в том, что парни одни, Хоби остановился. Его рука все ещё держала запястье Тэ. Развернувшись к нему лицом, альфа запустил руку к нему под пиджак и обвил ею талию, приближаясь ближе.       Дыхание выдавало волнение обоих.       — Ты разве больше ко мне ничего не чувствуешь? — нежным полушепотом проговорил Хосок.       Глаза бедного омежки бегали из стороны в сторону. Изнутри что-то рвало его на части. Сердцебиение ускорялось, но неизвестно, из-за страха или неостывших чувств.       Хосок одной рукой провёл по щеке Тэхёна. Начиная от висков и заканчивая на губах. Большой палец остановился на нижней губе, приоткрывая рот омеги, что вызвало у того томный вздох.       Хорошо, что Ким ещё мог соображать в данной ситуации. Образ Чонгука предстал у него перед глазами. Он не мог так поступить.       Неожиданно омега резко дернулся в сторону от неистинного. Его глаза наполнялись горькими слезами.       — Ты! Я не хочу иметь с тобой ничего общего! — переходил на крик Тэ. — Иди к тому, которого ебал по самые гланды! Нужно было думать прежде, чем что-то делать!       Хосок упал на пол, схватившись за омегу и опустив голову сказал:       — Пожалуйста, не бросай меня.       — Хосок, поздно. Ты уже бросил меня.       Откинув в сторону альфу, Тэхён ушёл. На глазах у добоих слёзы, а в сердце — боль.       Безответная любовь? Раньше Хосок не воспринимал это всерьёз, но сейчас, когда такое случилось с ним, всё поменялось. В голову приходили не лучшие мысли. Потеряв Тэхёна, он понял, что потерял своё счастье. Джин был лишь временной игрушкой, которая ничем не могла помочь и заменить истинную любовь.       Пролетая коридор за коридором, Хосок старался как можно быстрее покинуть здание школы. Глаза уже болели от слез, силуэты людей и местности расплывались. Практически по памяти Чон добрался до излюбленной им речки. Раньше Хосок часто приходил на небольшой заброшенный мост у реки. Здесь можно было уединиться, так как людей было мало или вообще пусто, как сейчас. Такая обстановка даже радовала, но всё же она не могла убрать ту боль, которая пронзала насквозь. Не долго думая, Хосок, как обычно, сел на невысокие перила. Они немного пошатывались под весом парня, но он из-за этого только усмехнулся.       По щекам снова потекли тонкие струйки слёз, робкий шепот неловко срывался с тонких губ парня.       — Тэхён-ни, прости меня за всё, — убрав руки с перил, Хосок медленно наклонялся назад, пока не потерял равновесие и не полетел в холодную воду.

***

      До конца уроков была ещё пару часов, а для Чимина это непреодолимое количество времени. Дождавшись желаемого звонка, он быстро рванул к расписанию уроков, дабы узнать, где искать Юнги.       У Мина как раз начиналась химия, благо класс находился около стенда с расписанием и бежать далеко не пришлось. Не успел омега зайти в класс, как всё альфы начали заглядываться и шептаться, один даже свистнул проходя мимо Пака. Омега быстро добежал до Юнги.       — Юнги-я, давай сейчас уйдём?       От Чимина редко можно было услышать такого рода просьбу, ибо он считался неким авторитетом для многих, хорошо учился и был любимчиком среди всех учителей.       — Зачем? — ответил вопросом на вопрос Юнги.       — Я хотел, чтобы мы пошли ко мне, — дрожащим голосом прошептал парень, не отпуская альфу.       — Ладно, — с «эротичным» вздохом выдал Мин, взяв портфель.       Улыбнувшись, Чимин взял альфу за руку и повёл вон из класса и здания школы. На улице слабо моросил дождик, и была видна бледная радуга, что заставило улыбнуться омегу.       — Юнги-я, пошли быстрее, — ускорил шаг Чим.       — Бля, куда нам торопиться-то? Твой отец уже вернулся с работы, — грустно выдал парень.       — Ты уже выучил во сколько он приходит? — усмехнулся Пак. — Даже я этого не запоминаю.       — Бывает, — догоняя омегу, проговорил Мин.       Дальнейший путь парни провели в молчании. Чимин всё ещё не мог придумать, как начать разговор с Юнги. Он знал, что тот будет против аборта, но попытаться стоит. Мысли о том, что его отец, скорее всего, дома, только усугубляли ситуацию.       Парни бесшумно прокрались в квартиру, чтобы отец ничего не заподозрил, но Чимину, как всегда, надо было всё испортить и уронить стоящую в углу вазу. Хорошо, что Юнги уже тихо и незаметно вошёл в комнату.       — Чимин, ты дома? — выкрикнул Намджун из кухни.       — Да, отец. Я тут вазу разбил, сейчас всё уберу. Не волнуйся, — собирая осколки, выкрикнул Пак.       Убрав всё, Пак помыл руки, ибо успел не раз порезаться. Вернувшись в комнату, он увидел уже почти спящего на кровати Юнги.       — Ты долго, — зевнул Мин.       Усевшись сбоку от Юнги, омега серьёзно взглянул на него, дабы показать всем своим видом, что разговор ничего хорошего не предвещает.       — Юнги, я не буду рожать в семнадцать лет, — по щеке омеги скатилась одинокая слеза, которую он тут же вытер, чтобы до последнего показывать борьбу за свои права в этих отношениях.       Альфа сел на кровати, принимая позу лотоса.       — Ты ебнулся? Не важно сколько тебе лет — двадцать пять или семнадцать. Если что, мои родители нам помогут. Я с ними уже всё обговорил и, думаю, что твои тоже с этим свыкнутся! — Юнги начинал переходить на крик.       — Тише! Ты сам подумай, я ещё не окончил школу и не поступил в институт. Что будет с нашим ребенком?       — Ты же знаешь, что многие омеги не могут рожать после аборта? Ты совсем рех…нулся...       Чего и следовало ожидать, отец Пака вошёл в его комнату, услышав крики Юнги.       — Я тебя убью, — шепотом выдал Чимин, глядя на Юнги.